«...Впереди – лишь бездна...»

Глухие шаги эхом разносились по узкому церковному коридору. Впереди шел пастор, уже начавший свой размеренный рассказ об истории священного креста. Его глуховатый голос звучал напевно, словно древний псалом. За ним следовали ангелы и экзорцист, изображая на своих лицах интерес и внимание, чтобы не вызвать ни малейших подозрений. Аминат и Габриэль прекрасно знали эту историю, хоть и приукрашенную в угоду человеческим представлениям. Габриэль между тем бегло осматривал коридор, запоминая каждый поворот, каждую потёртую временем ступеньку. Телепортация телепортацией, но для точного перемещения требовалось чёткое представление о месте. Внезапно пастор замер, и Габриэль едва не налетел на его спину, настолько погрузившись в изучение обстановки. Лишь ангельское чутьё сработало в последний момент. Перед ними возвышалась небольшая, совершенно неприметная дверь, простая, грубо сколоченная из дерева, без намёка на украшения. Лишь потускневшая от времени икона, висевшая над косяком, намекала на её значимость. Алий слегка смутился, ожидая увидеть нечто более величественное, но тут же сообразил – чем проще, тем меньше внимания. Пастор обернулся, его глаза внимательно оценили собравшихся. — Прежде чем войдём, — произнёс он тихим голосом, — вознесём молитву Господу. Повторяйте за мной. Он сложил на груди жилистые руки, опустил веки, и все последовали его примеру. Тихий шёпот молитвы поплыл под сводчатым потолком, сливаясь в единый голос. Прошло несколько минут, и, закончив, все замерли в предвкушении. — Дети божьи, вы готовы? — спросил пастор. — Давно уже, — не выдержал Алий, его голос резко разрезал тишину. Габриэль, стоявший рядом, опустил ладонь ему на плечо предупреждающе, но без настоящей злости. — Потише будь, — прошипел ангел, наклоняясь к уху парня, его ледяное дыхание обожгло кожу. — А то не впустят нас вообще. Алий лишь закатил свои глаза, но стиснул зубы, подавляя очередную реплику. Пастор медленно кивнул. Его пальцы сжали массивный крест на груди, прежде чем он развернулся и скрипуче открыл тяжёлую дверь. Габриэль глубоко вздохнул и он первым переступил порог. Остальные последовали за ним. Наконец, оказавшись внутри небольшой комнате, перед ними предстал алтарь. На нём, сияя холодным блеском, лежал тот самый крест – серебристый, с заострёнными, почти кинжальными концами. Единственное окно, узкое и пыльное, пропускало косые лучи солнца, которые падали прямо на крест, окутывая его сиянием. — Ну вот, тот самый крест, — голос пастора дрожал от благоговения. — Как я уже вам и рассказал, нам его послал Господь Бог за наши праведные труды. Он сможет спасти нас от всех бед: от малого недуга до великой напасти. Но взять в руки его сможет только чистый душой человек. А также он... — Это не он... — внезапно раздался едва слышный, дрожащий шёпот Аминат. Алий отвлёкся от пастора, повернув голову в её сторону. Ангел стояла, застывшая как изваяние, её глаза были широко раскрыты, наполнены непониманием и страхом. Повернувшись к Габриэлю, Алий увидел то же самое. Его глаза сузились, губы сжались в тонкую белую нить, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Габриэль медленно перевёл взгляд с Алия на крест, потом снова на Алия и его губы беззвучно прошептали: "Нас опередили."

***

Гвисин сидела на деревянной скамейке в тени развесистого клёна, в двух шагах от зловеще белеющей церкви. В её пальцах болталась полупустая бутылка воды, созданная ею. От сегодняшних приключений у неё, что было крайне неестественно для демонической сущности, пересохло в горле. Она небрежно откинулась на спинку лавки, закрыв глаза предплечьем. В церковь она больше не ступит ни ногой – это решение было твёрже гранита и холоднее стали. Блекберн искоса поглядывала на массивные дубовые двери храма, мысленно торопя своих "коллег". Ей отчаянно нужно было смыть с себя этот противный налёт священной энергии. Он жёг кожу, как кислота, заставляя сущность содрогаться. В теории, она могла бы просто переместиться в дом Алия, но после сегодняшнего силы были на исходе, даже пальцы слегка дрожали от перенапряжения. Попытавшись отвлечься, она почти погрузилась в свои мысли, как вдруг резкий всплеск ангельской энергии. Гвисин дёрнулась, срывая руку с лица, и уставилась на церковный вход. Оттуда, явно находясь в состоянии крайнего напряжения, выходила троица. Габриэль шёл первым. Аминат семенила следом, её ангельская аура пульсировала тревожными всполохами. А сзади них шел Алий, в чем то глубоко задумавшись. Гвисин резко нахмурилась, мысленно уже готовясь к худшему. «Ну и что вы там натворили, святоши?» — пронеслось у неё в голове, пока она до конца допивала воду. Бутылка ударилась о землю, испарившись в клубе дыма. — Ну что, рассказывайте, как наши святые отпрыскались? Габриэль резко сжал челюсти, его брови сомкнулись в одну линию. Демоница невольно поморщилась – ангельская энергия, исходящая от него, была слишком яростной, слишком обжигающей, словно ослепительная вспышка священного пламени. От этого её бросило в холод. Не от страха, нет, а от неприятного предчувствия, что ползло по спине. — Нас опередили, — прошипел Габриэль. — То, что мы увидели – фальшивка. Кто-то до нас успел его забрать. И у меня есть догадка, кто именно... Гвисин резко подняла руку, прерывая его. — Подожди, подожди, стоп-стоп. А почему ты так уверен, что его вообще выкрали? Может, настоящего креста и не было в этой церкви изначально? Она скрестила руки на груди, её глаза прищурились, изучая Габриэля с вызывающим скепсисом. Габриэль медленно покачал головой. — Нет, — произнес он резко, — его именно что выкрали. Не знаю, заметил ли это пастор и просто не подал виду, но... — его пальцы сжались в кулаки, — на алтаре, где был крест, остались тонкие царапины, будто от десяти ножей сразу, и едва заметные чёрные разводы. И в комнате... витала та же самая энергия, что исходит от душ, погибших от того тёмного силуэта. Сомневаюсь, что священный артефакт держали бы в таком состоянии. Да и энергия от креста... — он грустно усмехнулся, — вернее, её полное отсутствие. Пустышка. Гвисин поджала губы и откинулась на спинку лавки, скрестив руки на груди. Рядом бесшумно опустилась Аминат. — А что делать теперь? — голос Аминат звучал почти безнадёжно. — Креста нет, а нашими, ангельскими силами, мы можем привлечь внимание Рая и тогда уже не до расследований будет! Её пальцы нервно перебирали бусины на браслете, будто пытаясь ухватиться за последнюю надежду. Тяжелая тишина повисла, будто сама атмосфера сгустилась от невысказанных мыслей. Каждый из присутствующих погрузился в собственные размышления, переваривая услышанное. Гвисин нарушила молчание своим слегка хрипловатым голосом. — Хорошо, допустим. — Она медленно обвела взглядом собравшихся. — Давайте посмотрим, что мы имеем. Она подняла руку, перечисляя пункты на пальцах. — Во-первых, есть существа, убивающие моментально, без шансов на спасение. Во-вторых, единственное известное оружие против них – крест от Бога. В-третьих, этот крест кто-то...украл. — Гносин подчеркнула последнее слово. — Теперь, когда мы лишились главного козыря, нужно найти альтернативу. Но какую? Алий заерзал на месте, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Ну, вообще... — он начал неуверенно, — существует ещё одно средство. Точнее я предполагаю, что оно может хоть как-то помочь. Три пары глаз устремились на него с интересом. Гвисин приподняла бровь, её губы искривились в усмешке. — Да ну, а почему ты молчал до сих пор? Алий лишь покачал головой. — Давайте вернёмся ко мне домой, — пробормотал он. — Там я всё вам расскажу. Гвисин тяжело вздохнула, её сущность содрогнулась от досады. — Давайте, только я не смогу вас перенести, — процедила она сквозь зубы, с отвращением морщась. — После этой... молитвы у меня сил вообще не осталось. — Мы тоже не можем, — прошептала Аминат. — Слишком высокая вероятность, что ангельскую вспышку заметят в Раю... Гвисин скривила губы. «Вы хоть что-то можете сделать, чтобы вас в Раю тут не засекли, крылоёбы белые?» — яростно пронеслось у неё в голове, и она прекрасно знала, что её мысленный выпад слышат. Габриэль лишь раздражённо закатил глаза, но промолчал. Конфликт сейчас был ни к чему. — Ну, тогда на общественном поедем. — предложил Алий. — Возьмём метро, быстрее будет. Я оплачу. Гвисин, только встав со скамьи и сделав первый шаг в сторону ближайшего метро, как вдруг волна осознания накрыла её с головой. — Подождите-ка... — её голос прозвучал резко, срываясь на хриплый возглас. — Это я что, просто так отстояла эти долбанные 20 минут в молитве?! Её глаза, полные ярости и недоумения, тут же нашли Алия. — Ты...! — Гвисин оскалилась, но затем махнула рукой с раздражением. — Ладно, черт с тобой, живи пока можешь! Резким движением она развернулась на каблуках и зашагала прочь к мерцающему вдали входу в метро. Через несколько минут их группа стояла на станции метро, ожидая поезда. Гвисин нервно постукивала ногой по бетонному полу, её глаза за тёмными стёклами очков скользили по периметру, а ноздри слегка дрожали, улавливая энергетические вибрации вокруг. В метро она бывала крайне редко, предпочитая мгновенные прыжки между точками. И теперь, очутившись здесь, снова вспомнила, почему так его избегает. Куда ни глянь, от каждого человека тянуло тяжёлым, гнетущим негативом. Вроде бы для демона это должно быть лакомством, но... не всегда. Энергия страданий, злобы, отчаяния – она разная. И далеко не вся приятна на вкус. В дальнем углу станции, под тусклым светом лампы, свернувшись калачиком, лежал мужчина. Грязная одежда, впалые щёки, пустой взгляд. Гвисин сразу поняла – наркоман. И его энергия... Отвратительная. Прогнившая. Как испорченное мясо, пропитанное ядом. Обычного бесёнка вывернуло бы наизнанку от одного такого "аромата". Даже у Гвисин, дочери самого Гнева, по спине пробежали противные мурашки. Но она лишь скривила губы и отвернулась. Гвисин бросила оценивающий взгляд на Алия, который стоял с боку от неё. Так и подмывало проникнуть в его мысли, раскрыть этот маленький секрет о его плане, но энергия ещё не восстановилась полностью. То, что скопилось, лучше приберечь, вдруг пригодится в ближайшие часы? Её внимание переключилось на ангелов. Аминат, вся такая белоснежная и сияющая стояла, перебирая пальцами складки своего нежно-голубого платья. На её лице читалась явная напряжённость – эта обстановка давила на неё. Грязный, пропахший потом и страхом полустанок, где каждый кирпич, казалось, пропитан грехами, был для неё чуждым и отталкивающим. И Гвисин её понимала. Аминат – чистая, почти хрустальная, словно утренняя роса на лепестках лилии. А вокруг – грязь, копоть, следы бесконечных человеческих падений. Сколько тут грешников топталось, скольких отчаяние привело сюда? Совсем скоро должен подойти поезд. Главное не пропустить его, увлёкшись этими размышлениями. В туннеле метро послышался нарастающий гул, переходящий в оглушительный рёв приближающегося поезда. Гвисин выпрямилась во весь свой рост, ещё раз окинув оценивающим взглядом своих спутников. Кивнув им, она сделала шаг к краю платформы. С оглушительным свистом мимо промчались вагоны, обдавая всех горячим ветром. Поезд с скрежетом остановился, и двери распахнулись. Четвёрка едва успела втиснуться в переполненный вагон, прежде чем толпа сомкнулась вокруг них, прижав тела друг к другу. В душном пространстве вагона царила невообразимая давка. Люди стояли плечом к плечу. Алий прижался спиной к холодной металлической стенке, оказавшись в своеобразном плену. Справа к нему вплотную притиснулась Гвисин, с другой Габриэль, одной рукой защищавший Аминат, обняв её через плечо. Гвисин нахмурила брови, её сущность бунтовала против этой вынужденной близости. Если бы не её состояние в данный момент, она бы давно расчистила себе пространство – разбросала этих жалких смертных, как пустые коробки. А лучше вообще телепортировала всех прямиком к дому Алия, избавив от этого унизительного путешествия. Скрестив руки на груди в тщетной попытке создать хоть каплю личного пространства, она раздражённо выдохнула. Алий же, зажатый между двумя сверхъестественными существами, старался дышать полной грудью. "Пару минут... Я смогу это вытерпеть... Наверное..." — сомневающе подумал он, чувствуя, как плечи Габриэля крепко прижимаются к его плечам, а локти Гвисин угрожающе близко соседствуют с его рёбрами. Всё шло более-менее хорошо. Пока что. Габриэль откинул голову на стенку за спиной и прикрыл глаза. Его голову заполнил рой мыслей. Почти все о кресте и о том, что с ним делать. То, что сейчас крест исчез, его напрягало. Он игнорировал всё вокруг, пока Аминат в его руках не дёрнулась и не зашевелилась. Габриэль мгновенно открыл глаза и посмотрел на неё. Затем его взгляд скользнул ниже. На её бедро. На котором лежала чужая рука. Наглая рука, крепко сжимавшая бедро и медленно ползущая вверх. Внутри Габриэля вспыхнуло яростное негодование. Он выследил владельца этой руки и впился в него взглядом. Перед ним сидел парень лет двадцати пяти – не толстый, но и не тощий. И он мерзко ухмылялся. Габриэля передёрнуло. Плотнее прижав Аминат к себе одной рукой, он железной хваткой схватил наглеца за запястье и оторвал от девушки, сжимая так, что кости будто заскрипели. Лицо парня исказилось от боли. Он отчаянно дёрнулся, пытаясь вырваться, но пальцы ангела сжимались всё сильнее. Алий растерянно уставился на них, не понимая, что происходит. Парень снова попытался спасти свою уже синеющую руку, но Габриэль сжал ещё крепче, от чего из уст того парня вырвался стон боли. Тут уже Гвисин заинтересовалась. Она выглянула из-за Алия и оценила ситуацию. Наклонившись в сторону парня (Алий точно задохнётся, если к нему притиснуться ещё сильнее), она почувствовала волны негативной энергии. В основном – страх. Но где-то под ним тлела похоть. Сложив пазл в голове, Гвисин тихо усмехнулась. Кое-кого в Рай точно не пустят. Да и слишком самоуверенный тип, раз решил, что лезть к девушке, которую явно кто-то уже обнимает, гениальная идея. В этот момент поезд начал тормозить. Алий оторвался от этой сцены и спохватился. Они уже подъезжали к своей станции. Схватив Габриэля под локоть и Гвисин за плечо, он потянул их к выходу. Габриэль наконец разжал пальцы. На запястье парня оставался тёмный синяк. Тот облегчённо вздохнул, но перед ним оказалась Гвисин. Она едва коснулась его плеча и тут же исчезла за захлопывающимися дверями вагона. Аминат слабо дрожала. Это омерзительное прикосновение... она никогда не чувствовала ничего настолько противного. В тот короткий миг у неё внутри вспыхнуло липкое, тошнотворное чувство. Если бы не Габриэль, она наверняка использовала бы силу для защиты. Постоянный страх, что её и Габриэля заметят в Раю, преследовал её. Она не хочет возвращаться туда, пока не разберётся с существами. Она искренне хочет помогать людям, поэтому нужно быть осторожной. Но после таких мерзких ситуаций... брр, лучше не думать. Их группа стояла у входа в метро. Габриэль нежно поглаживал Аминат по плечу. Его пальцы двигались с осторожной бережностью. Аминат сейчас выглядела бледной тенью себя, её серебристые ресницы трепетали, а руки слегка дрожали. Гвисин стояла чуть поодаль, каблуки нетерпеливо постукивали по бетону. Рядом с ней стоял Алий. — Кто бы мог подумать, — Гвисин протяжно вздохнула, — что одна такая невинная поездочка на метро доведёт до этого. — Мда уж, — Алий покачал головой, затем нерешительно протянул руку и положил её на плечо Аминат. — Эй, ты как? — его голос сейчас звучал необычно мягко и заботливо. Аминат слабо улыбнулась, её губы дрогнули. — Всё хорошо, спасибо за беспокойство, Алий. Я в порядке, — она сделала характерный жест руками, будто отряхиваясь от невидимых оков, — мне просто нужно чуть-чуть времени. Алий лишь молча кивнул, убирая руку. Гвисин застыла в задумчивости, её глаза рассеянно скользили по горизонту. Она чётко ощущала демоническую метку на парне –тёплую, пульсирующую, как второе сердце. Главное теперь не упустить эту нить среди возможного хаоса. Если связь прервётся, то потом искать его в бескрайних просторах Ада будет подобно попытке найти иголку в стоге сена. Габриэль и Аминат стояли в стороне, погружённые в безмолвный диалог. Габриэль неотрывно смотрел в глубину ангельских глаз своей спутницы, а её розоватые зрачки отвечали ему тем же. Это был слишком личный разговор, не для посторонних ушей. Спустя несколько минут они наконец разомкнули этот немой контакт. — Хорошо, — произнёс он ровным голосом. — Если всё в порядке, то мы можем продолжать путь. Алий вырвался вперёд группы, давая направление. — В целом, — объявил он, — нам пешком около двадцати минут. Так что если хотим добраться побыстрее, лучше идти быстро и без остановок. Гвисин уже пришла в себя после молитвы, восстановив крупицы сил – их могло хватить на телепортацию, но она приберегала их для другого, более важного дела. Молча согласившись, она засунула руки в карманы брюк и зашагала следом за Алием. По правую сторону от неё шли ангелы, сохраняя молчание. Возможно, они переговаривались мысленно, но её это абсолютно не заботило. Её тревожило другое. Будущее. Она не помнит, когда в последний раз ей было так тяжело. Вроде бы она дочь не просто демона, а самого воплощения греха, её не должны терзать такие мысли. Но какая-то часть её, та самая прокля́тая человеческая половина, не могла смириться с произошедшим. Крест, который мог стать ключом к спасению, оказался похищен. Появилось ещё что-то, но что, если всё снова пойдёт наперекосяк и они зря потратят время? Есть ли у них вообще другие варианты? Прямо сейчас, где-то в этом мире, умирает очередной человек от этих существ, а они даже не начали действовать. Голова Гвисин кружилась от нахлынувших мыслей. Как же она ненавидела свою половинчатую природу. Не будь этой человеческой части, она бы не знала этих мучительных сомнений, этой разъедающей тревоги. Курить хотелось до безумия, но, чёрт побери, она выкурила всю пачку. Покупать новые – некогда. Создать из ничего – нужны силы, а она сейчас не могла позволить себе такой роскоши. Гвисин раздражённо вздохнула, стиснув зубы. Габриэль и Аминат всю дорогу обменивались безмолвными взглядами, их ангельская связь позволяла вести тихий, мысленный диалог. Они сознательно избегали темы метро. Сейчас их тревожило совершенно иное – спасение хрупких человеческих жизней. Вопросы роились в их головах, как встревоженные пчёлы: а что, если ритуал не сработает? Они, точнее, Аминат, Габриэль всё ещё сомневался, доверяли экзорцисту, но неожиданные повороты судьбы никто не отменял. Нужно было срочно найти запасной план. Мысленно они перебрали десятки вариантов – от отчаянного применения сил до жертвенной смерти одного из них. Возможно, они бы продолжали этот мрачный перебор, если бы не дошли наконец до дома Алия. Парень зашёл последним, щёлкнув замком за спиной. Все проследовали в гостиную, усевшись так же, как и днём, Гвисин в кресле, ангелы на диване. Лишь Алий исчез в глубине дома. Тишина повисла тяжёлая, напряжённая, как туго натянутая струна. Гвисин не испытывала сейчас к ангелам острого отвращения, но заводить светскую беседу явно не собиралась. Как-никак, хоть они и временные союзники, прошлое – раны, предательства, войны – забыть было невозможно. Её пальцы барабанили по подлокотнику, глаза, скрытые за тёмными стёклами, неотрывно смотрели в окно, где солнце скрывалось и небо становилось темнее с каждой секундой. Габриэль сжал кулаки, его лицо искажала лёгкая гримаса раздражения. Аминат тихо вздохнула, её розовые глаза скользнули между демоницей и Габриэлем. Кто-то должен был нарушить это молчание. Но пока никто не решался сделать первый шаг. Через несколько минут Алий вернулся в гостиную, крепко сжимая в руках две книги. Обложка одной из них сразу бросилась в глаза. Старинный кожаный переплёт с выцветшими золотыми буквами и странными символами, которые слабо светились в полумраке комнаты. Габриэль и Гвисин моментально обменялись понимающими взглядами. Уже по одному виду этой книги им стало ясно, в какое направление движется задуманный ритуал. Аминат же, напротив, казалась совершенно отстранённой. Она небрежно откинулась на спинку дивана, а задумчивый взгляд был устремлён в на свои переплетённые пальцы на коленях. — Итак, — Алий поставил книги на кофейный стол с глухим стуком и сел между Габриэлем и Гвисин, — давайте я вам объясню суть.