«...Впереди – лишь бездна...»

Алий сидел, ссутулившись в кресле, его локти уперлись в колени, а пальцы нервно сплелись между собой. В руках у Гвисин была первая книга – потрепанная временем в потертой кожаной обложке, перехваченный таким же ветхим кожаным ремешком. Ее пальцы осторожно перелистывали пожелтевшие страницы, пока глаза впитывали содержимое. На столе рядом лежала вторая книга, заметно тоньше, в относительно свежем переплете, но все равно носившая следы частого использования. Габриэль лишь окинул обе книги взглядом, даже не удостоив их прикосновения. В отличие от него, Аминат оживилась. Её лицо озарилось любопытством, когда она подвинулась ближе, чтобы рассмотреть более свежий том. Алий глубоко вздохнул и выпрямился. — В общем, этот ритуал древний. Он восходит к 17 или 18 векам. Его, как рассказывала мне мама, проводили лишь в самых безысходных случаях, ведь последствия его тянулись за исполнителем. Да и собрать необходимые материалы решался далеко не каждый. Слишком уж они были откровенно жуткими. Но сила ритуала была эффективной, а потому вычеркнуть его из книги никто не помышлял. Пытались, конечно, смягчить его, но все попытки рассыпались. Гвисин медленно кивала, а глаза пробегали по страницам, поглощая каждое слово. Ритуалы, казалось, пленяли её разум – столько из них было для неё откровением, новыми кусочками мозаики запретных знаний. И особенно тот самый. Тот, что, судя по всему, Алий задумал совершить. Когда её взгляд скользнул по списку требуемых компонентов, лёгкая усмешка тронула её губы. Она уже видела перед собой искажённые лица ангелов. — Он опасен, и ты всерьёз хочешь его провести? У тебя хотя бы есть представление, какой ущерб он может нанести? — в голосе Габриэля звенела еле заметная тревога, смешанная с недоверием. — Кое-что знаю. Моя мама говорила, что те, кому удалось его выполнить, месяцами не могли избавиться от кошмаров, слабости и мучительных судорог... Но результат, как ни крути, был ошеломляющим. А те, кому не повезло... — Алий на мгновение замялся, его пальцы непроизвольно сжались. — У них плоть начинала гнить заживо и они умирали в страшных мучениях. Поэтому... — Поэтому ты готов так жестоко издеваться над собой ради этой затеи?! – Габриэль резко, почти яростно оборвал его. Алий опустил голову, тени от ресниц легли на его лицо, словно вуаль сомнения. Гвисин оторвалась от страниц, её взгляд скользнул между парнями, словно взвешивая каждое слово. Аминат же, погружённая в собственные мысли, взяла в руки более тонкую книгу, пробегая глазами по строчкам. — Послушай, сейчас это единственный способ помочь людям. Да, он опасен, но с ним у нас есть гарантия на помощь другим. Мы и так потеряли много времени, — произнес Алий после тягостной паузы, не отрывая взгляда от лица Габриэля. Между ними повисло молчание. Их взгляды, словно стальные клинки, скрестились в немом поединке. Тем временем Гвисин уже отшвырнула потрепанную книгу в сторону и развалилась на кресле, лениво наблюдая, как на темнеющем небе одна за другой зажигались звезды – безмолвные свидетели завершения этого бесконечно странного дня. С тихим вздохом она прикрыла глаза и запрокинула голову на спинку кресла, с горькой ясностью осознавая: покой и привычный уклад жизни теперь для нее лишь призрачная мечта, а впереди долгие дни, проведенные в этой разношерстной компании. Аминат с интересом читала тонкую, книгу, которая внутри больше напоминала личный дневник или сборник черновых заметок. Хотя, в какой-то степени, так оно и было. На внутренней обложке, с аккуратно вшитыми кармашками для ручек, карандашей и прочей мелкой канцелярии, чётким шрифтом было выведено «Алий Шмидт» и сразу становилось ясно, кому принадлежит эта книга. Весь текст был написан от руки размашистым, но удивительно аккуратным почерком, а на многих страницах пестрели крохотные зарисовки, схематичные наброски или даже пожелтевшие фотографии того, о чем шла речь. Содержание же и вовсе захватывало дух: то простенькие ритуалы вроде призыва безобидного духа или мелкого демона, то подробные записи о наблюдениях за одержимыми, за теми, в кого вселилось нечто тёмное. Ну конечно, Алий же экзорцист, куда ему без таких исследований? Но Аминат зацепило не только содержание. Ей нравился сам почерк. Чёткий, ровный, словно выведенный под линейку. Читать его было одно удовольствие, глаз не спотыкался о неровные строки, а буквы ложились в сознании, как отлитые из свинца. Она медленно провела подушечками пальцев по странице, где Алий описывал свой первый опыт общения с одержимым. Ирония заключалась в том, что спокойный, почти каллиграфический почерк совершенно не соответствовал ужасу, который сквозил между строк. Будто бы это были заметки о чаепитии, а не о том, как он, ещё неопытный, по неосторожности убил того человека. Аминат тихо вздохнула и перевернула страницу. Там красовалась схема какого-то ритуала, но девушка даже не стала вглядываться. Пролистав ещё несколько листов, она добралась до конца книги и наткнулась на вырванный из какой-то тетради лист, на котором корявым почерком, словно выведенным детской рукой, стояло: «Сегодня я увидел чей то силуэт. Он стоял в коридоре и не двигалось. Но рядом со мной была мама, которая на странном языке сказала что-то, и он пропал. Больше я его не видел. Я не знаю, что это было, и мама отказывается мне говорить. Я пытался найти что-то об этом, но мне запретили дальше искать.» Аминат только успела ощутить, как по спине пробежал холодок, когда её мысли резко оборвал резкий голос Габриэля. — Хорошо, — сказал Габриэль, и в его голосе зазвучала неохотная покорность, — если ты веришь, что эта затея действительно поможет... тогда давай, совершай свой ритуал. — Его пальцы нервно впились в собственные плечи, когда он резко скрестил руки на груди. Алий ответил коротким кивком, его пальцы обхватили потрепанные страницы древней книги, страницы которой сами будто стремились раскрыться на нужном месте. Его взгляд медленно скользнул по ангелам, сидящим диване, и Гвисин, сидевшей на кресле, положив одну ногу на другую. — Значит, — начал Алий, перечитывая строки текста, — для этого ритуала нам необходимо ночное время суток, — его взгляд скользнул к окну, — что, как нельзя кстати, уже наступает. Далее. Обширное помещение, это у меня имеется. Так, материалы... — его пальцы пробежали по пунктам списка, — восковые свечи... ага, ритуальный кинжал... мг... — Алий задумчиво подпер подбородок. Его брови резко сдвинулись, образуя глубокую складку, и он обвел взглядом присутствующих. Гвисин, уже догадывалась, что вызвало такую реакцию, но предпочитала выжидать. — Эм, ну... — он нервно облизнул пересохшие губы, — нам потребуется... свежее человеческое сердце. Аминат резко вскинула на него широко раскрытые глаза, мгновенно позабыв о тревожных записях в тонкой книге. Габриэль же лишь громко, раздраженно выдохнул, словно давно ожидая подобной абсурдной выходки. — Отлично, — проскрипел сквозь зубы Габриэль. — Великолепно. Ещё и человеческое сердце нужно. И где же, собственно, мы найдем этот восхитительный ингредиент? — его голос звучал ядовито, наполненный сарказмом и раздражением. — Я знаю, — оживленно Гвисин подняла руку вверх, словно на школьном уроке. — Помните того паренька из метро? — она расплылась в широкой улыбке. Габриэль уставился на неё взглядом полным возмущения. — О, нет... — прошептал он, качая головой. — О, да! — весело парировала Гвисин, покачивая головой, будто обсуждала планы на пикник, а не предстоящее убийство. — Ты пойдешь ему сердце вырывать? — голос Габриэля дрожал от возмущения. — А почему бы и нет? — спросила Гвисин, пожимая плечами. — Причина ведь более чем уважительная. Он сексуально домогался до девушки, а это ни что иное как похоть. А похоть – это грех. Так что... — она громко хлопнула в ладоши, звонкий звук разнесся по комнате, и резко вскочила на ноги, — это дело я с радостью беру на себя. Ведь кто, как не я? — добавила она, и её глаза сверкнули блеском. В следующее мгновение она растворилась в россыпи искр. Габриэлю не оставалось ничего иного, как недовольно посмотреть на книгу. Алий лишь многозначительно промолчал, предпочитая не комментировать этот порыв. — Остановить её, как я понимаю, даже шансов не было? — сквозь зубы процедил Габриэль, с трудом смиряясь с неизбежным, откинувшись на спинку дивана. — Ну, с источником сердца, похоже, мы определились, — констатировала Аминат, словив от Габриэля красноречивый взгляд, — Что? — невинно спросила она. — Ничего, — сухо отрезал Габриэль, закатив глаза к потолку, словно взывая к высшим силам о терпении. Алий внимательно ещё раз быстро пробежался взглядом по перечисленным материалам. — Все остальные компоненты у меня уже есть. Так что пока будем ждать Гвисин с сердцем, я займусь подготовкой всего необходимого. — Неспешно поднявшись с дивана, он собрал обе книги, направился к массивной двери, ведущей в подвал. — Если хотите, можете составить компанию, — бросил Алий, скрипяще открывая тяжёлую дверь. Оба ангела переглянулись, после чего поднялись и поплелись следом. В глухом подвале царила почти звенящая пустота. Лишь пыльные коробки да тускло мерцающая лампочка, которая каким-то чудом освещала всё это помещение светом. Алий целенаправленно подошёл к одной из коробок и стал извлекать нужные материалы, среди которых оказался ещё одна книга. Аккуратно разложив всё найденное на соседней коробке, он снова взял в руки потрёпанную толстую книгу, вновь раскрыл её на странице с ритуалом и передал её Аминат. — Вот, держи, будешь нам зачитывать последовательность действий, а мы с Габриэлем займёмся подготовкой, договорились? — Алий вопросительно посмотрел на молчаливого парня. Габриэль лишь едва заметно кивнул, крепко сжав бледные губы. — Что ж, прекрасно. Тогда приступим.

***

Гвисин появилась в переулке, где сегодня днём её зажали ангелы. Это было одно из тех мест, где риск нечаянно попасться на глаза случайным прохожим был мал. Она закрыла глаза, сосредоточившись, и приступила к активным поискам той невидимой метки, которую оставила на парне в метро. Прошло несколько минут. Демоница, так и не обнаружив заветного знака, уже начала закипать от ярости, как вдруг почувствовала её едва уловимое присутствие и изо всех сил старалась не упустить этот след. — «Нашла!» — ликовала она в глубинах своего сознания. Теперь ей оставалось лишь добраться к жертве и извлечь его сердце. Зато хоть благое дело совершит – на одного мерзавца станет меньше. Экономя драгоценные силы, которые с таким трудом успели восстановиться, Гвисин решила просто добежать до нужной точки. Всё равно её демоническая природа не знала усталости. Благодаря позднему вечеру, улицы были безлюдны, что позволяло ей без лишних хлопот приближаться к цели, упорно удерживая метку. И вот, наконец, она оказалась у шумного бара, из-за дверей которого доносились приглушённые звуки музыки и пьяный гомон. Гвисин уже хотела зайти внутрь, когда её цель нетвёрдой походкой неожиданно вывалилась из заведения и побрела в противоположном от демоницы направлении. Гвисин осторожно последовала за ним, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Хоть он и был изрядно пьян, но осторожность никогда не вредила. Перемещаясь на безопасном расстоянии, демоница размышляла над тем, какой способ будет наиболее эффектным для извлечения сердца. Может, воспользоваться чем то острым? Или вонзить когтистые пальцы в плоть и разорвать грудную клетку, добираясь до органа руками? А может, попробовать свести его с ума, чтобы он сам вскрыл себе грудь? Хотя нет... Отец лишил её способности таким образом копаться в человеческих мозгах. Слишком уж опасной для людей считал эту силу. Пока Гвисин размышляла, они успели подойти к высокому многоэтажному дому. Она медленно подошла к ближайшему фонарному столбу и прислонилась к холодному металлу, сливаясь с тенью. Гвисин ожидала, что он сейчас откроет парадную дверь, чтобы она могла быстро проскочить вслед, но парень неожиданн свернул в узкий переулок между домами. Гвисин довольно улыбнулась. Для неё это было куда более удобным вариантом. Она бесшумно последовала за парнем. Он остановился и облокотился плечом о стену, сгорбившись и с трудом удерживая равновесие. Гвисин осознала, что перед ней идеальная возможность, которую она ни за что не собиралась упускать. Быстро приблизившись к парню, Блекберн толкнула его в спину со всей своей силы, от чего он рухнул на грязный асфальт. Не давая опомниться, она встала над ним, перевернув его на спину через плечо. Он растерянно смотрел на девушку широко раскрытыми глазами, и только попытался что-то хрипло сказать, как её кулак со всего размаху врезался ему в переносицу. Раздался хруст – Гвисин сломала парню нос. Но эта мелкая жестокость её совершенно не волновала. Её взгляд был прикован к тому, что находилось гораздо ниже. К тому, до чего простому смертному тяжело физически добраться. Она ещё раз оценивающе взглянула на свою жертву, растянула губы в хищной улыбке, и с лёгкостью впилась пальцами в его футболку, начав рвать ткань на мелкие клочья. — Э-эй, какого черта ты творишь!? — парень хрипло выкрикнул, перегаром от него несло так, что у любого глаза бы слезились, но речь его оставалась ясной и чёткой. Гвисин пнула его каблуком по коленному суставу, от чего он громко вскрикнул. — Творю великое дело на благо всем мирам, щенок, — прошипела она. — Что!? Какое к черту благо!? Ты совсем с катушек слетела!? — парень отчаянно замахал руками, пытаясь отпихнуть Гвисин, но девушка оказалась сильнее. Чтобы прекратить это барахтанье, она схватила его руку и со щелчком вывернула сустав. Раздирающий крик агонии разорвал ночную тишину. Гвисин осознавала, что нужно действовать быстро, такой шум привлечет ненужных свидетелей. Чтобы хоть как-то заглушить вопли, она грубо запихнула рваную футболку ему в раскрытый рот. — Вот если бы ты не лез к той девушке в метро сегодня, — она наклонилась ближе, шепча на ухо, — может, и избежал бы этой участи. — Ладонь ее с легкостью вдавилась в грудную клетку, заставляя парня судорожно хватать воздух ртом. — Но, к твоему величайшему сожалению, ты ошибся и со временем, и с местом. Так что... Теперь настал самый интересный момент. На мгновение убрав руки от парня, она сняла перчатки, выпустив когти. «С этими когтями выглядишь как кошечка» – дразнящий голос из прошлого неожиданно пронесся в ее сознании. По спине Гвисин пробежала дрожь, заставив замереть на пару секунд, но встряхнувшись, она вернула внимание к перепуганному парню. Его широко раскрытые глаза буквально вылезали из орбит при виде острых когтей. Он беспомощно забился, но Гвисин вдавила когтистые пальцы в грудную клетку, чувствуя, как когти легко пронзают кожу. Алые струйки крови выступили из ран. — Так что, милый мой, — прошипела она, наслаждаясь его паническим взглядом. — Хоть я и не знаю, сколько мерзостей ты натворил, но поверь, в преисподней тебя ждет такой радушный прием, что в сравнении с ним эта боль покажется ласковым поглаживанием. Последний раз встретившись взглядом с его полными ужаса глазами, Гвисин приступила к главному действу. Она начала разводить руки в стороны. Острые когти, глубоко впившиеся в кожу, стали сдирать её, от чего парень ещё отчаяннее забился и заглушённо закричал сквозь ткань. Но девушка продолжала разрывать живую плоть, тёплая кровь брызгала во все стороны, окрашивая и саму Гвисин, и парня, и стены, и асфальт. Демоница всё глубже погружалась в его тело, стараясь побыстрее добраться до сердца. Может быть, разумнее было бы сначала убить парня, а уже потом приступать к извлечению сердца, но Гвисин хотелось насладиться его предсмертными мучениями. Да и, похоже, никому не было дела до его криков. Всё сильнее и сильнее разрывая кровавую плоть, Гвисин уже почти достигла цели, как парень внезапно затих и постепенно обмяк. Он умер. В мучениях. Но Гвисин некогда было растрачиваться на жалость. Она уже крепко ухватилась за сердце парня и резко вырвала его из груди, спровоцировав настоящий фонтан алой крови. Гвисин неспешно поднялась с бездыханного тела, вся перепачканная липкой кровью, сжимая в руках ещё тёплое сердце. Скользнув взглядом по телу, обильно истекающему кровью, она лишь усмехнулась. Что ж, получилось довольно занимательно. Краем глаза она уловила движение неподалёку. Повернув голову, она пристально вгляделась в тени, но ничего подозрительного не обнаружила. — Галлюцинации от избытка адреналина, что ли? — тихо прошептала сама себе Гвисин. Мотнув головой, словно отгоняя навязчивые мысли, она решила не придавать этому особого значения. Подхватив забрызганные кровью перчатки, демоница в последний раз окинула тело парня оценивающим взглядом. Она телепортировалась из переулка, оставив после себя лишь мерцающие искры, которые медленно растворялись в ночной темноте. Через несколько минут в этом переулке оказался высокий мужчина на вид средних лет. Перед ним в луже собственной крови лежал истерзанный парень с развороченной грудной клеткой, весь изуродованный, как и всё, что находилось рядом с ним, и из мёртвого тела ещё медленно текла кровь. Но мужчина даже бровью не повёл, а наоборот, широко улыбнулся этому и неспешно подошёл к трупу поближе, присев на корточки рядом с ним. Он осмотрел бездыханное тело и, встав обратно на ноги, произнёс с лёгкой усмешкой: — Да. Вы действительно неплохо постарались. Словно свирепый зверь напал, — мужчина ехидно усмехнулся и прикрыл свои глаза, — хотя Вы такой и являетесь, мисс Блекберн, не так ли? Но в ответ ему повисла только тишина. Он снова раскрыл глаза и, бросив беглый взгляд на мёртвого парня, развернулся и направился прочь из этого переулка. — Как же я искренне рад снова о вас услышать, моя дорогая. Надеюсь, мы скоро увидимся лично. — он продолжал разговаривать в пустоту, прекрасно зная, что та, к кому относились его слова, явно его не слышит, но это его совершенно не волновало. Он медленно вышел на свет фонаря и остановился, запрокинув голову вверх. На фонарном столбе висела камера наблюдения, чётко направленная прямо на переулок. Точно было видно, как Гвисин заходила туда вслед за парнем, и если хорошенько подумать, то можно было легко догадаться, кто сотворил такое с ним. Но ничего страшного, он обязательно поможет. Он и так уже столько лет в долгу перед ней, самое время начинать возвращать. Он был уверен, что ей это понравится. Сев в свой автомобиль, он завёл двигатель и, плавно выехав на дорогу, достал телефон, быстро набрал знакомый номер и прижал телефон к уху. Коротко перебросившись парой слов с человеком на том конце провода, он с довольным вздохом бросил телефон на сиденье рядом. — Ну вот и все, Регвисинадрэ. Я наконец-то начинаю возвращать свой долг. Надеюсь, ты обрадуешься этому при нашей встрече, — мужчина улыбнулся, наслаждаясь своими мыслями. Он нажал на педаль газа, превышая допустимую скорость, но ему было совершенно наплевать. Сейчас его воображение рисовало встречу с Гвисин. О, как же она удивится. Мужчина представлял выражение её лица, как только он окажется перед ней. Чётко видел в голове, какой захватывающий диалог у них завяжется. Всё это произойдёт, а сейчас... сейчас ему надо доделать кое-какие дела, и тогда уже можно будет вдоволь помечтать.

***

Алий в четвертый раз тщательно перепроверяет подготовку к ритуалу. Он беспокойно обходит подвал кругами, вполголоса бормоча слова из текста, пытаясь внутренне себя успокоить. В случае неудачи он может умереть. Эта навязчивая мысль терзает его сознание. Но он согласился на это, и теперь отступать уже поздно. Оторвавшись от потрепанных страниц книги, он еще раз внимательно окинул взглядом помещение. Аминат стояла перед ним у холодной стены, а чуть поодаль виднелась узкая лестница, ведущая наверх. Она тревожно посматривала на Алия, перебирая пальцами свой браслет. Алий понимал ее волнение, но не находил утешительных слов – его самого изнутри трясло от сдерживаемого страха. Неожиданно Аминат подошла к нему и положила ладони ему на напряженные плечи, пристально глядя в глубину его глаз. Они замерли в молчании, но Алий чувствовал, как разъедающая тревога постепенно отступает, а дыхание и бешеный пульс медленно приходят в норму. Через несколько секунд Аминат отошла, но ее глаза по-прежнему были прикованы к его лицу. — Ты был слишком напряжен, я просто не могла оставаться в стороне. Если у тебя будут дрожать руки, ты точно ничего не сможешь сделать. Я уверена, что у тебя все получится, — с ободряющей улыбкой Аминат похлопала его по плечу. Алий лишь слабо кивнул в ответ. Ему стало значительно легче, но глубинный страх все еще таился где-то в самом сердце. В последний раз пробежавшись глазами по строкам, он закрыл тяжелую книгу и передал ее в руки Аминат. Та молча приняла её и вернулась на свое место. Настала очередь Габриэля. Тот угрюмо смотрел на всё это, скрестив руки на груди. Особенно его пронзительные глаза ярко демонстрировали всю степень его негодования. После того, как Аминат отошла в сторону, он буквально просверлил Алия взглядом, глядя прямо в душу. — Габриэль, я прекрасно понимаю, как тебе всё это не нравится. Но всё уже почти готово. Нам осталось только дождаться Гвисин. Поэтому перестань буравить меня этим осуждающим взглядом, — Алий нервно скрестил руки на груди, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовал. Габриэль всё ещё молчал, неотрывно следя за парнем тяжёлым взором. Тот непроизвольно поёжился под этим невыносимо давящим взглядом. Габриэль лишь мотнул головой, так и не удостоив его ни единым словом. «Замечательно, ну просто огромное спасибо. Очень мне нужно было твоё молчаливое одобрение» — подумал Алий, сдерживая раздражение. Из гостиной донёсся знакомый треск искр, что означало лишь одно: Гвисин наконец-то вернулась. Быстрые, нетерпеливые шаги давали понять, что бежать ей навстречу совсем не обязательно, она и сама сообразит, куда идти. Дверь подвала распахнулась, и Аминат повернула голову в сторону вошедшей, чтобы поприветствовать её. Однако вместо этого она тихо воскликнула и прикрыла губы ладонью. Габриэль и Алий словно по команде выпрямились во весь рост, понимая, что такую реакцию могла вызвать только Гвисин. Поскольку узкую лестницу и распахнутую дверь видела лишь Аминат, парни ждали, когда девушка наконец спустится вниз, чтобы они собственными глазами могли увидеть причину изумления. Когда Гвисин медленно спустилась по ступеням, перед их взорами предстала Гвисин, вся перепачканная чужой кровью, она спокойно держала в одной окровавленной руке ещё тёплое сердце, с которого медленно капала алая жидкость, а в другой испачканные перчатки. Алий с изумлением окинул Гвисин с ног до головы взглядом, затем осторожно подошёл к ней, держа в руках ритуальную чашу. Девушка аккуратно опустила кровавый орган в чашу, после чего Алий поставил его на пол среди прочих инструментов. Он вновь устремил на неё вопрошающий взгляд, пытаясь подобрать нужные слова. — Мм... Гвисин... А как ты вообще... Ну... — Алий водил пальцем сверху вниз, показывая на весь залитый кровью облик Гвисин, формулируя свой растерянный вопрос. — Почему так много крови? — перехватывая инициативу, спросил Габриэль за Алия. Блекберн оглядела свой кровавый внешний вид и равнодушно пожала плечами. — Ну, это уж точно не мои проблемы, что в людях столько крови и что она так охотно брызгает во все стороны, — проговорила она с небрежностью. Парни почти синхронно глубоко выдохнули, обмениваясь взглядами. — Окей, раз моя работа выполнена, я уберу с себя кровь и пойду восстанавливать потраченные силы. Так что, Алиюшка, — она сжала окровавленный кулак перед собой в жесте поддержки, — удачи, сил и терпения тебе, — бросила она на прощание, ловко взбегая по ступеням из подвала. — Удачи, Алий, — тихо, но искренне произнесла Аминат, ободряюще улыбнувшись Алию и поспешив вслед за Гвисин. Самым последним задержался Габриэль, который бросил на Алия леденящий взгляд, но Алий успел разглядеть в его глубине мелькнувшую тень тревоги и немой, невысказанной поддержки. Парень вздохнул, оставшись в полной тишине подвального помещения. Что ж, похоже, самое время начинать... Гвисин поднялась на второй этаж, захватив с собой сумку, и без раздумий зашла в первую попавшуюся на глаза комнату. Щёлкнув замком за собой, она огляделась. В комнате царила темнота, но для Гвисин это не представляло никаких проблем. Судя по обстановке, перед ней была личная комната Алия – уютное пространство, обильно заполненное вещами. В целом, по её беглой оценке, комната выглядела вполне прилично: аккуратная односпальная кровать в дальнем углу, массивный письменный стол напротив, заваленный кипами бумаг. Рядом возвышался тёмный деревянный шкаф с большим зеркалом на гладкой дверце, а возле него тумбочка с парой разбросанных мелочей. Над столом висела пробковая доска, утыканная многочисленными бумажками и цветными стикерами. Подойдя ближе, Гвисин рассмотрела их. Ничего интересного, лишь сплошные напоминания о делах, мелкие заметки, списки заказчиков и прочая рутинная ерунда. Отвернувшись от доски, она ещё раз оценивающе осмотрела комнату. Полузакрытые шторы пропускали призрачный лунный свет, ложащийся неровными пятнами на деревянный пол. Несколько кругов по помещению и Гвисин отметила, что оставила за собой несколько кровавых следов. «Чёрт, надо же не забывать, зачем я здесь,» — промелькнуло у неё в голове. Обняв себя, она закрыла глаза и замерла. Тень скользнула по её телу и вся кровь на коже и одежде будто впиталась в никуда, не оставив ни единого следа. Исчезли и красные отпечатки на полу. Раскрыв глаза, Гвисин удовлетворённо выдохнула, оценивая результат. Её взгляд зацепился за зеркало на шкафу и она задумалась. «Всё равно моя помощь здесь точно не понадобится ближайшие пару часов». Гвисин подошла к зеркалу и опустилась на прохладный пол, сложив ноги по-турецки. Сумку она поставила справа, а перчатки бросила слева. Прищурив глаза, Блекберн начала выводить на зеркальной поверхности символ, отдаленно напоминавший тот, что использовала при последнем разговоре с отцом, но с некоторыми изменениями. Завершив последний изгиб, она положила ладонь на согнутое колено и приготовилась ждать. Ритуал вызова требовал терпения с обеих сторон. Символ мерцал призрачным светом, искажая отражение лица Гвисин. Расстегнув первые пуговицы рубашки, она обнажила шею, только сейчас заметив, как воротник впивался в кожу, доставляя раздражающий дискомфорт. Прошло десять минут, прежде чем символ бесследно растворился, а черты лица Гвисин начали трансформироваться: скулы стали резче, нос прямее, губы тоньше. Теперь перед зеркалом стояла мужская фигура. Перед ней явился ее... брат? Если его вообще можно было так назвать. Кровного родства между ними, конечно, не существовало. Но если рассуждать с точки зрения человеческих семейных отношений, то да, это ее брат. Лицо ее брата исказилось сначала в искреннем удивлении, а затем в театральной радости. — Быть не может! Какие неожиданные лица! Моя младшая сестрица самостоятельно меня удостоила вызовом! — восторженно воскликнул он, похлопав в ладоши. Усевшись в отражении в той же позе, что и Гвисин, уперев локти в колени, а подбородок в сложенные ладони, он продолжил с преувеличенной театральностью: — А я все это время думал, когда же ты снизойдешь до вызова своего горячо любимого брата. Гвисин закатила глаза. В принципе, она прекрасно понимала, на что шла, поэтому удивляться его поведению не стоило. Медленно помассировав шею, она глубоко выдохнула и пристально посмотрела в его глаза. — Да, да, Кариф, — потянула она, намеренно делая паузу, — мой горячо любимый брат. — Гвисин выдержала красноречивое молчание, наблюдая за его реакцией. Кариф тут же расплылся в широкой, кошачьей улыбке и игриво склонил голову набок. — Ой-ой, как внезапно мы стали добренькими с прошлой нашей встречи. Я уж думал, что первым делом пошлешь меня куда подальше, либо вообще проигнорируешь приветствие. Но... — Я здесь не для пустых разговоров с тобой. У меня к тебе дело, — резко прервала его Гвисин. Кариф выпрямил шею и спину, сосредоточенно уставившись на Гвисин. — Ну-ка, рассказывай, что за делишки ты мне приготовила? Только помнишь же, что просто так ничего не получишь, — хитро усмехнулся он, подмигнув Гвисин. Ну естественно. Разве может что-то даваться так просто? Нельзя забывать, что Кариф не просто "братишка" для Гвисин, но ещё и полноправный наследник титула Греха Алчности. Конечно, он не столь ненасытен, как его "отец", но уже известно, что без взаимной выгоды он пальцем не пошевелит. — Дело плевое, — промолвила Гвисин, — Для начала мне нужно, чтобы ты достал сигареты из круга Гордыни. Кариф лишь пренебрежительно махнул рукой. — Ха, проще простого! Даже напрягаться не придётся. А что ещё? — лукаво прищурился он, предвкушая интересную сделку. — Расскажи, что вообще творится в Аду в последнее время. Кариф важно скрестил руки на груди. — Так-так, значит, тебе нужны курево да новости? Что ж... — задумчиво постучал пальцем по подбородку, — Предлагаю простой обмен – вещь и информацию. Прям как и у тебя. — С этими словами он указал вытянутым пальцем на Гвисин. — Во-первых, ты отдашь мне свой браслет. — Что? Серьёзно, просто браслет? Где подвох? — её голос дрогнул от удивления. Обычно Кариф выпрашивал какие-то необычные вещицы, древние артефакты или личные талисманы, а тут вдруг простой браслет, который даже магической силы не имел. — Никакого подвоха, дорогая сестрёнка, — Кариф сладко растянул губы в улыбке, потирая ладони. — Я прекрасно знаю, что в кругу Гнева таких сотни, но мне хочется именно тот, который везде побывал и всё повидал. — Его глаза хищно блеснули в полумраке. — Я не везде была и не всё видела. — Ой, не придирайся к словам. Гвисин цыкнула, скривив рот в недовольной гримасе, но в конце концов кивнула. Браслет в обмен на сигареты. — А что насчёт информации? — спросила она, скрестив руки на груди. Кариф приложил палец к губам, его лицо на мгновение стало серьёзным. — Хмм... – Кариф задумчиво постучал пальцами по подбородку. — Расскажи мне... расскажи... О! — он внезапно оживился, — Расскажи мне о той метке на твоей шее! Я таких нигде не видел, и уж тем более на тебе. Гвисин замерла, будто в нее ударили током. Ее пальцы непроизвольно потянулись к шее. — Что? Какая метка? — девушка достала из сумки маленькое овальное зеркальце и поднесла к шее. В тусклом отражении она увидела... Этого не может быть. Ее глаза расширились, когда она разглядела четкую темную метку, до боли напоминающую ту, что описывал Габриэль. Ту самую, что находили на душах умерших. Круг, разорванный по полам, и символы на каждой части. Но почему то она не могла разглядеть эти символы, будто размывались перед её взглядом. — Эй, не выпадай из мира! — Кариф наклонив голову к плечу с игривой ухмылкой. — Что за тайны скрывает эта метка? Гвисин медленно перевела взгляд на него. — Я не знаю, откуда она взялась, но... — слова застревали в горле. — Ну же, не тяни! — Кариф нетерпеливо подался вперед, его глаза горели интересом. — Ты ведь заметил, как внезапно расплодились грешники? — Кариф кивнул. — Огромное количество из них умерло одинаково странной смертью за короткий срок. И... вот. — Гвисин пальцем ткнула в свою шею. — Это причина их смерти. Ну, одна из причин. Кариф молчал, не отрывая проницательного взгляда от Гвисин. — То есть, ты причастна к этому? — произнёс он медленно, растягивая слова. — Да нет же! — резко выдохнула Гвисин, нервно сжимая кулаки. — Я тут ни при чём. Не знаю, откуда взялась эта метка, может... — она замолчала, когда в памяти всплыл образ того парня, чьё сердце она вырвала. Тогда что-то мелькнуло в периферии зрения – едва уловимое, мимолётное. Она не придала этому значения, будучи поглощённой другим делом. Теперь же становилось ясно. Это и было то самое существо, за которым они собирались охотиться. Догадка пронзила её сознание. А что если тот парень должен был пасть жертвой этого существа, но она опередила события? И теперь метка перешла на неё... Но зачем? Если тварь приняла её за обычного человека и попыталась убить, то явно не преуспела. Значит, эта метка – своеобразный знак... но что он означает? Что Гвисин стала своеобразной "неудавшейся жертвой"? Вопросов накопилось множество, а ответов – ни единого. — Не знаю я, в общем, — пробормотала она, с силой потирая виски. — Есть и есть, чёрт с ней. Ничего странного от неё не чувствую. — Кончики её пальцев скользнули по метке, ощущая лишь лёгкую выпуклость на коже. — Эх, ну ладно, — Кариф разочарованно вздохнул, играя с прядью своих тёмных волос. — Мало ты сказала, конечно. Ну да уж, так и быть. Сделаю скидку на то, что ты сегодня на добром со мной. Дам я тебе и сигареты, и нужную информацию. Но запомни, в следующий раз цена будет вдвое выше. А теперь подожди... — Его образ начал расплываться, растворяясь в зеркальной поверхности. Теперь Гвисин видела лишь собственное отражение. Она придвинулась ближе к зеркалу, вглядываясь в метку. Та была небольшой, от чего хорошо пряталась за воротником рубашки. Спустя пару минут зеркальная поверхность исказилась, и перед Гвисин вновь материализовался Кариф, размахивая небольшим мешочком. — Вот сигареты, как и договаривались. Давай на обмен. — протянул он с хитроватой улыбкой. Гвисин неспешно порылась в глубинах своей сумки и извлекла оттуда браслет – украшение, которое давно не носила, но упорно таскала с собой. Ловкими движениями она начертила на зеркале новый символ и прижала к нему браслет. По ту сторону Кариф повторил ее действия. В мгновение ока браслет и мешочек поменялись местами. Гвисин развязала шнурок мешочка и заглянула внутрь. Среди темной ткани действительно лежало то, что она просила. Удовлетворенно кивнув, она положила мешочек рядом с собой на пол. Кариф же в это время с вертел в руках браслет, разглядывая его со всех сторон. — Ну что, а насчет информации? — нетерпеливо спросила Гвисин. Кариф, лишь на секунду оторвав взор от новоприобретенной вещицы, мельком взглянул на Гвисин и тут же вернулся к рассматриванию браслета. — Ну, если вкратце, вся преисподняя буквально кипит, готовясь к грядущей войне. Абсолютно все, от мелких ничтожных бесенят до Грехов. Все поглощены подготовками, все завалены делами. Эх, даже тоска напала. Так вокруг стало скучно и однообразно — Кариф наконец оторвал взгляд от браслета и устремил свой взор на сестру. — Твой многоуважаемый отец недавно наведывался к нам, о чем-то беседовал с моим владыкой. Весь разговор я, к сожалению, не расслышал. Только обрывки фраз про твою мать мелькали, да еще решали, стоит ли им призывать кого-то на подмогу из трещин мироздания и междумирий. Вот и всё, больше ничего полезного сказать не могу, — он пожал плечами. Гвисин погрузилась в раздумья. Что же такое важное её отец мог обсуждать с другим Грехом насчёт её покойной матери? Жгучее любопытство охватило её, но, как сказал Кариф, больше он ничего не знал, а сам отец вряд ли удостоит её хоть каким-то разъяснениям на этот счёт. — Ладно. Спасибо. Бывай. — бросила она, проведя пальцами по холодному стеклу. Изображение Карифа мгновенно растворилось, словно его и не было. Глубоко выдохнув, Гвисин потянулась к сумке, достала оттуда помятую пустую пачку от сигарет и аккуратно переложила туда новые, оставив одну себе. Медленно поднявшись, она подошла к окну. Распахнув его, она зажгла сигарету между двух пальцев и жадно втянула густой дым, наслаждаясь каждой молекулой. Да, именно этого ей так не хватало. Эти человеческие сигареты дряхлые и слабые, даже не ощущаются, а эти... Если людские уже опасны для них самих, то эти истинный смертный приговор, самый крепкий и убойный яд. А дым-то какой... Густой, черный. Гвисин с удовольствием затянулась еще раз, закрыв глаза. Темная, безмолвная ночь, и Алий уже должен был приступать к своему ритуалу. Сегодняшний день выдался по-настоящему напряженным и насыщенным, но впереди предстояло нечто куда более серьезное. Гвисин провела пальцами по метке на шее. Что ж, придется рано или поздно разобраться с этой отметиной, но не сейчас. Сейчас ей хотелось восстановить растраченные силы. Прислонившись к холодному подоконнику, она бросила последний взгляд на луну и тихо пробормотала: — Надеюсь, что днём я увижу Алия хотя бы живым.

***

Габриэль стоял у забора дома, опираясь на него, его глаза были направлены луну, будто ищя в ней ответы. Рядом, опустив взгляд, стояла Аминат, уставившись в потрескавшийся асфальт под ногами. — Как думаешь... — её тихий голос нарушил молчание, — что случится, если Алий не справится с ритуалом... и погибнет? — Честно? Не знаю. — Габриэль тяжело вздохнул, его пальцы сжали перекладину забора. — Помочь ему сейчас мы ничем не можем. Если уж суждено умереть... — он замолчал на мгновение, — то встретим в Раю и сопроводим. Или пусть Гвисин разбирается с ним в преисподней, зависит от того, какую жизнь он прожил. — Сопроводим? — Аминат подняла голову. — То есть... мы не останемся здесь, чтобы продолжить дело? — Сомневаюсь, что здесь осталось хоть что-то, чем мы можем помочь. — его голос звучал устало. — Будем искать решения в Раю. — Но мы уже обыскали там везде, где только можно! А война? С ней тоже надо что-то делать. — Война... — Габриэль медленно повернулся к ней. — Времени у нас... ещё достаточно. Подготовки уже начались, но прежде они обязаны собрать совет из представителей обоих сторон, чтобы выяснить всё до конца. Может быть, всё ещё обойдётся. — он горько усмехнулся, — Хотя... я сильно в этом сомневаюсь. Повиснув в молчании на несколько секунд, Габриэль вновь поднял задумчивый взгляд к луне, и в его сознании мелькнула идея. — Аминат, — твердо произнес он, — останься в доме, если Алию вдруг потребуется помощь. Мне необходимо... пойти на риск. — С этими словами Габриэль сделал шаг назад, отдаляясь от растерянной девушки. — На риск? — её голос дрогнул от внезапного беспокойства. — Чем именно? — Я собираюсь наведаться в Рай. Мне надо лично оценить обстановку, и насчет новых душ, и насчет приготовлений к войне. А может быть смогу уговорить кого-то для дополнительной помощи. Это очень опасно, ведь они могут почувствовать, как моя сила протянется с земли в небеса, но... — Габриэль развернулся к Аминат, его взгляд стал пронзительным. — Ты должна максимально сильно скрывать свое присутствие здесь, пока я не вернусь. Я постараюсь к рассвету. Если меня раскроют, я подам тебе знак. Тогда тебе придется быть особенно осторожной. Твое прикрытие я постараюсь обеспечить. Не успела Аминат вымолвить ни слова в ответ, как Габриэль растворился в клубах дыма. Постояв ещё несколько секунд под ночным небом, она кивнула уже ушедшему Габриэлю и направилась обратно в дом. Лишь бы Габриэль действительно вернулся до утра...

***

По темному шоссе на бешеной скорости мчался черный автомобиль. В салоне раздался звонок – водителю поступил вызов. Не отрывая пристального взгляда от дороги, он принял сообщение. — Сэр, запрошенные видеоматериалы за указанный период были полностью уничтожены. — раздался ровный мужской голос из динамика. — Отлично, можете отдыхать. Доброй ночи. — ответил водитель спокойным тоном. — И вам доброй ночи, сэр, — последовал краткий ответ, и связь прервалась. Расслабив крепкую хватку на кожаной обшивке руля, водитель глубоко вздохнул. Губы его растянулись в лёгкой ухмылке. — Ну что ж, мой долг постепенно возвращается. Надеюсь, ты оценишь... — прошептал он в пустоту, глаза его сверкнули в отражении зеркала заднего вида. Машина с ревом ускорилась исчезая в ночной тьме.