Любовь во время затмения

За окном серело предвесеннее небо. Затхло пах воздух. Марс осознал факт просыпания и вытащил себя из сна. Он снова сделал это — заболел от стресса. Святой Создатель, если бы кто-то сказал о такой черте личности, получил бы ярлык «лох». Но такой человек — он сам. Позор. Голова совсем не болела, как и накануне вечером, мысли четко выстраивались в последовательность — он излечился или, по крайней мере, так решил. Марс осмотрелся, скидывая ноги на пол. Эфемерно пахло Ноем от подушки и простыни, но самого его не наблюдалось. Чувствовались его теплые руки на щеках, и Марс до сдавленного вздоха не хотел верить, что это — лишь иллюзия. Он отчетливо помнил, как проснулся после болезни в прошлый раз, и повторения вряд ли выдержит. Он крался по своей квартире осторожно, как вор. Открывал дверь из спальни, надеясь заморозить во времени этот момент и не разочаровываться. — Триста восемьдесят на двадцать пять. — Молчание. — Хорошо, добавлю. С души свалился камень. Окрыленный, Марс пронесся по коридору. В прибранной кухне на столе стоял планшет, а скрестивший ноги Ной тыкал в него стилусом. Внимательный взгляд изучал что-то на экране, голова изредка кивала неслышимым Марсу словам в наушнике. Сбитый с толку такой картиной, Марс вскинул брови и по стенке влился в кухню. Услышавший возню Ной встрепенулся и тут же поймал его взглядом. Тепло улыбнулся, ткнул в экран и полушепотом спросил: — Пару минут? Марс почтительно кивнул, стараясь скрыть вываливающееся из него любопытство. Ной вернулся к экрану и своим редким согласиям с невидимым собеседником. Марс положил руки на колени и неловко огляделся, совсем перестав чувствовать, что дом — его. Комната выглядела слишком чистой, его вещи попрятались — он надеялся — по шкафам, и быть собой оказалось вдруг каким-то непонятным делом. Хотелось смотреть на Ноя, его субтильную сущность, но Марс останавливал себя от откровенного разглядывания. Прошелся взглядом по пустой раковине, сушащейся посуде, явно новому планшету, который он у Ноя не помнил, и остановился на баночках в углу стола. Под набор цифр от Ноя притянул к себе парочку. И ужаснулся. Он смотрел на микровитаминный комплекс и осознавал, что именно его пил всю неделю. Сглотнув, открыл еще одну тару и идентифицировал желтые эллипсоиды, утреннюю дозу иммуномодулирующих. В горле пересохло. — Доброе утро… — Святой Создатель, Ной! — Что? — притих тот. — Ты видел, сколько они стоят?! — Ну, да? — Зачем такие дорогие?! — Тебе их врач прописал. Марс вылупился на Ноя. Он не помнил никакого врача. Но Ной, разумеется, выглядел бесхитростным и слегка пораженным реакцией — вряд ли врал. Следующие полчаса он поглощал завтрак и слушал о всех своих злоключениях на предыдущей неделе, начиная температурой и заканчивая тем, как он отказывался спать без Ноя. Настроение мотало от ужаса к бескрайнему смущению, и Марс переменил тему при первой сколько-то удобной возможности. — Где ты отрыл планшет? — вклинился между своими позорами. — Купил, — пожал Ной плечами, — точнее — довыкуплю из рассрочки, как только досдам проект. А что касается цен на лекарства — я очень рад, что тебе лучше. — Проект? Что ты делаешь? Что-то новое в Ное, неизведанное доселе, тут же вызвало скребущуюся тревогу. Ной подтащил к себе планшет и развернул. На белом экране в трех проекциях красовалось двухэтажное здание, а ниже выстроились ряды цифр и рекомендаций для замеров. Марс прищурился и посмотрел на потягивающего кофе Ноя. — Проект дома. Ной терпеливо кивнул откровенно тупой констатации. — А-а-а… — резкое осознание. — Ты же архитектор. Откуда заказ? — С фриланс-сайта, — в манере абсолютного спокойствия продолжил Ной, — у меня там профиль, иногда я беру проекты, когда есть время. Помогает не терять навык, да и деньги приносит, а это в вашем мире хороший бонус. Марс искоса глянул на Ноя. Тот всем видом показывал, что готов ответить на вопросы, если они будут, и терпеливо ждал. Наконец, Марс набрался решимости. — А почему ты не пошел работать архитектором? Ну, сразу? Ужасное неудобство сковывало слова и интонации, будто он залезал глубоко туда, куда его не звали. — Мне нужна была работа, — улыбнулся Ной его зажатости, — потому что денег не было. Я сходил на биржу труда, когда чуть-чуть пришел в себя, а еще разослал резюме в строительные компании. Не все проекты сохранились в онлайн-облаке, к каким-то я совсем потерял доступ, а какие-то даже не успел перенести в интернет. Пока я ждал собеседования в одну из компаний, мне позвонили из биржи и предложили пойти работать профессором в колледж. А мненужна быларабота. Марс понимающе покачал головой. Экран планшета успел погаснуть за завтрак, но Марс по памяти воспроизвел рисунки. Ной, несомненно, был профессионалом. Закололо в груди от ощущения несправедливости — сколько он потерял в этом дурацком, совершенно не подходящем ему по уровню колледже, и хотелось как-то это исправить. — Марс? Марс отлип от созидания предвесеннего неба и посмотрел вопросительно. У него успели забрать грязную посуду, и та уже довольно сохла на сушилке у раковины. — Расскажешь мне все? Блять. Марс тяжело выдохнул и поджал губы. Ной смотрел прямиком в него, в глазах читалась решимость. Подумалось, что хочется к этому не возвращаться, наконец-то перевернуть страницу и начать новую главу. — Да. Так они оказались в гостиной — на незаправленном диване, и из угла с письменным столом наблюдали за ними два черных браслета. Ной присел аккуратно, а Марс плюхнулся так, что заскрипели пружины. Посмотрел в глаза и тяжело вздохнул. — Я вернулся с Джейдэном… Взгляд Ноя то стекленел, то воспламенялся за время, пока Марс говорил. Серые глаза наполнялись страданием, сожалением, гневом и ужасом, единожды вспыхнули фиолетовым, а слова все лились и лились, нескончаемым потоком, время утекало, а Марс осознавал, сколько же всего ему пришлось поглотить. Вместе с Ноем он переживал события как впервые, примиряя их на себя как на постороннего, удивляясь действиям и радуясь, что все обошлось. Он опустошился. Последние предложения звучали уже на сиплом издыхании. Вместе со словами он изливал из себя этот опыт, который никогда не хотел получать, и на душе его становилось пусто и легко. Когда голос стих, в комнате остались только они двое и шлейф прошлого. Ной молчал, тяжело дышал и смотрел в пол, Марс ждал и чувствовал, как что-то в нем меняется, будто шестеренки двигаются друг относительно друга. Он улыбнулся — новому себе. — Ну зачем? Слова полнились болью. Ной поднял опустошенный взгляд и посмотрел в глаза — своими бесконечно печальными, уставшими волноваться. Он походил на бледное, измученное животное, не чувствовалось в нем лоска рейны — его всего завалило виной. Марс не ответил. Выровнял взгляд — спокойный и принимающий — и положил руку на идеально гладкую щеку Ноя. Вот зачем. Закрыл глаза и подался вперед, идеально накрыв губами губы. Мягко, тягуче и уверенно поцеловал. Ной не ответил, но Марс не собирался поддаваться в этой игре в повинность, и поцеловал снова. Он никуда не торопится. И Ной подался навстречу. Медленно поцеловал в ответ, растянул свои теплые движения, откинув негативные эмоции, и тело к телу они касались друг друга языками, губами, трогали щеки и шеи, густо водили руками и, не переплетаясь, вдвоем становились одним ритмом. Мир медленно уплыл, из вертикального обратился в горизонтальный. Сквозь полуприкрытые веки Марс прочитал потолок с пыльной люстрой, но движения чужих рук по его телу перебивали все сколько-то логические мысли. Он не хотел думать, он отдавался потоку и полностью доверял ему, и горячие щеки были тому подтверждением. Над ним навис Ной, горящий изнутри, с растрепанными волосами и влажно блестящими глазами. Это был новый Ной, спрятанный глубоко, которого видел далеко не каждый и застать которого ощущалось удачей. Взгляд его слабо фокусировался, и Марс напрягся, чтобы вдвоем они хоть сколько-то адекватно принимали решения. — Трахни меня. Он не хотел адекватности. Распахнул глаза и посмотрел на Ноя, чтобы тот понял, что звучала не шутка. Поверхностное дыхание обжигало ноздри. Блядское возбуждение выливалось за рамки, из каждого отверстия в теле Марса, он буквально утопал в собственном желании, а сверху плотным облаком окутывало еще одно. Ной сглотнул. Он не принимал решение, нет, он сдерживался. Мутные глаза его то покрывались туманом, то снова серели. Поцелуй в шею, что Марс откинул голову на подушки и застонал как никогда, линия пальцев от груди вниз, туда, где в паре сантиметров все уже затвердело, и горячее, возбужденное дыхание. — Вернусь… Тень, нависавшая над окончательно потерявшим контроль Марсом развеялась, дав вдохнуть над поверхностью озера возбуждения. Марс будто пробудился и открыл глаза, жадно ловя мгновения просветления. Ноя над ним не было. В голову впервые пришло осознание — он возбудился от парня так, что даже не знал, что умеет так. Это пиздец… Пылающая рука завела его запястья за голову. Только серые глаза и безумство страсти в них. Мысль мигнула, и тут же ее затопило ощущениями. Он хотел вдыхать этот запах, прогибаться и стонать под поцелуями, мычать, когда чужое колено касалось его возбужденного члена. Он наслаждался. Холодный пластик блокаторов ездил по его разгоряченному телу, голому торсу, а губы покрывали поцелуями капли пота у сосков. Марс целовал в ответ, но наслаждение топило с такой силой, что он перестал строить из себя заботливого. Громким стоном он встретил давление на член. Всего лишь чужие пальцы, а его продавило сквозь текстуры, обмакнуло в мурашки и вымазало потом. Он потянулся к чужому члену наугад, сквозь красный свет и ощущения, но получил отрицательное мычание. Открыл глаза, чтобы сопротивляться, и его швырнуло на подушку первой фрикцией. Он мычал и стонал, не понимая, кто он, как выглядит, где его гениталии и откуда импульсы. Влажное, глубокое настолько, что почти болезненное, наслаждение овладело им полностью. Ненужное дыхание превратилось в глубокое, он выстанывал и кусал губы, потерявшись в себе и чувствах, и легкие движения пальцев вверх-вниз делали из него блядь. Груды осколков, лазерные переплетения и невидимые наручники смешались в единое разное, мир застыл на пике. Вдох. Что он такое? Чтобы рассыпаться взрывом. Бесконечность в миге. Его выгнутое дугой тело свалилось обратно на диван. Долго пространство чернело. Потом напомнило о себе дыхание. Дальше — легкими судорогами расслабляющийся член. И вот он вспомнил по крупицам себя. Марсель Хейль, да вы — блядь. Он ничего о себе не знал. Когда вернулось ощущение тела и даже слух уловил тяжелое дыхание в зоне досягаемости, Марс собрался с силами и приоткрыл глаза. Размылись очертания потолка в сером дневном свете. Он лежал на спине, за головой серело окно, справа сгрудились одеяло с подушкой. На фоне потолка прорисовался нечеткий профиль. Выделялись на нем красные щеки и переживающие глаза. Марс заставил себя моргнуть. Ной смотрел на него неотрывно, тяжело дышал, а испачканная его рука чувствовалась на Марсовом разгоряченном бедре. Он вообще ничего не знал. Ной понятия не имел, что только что сделал с Марсом, и испуганный вид его выглядел ужасно комично. Марс совершенно не хотел терять то ощущение, в остатках которого нежился, и постарался задействовать как можно меньше мышц. Схватил — громко сказано — Ноя за плечо и одним мановением свалил того рядом с собой. Закинул голую ногу поверх его бедер и руку через грудную клетку. Всеми силами, что только начали возвращаться, сжал и поцеловал, даже не видя, куда. Рассмеялся и отпустил. И почувствовал, как Ной сжал его руку. Так они и лежали, пока Марс не набрался сил, чтобы открыть глаза. Остатки оргазма затягивали в сон, но очень хотелось оставаться в сознании. Проморгавшись, он обнаружил, что лежит абсолютно голым рядом с почти одетым Ноем — тот потерял только футболку. Ной лежал с закрытыми глазами, и слишком глубокое дыхание начисто выдавало попытку упокоить возбуждение. С щек сходила краснота, а на плече зрел непонятно когда оставленный засос. Марс сосредоточился, поднялся и клюнул Ноя в щеку. Столько всего им предстоит обсудить, но в поцелуй он вложил только благодарность. Он любит эту рейну и, походу, даже куда больше, чем думал. Ной открыл глаза и тут же повернулся к Марсу. — Это был лучший оргазм в моей жизни. Спасибо. Настороженный вид быстро сменился облегчением. Ной улыбнулся, примостился в кривых объятиях так, чтобы тереться о Марса наибольшей площадью тела, и с блаженной улыбкой прикрыл глаза. Но Марса это никак не устраивало. Он пришел в себя настолько, чтобы осознать свое свинство. Дыхание тут же углубилось, только он провел рукой по торсу Ноя. Приподнявшись на локте, уже чувствуя, как кроет заново, потянулся к щеке, мазнул носом и начал дорожку поцелуев на шее. — Не-не-не. Марс распахнул глаза. Возбуждение ретировалось. Полный праведного гнева, он воззрился на лицо Ноя. Тот сжал губы и легким движением отклонился от траектории. — Не хочешь?! Праведный гнев вылился в тоне. Как Ной может отказываться от такой охуительности?! Марс заискрился от облома, пусть и не своего, совершенно не понимая, как можно быть таким идиотом — Не то чтобы не хочу, — Ной легко вынырнул из-под пылающего изнутри Марса и потянулся к своей футболке, — но сейчас не надо. Судя по реакции Ноя, Марс выглядел действительно устрашающе. Он готов был причинять добро и нести оргазмы, даже если для этого каких-то идиотов придется прилепить к дивану скотчем. Он в жизни такого не испытывал, и желание подарить Ною что-то хоть отдаленно похожее перебивало здравый смысл. Марс тормозил себя, но получалось с огромным трудом. — Почему? — попытался спросить с участием, но получилось угрожающе. — Не хочу спалить тебя. Марс моргнул. Фраза пощечиной выбила остатки возбуждения и вернула возможность мыслить логически. Он нашел себя придавливающим Ноя к спинке дивана и живо отпрянул, делая вид, что ничего не произошло. — В смысле? — потряс головой для лучшего соображания. — У меня ограничители, — выдал Ной на выдохе, — едва сдерживают энергию. Впервые он увидел на запястьях эти штуки. Вкупе с покрасневшими щеками Ноя и его глубоким дыханием картина выстроилась абсолютно не радужная. Возбуждение Ноя не вызывало никаких сомнений. То, как он держался, вызывало восхищение, учитывая, что стояк его не опал даже после посягательских Марсовских выходок. — Что будем делать? — спросил Марс, попутно ища свои вещи. — Ты — ничего, — ответил Ной неожиданно твердо для себя, — я не хочу тебя сжечь. Натянув трусы, Марс поднял вверх обе руки и отполз. — Может, хотя бы подрочишь? Ной выдохнул. Эрекция стойко держалась, глаза выдавали активное желание. Долгосрочная проблема витала в воздухе, но сейчас Марс старательно от нее отмахивался. — Я боюсь развалить дом, — признался, наконец, Ной. Взгляд его забегал по пространству. Марс посмотрел на него как на идиота. — Ты это сейчас серьезно? — Ты недооцениваешь мою энергию. Тяжелый вздох. Марс запихал Ноя в туалет и подпер собой дверь. Пререкания отняли удивительно много сил, энергии резко поубавилось. Еще раз перекинувшись с паникером-рейной фразами, Марс пригрозил, что выпустит его только после того, как тот покажет банку со спермой. Ной явно в подобных ситуациях не бывал — как, впрочем, и сам Марс, — и вымученно согласился. В зале витал запах секса и пыли. Голова соображала плохо. На перевернутых простынях блестели сырые пятна. Так и не нашедший свои шорты Марс решил, что наведет визуальную чистоту без них. Дернулись стены и подпрыгнул пол. Звякнули стекла. Марс сипло вскрикнул. В углах зала посыпалась бетонная пыль. Землетрясение продлилось долю секунды, и все стихло. Сердце билось как бешенное. Марс так и застыл, схватившись за простыню. Камни бетона вяло катились по неровному полу. Кажется, он слышал, как матерится в окно соседка. Тяжелые шаги нарушили возвращение в себя. Марс сглотнул, выпрямился и заставил себя отпустить простынь. К косяку зала прислонилась субтильная фигура. Ной улыбнулся и посмотрел с извинением. Они сидели на кухне и пили чай. Ной немного отошел от вида нашкодившего котенка, но все еще чувствовал себя неловко. С рук его исчезли ограничители, а глаза вернулись в обычное серое состояние. Марс, так и не пришедший в себя до конца, накинул плед на плечи и, так и оставшись в нем и в трусах, нежился в остатках неги. Он уже некоторое время ощущал себя тварью, с тех самых пор, как понял, что беспардонно влез в чужую жизнь просто потому, что сам нуждался в поддержке. Мечталось тут же признаться Ною в единственном, что он умолчал, — он покопался в его воле. Но Марс так не хотел терять вновь обретенное счастье, что прикусил язык и отложил дело в долгий ящик. И все же… — Что дальше? Ной поднял взгляд от чашки. Марса влекло вычерпать из этих глаз всю печаль, что заполняла их, и он пообещал себе сделать это, если все сложится благополучно. Вопрос мурашками прошелся по коже, а тяжелый выдох Ноя только усугубил. — Мне нужно вернуться. Марс кивнул. Конечно, он понимал, что так будет, он же не ребенок и умеет строить логические связи. Он не знал ответ на свой вопрос, отчаянно надеялся, что Ной все решит за него, но тоска заволокла сознание. — Город разрушен, его нужно восстанавливать, и уровень жизни пока невысокий… Марс вполуха слушал абсолютно понятные высказывания. Он четко осознавал, что теперь Ноя не отпустит, и отчаянно искал выход. Они — два разных существа из независимых миров, но это им не помешает. — …Но если вдруг ты захочешь, поехали со мной? Мир отключил звуки. Марс уставился на Ноя, пораженный. Тот терпеливо ждал. — Ты… серьезно? — Понимаю, это сложно, у тебя здесь связи, работа, друзья, я наделся на волшебное «вдруг?». — Да это… — Марс махнул рукой — если бы Ной знал, насколько все это не важно по сравнению с желанием быть рядом. — Хочешь, чтобы я поехал с тобой? На сколько? — Навсегда. — Что? — Переезжай ко мне? Они оба поставили все, что было. Ной с красными щеками смотрел Марса, пораженный Марс — в ответ. Не дышал. Только смотрел, и вся жизнь до этого момента проносилась перед глазами. — Да, понимаю, не слишком заманчиво, но я… так не хочу тебя отпускать. — Да. — Что?.. — Да. Я согласен. Я с тобой. «Я брошу все ради тебя нахуй, и это будет самое прекрасное решение в моей жизни. Я нажрался столько говна, что хочу верить в сказку. Я устал от вечной черной полосы и никогда не стану жалеть о своем согласии». В глазах Ноя блеснула невиданная доселе радость, он выдохнул так, что плечи его расслабились и опали, губы сложились в улыбку. Он выглядел последним выжившим в битве воином, что встречает рассвет. С увлажнившимися глазами он бросился Марсу на шею и сжал его, пораженного всем происходящим, так крепко, что захрустели суставы. — Как ты радуешься безработному бедному нервному человечку, — пробурчал Марс, сгорая от эмоций. Ной, счастливый, светящийся изнутри, снова вернулся в фокус. Схватил Марса за щеки и покрыл лицо поцелуями, не оставив сухого места. Такой новый, активный и любвеобильный Ной поглощал собой все пространство и все эмоции. Марсу осталось только поражаться, как много рейновских сторон он еще не знает, и краснеть от смущения. — Я так радуюсь лучшему человеку в мире, — выдохнул Ной Марсу в макушку. — Я… люблю тебя. Это стало совершенно невозможно терпеть. Марс ткнулся Ною в грудь носом, чтобы не воспламениться. На то, чтобы успокоиться, ушло немало времени. Марс оделся и критически осмотрел квартиру — как много вещей придется упаковать, что продать, а что оставить. Он понятия не имел, как консервируют квартиры и потом платят коммуналку, что взять с собой в мир рейн и как он собирается там выживать. Его периодически трясло, все эмоции накатывали попеременно — он прочувствовал за сегодня тонны новых ощущений, — Марс все никак не мог сосредоточиться и поверить до конца в происходящее. Он не строил планы на Ноя, просто вляпался в него бездумно и полунаощупь, а теперь их ждет совместное будущее. Ной мудро не касался сборов и планов, тихо дорисовывал проект на кухне. Он встрепенулся только тогда, когда в комнату ввалился задумчивый Марс. — А где мы будем жить? — к нему ступенчато возвращалась рациональность. — У моих родителей, если ты не против, первое время. Много домов все еще на реконструкции, свободных квартир пока нет, но это временно. Ной хотел добавить что-то еще, но Марс жестом остановил его. Требовалось время на переваривание «свободных квартир». — А они не будут против? — спросил он, крупным куском проглотив рейновскую систему общества. Та вызвала изжогу. — Мы не будем им мешать? И — никого не будет смущать… — неопределенно показал на себя и на собеседника. — Они поймут, — растянул Ной уверенно, но не слишком уж весело. — Может, не сразу, но примут. А что касается дома — не переживай, все будут только рады новому лицу, мы любим компании — рейны вообще не живут одни. — Как же ты жил? — нахмурился Марс. Ной грустно улыбнулся. В повисшей паузе Марс подошел и обнял того сверху. — Недалеко от центра есть восьмиэтажный дом, проект Беллы. Всегда казался мне самым уютным многоквартирным домом в городе. Надеюсь, там найдется что-то свободное. Марс прикрыл глаза. Его снова затягивало во что-то совершенно новое, далекое от нормальной человеческой жизни, но этот раз отличался от предыдущих — он впервые чувствовал землю под ногами. — Я тоже хочу с тобой в унисон дышать.