По праву страсти

      — Принцесса!       Онага тяжело дышал, глядя на хищный оскал Милины. Пальцы чуть сжали её голову, смесь красоты и ужаса. Его член всё креп в женской ладошке; прозрачная капля стекала по гладким костяшкам. Милина несколько раз подвигала кулачком, будто не веря своим глазам. Она держит в руках живой и тёплый член.       — Да? Ты ведь не отступишься сейчас? — шёпотом спросила она. — Пожалуйста, только не говори, что ты передумал, потому что… Это из-за моего рта, да?       Она коснулась ладонью острейших зубов и задрожала. Её тут же обуяла вина: да о чём она думала? Подвергать доброго Онагу таким унизительным пыткам, когда он уже согласился на такое.       — Послушай, я… Я могу быть очень осторожна. Обещаю, я никогда не укушу тебя! Мне просто так хочется попробовать его на вкус. О, Старшие Боги, что же я творю! Онага, пожалуйста, прости, я совсем не…       — Вы правда хотите взять мой член себе в рот? — с тихой надеждой спросил он. — Вам не мерзко?       Милина чуть ли не пискнула от восторга. Кулачок задвигался быстрее, подрачивая возбуждённый член. Хищные глаза сияли добротой и нежностью.       — Ну что ты, Онага! Конечно, нет. Конечно, мне не мерзко, а очень даже интересно. Просто, если ты не хочешь, то я не буду… Но ты же хочешь, да? Правда?       — Ваше величество, это… Это было бы что-то очень… Простите, мне тяжело подобрать слова согласия, — шептал возбуждённый и довольный юноша. — Я бы очень хотел, чтобы вы мне…       — Отсосала, — выдохнула Милина. — Да, да, дорогой Онага! Мой рот желает испробовать твой пенис на вкус. Я очень постараюсь, чтобы тебе было очень хорошо. Я уже тренировалась на игрушках.       Она гуще покраснела и села на колени. Указательный и большой палец образовали кольцо, ласкающее напряжённый ствол. Свободная рука коснулась маленькой мошонки и осторожно перекатывала яички. Раскрыв пасть пошире, Милина вытащила длинный, алый язык и с вызовом посмотрела на Онагу. Её кончик коснулся его головки, убирая прозрачную каплю. Милина громко ахнула и преданным взглядом посмотрела на юношу.       — Как вкусно. И совсем не горько! Ты очень вкусный.       Язык снова загулял по алой головке, облизывая, словно сладость. Милина гладила мошонку, лобызая кончик всё с меньшей осторожностью и большим интересом. Кончик язык тыкался в крохотную щель члена, будто пытаясь добраться глубже. Оставив попытки, Милина окольцевала ствол, сжала покрепче и медленно насела пастью.       Громкий стон раздался из уст Онаги. Ладонь легла на чёрные мягкие волосы, поглаживая их. Отсос Милины казался пугающе необычным, но всё же приятным. Клыки слабо задевали нежную плоть, головка изредка тёрлась о нёбо. Больше всего работал язык, сжимая и опутывая член. Стоны юноши стали тише, полные радости и удовольствия.       — Моя принцесса. Милина, вы так добры ко мне! Мне никогда не было так хорошо! Госпожа, вы чудесны!       Касания мошонки стали нежнее, маленький нос касался паха. Комплименты юноши взбодрили Милину, разбудили в ней фантазии и мечты, которые она могла наконец-то реализовать. Когти не больно вонзились в бёдра, язык массировал пенис сильнее.       Глаза Онаги вспыхнули янтарным светом, мышцы на животе очертились, ладонь вжала затылок Милины. Принцесса издала стон и с радостью отдалась крепкой руке. Онага рычал, толкая девушку на себя, его член пульсировал. Наконец, юноша ахнул и затрясся. Милина ахнула и закашляла, отталкиваясь от парня. Член остался цел.       — Принцесса! Простите, пожалуйста, я не хотел! — воскликнул Онага, глядя на шокированное лицо Милины. Девушка смотрела на свои руки. Покрытые смазкой и нитями спермы, чудовищная принцесса шокировано наблюдала, как семя падает на пол. — Я… Я совсем не ожидал, что…       — Я не смогла проглотить всё, — перебила Милина, виновато смотря на Онагу. — Ты потерял так много своей драгоценной спермы из-за моего дырявого рта.       Густая капля упала на пол, заставив девушку вскрикнуть. Длинный язык тут же начал вылизывать ладони, полные остатков любви Онаги.       — Я сейчас! Я всё слижу! С рук, с пола! Я ничего не оставлю! Этот ценный редкий дар, а я им разбрасываюсь, как…       Подбежав к Милине, Онага схватил тонкие плечи и посмотрел в глаза. Заплаканный взгляд Милины напоминал взор ребёнка, который пытался исправить шалость перед наказанием. Она плакала и шептала.       — Прости. Прости меня, милый Онага. Я обещала отсосать у тебя, а сама… Ты больше ни за что мне не…       — Нет, ваше величество, нет, — тёплым шёпотом отвечал он, убирая прядь волос со лба. — Не падайте так низко. Это всего лишь часть меня. Мне стоило предупредить вас о моём… Я сам такого не ожидал. Не надо ничего лизать с пола, вставайте.       Он помог девушке подняться и взял её за липкие руки, смотря в виноватый взгляд.       — Если вы так хотите, я всегда готов отдаться вам, — улыбнулся Онага. — Это было потрясающе, и я, говоря по правде, хотел бы ещё раз.       — Что?! Ты не шутишь? — спросила Милина, едва ли не навзрыд. Слёзы стекали по её щекам, исчезая в развёрзнутой пасти. — Мне правда можно целовать твоё прелестное тело и пить твоё драгоценное семя? Саму сущность твоей доброй и заботливой души?       Мягкая ладонь прошлась по лицу, задевая клыки. Убрала прядь волос за ухо и коснулась подбородка.       — Я весь ваш, моя принцесса. И всегда им буду.       Милина тихо всплакнула, растерянно посмотрела на Онагу и прижалась к нему. Большая грудь коснулась плоской, полувялый член потёрся о бёдра, оставляя следы на лобке. Милина отстранила парня от себя, схватила за руку и повела в бассейн.       — Я помою тебя, мой Онага. Вымою как следует. Идём, дорогой, идём!       Наконец-то опустившись в тёплые воды, Онага почувствовал себя счастливым и чистым. Голая, заботливая и опекающая Милина со своей монструозностью и дикостью, казалась ребёнком, что впервые встретилась с людской добротой. Они погрузились в воду сначала по плечи, потом с головой. Принцесса не желала отпускать Онагу ни на секунду.       — Сейчас ты будешь чист, — лепетала она, снова садясь на колени. — Мой дорогой Онага, я так благодарна тебе! Ты меня выбрал! Меня! Не Китану, а меня! Ох, ты сделал меня самой счастливой на свете!       — Моя принцесса, я рад вам служить, — шептал Онага, смотря как Милина слизывает остатки их любви с его бёдер. — Ваша добрата и красота для меня как лекарство. Мне никогда не было так хорошо.       — И мне тоже, мой хороший. Мне тоже! — фыркала девушка. — Ты такой чистый, такой красивый. И страстный! То как ты насаживал меня на член, словно грубый муж непослушную жену. Ох, повтори потом, прошу тебя!       Онага скромной улыбнулся и погладил влажные волосы Милины, вызывая у бедняжки восторг и нежность. Онага пытался рассмотреть большую грудь под водой, пока в его голове роились мысли.       — Ваша величество, а могу ли я… Сделать тоже самое и для вас?       Язык Милины прекратил лобызать пупок Онаги. Чёрные зрачки расширились, голос задрожал. Она тихо ахнула, пытаясь скрыться под водой.       — Онага, ты предлагаешь мне испытать… твой язык? — прошептала Милина. — А ты… А тебе не… Ты и вправду хочешь?       Опустившись по подбородок в тёплую воду, он погладил гладкие плечи. Глаза, сияющие в свете луны, вселяли в девушку страх, восторг и желание. Она дрожала от возбуждения.       — Это будет для меня истинным удовольствием. Я бы хотел подарить вам те ощущения, что вы подарили мне этой ночью. Вы достойны любви, Милина! Вы нежная, добрая и… Я вижу в вас родственную душу. Хоть вы и выросли в дворце, вам не хватает ласки и любви. Мне не хочется, чтобы вам было грустно.       Милина ничего не ответила Онаге. Поправила волосы, осторожно обхватила руками за торс, прильнула. Они снова обнимались, тихо и нежно, слушая негромкие всплески воды. Милина боялась, что проснётся и добрый мальчик исчезнет. Онага гладил гибкую спину, ощущая как стучит сердце.       — Пожалуйста. Сделай это, — прошептала наконец-то девушка. — И зови меня по имени. Только Милиной.       — Милина.       Принцесса взобралась на борт, взволнованно глядя на ласкового и нежного Онагу. Сильные ноги вытянулись в линию, коснулись ладоней парня. Затем, не без помощи последнего, отошли в стороны. Милина стыдливо отвернулась, грудь бешено поднималась и опускалась. Её влагалище было таким же, как и всех эденийцев, без какого-либо уродства. Но из-за своего лица, она считала, что любая её часть тела омерзительна.       — Онага, пожалуйста! — прошептала она, жмурясь. — Я совсем не…       Его губы поцеловали её нижние губы. Язык коснулся влажных стенок. Соски на груди резко затвердели. Милина упала на спину и выгнулась. Наслаждение и стыд завладели её душой.       — Старшие Боги!       Онага лизнул повторно, медленно проводя языком по узкому входу и до клитора. Милина инстинктивно свела ноги, но рефлексы парня перехватили их. Почувствовав сопротивление, он ввёл язык глубже, щекоча узкие стенки. У Милины перехватило дыхание, глаза забегали. Узкие стенки влагалища старались сжать язык, но тот был слишком юрким. Большой палец левой руки лёг на бугорок.       — Даже там? — пискнула Милина, млея от прикосновения к клитору. — Ох, ещё! Пожалуйста, ещё немного. Да! Боги, это так великолепно! Ты… Ты любишь меня, правда?       Язык Онаги наконец-то проник глубже. Милине удалось расслабиться и отдаться на милость языку парню. Драконьи глаза внимательно смотрели на девушку, ярко сияя холодным жёлтым светом. Ей показалось, что Онага стал несколько больше и крепче, чем обычно.       — Мой дорогой Онага. Я твоя преданная Милина! Навеки преданная!       Язык вылез из щели и игрался с клитором, накрывая и поддразнивая. Судороги в мышцах заставили Милину поднять ноги. Когти пронзили борт, пасть открылась. Подавленный крик вырвался наружу, круглая грудь подскочила и дёрнулась. Милина болтала головой и дрыгала ногами, впервые изливаясь в настоящем оргазме не по своей воли. Всему виной был прекрасный и рабочий язык Онаги.       — Онага. Мой дорогой, Онага! — ахала девушка, смотря в потолок. — Не могу поверить, что ты… Ты сделал это! А потом повторишь?       — Как только пожелает моя любимая Милина, — прошептал тот, целуя её в пупок. — Тебе было хорошо? Я… Я не знаю как я это сделал. Просто подумал, что ты…       Милина резко села на борт, схватила Онагу за плечи и вжала в свои большие, круглые сиськи.       — Моё тело — теперь всё твоё, дорогой Онага. Я буду тебе сосать, лизать и давать себя потрогать! Просто балуй меня своими ласками и вниманием. Где бы ни был твой язык, лишь бы он касался моего тела. Там, где ты хочешь.       Лицо тёрлось о круглую грудь Милины, пока руки щупали круглую попку. Губы целовали мягкую плоть, нос тёрся о твёрдые соски, язык оставлял скользкие следы. Онага нехотя оторвался от грудей, устало посмотрел на Милину и, сглотнув, поцеловал её левый сосок.       — И грудь тоже?       — Всегда, дорогой. Моя сиська служит твоему увеселению, — тихо посмеялась Милина и поцеловала Онагу в лоб. — Хочешь, пойдём спать ко мне? Я буду голой ради тебя.       Онага резко поднял голову, ошарашенный такому резкому вниманию за ночь. Едва его не наказали, что он увидел голую Синдел, а теперь её дочь завёт к себе в постель. Он и Милина. Голая Милина в одной с ним кровати.       Покинув ванную, они шли по коридорам дворца, абсолютно голые. Взгляд Онаги не сходил с трясущейся сиськи Милины и её упругой попки, которую она нарочито подставляла. Заметив его восхищённый взгляд, Милина резко прижалась к юноше и произнесла:       — Трогай!       Она задыхалась от восторга и любви, слушая бешеный стук сердца Онаги. Затем постанывала и дрожала, ощущая его руки на груди и заду, а губы на шее.       — Тебе нравится касаться девственной принцессы? Нравится, что ты первый, кто лапает мою попу и сисю? — смеялась принцесса. — О, ты дрожишь, когда я говорю непристойности? М-м-м, Онага, ты полон сюрпризов! Скорее, ко мне!       Схватив Онагу за вставший член, Милина отвела его к себе. Забежав в комнату, просторную и большую, она забралась на шёлковую кровать и усадила рядом. Коготки потрогали широкую грудь юноши.       — А ты… Когда-нибудь делал это? — спросила принцесса, улыбнувшись. — Ты занимался сексом раньше? Вставлял свой член в какую-нибудь дырочку?       — Никогда, Милина. Я… Я ведь и девушек-то не видел за все эти годы. Эти мерзавцы иногда забирали мальчиков, срывая с них одежду на полпути. Я думал, что однажды они и меня…       Игривое настроение Милины сменилось на виноватое. Она тут же принялась гладить твёрдые соски и грудную клетку Онаги, тёрлась маленьким носом о его шею. Её круглая грудь касалась стройного живота и немного давила на член.       — Прости, Онага! Прости меня милый! Теперь тебе больше никогда не придётся бояться, что тебя кто-нибудь потрогает. Ты будешь жить и спать со мной, под моей защитой.       Руки принцессы гладили спину, плечи, касались щёк. Счастливый и довольный Онага обнял Милину, касаясь тонкой талии и округлых бёдер. Глаза внимательно смотрели на уродливое лицо с томным и преданным взглядом. Член снова затвердел и осторожно влез между грудей.       — Я буду следить, чтобы никто не смел тебя пальцем тронуть. Буду тебя любить, заботится. Трогать твой член и восхвалять его, — ахала Милина, заметив возбуждённый орган между грудей. — Нравятся мои сиськи, да? Когда я стану ещё немного старше, они станут такими же большими, как у Синдел. Хочешь, я часто буду тебе показывать их? Ты ведь можешь их трогать, когда только…       Ладони Онаги сжали мягкие груди, заставив Милину вскрикнуть и подпрыгнуть. Упав на спину, она подставила свои груди с розовыми сосками на милость Онаги. Юноша тут же припал к красавице-чудовищу, обхватывая губами пухлые груди. Пальцы схватили основания пышных сисек, впиваясь в мягкую гладкую кожу. Язык лобызал твёрдый сосок, зубы осторожно прокусывали. Милина прикрыла глаза и погладила Онагу по голове, когда он посасывал грудь нежно и страстно.       — Так хорошо. Словно я кормлю своё дитя, — прошептала Милина, разглаживая чёрные волосы юноши. — Мне нравится, что ты так любишь мои соски и груди. Пожалуйста, Онага, если тебе что-то надо…       Его ладонь прошлась от правой сиськи по животу и лобку. Пальцы коснулись мягкого и нежного лона, ещё не успевшего остыть. Глаза дракона внимательно посмотрели на Милину.       — Я хочу любить тебя сюда, Милина. Хочу быть твоим первым и впервые сделать это с тобой, — хриплым голосом говорил Онага, целуя щёки и груди Милины. — Хочу твою невинность, чтобы доказать, как я благодарен тебе, моя Милина!       Пискнув, Милина почувствовала как же сильно горят её щеки. Лежа перед Онагой в самой уязвимой позе, она раздвинула ноги шире и произнесла дрожащим голосом:       — Моя девственная писечка твоя, мой Онага! Возьми! Возьми же меня! Покажи, как ты любишь!       Почувствовав сильный порыв, юноша взгромоздился сверху, схватив себя за основание члена. Крепкая головка смотрела в маленькие половые губы, поддергивая от возбуждения и желания. Онага осторожно направил ствол внутрь, проникая в приятный и жаркий плен. Милина ахнула и легонько стиснула кончик, демонстрируя познания в сексе.       — Нравится? — посмеялась она. — О, по глазам вижу, что в восторге. Моя киска хорошо ласкает твой член, милый мой?       — Да… — тяжело дышал Онага, застыв от удивления и восторга. Скользкие стенки ласкали его ствол, будто подаивая. — Но ты же говорила, что у тебя никогда не было…       — Игрушки не в счёт, — хихикнула Милина. — Я вставляла всего чуть-чуть.       Подробности половой жизни и обнажённое тело Милины придало Онаге некоторую уверенность. Тихо рыкнув, юноша медленно направил член глубже, проталкиваясь через немного разработанные стенки. Лицо Милины сменилось с довольного на удивлённый, а затем на напуганное. Звериные глаза сверкнули, пасть приоткрылась. Онага двигался дальше, натягивая тонкую перегородку на член, пока та не прекратила мешать.       Закричав, Милина вонзила когти в кровать, разрывая одеяло. Она поборола острое желание укусить партнёра в плечо, шмыгнула носом и забила ногами. Было больно, было волнительно и было приятно. Тело горело, член внутри долбил её нежное нутро, груди тряслись. Онага вдруг припал к шее, покусывая Милину клыками. Его глаза снова сияли ярким светом, мышцы напряглись, член будто бы увеличился.       — Больно! — прохрипела Милина, закрывая глаза. — Ты слишком тяжёлый! Слишком… тяжёлый!       Его пальцы обхватили её бёдра, лобок прижался к её лобку. Онага стиснул зубы и принялся резко входить в девушку под громкие шлепки и хлюпанья. Он громко ахнул, прижавшись к Милине грудью, схватил девушку за бёдра и рычал. Милина обняла его за шею и тихо поскуливала, стараясь не расцарапать спину.       После очередного толчка, член покинул влажную киску. Пульсирующий и поддёргивающий, он смотрел на уставшую Милину. Онага приподнял принцессу за бёдра и медленно провёл головкой вдоль узкого ануса. Глаза Милины задрожали.       — Ты… хочешь туда? Ох, я не думала, что ты такой… Да! Пожалуйста, Онага! Используй моё тело как только…       Упругая головка вжалась в узкое кольцо, пытаясь проникнуть внутрь. Милина сжала попку, испугавшись новых ощущений, о которых лишь читала, но попробовать не смела. Настырность Онага помогла пропихнуть увеличенный член всего на пару сантиметров. Потом ещё немного. Милина вскрикнула, и её анус попытался сжать упругий ствол.       — Ты и с этой дырочкой играла? — улыбнулся Онага, остановив толчки. — Моя принцесса, вы ещё та извращенка.       — Но… ты ведь счастлив? — тихо спросила Милина. — Тебе нравится, когда женщина даёт в попку?       Онага нагнулся и облизал острые зубки.       — Мне нравится, когда я в твоей узкой попке.       Онага действовал грубее, чем с другой дырочкой, пропихивая член по самые яйца. Глаза ярко светились холодным светом, а улыбка Милины становилась всё шире и шире. Она обнимала сильного и крепкого парня, вскрикивая от каждого погружения в себя. Для неё было счастьем — принимать тело любимого мужчины во все отверстия. Для того, кто обладал тело красавицы и лицом монстра — любая доброта сходила за любовь.       Рычание Онаги стало громче, тело напряглось. Вжавшись в принцессу вплотную, он вздрогнул. Милина закричала и закатила глаза, ощущая тёплую жидкость внутри. В этот раз она не проронит ни капли и оставит всё внутри.       Вытащив член, Онага тяжело выдохнул и прилёг рядом с потным телом красавицы. Милина повернулась к нему и вжалась. Удержать сперму ей всё-таки не удалось — жидкость брызнула из узкой дырочки наружу, пачкая постель. Но принцесса не расстроилась, ведь у них ещё полно времени, чтобы попытаться снова и снова.