Укус Жизни

      Стук клавиш точными движениями пальцев привычно нарушал ночную тишину. Молодой мужчина пробегался глазами по тексту, досадно цокал и переписывал предложение, а то и целый абзац. Усталый вздох слетел с тонких губ, а тощие пальцы машинально потянулись к переносице, едва не смахнув очки с носа. Прямая спина резким движением опрокинулась на спинку стула, и тот жалобно скрипнул. Потирая сонные глаза, он утомленно глядел на результат своей двенадцатичасовой работы, понимая: это даже не половина намеченного. А намечено было много. Чересчур много.       Конечно, у него в запасе был целый месяц, но Куромаку привык решать все дела сразу. И этот квартальный отчет педант не обошел стороной. Как результат: вечный недосып и тревожность стали его верными спутниками. Он уже и не помнил, когда в последний раз мог вздохнуть полной грудью. Рутина полностью его поглотила. И это было ужасно.       Вдруг с улицы раздались оглушающие хлопки и радостные крики прохожих. Куромаку машинально взглянул на календарь в ноутбуке и недовольно фыркнул, узнавая эту дату. Похоже, в «день мертвых» решили устроить настоящий праздник, и, очевидно, этими хлопками был фейерверк. «Надо бы закрыть окно», — отстраненно подумал Куромаку. Шум он не любил, ни в каком виде.       Мужчина устало потянулся, взъерошил короткие серые волосы и неспешно поднялся, подходя к окну. Да залип. Несмотря на то, что квартира, которую снимал пепельноволосый, выходила окнами на точно такой же ничем не примечательный многоквартирный дом, тот смог разглядеть кусочек красочных взрывов в небе. Они были настолько яркими, что Куромаку стало как-то тоскливо. Совсем немного, но и этого хватило заставить его болезненно скривиться. Он даже не предполагал, что столь шумный праздник застанет врасплох вот таким вот образом.       «Неужели я настолько заработался?» — пронеслось в голове. Признаться, что работа полностью его поглотила, мужчина не мог — это была его больная тема. Даже сейчас, смотря на разноцветные «взрывы» в небе, Куромаку думал о работе, о делах. Обо всем том, о чем нормальные люди предпочитают забывать во внерабочее время. Но кто сказал, что Куромаку нормальный? Благодаря родителям он усвоил с детства: нужно постоянно что-то делать, чтобы стать успешным и завоевать свое место под солнцем.       Правда, повышение на работе, где он впахивал как не в себя вот уже четыре года, не намечалось. Но педант не унывал. Он был уверен, что вот-вот, и его заметят, а там уже и повышение не за горами. Ведь не может быть, чтобы эти годы прошли впустую!       Еще немного полюбовавшись фейерверком, Куромаку опустил свой взгляд на улицу. На глаза тут же попалась толпа людей, лица которых были спрятаны за красочными масками всевозможных существ. Словно одержимые, они слонялись по улицам в поисках бесплатных угощений, громко кричали на случайных прохожих и задорно хохотали, когда удавалось кого-то слегка напугать. Куромаку брезгливо поморщился: он всей душой ненавидел этот нелепый праздник. Мало того, что в этот день в его домофон звонили все кому не лень, так еще и за отказ дать сладости портили чужое имущество! А более всего ужасало то, что в этом празднике участвовали даже взрослые! Мужчина искренне не понимал: ну как? Как можно надевать на себя нелепые костюмы и расхаживать в таком виде перед другими людьми? Ну это же абсурдно! Не может адекватный человек вести себя так глупо.       Внезапно на всю квартиру разнесся звонок домофона, заставив мужчину вздрогнуть и недоуменно обернуться. «Я же отключил домофон… какого..?» — подумал он про себя, тут же направившись в коридор. На мгновение тот застыл перед трубкой в немом недоумении, а затем отмер и поднес ее к уху.       — Слушаю… — настороженно произнес серовласый.       Но ответом была ему тишина. Не было слышно ничего: ни шума улицы, ни дыхания звонившего, ни даже кряхтения самого домофона.       «Наверное, технические неполадки. Такое бывает…» — успокаивал себя Куромаку, внимательно осматривая саму трубку и провод от нее. Он не допускал мысли, что это могли быть какие-нибудь дети или, что еще хуже, взрослые. Ну не могли они позвонить во выключенный домофон. Поэтому мужчина заключил, что аппарат сломан, хотя и не заметил никаких внешних причин поломки. Вешая трубку на место, Куромаку уже думал о том, что позже позвонит мастеру и проконсультируется с ним. Кивок самому себе придал ему уверенности, и он уже было отошел от двери, как на всю квартиру раздалась трель дверного звонка, заставив серовласого подпрыгнуть от неожиданности и удариться локтем о стену. «Да что ж это такое?!» — потирая ушибленный локоть, думал мужчина, подходя к двери. Тревожность на время отступила, уступая место другому чувству — раздражению. Он посмотрел в глазок и, увидев лишь темный силуэт, стиснул зубы. Как же его достали эти вандалы, выкручивающие на его этаже лампочки!       Но Куромаку не решился подать голос, не желая как-либо взаимодействовать с незнакомцем, и хотел было отойти, как звонок повторился. В любой другой ситуации мужчине бы хватило терпения проигнорировать нарушителя спокойствия, но за последние пару минут его нервы знатно расшатались, поэтому он, процедив воздух сквозь зубы, старательно себя успокаивал, а после максимально нейтральным голосом спросил:       — Кто там?       — Сосед, — коротко ответил за дверью грубый голос, а затем неуверенно добавил, — мои дети празднуют Хэллоуин, и я подумал… может, у вас есть сладости для них?       Куромаку недоуменно нахмурился. Ему было непонятно, почему к нему обращается сосед, а не сами дети, раз уж они празднуют. Этот вопрос он тут же и озвучил.       — Понимаете... они инвалиды и им тяжело подниматься по лестнице, но им было бы так приятно, если бы кто-нибудь подарил пару конфет. Никто из других соседей не согласился…       Куромаку вряд ли назвал бы себя эмпатичным, но почему-то сейчас ему стало жаль детей. Совсем чуть-чуть. Это заставило серовласового невольно призадуматься. Конфет он в доме не имел в принципе, разве что горький шоколад, но он едва ли подойдет детишкам. Окинув взглядом гостиную, мужчина вдруг заметил коробку конфет, которые недавно раздавали на работе вместо премии. Один лишь вид этих сладостей его раздражал, напоминая о скупости начальства, поэтому он был бы очень не против от них избавиться. Было невероятно обидно, что его усилия не ценят, а лишь отмахиваются дешевыми презентами. Но да ладно, если уж не большой премии, но повышения он точно добьется!        Тряхнув головой, Куромаку вспомнил про нежданного гостя и поспешил ответить:       — Думаю, у меня найдутся конфеты… сейчас принесу.       — Буду вам безмерно благодарен.       Взяв злосчастную коробку в руки, мужчина поспешил обратно к двери.       Когда Куромаку открыл ее, на пороге оказался необычного вида человек. Первым, что бросилось в глаза — ярко-желтые глаза с вертикальными, «кошачьими» зрачками. Мужчина предположил, что незнакомец носит линзы. Второй же особенностью оказались его длинные фиолетовые волосы, образовавшие два «рожка» по обе стороны макушки. «Наверное, это просто лак для волос», — пронеслось в голове Куромаку, старающегося так откровенно не пялиться на незнакомца. Он уже решил, что ничего более примечательного во внешности соседа не осталось, как вдруг его взгляд упал на небольшие клыки, аккуратно выглядывающие из-под верхней губы. Конечно же, в голове тут же всплыли образы того, как папаша, решив устроить праздник для своих детишек, надел вампирский костюм. Хотя было сложно назвать то, что на нем надето, вампирским костюмом: черная кожанка и рваные джинсы больше походили на прикид типичного байкера. Однако Куромаку, не желая лишний раз заводить с незнакомцем разговор, просто проигнорировал все эти мелочи и молча протянул конфеты.       Тот быстро осмотрел коробку, а сразу после снова уперся взглядом в его серые глаза.       — Мне неловко об этом просить, но можно ли мне воспользоваться вашим туалетом?       А вот это уже была наглость. Куромаку нахмурился, недовольно взглянув на соседа. Он хотел было уже отказать, как мужчина слегка наклонился вперед и убедительно произнес:       — Пожалуйста...       Эти глаза… они будто гипнотизировали, затягивали, обезоруживали… В них было что-то такое, что не позволило серовласому ответить отказом, и он, скрепя сердце, отступил назад, пропуская незнакомца.       — Спасибо.       Мужчина тут же прошел мимо, направивишись в уборную. Как только он скрылся из виду, с Куромаку словно спало какое-то наваждение. Он проморгался, стряхивая остатки этого странного гипноза?.. Мужчина не был уверен в том, что только что произошло. Он уставился в проем двери, утонув в своих мыслях. Однако хорошенько все обдумать ему не дали: сзади послышались неторопливые шаги, и Куромаку машинально повернулся в сторону соседа.       И тут же оказался прижатым к стене.       Не успел серовласый сообразить, как заметил красные зрачки напротив. На него смотрели как на аппетитный кусок дорогущего мяса, отчего это самое «мясо» вздрогнуло. Из Куромаку будто выбили весь воздух. Он просто стоял, глупо моргая в безнадежной попытке понять происходящее.       «Когда он успел сменить линзы?»       — Ты такой милый, когда боишься.       Мужчина оскалился, обнажив клыки, которые отчего-то стали заметно длиннее.       «Э-это не реально! Этого п-просто не может быть! Это все сон, просто сон…» — вихрем пронеслись мысли в голове серовласого. Он не верил в потусторонние силы и даже сейчас, глядя широко распахнутыми глазами на «демоническое» лицо напротив, пытался списать все на дурацкий праздник.       «Это просто розыгрыш…».       Мужчина напротив неожиданно улыбнулся, будто прочитав мысли прижатого к стенке мужчины. Опустив взгляд на шею «жертвы», он довольно сощурился и, облизнув сухие губы, наклонился к пульсирующей жилке, проводя по ней языком.       Тело напротив задрожало, что по-садистски порадовало незваного гостя. Оскалившись, он поднял голову к серым глазам.       — Какой же ты милый, Ку-ро-ма-ку, — промурлыкал фиолетоволосый в самые губы серовласого, едва коснувшись их кончиком языка.       «Откуда?!..»       — ...знаешь? Мы, вампиры, не можем войти в чужой дом без приглашения. Поэтому вынуждены тщательно подбирать слова, чтобы люди нас впускали, — жарко шептал он на ухо напуганному мужчине, легко касаясь кончиками пальцев его шеи. — Я заметил тебя еще год назад, ты тогда проходил мимо парка. Весь такой сосредоточенный, напряженный. Ты меня определенно заинтересовал. А твоя кровь… Боже! Какой же у нее шикарный аромат!       Он вновь склонился к шее, жадно вдыхая долгожданный запах. Куромаку оторопел. Он никогда не думал, что может представлять интерес хоть для кого-то. Тем более для мужчины. То, что этот мужчина — вампир, он пропустил мимо ушей, все еще полагая, что это розыгрыш. Однако это не мешало ему дрожать от страха. Мало ли, что этот ненормальный может с ним сделать.       — …но ты не бойся, я сделаю все максимально аккуратно, — меж тем продолжал говорить незнакомец.       Куромаку слепо моргнул, недоумевая, как, и, главное, сколько он уже успел пропустить из монолога этого психа.       На разгоряченную кожу шеи опустился влажный язык, принявшись старательно ее вылизывать. Подняв свои хищные глаза на замершего мужчину, тот неторопливо двинулся ниже, до самых ключиц, а после, уже более нервно, поднялся до дрожащего подбородка. Насмешливо хмыкнув, его губы вновь оказались у покрасневшего уха:       — Мое имя Пик. Запомни его на всю свою жизнь.       Не успел серовласый сообразить, как в его шею одним мощным движением впились клыки, тут же начав высасывать из него литры крови. Глотал вампир быстро и жадно, не жалея своего невольного «донора». У Куромаку стало мутнеть в глазах, а изо рта то и дело вырывались тихие хрипы. Он резко вцепился в кожанку психа, пытаясь оттолкнуть его внезапно ослабевшими руками. Издав глубокий, судорожный вздох, мужчина почувствовал, что теряет сознание.       Последнее, что увидел Куромаку, был взорвавшийся перед глазами всеми цветами радуги фейерверк, а после наступила блаженная темнота.