Дело о преданных и обманутых

Влекомая знакомой дробью по окнам и крыше, Навия торопилась выйти из дома. Нещадящий стук капель выманивал вампиршу средь бела дня. Прихватив с собой только зонт, она раскрыла дверь и едва переступила порог, как стук ее каблука заглушило громыхание. Неделю Навия не могла появиться на улице в привычном человеческом режиме. А теперь солнце скрыло множество туч. Сперва она вытянула руку и почувствовала растекающиеся капли по коже вместо обжигающей боли. Следом и полностью подставилась под стихию, что когда-то заставляла ее спрятаться за закрытыми шторами. Ливень часто мог мешать потоку мыслей детектива. Концентрация исчезала в звуках неподвластной желаниям погоды. Сейчас они терзали более восприимчивый слух, как никогда раньше, но место злобы заняла торжественность. Навия прислушивалась. Несмолкаемый дождь заставлял сгибаться и шелестеть траву на участке, твердо ударялся о каменные дорожки, по которым она шла, ступая в образовывающиеся лужи. Хлюпанье под ногами не приносило и толики холода пяткам в легкой обуви. Ни единой мысли. А запахи… Сырая земля, разнообразие цветов, выращенное когда-то Невиллетом, хвои, окружавшие их далекий от города дом. Все они били в нос и приносили не больше, чем наслаждение. Никак не дурман. Мокрое платье липло к коже. Навия понимала, если бы она прогуливалась без него, то даже не заболела бы. Невиллет же… Наверное, не стал бы препятствовать и комментировать ее решение. И все же она не хотела смущения. Его или своего ли, это не имело значения. Навия провела во дворе несколько часов, все промокшее тело даже не дрожало. Ливень вскоре сменился моросью, пока не затих насовсем. С первыми проступившими лучами солнца она, наконец, раскрыла зонт. Хотелось еще хоть немного побыть на приятном своей свежестью воздухе. — Все в порядке? — послышался обеспокоенный голос вампира с порога. — Более чем. — она не обернулась в его сторону. До сих пор не развеялось желание не встречаться с Невиллетом вовсе. Часто они находились порознь, пусть и в одном доме. На то была ее прихоть. Понимание того, что вечность действовать так не получится, давало о себе знать с той же периодичностью, что и новые ощущения. К ним следовало привыкать, учиться с ними жить, а для этого требовалась помощь отверженного ею вампира. В то же время он оставался прежним, все таким же сосредоточенным. Возможно, он давал ей время. Или же отсчитывал дни до окончания своего терпения. Как бы то ни было, Навия оставалась ему благодарна. Обида и благодарность не находили точки соприкосновений, позволяя первой главенствовать в голове новообращенной. Даже вернувшееся солнце не даст лишний повод вернуться в тень, то есть ближе к Невиллету. — Вечером я оставлю тебя одну. Я смог напасть на след того вампира, что укусил тебя. Пожелаешь – приволоку его к твоим ногам. — Не нужно. Сделай ровно то, что должен в соответствии с его поступком. Не больше и не меньше. — Я собирался сделать для тебя исключение из правил, но ты выбрала справедливость. Признаться, удивила. Как пожелаешь. — Ты сам однажды сказал мне, что справедливость торжествует очень редко, либо поздно. Не хочу усугублять ситуацию личными капризами, у меня нет желания ему и в глаза заглядывать, не то, что отомстить. Ответом ей стало молчание. Навия начала понимать Невиллета больше после того, как узнала, кто он. Ей все также неизвестно его прошлое, далекое и, более того, ближайшее. Многолетний опыт подсказал ему, возможно, что на дальнейший диалог она не в настроении. Дело об обескровленных телах? Докопаться до истинного прошлого Невиллета Дюрана, неприкрытого человеческим образом, вот, что так тянуло Навию не забывать, кем она является. *** Старшей госпоже Яэ давно пришлось свыкнуться с людским режимом, все важные события для них происходили в те часы, в которые вампиры предпочитали покой. Пока за спиной в ее кабинете с панорамным окном шел ливень, она усердно вчитывалась в обновленные договора и оставляла на них идеально выверенную подпись. В этом деле главным являлось не забыть, какая именно подпись используется сейчас. С течением времени их приходиться менять, как и многое другое. Как только Мико уловила перемену в погоде, ей и не понадобилось подниматься. Рэн, любезно остававшийся рядом на время работы, опустил шторы. От него не исходило ни звука, за исключением шелеста страниц книги в его руках. В сравнении с чем угодно, это – мелочь, на которую она не обращала внимания. Резал слух лишь скрежет ручки по бумаге, с каждым контрактом в мыслях звучала клятва, что скоро на столе будет новая, не такая раздражающая. Заполнение документов, на самом деле, было не таким уж и важным занятием. Оно коротало время до прибытия одного из партнеров Яэ. Еще издалека воздух особняка вампиров изменился, объявляя Мико о присутствии человека на территории. Она слегка постучала ручкой о стол, нахмурившись. — Он не один. Рэн захлопнул книгу и положил на подлокотник, сам же стал рядом в ожидании гостей, а не гостя. Через пару минут в дверь резво постучали. — Войдите. С позволения госпожи Яэ дверь открыл мужчина и сперва пропустил девчушку лет пяти. Она как следует поклонилась обоим вампирам и поздоровалась. От Мико не скрылось, что сверкающие зеленые глазки зацепились за Рэна и отражали немой восторг. Несомненно, она теперь уверена в своем будущем типаже. — Госпожа Яэ, приношу свои глубочайшие извинения, но мне было не с кем оставить дочь на время моего визита. — Не страшно, Томас. — с легкой улыбкой ответила Мико, не в силах отвести взгляда от милого создания, что выглядело точной копией отца. — Как зовут это чудо? — Каталина. — Столь же изящное имя, сколько его обладательница. Рэн, развлеки ребенка где-нибудь. Он кивнул и подошел к девочке, после чего опустился на колено, оказавшись с ней на одном уровне. Она же сложила ручки перед собой и оглянулась на отца, неуверенная в том, как следует поступить. — Иди с ним, не бойся. Я поговорю с госпожой Яэ и поедем домой. Насколько Мико знала, не бояться вампиров Томас начал учить своего ребенка с момента его осознанности. Конечно, лишь с ее позволения, однако в этом имелся смысл. Кто знает, вырастет ли из девочки та, кто продолжит дело своего отца. Из людей выходят надежные партнеры только если они сменяют друг друга наследственно. Когда дверь за Рэном и Каталиной закрылась, Томас остался стоять, хотя рядом стояли два стула, как раз для таких встреч. Предлагать госпожа Яэ уж не стала. — Итак? — Все дела были сфабрикованы. В скором времени их закроют, вмешательств и дополнительных выяснений не будет. Обвиняемых признали виновными. — подтверждающие его слова документы он положил на стол, и без того заваленный бумагами. В столь несправедливом мире иногда приходилось быть бесчестным. Всего из-за пары вампиров-идиотов пострадает больше невинных, чем они уже загубили. Обвинения тех, чью смерть допустила главенствующая, несомненно, настигнут ее в кошмарах. И все равно она себя жалела, не засыпала часто и никогда одна. — Хорошо. — безжизненно произнесла Мико и бегло просмотрела отчеты. — Есть другие новости? — Никаких касательно вампиров, госпожа. Я тщательно слежу за каждым случаем. Также мисс Креспен отстранили от дела. — Мне даже не пришлось тебя просить, какие люди, оказывается, самостоятельные. Оно и к лучшему, если на этом все – ты свободен. — Благодарю, госпожа Яэ. Ее подчиненный поклонился и покинул кабинет, а вслед ему она сказала: — Рэн проводит вас. Самой же ей не терпелось тоже покинуть особняк, но оберегаемой от солнца коже идея уехать прямо сейчас явно не придется по душе. Пусть день еще не закончился, Мико не могла отделаться от ощущения, что опоздала. После ухода людей Рэн нашел ее в спальне. Сегодня был тот самый момент, когда вторгаться в это пространство подавленности он права не имел. Он бы сделал для нее все, что ее душе угодно, все, чтобы она не чувствовала несчастье. Однако против скорби не существовало исцеления. Вот уже шесть лет именно в эту дату Рэн не смел вмешиваться и знал, что поступает верно. На постели лежало аккуратное белое кимоно. Надевать его вампирша не спешила, стояла у зеркала и расчесывала и без того прекрасные волосы. Она вдруг улыбнулась, посмотрев в отражение Рэна. — Ты знаешь, в детстве я часто пренебрегала расчесыванием. Зачем, когда можно было потратить время на что-то более веселое? Маме приходилось ловить меня и прихорашивать самой. Она рассказывала мне сказки во время этого. В первом столетии я потратила много времени, чтобы найти хотя бы одну из них. Оказалось, их не существует, мама придумывала их сама. — У твоих племянников есть книга со сказками, на ней не указан автор. Ты говоришь о них? — он все также остался у дверного проема и не подходил ближе. — Да. Я лично написала каждую по памяти, где-то украсила, но ничуть не исказила смысл. Любой ребенок семьи Яэ знает мамины сказки. — Не сомневаюсь, все самое лучшее ты переняла у нее. В этом Мико не согласилась с ним. Остановила расческу на кончиках волос и посмотрела куда-то сквозь Рэна, а не на него, пытаясь воссоздать в памяти давно ушедший образ. — Она была непревзойденной. *** Стоило солнцу уйти на покой, город объял прохладный ветер. Сименава на ториях покачивалась, приветствуя приехавшую госпожу Яэ. Она поклонилась, прежде чем ступить на порог священного места, а затем прошла беззвучно, совсем не шурша складками белого кимоно. Близилось время, когда нужно освещать путь заблудшим. Пока никто не видел, Мико взяла работу служительниц на себя. Всюду, где она проходила мимо, вспыхивали свечи и фонари, а искры из пальцев она прятала за большим рукавом. У входа в сам храм вампиршу встретила незнакомая ей жрица. Во владении Яэ они сменялись довольно часто, как и другие священнослужители. — Доброго вечера, госпожа! Рада приветствовать вас! Желаете погадать? Мико улыбнулась ей. — Доброго вечера. Вас должны были предупредить о визите госпожи Яэ Миоко. — Прошу прощения, не признала вас. Желаете, чтобы я проводила вас, госпожа? — Не потеряюсь, благодарю. — она вложила в руку девушки звякнувший мешочек. — Подношение. И удалилась по тропинке, по которой могла бы пройти с закрытыми глазами. У нее, конечно, уже преклонный возраст, однако ходить все с той же прямой осанкой не составляло труда, даже лучше, чем у некоторых молодых. Ветер ничуть не смахивал волосы к лицу, ни один поток не растреплет собранные у затылка пряди. Он принес к носу вампирши весть, что она здесь не одна не является человеком. Она тут же миновала несколько пролетов вниз быстрее, чем должна была. Одним резким взмахом ее руки загорелись все свечи на пути к старому древу. Голубое свечение озарило неожиданного посетителя надгробия матери Мико. Аято, сидевший на коленях, невозмутимо обернулся и поднялся на ноги. — Что ты здесь делаешь? — ее испуганные глаза сразу метнулись к порядку у почтительного места. Все на своих местах. За исключением свежих цветов и дымящихся благовоний, которые ей хотелось зажечь самой. — Как и каждый год, навещаю госпожу Яэ Морико. Не думал, что мы встретимся, ты обычно приходишь ночью ведь? Казалось, дрожь теней от яростного пламени в миг успокоилась также, как и сама Мико. Перед ее глазами вновь возник морок былых времен, она и Аято вместе приходят сюда в одну и ту же дату, выражают почтение и поддерживают память о ее маме. При том, что он никогда ее не знал лично. — Каждый с тех пор, как мы?... — Конечно. Каждый год я благодарю ее за то, что подарила тебе жизнь, и прошу прощения за то, что обидел тебя. В объяснениях о согласии на примирение не было нужды. Ни кому угодно, ни самой себе пояснять тот поступок злосчастным утром Мико не собиралась. Прислушаться к его речам, в искренности которых не сомневалась ни одно мгновение вечности, и понимать все его жесты, выражавшие то же самое, что и слова «Ты мне близка», вот что убедительнее любых объяснений. Она не осталась равнодушной. Позволила ему остаться рядом и разделить с ней свое личное горе – так выглядел взаимный ответ с ее стороны. — Мама была вампиршей с большим сердцем. Уверена, одной искренней просьбы ей было бы достаточно. Сама стихия обрела покой, чтобы не нарушать воцарившееся умиротворение. Даже стрекот насекомых не доходил до этого места: специальная просьба владелицы храма убирать их подальше от конкретно этой зоны. Как гласил этикет, Мико со всей возможной грациозностью опустилась на колени перед надгробным камнем и низко поклонилась давно упокоенной душе, что все еще жила в сердце преданной и любящей дочери. Она не позволит сгинуть памяти о женщине, защищавшей своих детей до последнего вздоха, несправедливо отнятого у нее. Лишь после гибели Яэ Морико клан сплотился и поддерживает это и по сей день. Старшие запомнили раз и на всю жизнь: никогда не терять бдительность и всегда быть готовым стоять горой за своих близких. Вампирское происхождение не гарант всесильности и абсолютного предвидения. Каждый год Мико приносила матери только хорошие новости. Говорила об успехах в делах, что передал ей отец, хвасталась достижениями младших и отзывалась с теплотой о каждом, рассказывала о делах остальных, не обделяя ни одного родственника. Где-то в глубине она понимала – будь мама жива, то ее любви хватило бы на всех, что не всегда удается самой Мико. Пока для Яэ Морико с чувством проговаривалось все самое важное, накопившееся за очередной пролетевший в один миг год, Аято сидел рядом и не говорил ни слова. Само собой разумеющееся все сказанное является тайной, он не должен этого знать. И все же он знает. Знает и не станет обрабатывать такую информацию, как выгоду для своего клана. Вскоре воцарилась тишина. Со множеством десятилетий Мико смиренно приняла, что никогда не услышит какой-либо реакции, а не случись однажды той кровавой ночи, то ей бы и не пришлось рассказывать вовсе. Краем глаза Мико заметила поднимавшегося Аято. — Если позволишь, — он говорил почти шепотом. — Я подожду тебя наверху, у входа. — Постой. Поднявшись следом за ним, она не позволила оставить ее одну крепким объятием. Руки с силой обхватили его плечи, но не чтобы остановить. Хотелось показать, как ценно для нее его присутствие. А что до прямых слов? Что ж, любитель сложных загадок поймет все сам. Однажды он нашел спрятанный ото всех путь к ее сердцу, впредь все дороги к ней освещены пламенем вечно горящего доверия. Аято не отстранился, обвил спину Мико в ответ. Короткими движениями, не позволяя себе лишнего, гладил ее до тех пор, пока она сама не отпустила. — Иди. Я скоро. Как только у камня осталась одна лишь вампирша, она вновь села на землю, в этот раз ближе, а речь стала тише, словно горло сковал страх быть услышанной кем-то чужим. — Мама… До чего же комична моя ситуация, будто постановка в театре Но. Трагичная комедия длиною в пятнадцать лет. — она сама же усмехнулась из-за формулировки и вздохнула, постаравшись звучать серьезнее. — Я считала, что мое сердце разбито вдребезги. Думала, что Рэн по кусочкам собрал заледеневшие его осколки и запустил согревший его ритм. А оказалось, оно, давно отданное Аято, так и осталось у него, принадлежит ему и мне хочется, чтобы так было всегда. Мне понадобилось так много времени, чтобы понять это. Со скрежетом по каменной кладке на земле рука Мико сжалась в кулак. Этим жестом задушили все бившиеся через край эмоции. — Как бы я хотела узнать у тебя, как мне унять свои чувства. Что мне делать? Я ведь не нужна Аято, мама. А Рэн… Он заслужил все, кроме моего отвержения. Но ничего другого я дать ему просто не могу. — сделав глубокий вдох и затем выдох, она заговорила тверже: — Извини меня. Я справлюсь, найду решение. Обещаю. Мико встала и снова поклонилась надгробию, однако уже на прощание. — До встречи в следующем году, мама. С каждым шагом свечи на пути вампирши теряли свои трепещущие огоньки одна за другой. Когда обитель почивших Яэ погрузилась во тьму ночи, присутствия живой там больше не было. Наверху все еще трудились люди при храме. Мико не обращала на них внимания, взгляд ее пытался зацепиться за знакомую фигуру. Нашла она Аято у служительницы за стойкой с предсказаниями и омамори. Перед ним разложили несколько бумажек, и он с задумчивым видом пытался угадать, какая же принесет большую удачу. — На любовь гадаешь? — Мико приблизилась и стала рядом. — В этом деле в предсказаниях нет надобности, у судьбы нет от меня тайн. Ловкие пальцы вытащили крайнее предсказание, хотя взгляд вампира остановился на ней. — Как только не совестно тебе быть таким самонадеянным? Развернув судьбоносную бумажку, Аято засиял от радости, словно ребенок, первый раз вытянувший омикудзи. — Большая удача. Должно быть, поэтому и не совестно. Остаток года будет хорошим. — Кто тебе эту удачу благоволит, нечистая ты сила. Мы еще не завершили дело, тут уж не скажешь, что в ближайшее время грядет хоть что-то хорошее. Азарт и эффект «волшебства» от подобных ритуалов пропал у вампирши еще в детстве. Однако активно поддерживать интерес к традициям среди людей более, чем отлично завлекает их и вовек. Настоящей магии большинству из них не видать еще очень долго. Ни предшественники Яэ Цая, ни сам он так и не решились постепенно открываться, жить бок о бок с людьми без вечных тайн и пряток. Его дочь, Мико, тем более не готова положить этому начало. Мико подхватила Аято под руку и потянула к выходу. Вышло грубее, чем следовало для элегантной госпожи в траурном настроении. Пришлось снизить темп походки и напрячь спутника сделать то же самое. — Не видела твоей машины, где она? — Решил пройтись… — после озадаченного в его сторону взгляда он, ухмыльнувшись, пояснил: — По теням. В день, когда она сообщила о бале, ей в ответ рассказали об обращенной Навии. С тех пор среди всех терзаний самым надоедливым вгрызся в сознание вопрос о возможной паре наследника Камисато. Но и малейшего намека так и не довелось услышать любопытной, но гордой лисице. Мико предпочла счесть то, что он продолжает идти с ней рука об руку, знаком отсутствия какой-либо у него особы. Опомнившись, она спрятала руки в кимоно и пошла сама. Пройдя через тории, она вытащила шпильку из волос, прическа распалась и легкий ветер подхватил длинные пряди, слегка развевая. — Ты наглец, Аято. — С чего бы вдруг? Оба вампира остановились в отдалении от храма, там, куда уходила дорога к спуску с горы. — Когда я дала свое согласие на сделку с тобой, ты сказал она будет исключительно рабочей. По завершении дела наши отношения останутся такими, какими были до всей этой заварушки. А в итоге что? — Ах, вот о чем ты. Упрекаешь меня в том, что простила и не отвергла мое предложение. — Я никогда и не таила обиды. Была ли злая и расстроенная? Да. Более того, чувствовала скорее ярость, чем злость. — Разве это не одно и то же? Прежде чем ответить, Мико помолчала, прислушиваясь к любому шороху вокруг. Казалось, что со стороны, где осталась машина, доносился какой-то звук. — … Нет. Предчувствие неладного так и навязывалось, едва ли не толкало вперед. Решив не упрямиться чутью, вампирша дошла до машины. Оставленный на переднем сидении телефон не прекращал разрываться от звонков брата. Только вызов, наконец, приняли, как он сразу обозначил причину столь нервного беспокойства: — Возвращайся. К нам пожаловал некий месье Аленх, тетя удерживает его беседой на территории. Знакомая фамилия, тронувшая слух, заставила напрячься обоих вампиров. — Еду. Одно брошенное слово, а дальше Мико сразу выхватила ключи из кармана кимоно. Счет пошел на секунды. У нее совсем не возникло вопросов или возмущений по поводу того, что Камисато тоже отправился с ней. Это дело и его тоже. Ехали они в удушающей тишине, никто не обмолвился и едкой шуткой. Уже на территории Мико слегка распустила свое одеяние, чтобы то не мешало ее ускоренной ходьбе. Аято она потеряла из виду, но знала, что рядом с угрозой он окажется раньше нее. На пороге особняка ее встретил Рэн, поравнявшийся с ней в шаге. — Он в гостиной. Почему-то весел. — Где дети? — На заднем дворе с твоим братом. В гостиную Мико ступила плавно и с непроницаемой стойкостью на лице. Позволить неприглашенному гостю заметить бросавшее в дрожь напряжение было бы дурным тоном для главной госпожи Яэ. Месье, сумевший в прошлую встречу одурачить ее, рассиживался на диване с беззаботным видом, словно явился повидаться с давними друзьями. Тетя больше не находилась рядом, такое упущение не больше, чем свидетельство способности этого мерзавца. — Месье Аленх. Ваш визит довольно неожиданный, но я польщена. — она устроилась напротив него, закинув ногу на ногу. — Что же заставило вас заявиться в мой дом после вашей трусливой попытки сбежать? В нынешней обстановке разглядеть вампира получилось гораздо лучше. Мико настораживало отсутствие его подружки, хотя всадить пулю хотелось именно ей за простреленное плечо и столь многочисленные жертвы. Она ни за что не поверит, что такое безрассудство могло совершить многолетнее существо. Мико не сомневалась – он, если не старше, то как минимум одного возраста с ней. Один лишь достаточно зрелый вид мужчины говорил об этом, а вылизанная чуть ли не до блеска внешность подтверждала. — Уверен, вы поймете, Яэ Мико. Может, я даже заслужу вашу милость, прямо как Невиллет. — Не смешите. Знаете мое имя, но явно не от тех, у кого оно на слуху. Да будет известно, что я не знаю милости. — Тогда скажите, на сколь многое вы готовы ради любви? — Месье Аленх, вы не сделали ничего, чтобы заслужить мой ответ. Лицо вампира обезобразила недобрая ухмылка. Мико это не понравилось. Но она не сделала ни одного резкого движения, осталась на месте, чувствуя, кто в этой комнате на голову выше. — Сделайте милость, Мико, сверните себе… Точный удар со знанием места пришелся быстрее, чем тот успел договорить. Аято вышел из тени ровно в нужный момент и лишил Аленх сознания из-за спины. Сердце почти выпрыгивало из груди в сумасшедшем ритме. Всего мгновение назад продиктованный импульс исказил волю вампирши. Она вцепилась дрожащими пальцами в край дивана, осознавая, что побывала на волоске от смерти. Несфокусированный взгляд не сразу заметил, как кто-то маячил напротив. Осторожный, но настойчивый голос выбил из окутавшего страха. — Мико. — это был Рэн. Сидел на коленях перед ней и сжимал ее руки в своих. — Все хорошо. Ты здесь, ничего не случилось. Он повернул голову туда, где стоял Аято. — Спасибо. Слишком резко выпрямившись, чем напугала партнера, Мико вырвалась из его хватки и вскочила с дивана. Расцветший страх обрел плод в виде ярости, что и дала ей так быстро принять произошедшее. С презрением глядя вниз на бессознательное тело, она прошипела: — Хотел меня убить. — Я связывался с Невиллетом. —спокойно произнес Аято. — Он только сейчас ответил, что недавно вернулся домой. Мисс Креспен там нет. Теперь ясно, почему Аленх появился один. — Да сколько можно?! Какая я главенствующая, если допущу еще одну смерть?! Скажи ему, пусть едет сюда, я найду ее. С каждой ускользавшей секундой все больше догоняла вина. Наступала на пятки, заставляла не останавливаться и идти к ответственности. — Рэн, убедись, что с остальными все в порядке. — рявкнула она на ходу, пока не покинула гостиную. Пришлось потратить драгоценное время на то, чтобы не броситься на поиски все в том же траурном кимоно. *** Очередная «тряпка» прямиком из шкафа полетела на пол. За ней еще и еще, пока в гардеробе не осталось ни одной черной вещи. Среди прочей светлой одежды выделялось то самое темно-синее платье, купленное специально для свидания с Невиллетом. Навия, глядя на него, не решалась выкинуть и его тоже. Воспоминание о неудачном рандеву казалось не таким уж плохим, пока на него не упал вампирский взгляд. Сколько раз Невиллет соврал, а сколько сказал правду можно только догадываться. Будучи человеком, она толком ничего о нем не знала. Теперь, зная как минимум одну правду, подкрались сомнения были ли те немногие знания искренними. Разбросанную по полу одежду не хотелось поднимать, да и вообще трогать. Может, снова подкрадывался голод, но «похоронный» оттенок до жути раздражал. Как и частая нужда в крови. Не выдержав самолично сделанного беспорядка, Навия принялась собирать вещи и кидать на постель, чтобы сложить их. Потом. Когда-нибудь, когда собственный мозг прекратит над ней издеваться, как будто после становления вампиром она начала жить словно не в своем теле. До невыносимо обострившегося слуха донесся щелчок открытия двери. Мало ей этого, так Невиллет явился раньше, чем ожидалось. Лучше бы и дальше занимался своими загадочными делами, как в самый ответственный момент ее недавно угасшей жизни. Навия вышла из комнаты, мирясь с мыслью, что ей все-таки интересно, что стало с ее убийцей. Вот только на лестнице на первый этаж она столкнулась совсем не с Невиллетом. — Ну здравствуй. — хищно оскалилась мрачного вида девушка. Лишь по острым клыкам в ней проглядывался вампир. Что-то так и кричало в подсознании, что она проникла в дом не для беседы. Не став противиться себе хоть в этот раз, Навия бросилась обратно в спальню. В молниеносно захлопнутую дверь врезалась бросившаяся за ней вампирша. В дрожащие руки цепко попало первое, что попалось на глаза – настольный торшер. Как только незнакомка попала в комнату, Навия метнула его в нее. Увы, она оказалась быстрее и, увернувшись от тяжелого предмета, нагнала Навию и схватила за волосы. От резкой боли не получилось вовремя среагировать, секунда – и руки вампирши сомкнулись на ее шее. Удушье было столь сильно, что казалось ей быстрее сломают шейные позвонки, чем перекроют дыхание. Любая целесообразная мысль никак не доходила, в ход шли бесполезные рефлексы. Содрать руки вампирши не получалось, только в глазах начало темнеть, как Навия с силой попала коленом в ее живот. Вряд ли новообращенные способны на невероятную мощь, но почему-то это заставило ее отшатнуться и схватиться за ушибленное место. Стараясь изо всех чудом оставшихся сил не медлить, Навия ринулась в коридор. Тело яро противилось такому порыву, но от передышки легче не станет. На лестнице ее догнала вампирша и одним ударом впечатала лбом о перила. Воспользовавшись потерей координации девушки, она с легкостью сбросила ее с перил. В ушах отвратительно звенело, с какой же силой Навия приложилась головой о пол. Ослабшее тело отказывалось подчиняться внутреннему приказу вставать. Сквозь шум глухо слышались приближающиеся шаги. Никто не собирался ждать, пока ей станет легче. Никто не явится на помощь. Стоило незнакомке приблизиться, Навия постаралась оттолкнуть ее ногой, однако промахнулась. Ничуть не задетая девушка взяла ее за волосы на макушке и потянула наверх. Лишь после падения прояснилось одно – вырываться бессмысленно. Сделав рывок вперед, бывший человек вспомнила, наконец, что тоже одной сущности с этим чудовищем и вгрызлась клыками ей в бедро. Та высвободила руку и тут же соскользнула на пол оттого, как резко ее потянули за ногу. Навия вскочила и ботинком надавила вампирше на грудь. Надеясь, что непрошенная гостья задержится хоть сколько-нибудь, она кинулась на утек. Против сильного вампира с явным намерением убить бороться все равно что пытаться голыми руками предотвратить свое столкновение с машиной. Быть может, ее силы после обращения и возросли. Только проверять ничему не наученная обращенная это не будет. Ей подумалось, что у нее всяко больше шансов запутать и побегать от нее. *** В доме Дюрана запахи боровшихся вампирш успели перемешаться. С трудом сосредотачивающаяся Мико потратила неприличное количество времени на определение того, который принадлежал мисс Креспен. После же обнаружения она, мягко говоря, была смущена тем, сколько пришлось петлять по ее следу. Через множество кругов по местности запах слабел, а обращаться лисой — чересчур рискованный ход. Перед взором менялись улицы, ночь становилась глубже. Шаг за шагом по пустому переулку меж районами Мико знала, что уже близко. Несчастная новообращенная больше не убегает. Она прячется. В непроглядной тьме, где весьма скудно освещали дорогу немногочисленные фонари, скрыться от людей еще возможно. А вот для ночных существ отсутствие света вовсе не преграда. Вампирша ходила с отвращением к слабой инфраструктуре некоторых видов вокруг. Все же ее предпочтением так и оставался центр в любое столетие, со временем менявшийся в лучшую сторону. Свернув с дороги в тень между домами, Мико медленно и показательно остановилась. В узком пространстве как сжавшийся котенок сидела Навия. Спрятавшееся в коленях личико так и не поднялось взглянуть на подошедшую женщину. — Опасности больше нет, милая. — ласково начала она и протянула ладонь. — Идем. Креспен посмотрела наверх. В ее алмазных глазах все еще виднелся страх. Раньше Мико смотрела на нее иначе. Перед ней уж точно не закаленный своей профессией детектив, лишь с виду кажущаяся миленькой, а впечатлительная девчушка, еще не обретшая стержень и оказавшаяся не в то время, не в том месте. — Госпожа Яэ… — Не так я себе представляла наше знакомство. Лучше поговорить позже, в более уютной обстановке. Навия приняла помощь и поднялась. Побитый вид так и наводил на мысли, что стоило бы ее пожалеть, приласкать, как дитя. — Вот так, молодец. — Мико безнадежно проявляла милость, не владея собой и границами формальности. — Давно вы разминулись с той девушкой? — Кажется… Госпожа Яэ, вы вернете меня к Невиллету? Прозвучал вопрос, как показалось вампирше, странно. Имя опекавшего было сказано после небольшой задержки с весьма слышной грустью. Сама она чувствовала себя уже лучше и прямо стояла рядом, хотя Мико не препятствовала, если бы та захотела опереться. — Когда он закончит с одним делом. Ты в силах идти? До моего дома довольно далеко, Невиллет сейчас там. — … Хорошо, давайте пройдемся. Выведя новообращенную из переулка, Яэ неспешно направилась с ней в сторону своего имения. К ее удивлению, эта девушка быстро приспосабливалась, однако обращение явно не стоило того. — Любовь поразительна, даже для повидавшей много чего меня. — О чем вы? — Невиллет был готов отдать свою жизнь за твою. Ты начала новую жизнь, а он мог за это расплатиться своей, ведь правилами это запрещено. Я же просто… Проявила милосердие. Первый и последний раз. — Я бы не хотела его смерти, спасибо, госпожа Яэ. Но простить ему все пока не в моих силах. Как и ответить этой любви. — Не торопись и не ищи этого, милая. В тебе и так сейчас многовато скопилось, со временем у тебя найдется ответ на его чувства. Время от времени Мико поглядывала в телефон. Она следила за отчетами Рэна о состоянии семьи и сообщениями Аято о ситуации с Дюраном и Аленх, но последний, как назло, давно не отписывался и молчал.