Государственный адвокат.

Столько мыслей нельзя выговорить из-за внутреннего барьера. Это так сложно – ты задыхаешься от собственных ощущений и мыслей. Ты чувствуешь, как мозг пожирает самого себя и захватывает с собой разум, логическое мышление. Такемичи знал, что такое депрессия. Такемичи был и сейчас болен. Депрессия это... отвратительный сгусток чего-то, даже не эмоций. Это что-то, что тянет тебя на самое дно. Оно не позволяет жить жизнь, не позволяет дышать. Оно разъедает все на своем пути, и лишь препараты смогут помочь. Смогут, ну конечно. Ханагаки бы рассмеялся вам в лицо, наивные ублюдки. Препараты делают тебя овощем. Они просто делают так, чтобы сил не было совсем, и ты не мог убить себя. Психиатр прописал ему медикаментозное лечение, естественно. Но... каждый сам выбирает себе лечение и Такемичи выбрал – алкоголь, курение, наркотики и спонтанный секс с незнакомцами. Ну как с незнакомцами… Ханагаки думал, что спит с разными людьми. А что вы хотели от наркомана? Но по факту это был один человек – Какуче Хитто Для Какуче это был странно. Трахать бывшего друга детства… неправильно, что ли. Но такие мысли были лишь до первого оргазма. После Хитто не мог остановиться. Он не хочет себе признавать, но Какуче подмешивал наркотики в напитки крашеного блондина, тем самым позволяя себе все большие и большие извращения. Ну и время, само собой. Нет, не подумайте, Хитто любил и любит Ханагаки, но если дело дойдет до секса – тот сорвется. Какуче, в отличие от остальных ебнутых, пытался вправить себе мозг, посещая психологов. Но через какое-то время бросил лечение, забываясь в своих сексуальных фантазиях и сладких грезах о Такемичи. Было ли это неправильно? Естественно. Мерзко ли это? Конечно. Думал ли Хитто над этим? В перерывах между оргазмами – да. *** Распятое тело падает в кровавый котел грешников, моментально варясь и позволяя стать съедобным для трапезы. Тело распято не Христом, ибо тот добр, да и знает какого это – тело распято завистниками, что не могут удержать свои обиды и злобу в себе, вымещая на слабых. Эти карты кружат голову, заставляя плакать и смеяться, втыкать в ухо ручку и пробивать мозг насквозь, минуя барабанные перепонки. И славой вскрикнут революционеры, что пришли к котлам требовать свою долю, иль если доли нет, то свободы человеческой. А дьявол им говорит, мол, идите отсюда бесы, чтоб глаз третий мой вас не видел! А бог отвечает – эх, буржуй окаянный! Сам же бесом являешься, что же ты моих чад обижаешь. Дьявол молчит, вешаясь за свой хвост. Бога, как и сына его Иисуса, его же дети распинают на кресте. И вот скажи мне, кому верить, а, грешник, что читает записи и считает себя чадом Кассиопеи? Чего ты хочешь? Отчета или ответа? Ан не будет тут у тебя ничего. Сгинь в ад, ибо так ты прожил свою жизнь. *** Такемичи просыпается со странным чувством тревоги. Сном ли был подвал или реальностью? Ай, всё равно, – кому какое дело. Он приподнимается и осматривает помещение. Просторная комната, высокие потолки… так стоп. Просторная комната? Высокие потолки? Что за бред, это точно сон… Ханагаки ущипнул себя – блять! Точно не сон. Где он? И сколько тут находится? Голова раскалывается... Такемичи дернул ногой. И почему звон металла такой… Что? Звон металла? - Какого... – адвокат аккуратно приподнял пуховое одеяло с ног, смотря на лодыжку. Цепь. Блядская цепь на ноге. – Я им что – животное?! – Что ты, какое животное? Это ради твоей безопасности. И твоих глупых попыток сбежать. Такемичи поднимает взгляд на говорящего. Какие знакомые шрамы… Шрамы?! – Харучие?.. Санзу, блять, расцвел – его помнят! Словно оргазм прошелся по телу мужчины. Ах, какое сладкое чувство – одержимость! Санзу словно ударило током, словно любимый спектакль пошел по неожиданному финалу. *** Все идет по сценарию. Будто жизнь – один большой спектакль. Все болезненные и счастливые повороты – лишь продвижение в сюжете этой убогой, драматической пьесы. Гниением считается стадия разложения бывшего живого организма. Но ведь гниение бывает и внутри, заставляя блевать в грязный унитаз, пока капли воды попадают в глаза, отчего тошно становится ещё больше. Растерзать, замучить, расчленить, вырвать внутренности, залить кислотой и разорваться на куски под громкие и истошные вопли зевак – настоящее желание гниющего изнутри человека, который забыл, что такое радость жизни с самого детства. Зубы выпадают и бьются об кафельный пол ванны, ибо десны уже сгнили, как и внутри, так и снаружи. Отвратительный запах, отвратительный цвет, отвратительный сюжет блядской пьесы. Скоро всё ёбнется. Такемичи надеется. *** Такемичи со страхом, тошнотой и непониманием смотрит на старого школьного знакомого, с кем он с удовольствием делил редкий косяк, наблюдая, как тот в каком-то маниакальном психозе упал перед юристом на колени, шепча его имя в бреду. Ханагаки впервые испугался Акаши. Его никогда не волновали шрамы беловолосого (ныне – розоволосого), он не боялся наркомана, но это… было на грани. Госслужащий сжал ткань в руках и медленно, не отрываясь от затуманенных любовью и веществам бирюзовых глаз, пополз назад, ощущая, как рвота в виде желчи подступает к горлу. – Я так рад, что ты меня помнишь. Слова, которые электрическим импульсом от мозга стрельнули в желудок и дальше по пищеводу к горлу, где уже был застой. Такемичи рывком перегнулся через противоположный край кровати, кашляя от легкой боли в горле и неприятном ощущении в желудке. Харучие долго не думал – он быстро обогнул мебель и заботливо, дрожащими от чувств руками, держал волосы возлюбленного, тихо шепча успокаивающие слова как мантру, вдалбливая в поврежденный мозг юриста, что в этом нет ничего плохого и ему не нужно стыдиться. « – Ведь это наша вина – мы не рассчитали дозу препарата» – эти слова так и не были сказаны. Вместе с рвотой выходили и эмоции голубоглазого. Жить всегда было страшно. Жизнь – это не то, что отдается теплом таким людям, как Такемичи Ханагаки. К сожалению. – Обращение к читателям. Привет? Не знаю, имею ли я права вновь извиняться за такой долгий промежуток времени, длинною в полтора года. Наверное, нет. Но я извинюсь. Простите, пожалуйста. Нам есть о чем поговорить и лишь спустя полтора года я готова к этому разговору. Этот фанфик был моей отдушиной, моим ребенком. Гордостью. С каждым лайком, с каждой отметкой, что очередной читатель ждет продолжение, с каждым комментарием я расцветала. Через два дня после написания последней главы я попыталась закончить эту жизнь самостоятельно. Лето 2024 года было самым страшным, печальным, ужасающим и тошнотворным для меня и моей семьи. Один комментатор, с ником «Личностьбезфантазии» (искренне надеюсь, что Вы тоже были тем, кто ждал и ждет продолжение), писал, что «При прочтении создавалось ощущение, что вы описываете именно свои ощущения или пережитый опыт». Да. Это правда. Всё, что чувствовал наш общий любимый главный герой-плакса, были моими чувствами. Все описания, которые были вне сюжета – мои чувства тогда. Мой опыт. В 2021-2022 годах, когда фанаты японского искусства узнали об Токийских Мстителях, я сразу провела параллели с главным героем. Не с тем, что улыбался и пытался спасти. А с тем, разбитым и отчаянным. Я ощущала, что мы чем-то похожи. Лишь спустя пару лет, в момент полного отчаяния, когда мои части тела были покрыты глубокими порезами, когда я спала на пропитанном мочой, рвотой и кровью матрасом около компьютера, я поняла, что хочу написать что-то. Первая половина первой главы была написана под впечатлением некогда популярной игры «Buckshot Roulette» ещё в середине весны. Изначально это была обычная зарисовка, никак не связанная с японскими гопниками. Но потом… пошло поехало. Я не оправдываюсь. Я просто хочу поделиться этим с дорогими мне людьми. С вами всеми, в количестве 134 ждущих продолжение. Может, не осознавая, вы поддерживали меня каждый момент моей жизни. И я очень, очень, очень благодарна вам. Может, вам всё равно будет на этот текст, некоторые просто пролистнут и всё. Это нормально, не все люди хотят выслушивать незнакомого человека в интернете, так как таких как я – полно. Сейчас мне лучше, намного. Я продолжаю свое обучение, в следующем году сдаю диплом. Я уже взрослый человек, без пяти минут с профессиональным образованием. Мне твердят, что пора создавать семью, новую ячейку общества. Но у меня уже есть ребенок – мой фанфик. А ещё кот;) Последняя моя попытка покинуть мир была тогда, полтора года назад. Последний срыв был весной 2025 года. Официально заявляю – сейчас я дышу полной грудью. Мне нравится жить, я люблю каждый момент своего существования. Но мой диагноз никуда не исчез. И никогда не исчезнет. Я продолжаю быть только благодаря лечению. Я буду писать этот фанфик и дальше. Он не будет заморожен, пока не будет закончен. Чувства нужно выливать куда-то. А ещё это единственное место, где я могу говорить свободно. (Хотя при написании моего бывшего состояния я опасаюсь, что в отзывах увижу негатив и издёвку.) Спасибо за всё. Ваша GyArU____Gal-chan:3