Easy

      Никогда в жизни ты бы не подумала, что найдешь такое удовольствие в том, чтобы за тобой кто-то наблюдал.       Но, оглянувшись, ты увидела, что Джонни смотрит на тебя и Гоуста, все его тело напряжено, он борется со всеми фибрами своего существа, чтобы не присоединиться, не прикоснуться к тебе и не стать причиной твоего скулежа и хныканья... И увидела огонь в этих прекрасных голубых глазах, как будто он горит изнутри от вожделения и желания; Саймон был прав, думаешь ты, он действительно выглядит полусумасшедшим.       — М-м-м... черт, Саймон...       Ты снова поднимаешь на него глаза, когда он подается вперед в мучительно медленном темпе, вытягивая каждое движение, смакуя каждый дюйм, который ты принимаешь, тяжелым взглядом; его рука ласкает твою икру вверх и вниз, прежде чем остановиться, чтобы поцеловать твою лодыжку, которая упирается в его плечо.       — Почему бы тебе не позвать Джонни... Думаю, ему это понравится...       Наконец он полностью погружается в тебя, и плоть его таза с влажным хлюпаньем ударяется о твою. Он проводит большой ладонью по нижней части твоего живота, надавливая на мягкую кожу, чтобы почувствовать выпуклость от его собственных толчков в твоем животе, а затем томно скользит рукой вверх к твоему лицу. Ты со вздохом закрываешь глаза, когда его большой палец проводит по твоей нижней губе, мягко натягивая зацелованную кожу, намекая. Стоная, ты открываешься ему навстречу, посасывая и облизывая, когда он со стоном проталкивает палец глубоко в твой рот.       Постепенно он начинает двигаться быстрее и глубже, не отрывая взгляда от твоего лица, чтобы знать, что не причиняет тебе боли. Подушечкой большого пальца он надавливает на твой язык, осторожно заставляя открыть рот, а затем начинает толкать палец туда-обратно, продвигаясь достаточно далеко, чтобы вызвать легкий рвотный позыв. Это настолько новое ощущение, что ты не знаешь, что думать и что чувствовать, но по усиливающемуся давлению между ног ты понимаешь, что твоему телу это нравится.       — Посмотри на меня, малышка Изи.       Голос Джонни разносится по комнате, и ты напрягаешь глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, пока Гоуст удерживает твою голову на месте.       — Я хочу посмотреть, как она кончает, элти...       Гоуст не сводит с тебя глаз:       — Хочешь показать ему, как ты выглядишь, когда кончаешь для меня?       Когда ты пытаешься поднять на него глаза, он отводит твою голову в сторону:       — А, а... Джонни хочет увидеть это милое личико, милая.       Ты попискиваешь вокруг его большого пальца, когда чувствуешь, как его другая рука перемещается к твоему ноющему клитору, и стимуляция быстро посылает тебя к кульминации.       — Не останавливайся, не останавливайся... — умоляешь ты, и слова выходят захлебывающимися и почти нечленораздельными, когда ты прикусываешь большой палец Саймона.       Соуп напряженно сжимает брови, наблюдая за тем, как его лейтенант погружается в тебя, как ты пытаешься не закатить глаза от наслаждения, и когда ты выкрикиваешь его имя вместо имени Саймона, ты не упускаешь из виду, как его ногти яростно впиваются в подлокотники.       Гоуст кончает сразу после тебя, толкаясь в тебя раз, два и последний раз — его стон превращается в гортанное рычание, когда он изливается в тебя.       — Черт... — Джонни выдыхает, прибегая к ласкам своей болезненно твердой эрекции через штаны, его тело содрогается от желания.       — Подойди сюда, сержант.       Он повинуется без малейших колебаний, преодолевая короткое расстояние как раз в тот момент, когда Саймон вынимает пальцы из твоего рта, осторожно размазывая слюну, скопившуюся на них и вокруг них, по твоему подбородку, а затем тянется, чтобы притянуть Джонни поближе за шею.       — Видишь, почему я так люблю смотреть?       Их рты сталкиваются над тобой, и это похоже на то, как если бы ты наблюдала это в первый раз. Ты никогда не устанешь смотреть, как они впиваются друг в друга, как тянут и щупают восхитительные мускулистые тела друг друга, как дергают друг друга за волосы. Саймону удается быть нежным и диким одновременно, он срывает с Джонни рубашку, а Джонни довольствуется тем, что позволяет своей руке лениво блуждать по его бедру, проводя по мышцам в форме буквы «V» вниз и вверх; и тебе так хочется облизать мурашки, появляющиеся от его прикосновений.       — Да... — он отстраняется, игриво поглаживая светло-каштановые локоны Саймона, а затем смотрит на тебя: — Но мне гораздо больше нравится быть здесь.       Он сладко целует тебя, и ты стонешь от вкуса Гоуста на его языке.       — Есть силы, бонни?       — У меня всегда есть силы для тебя, Джонни...       — Моя девочка.       Мужчины меняются местами, но вместо того, чтобы занять место в кресле, Саймон пересаживается к тебе, прислонившись к изголовью.       — Иди сюда...       Он притягивает тебя к себе на колени, то ли не замечая, то ли просто не заботясь о том, как его семя вытекает из тебя, скапливаясь на его коже. Запустив руку в твои волосы, он целует твою челюсть, а затем шепчет:       — Ты скажешь нам, если тебе нужно будет остановиться, да?       Ты улыбаешься, как дурочка, когда его дыхание щекочет твою кожу:       — Да. Но, пожалуйста... не останавливайтесь.       Он улыбается, и ты чувствуешь это, когда он с пьянящей усмешкой покусывает мягкую плоть твоей шеи:       — Хм... наша ненасытная маленькая шлюха...       Грубые руки тянут тебя за бедра, и ты опускаешься на колени между аппетитными бедрами Гоуста, используя его плечи для опоры, как раз в тот момент, когда ты чувствуешь, как Соуп прижимается к тебе сзади.       — Ну и вид... — воркует он, и ты поворачиваешь шею, чтобы увидеть, как он ухмыляется, не отрывая глаз от сцены перед ним: — Поцелуй его, малышка Изи.       Тебе не нужно повторять дважды, ты отворачиваешься, чтобы втянуть Саймона в обжигающий поцелуй, его язык проникает между твоих губ, в то время как Джонни медленно входит в тебя с глубоким стоном.       — Бля-я-я-ять... ты не лгал, Сай. Нет ничего, что могло бы сравниться с этим...       Резкий вздох прорывается сквозь тебя, когда ты чувствуешь, как член Джонни упирается в чувствительную поверхность твоей шейки матки, и снова, когда он вырывается, чтобы снова погрузиться в тебя сильнее, чем прежде. Так он задает темп, пальцы впиваются в твои бедра, удерживая тебя в вертикальном положении, пока он в тебя входит. И Саймон не отпускает тебя, удерживая над собой, прежде чем протянуть руку вниз.       — Ах! М-м-м... Я не могу, о боже... Я не могу... — ты с трудом выдыхаешь слова, так как твое тело дрожит между ними, ощущение мозолистых пальцев на твоем клиторе слишком сильно для тебя после того, как ты уже так устала.       — Ты можешь, и ты будешь.       Он снова двигается, и вы оба с Джонни скулите, когда твои мышцы сжимаются внутри, сжимаясь вокруг его длины в мучительной эйфории.       — Давай еще, милая... еще один раз, ты можешь... Я знаю, ты можешь...       Ты просто рухнула на грудь Саймона, твои руки больше не могут тебя поддерживать, так как оргазм пронзает тебя, горячий и интенсивный, и ты борешься за каждый вздох.       — Она так хорошо нас принимает, да, Джонни? — твердая масса мышц под тобой урчит, когда он говорит, его руки крепко держат тебя, пока Соуп преследует свою разрядку, используя твое измученное тело:       — Ты так хорошо справляешься, любимая... ты хочешь, чтобы Джонни кончил в тебя, как я?       Ты киваешь, прижимаясь к его влажной от пота коже, пока Соуп практически впечатывается в тебя в последний раз, и свежее тепло наполняет твой живот с каждым резким движением члена Джонни, который утопает в тебе. Вы втроем остаетесь в таком положении следующие пару минут, приходя в себя после экстаза, великолепного наслаждения от того, что ты так переплелась с ними, что не можешь понять, где кончаешься ты и начинаются они.       — Проснись, любимая...       Под тобой что-то сдвигается, и ты чувствуешь краткую вспышку смущения от того, что так быстро заснула.       — Давай уберемся, а потом ты сможешь поспать.       Саймон идет в душ впереди тебя, оставляя Джонни возможность легко подхватить тебя на руки.       — Я могу идти...       — Я знаю, бонни.       Он усаживает тебя в маленькой ванной комнате, помогая попасть под горячие струи воды, а затем бережно смывает обильные капли жидкости, стекающие по твоим бедрам. Он осыпает тебя теплыми поцелуями через каждые пару сантиметров и шепчет тебе сладкие похвалы, когда заканчивает, прижимая тебя к своей груди. И ты клянешься, что могла бы заснуть прямо здесь, под расслабляющими струями воды, завернутая в его объятия.       Однако воду отключают слишком быстро, и когда ты чувствуешь, как тебя обволакивает плюшевое полотенце, а горячие руки ведут тебя обратно в постель, ты почти забываешь о душе. Саймон привел в порядок постель, как мог, и ты улыбаешься, когда видишь его только в трусах-боксерах— верный признак того, что он останется, по крайней мере ненадолго.       Вы обмениваетесь нежными прикосновениями и тяжелыми взглядами, забираясь на простыни, Джонни с одной стороны, Саймон с другой, как и раньше. Их тела наполняют тебя теплом и таким огромным комфортом, что кажется, будто ты можешь заплакать. Как ты сможешь отказаться от всего этого? Неужели все это не ограничивается только умопомрачительным сексом? Ты думаешь, что да, для них... и ты знаешь, что да, для тебя, как бы тебе ни было невыносимо признаваться в этом самой себе.       Ты извиваешься под рукой Саймона, укладывая голову в просторный уголок его груди и плеча, и дрожишь, когда его рука начинает нежно поглаживать твою голую руку. Джонни пристраивается сзади и обхватывает тебя за талию, зарываясь лицом в твои волосы с довольным вздохом.       Ты думала, что быстро заснешь, но время идет, и ты чувствуешь, как тяжелеет рука, обнимающая тебя, как дыхание по обе стороны от тебя выравнивается в равномерный ритм, и даже биение сердца под твоим ухом замедляется, а комната наполняется звуками их сна, но твой разум все еще мечется в ожидании того, что должно произойти. В голове крутятся мысли о том, что произошло, чтобы ты оказалась именно в этом месте и именно в этот момент, и как ты попала в ситуацию, о которой даже не подозревала.       Но страшнее всего думать не о том, как выбраться из этой ситуации, а о том, что ты держишь ее под замком, в глубине своего сердца... Ты не хочешь из нее выбираться.