Мое безумное желание

      Я предстаю перед ним не в самом сногсшибательном виде, хотя отчасти он именно такой, только имеет обратное воздействие. Максим оглядывает меня с ног до головы. Он что-то хотел сказать, но видно передумал. И это не удивительно. Я не очень расположена к разговорам и объяснениям, закрываю перед ним дверь. — Ты немного не вовремя, прости, — он мгновенно ставит ногу в дверной проем, не давая до конца ее закрыть и силой открывает обратно.       Парень по-прежнему молчит, но выражение его лица сменилось с усталого на злое. Рукой еле касается моей щеки и сразу сжимает в кулак. Как еще пар из ноздрей не идёт. Из кухни доносится пьяный смех и Максим отрывается от меня, недовольно всматриваясь в тени на стене, отбрасываемые лампочкой. — Это он? — в голосе слышатся нотки металла. — Не важно, — мои слова уже мало что решают, парень сделал свой выбор, видно по его глазам, наливающихся кровью.       Он обходит меня и смело направляется туда, куда лучше было бы не ходить. Я остаюсь стоять на месте, даже не осмеливаясь сдвинуться с места.       Опираюсь спиной на дверь и медленно сползаю на пол, закрывая уши руками. По щекам текут слезы, а на кухне продолжают биться бутылки, ломаться стулья и слышится пьяный мат вперемешку с грубыми претензиями Максима. Наверное, должна что-то предпринять, но я слишком слаба сейчас, да и хочу ли вообще? Даже нет сил злиться на Максима. Голова гудит от криков, я все сильнее прижимаю ладони к ушам и жмурюсь, стараясь прогнать этот день как страшный сон. Впадаю в какой-то личный транс, раскачиваясь вперёд-назад. — Ты в порядке? — голос Максима словно из тумана доходит до меня, а я продолжаю плакать и не обращать на него внимание. — Маша, ты меня слышишь? Скажи что-нибудь.       Я начинаю нервно мотать и одновременно кивать головой. Внутри меня сотни непонятных эмоций. Я не знаю, что правильно, а что нет. Не знаю, что мне делать с произошедшим, хоть и не до конца понимаю, что произошло.       Максиму удаётся привести меня немного в чувство. Он отрывает руки от лица, и я вижу его обеспокоенный взгляд. За последние лет десять за меня никто не волновался, разве что соседка один раз, но сомневаюсь, что это пойдёт в сравнение с таким. Парень вытирает слезы и прижимает к своей груди. Объятья крепкие, я словно попала в другой мир, где всегда все было хорошо. Максим успокаивающе гладит по голове, обещая, что все будет по-другому. Определённо будет, за его выходку я получу в три раза больше. — Собери вещи на первое время, — отстраняюсь и смотрю на него сквозь пелену новой порции слез. Зачем это мне собирать вещи? — Какая же ты садомазохистка. Я тебя не оставлю здесь. — Я никуда не пойду, — хрипло отвечаю на его предложение. Мне правда не стоит уходит. — Мне некуда. — Есть куда, собирайся или это сделаю я. — Дай мне пять минут.       Он кивает, и я ухожу в комнату закрывая за собой дверь. Сажусь на пол и складываю вещи в пакет, обдумывая все против и за. Пытаюсь найти то единственное верное решение. Но любое из них рано или поздно отправит меня на больничную койку. В голове отчаянно бьется мысль, что буквально недавно я запретила себе общение с этим парнем, но едва он появился на пороге квартиры, решительно идет к папе, а после предлагает уйти отсюда только бы я была цела, мое сердце делает облегченный удар. Мозг пытается ему противостоять, но он уже сдается, ведь пакет собран, и я неосознанно принялась складывать учебники.       Сумка тяжелым грузом висит на плече, и я окидываю комнату взглядом. Что обычно испытывают люди, когда покидаю место, где царило одно насилие? Я же начинаю чувствовать пустоту, ни радость, ни горе, а именно пустоту. Мой взгляд останавливается на коробке, в которой завяли цветы, их мне жаль больше всего. Максим тихо зашел в комнату и забрал пакет из рук. — Пойдем уже, пока я чего хуже не натворил.       Я киваю, и мы выходим в коридор. Папа сильно матерится и выходит к нам. Инстинктивно пячусь назад и вместо стены утыкаюсь в Максима, который одной рукой обхватывает меня за талию, прижимая еще сильнее к себе. Он чувствует, как я трясусь, потому что слышу его шипение. Папа окровавленным полотенцем вытирает губу и костяшки пальцев, его левый глаз к утру заплывет и станет фиолетовым, но ему не привыкать к такому, так что считай ничего страшного с ним не случилось. Он осматривает каждого из нас. В глазах пьяный огонь, он легко может развязать вторую драку, а тем более, когда его единственную дочь уводит из дома сомнительный парень в татуировках. Я уже готовлюсь, что разразится очередная война, но он бездушно отправляет меня на все четыре стороны. — Твой выбор окончательный, — снова прикладывает полотенце к губе, которая разбухает и опирается о стену, так как стоять самостоятельно слишком сложно. — Больше не смей приходить сюда, шалава.       Последнее слово выводит Максима из равновесия, но я успеваю ухватить его руку и положить обратно на талию. Он сильнее меня, и я не могу удержать ее на месте, отпускаю, но парень остаётся позади меня, что радует. — Оставь его, ты сделал достаточно, — говорю тихо, чтобы не прервать свои размышления.       У меня есть всего пара секунд на решение. Я смотрю на папу, его ухмылку и понимаю, что больше не могу. В тоже время — это мой единственный дом, и я совершенно не знаю, что меня ждет за его стенами. Не знаю куда меня отведет Максим, на долго ли смогу там задержаться и прочее. Все эти проблемы начинают блекнуть на фоне моих ночных кошмаров, побоев, вечного страха и этих неадекватных папиных друзей. Крепче сжимаю ремешок сумки и как можно хладнокровнее смотрю мужчине в глаза. В эти пьяные, бессовестные глаза. В них давным-давно пусто, холодно и безлюдно. — Пойдем отсюда, — разворачиваюсь и тяну парня за руку.       На улице вдыхаю полной грудью первый теплый вечерний воздух. В нем полно пыли, но это куда лучше, чем плесень и перегар. Максим закидывает вещи в машину и подходит ко мне, снова прижимая к своей груди. Впервые я чувствую себя в безопасности. Ерзаю, стараясь удобнее устроиться в его объятьях и слышу легкий смешок. От него вкусно пахнет елью, но запах никотина он не перебивает. — Отпустило? — отстраняется, чтобы посмотреть в глаза, но видит все тот же страх. — Я привыкла, забудем, — не особо хочу разговаривать на тему произошедшего, обхожу его и сажусь в машину.       Максим не заставляет себя ждать, и мы трогаемся с места выезжая на оживленную трассу. Едим долго, в этой части города я еще никогда не была. Тут то и дело мигают вывески кафе, баров, клубов. Полно народа, словно здесь не принято спать ночью. Я как пятилетний ребенок припала к окну и с самым великим энтузиазмом разглядывая все это вечернее великолепие. Иногда я смотрела на Максима, но он был занят дорогой, его все это мало волновало, скорее даже было все равно, он просто ехал.       Буквально пара минут и огни остались позади его черной «Ауди». Теперь мы ехали по спальному району, где в окнах уютно горит свет, мамы с колясками возвращаются домой, собачники кидаю палки своим питомцам. Район новостроек и спокойной семейной жизни. Максим тормозит на парковке одного из таких домов, забирает мои вещи, и мы идем в самый первый подъезд десятиэтажного дома. Но даже в таком месте, которое мне казалось просто раем для жизни не обошлось без великолепных надписей на стене. Вечное искусство. — Отошла? — уже привычное в его обществе молчание прерывается, и я начинаю мозговой штурм. Мне и правда стало немного легче, хотя тело все еще ломит от боли. — Немного, — смотрю на него снизу-вверх и ловлю хмурый взгляд в пол. — Правда отсюда до университета слишком далеко. — Не далеко, я просто прокатил тебя по городу, и снова моя теория сработала. — Какая еще теория? — я удивленно смотрю на него и в ответ получаю ухмылку. — Думаешь я не заметил, как тебе нравится ездить в машине? — вот блин, неужели на моем лице настолько все отражается, смущенно отвожу глаза и смотрю в пол. Максим только притянул к себе за плечо и поцеловал в макушку. Я и без того красная вся, а тут еще и эти милости, хотя от них становится еще легче.       Лифт останавливается на девятом этаже, и мы выходит на аккуратную лестничную клетку. Везде все убрано и стоят цветы в горшках, сомневаюсь, что это его рук дело. Максим проходит к одной из дверей, ногой отпихивая горшок и матерится себе под нос. Через пару секунд я прохожу внутрь квартиры, и парень включает свет. То, что я вижу кажется сном, очень глубоким сном. Квартира на миллион долларов не меньше. Я просто стою в проеме и даже не могу сдвинуться с места, осматривая все до мелочей. Максим уже давно скрылся в одной из комнат и хлопал какими-то дверями. — Проходи уже, надеюсь такая квартира тебе сойдет пожить? — он шутит? Да я даже в самом лучше сне о таком и мечтать не могла. — Твоя? — снимаю кеды и прохожу, осматриваясь дальше. — Снимаю, — на моем лице мелькает замешательство, что мне придется жить вместе с ним. — Не волнуйся, ты будешь здесь одна, держи, — он протягивает связку ключей и садится на диван в гостиной.       Прячу ключи в карман и иду на кухню. В квартире всего одна комната, царит минимализм и все на удивление чистое и убранное, словно он здесь и не живет. Цвета очень приятные, белый и бежевый. Светло, уютно, современно и удобно. Мне неловко принимать от него такую помощь, но другого выбора нет. Стараюсь смириться с этим и иду к холодильнику, от недавнего стресса сильно захотелось поесть. Но там пусто, только бутылка пива. Не густо. — Сейчас схожу в магазин, — парень стоит в дверях в одной майке демонстрируя свои татуировки в полной красе. — Подойди.       Я все еще не могу угадать, о чем он думает и чего хочет, так что не смелым шагом сокращаю расстояние между нами. Его теплые ладони ложатся мне на лицо, и он утягивает в поцелуй. Только теперь вышло нежно и мило. Его губы мягкие, а поцелуй плавный и непринужденный. — Не выключай больше телефон, — нежность снова перерастает в хмурость. Он накидывает куртку и идет на выход. — В таком случае перестань пропадать после наших поцелуев, — тормозит у самых дверей и оборачивается, смеряя меня лукавым взглядом. — Ты хорошо подумала на этот счет? — Я уже ответила тебе на этот вопрос, — облокотилась о дверной косяк, чтобы не свалиться с ног. — Ну тогда попробую вернуться из магазина.       Он оставляет меня и на моих губах появляется улыбка, болезненная, но все же улыбка. Я еще раз обхожу квартиру не стесняясь глазеть на все. Налюбовавшись всеми прелестями нового жилья, я возвращаюсь в гостиную, она же спальня, и принимаюсь за распаковку вещей. В шкафу оказалось достаточно места для моих немногих пожитков, там валялись скомканные майки и пара джинс, которые незамедлительно отправились в корзину для белья. Я почти справилась со всем и устало легла на диван, как входная дверь хлопнула и на кухне шумно опустились пакеты на стол. Максим появляется в дверях и кидает на стол аптечку, довольно увесистую. — Думаю тебе пригодиться, там все, что нужно, — садиться в кресло и я бегло осматриваю содержимое. Правда все есть. — Спасибо, может чай выпьем? — в его глазах веселые искры, да и я сама невольно усмехаюсь, вспоминая чем в прошлый раз кончился этот чай. — Только без сладкого. — Тогда будем пить его в разных комнатах, — кладу аптечку в шкаф и ухожу на кухню.       Чайник тихо кипит на плите, а я раскладываю продукты. Максим конечно купил много чего, все это как минимум вредно, но мне ли возникать в такой-то ситуации. Среди этого фастфуда я нахожу шоколадку, ломаю на кусочки и кладу на тарелку выставляя на стол. Парень приходит на свист чайника и подпирает собой кухонную тумбочку, наблюдая как я завариваю чай. — Что у тебя на руке? — он проводит пальцем по небольшому шраму и я чудом остаюсь невозмутимой, иначе получила бы еще один от кипятка, вылитого на руки. — Давай не будем, по крайней мере сегодня, — парень хмыкает, но взгляда не отрывает, на мне одежда с длинными рукавами, так что большего он не увидит и слава богу.       Отдаю ему кружку и сажусь за стол к нему спиной. Максим не спешит присоединиться, и я даже начинаю чувствовать некое напряжение в воздухе. Слышу его тяжелое дыхание и этот стойкий аромат ели. В голове мелькает бешеная идея попросить его остаться сегодня со мной, но это чистой воды безумство. С нашего знакомства прошло не так много времени, но за это время произошло больше, чем за все мои восемнадцать лет. Максим громко ставит кружку в раковину, и я подскакиваю, расплескав свой чай на стол. — Ты нормально себя чувствуешь? — он подходит сзади и кладет руки на плечи сжимая их. — Да, вполне, — отвечаю хрипло, словно это из-за горячего чая, а не из-за очередной близости. — Отлично, мне на работу пора, прости.       Рукой хватает за подбородок и запрокидывает голову назад, впиваясь болезненно в губы. Очередной сумасшедший поцелуй. Воздуха с каждой секундой все меньше, но мне все равно, мне мало, хочу еще. Максим чувствует это или просто ему самому недостаточно. Он хватает меня за талию и усаживает на стол разбивая чашку. Я ничего не знаю о таких страстях, ничего не умею, но на каком-то подсознательном уровне смыкаю ноги у него на пояснице позволяя быть еще ближе. Максим зарывается руками в волосы натягивая у самых висков, пробуждая приятную боль, заглушая боль физическую. Я впервые касаюсь его, и сейчас это лучшее ощущение в мире. Он возбужден, и я чувствую это своим бедром, от чего начинаю краснеть. Вроде говорят, что это самый лучший комплимент, так что даже не пробую отстраняться. Губы парня скользят ниже к шее, прикусывая кожу и неистово бьющуюся венку. Я тяжело дышу и из горла вырывается мой первый стон. Максим сжимает свободной рукой бедро, посылая разряд в тысячу вольт по всему телу. Парень спускается еще ниже, но рубашка не позволяет. Руки тянуться ее расстегнуть, но Максима словно что-то бьет по голове, и вся страсть мигом проходит. — Наумова, остановись, — прерывает поцелуй и тяжело дышит, руками упирается на стол и прячет взгляд.       И правда стоит притормозить, я не уверена, что хочу большего, по крайней мере сейчас. Киваю ему и поправляю волосы, хотя что там поправлять, нужно идти в душ. Максим в последний раз поднимает на меня свои глаза и уходит, хватая куртку со спинки кресла. Я же остаюсь сидеть на столе и переводить сбившееся дыхание. Уже из коридора слышу, как он говорит: — Завтра зайду, как с пар придешь, — угукаю в ответ, но ему это не нравится. — Блять, да выйди ты, как на столе сосаться ты первая, может и говорить будем по нормальному.       Слезаю и стыдливо выхожу в коридор, где парень уже готов уйти. Мой приход смягчает его черты лица, на губах улыбка. Я же скрещиваю руки на груди и опираюсь о стену. — Никогда больше так не делай. Пока. — Пока.       Быстрый поцелуй и дверь захлопнулась. Хмыкаю и показываю язык. Тиран, но жутко красивый. На часах только семь, а я ужасно устала. Решаю, что на сегодня с меня хватит быстро приму душ и спать. Может моя жизнь и правда наладится с приходом этого парня, вот только бы утром это все не было просто очередным сном.