Моя певица

Метро встретило музыкантов любопытными взглядами проходящих мимо людей. Особенно глазели на Зарянку, подозревая в ней звезду и думая, стоит ли подходить к девушке и попросить фотку. Однако, на удивление Зарянки, к ней практически никто не подходил. Она подозревала, что это было благодаря Бутхиллу, который вел её за собой, держа за руку. Вид у него был грозный, и на всех прохожих он смотрел с подозрением, видимо, чтобы не дать Зарянку в обиду. Осознав это, Зарянка улыбнулась и чуть сильнее сжала его руку. Авантюрин и Рацио шли чуть впереди и о чем-то говорили, изредка оборачиваясь на идущих сзади певицу и гитариста. Бутхилл до сих пор шел в одних носках, и из-за этого ловил косые взгляды людей, но ему было всё равно. Эти взгляды не ускользнули от Зарянки, но она молчала. Она предлагала парню забрать её туфли и понести самой, но он ответил лишь: — Моя единственная просьба к тебе — это держать меня за руку, а свои туфельки можешь доверить мне. Сев в поезд, который, очевидно, был заполнен людьми, гитарист с певицей быстро зашли и Бутхилл завел Зарянку к противоположной двери, чтобы её никто не задел. Рацио и Авантюрин стояли возле двери, и из-за огромного количества людей им пришлось потесниться. Как и Бутхиллу с Зарянкой. Гитарист буквально навис над девушкой, и она смущённо отвела глаза. А Бутхилла вовсе ничего не смущало, и он даже не заметил румянца на щеках девушки, контролируя, чтобы к ней никто не прикасался. Поезд внезапно качнулся, и люди повалились на другую сторону. Бутхилл рефлекторно выставил другую ногу для равновесия и удержал Зарянку за талию, чтобы та не упала. Их глаза встретились, и Зарянка почувствовала себя защищённой. Она осознала, что парень стоит слишком близко к ней. Сзади Бутхилла слышались голоса Рацио и Авантюрина, тона которых повышались с каждым разом. То ли они ругались, то ли пытались быть услышанными из-за шума поезда. — Следующая остановка наша, — приблизившись к гитаристу, пояснил Веритас и вернулся к Авантюрину, держась за поручень. Наконец, поезд остановился на нужной для группы станции, и те быстрее вышли, вновь поделившись по двое. — Сейчас нам нужно идти до той остановки, и оттуда сядем на такси. Авантюрин уже вызвал, — сказал Рацио, и Бутхилл кивнул. Люди, видя музыкантов, делали фотки издалека, и Зарянка это заметила. Она опустила взгляд на свои ноги, которые были в чужой обуви. А Бутхилл будто не замечал людей, зациклив своё внимание исключительно на Зарянке. Он жалел, что больше ничем не мог ей помочь. Понести её на руках гитарист не предлагал. Он думал, что она может отказаться, и осознал, что Зарянка — единственная, чьё мнение его действительно интересует. Дойдя до остановки, Зарянка почему-то быстро выхватила туфли из рук Бутхилла и обулась в них. Отдав пиджак гитаристу, девушка поспешила к машине, у которой стоял мужчина в голубом костюме с длинными волосами до плеч. Он разговаривал по телефону и оглянулся на приближающуюся группу музыкантов. Отложив телефон, он взглянул на Зарянку, и она, подойдя к мужчине, кивнула ему и села в машину. — Доброй ночи, Рацио, Авантюрин. А вы, я так полагаю, Бутхилл? Я — Воскресенье. Прошу прощения, что знакомлюсь с вами только сейчас. Были неотложенные дела. Я ваш продюсер. — Продюсер, у которого нет времени познакомиться с новым гитаристом и предоставить ему контракт? Рацио с лёгким удивлением взглянул на гитариста, а Авантюрин — с ухмылкой. Воскресенье тоже удивлённо приподнял брови, но после рассмеялся. — Я ценю вашу прямоту. Ещё раз приношу извинения. С контрактом возникли проблемы, и я предоставлю его лично через несколько дней. Затем Воскресенье взглянул на Рацио, ободряюще ему кивнул и сел в машину на заднее сиденье. Черная машина тронулась и развернулась. Бутхилл мельком увидел грустное лицо Зарянки, которая не смела поднимать на него взгляд при брате. Веритас цокнул в своей манере и обернулся на гитариста. — Я надеюсь, что в следующий раз вы будете с каплей уважения обращаться к нашему продюсеру. Ему ничего не стоит выгнать вас, и не повторяйте подобных ошибок в следующий раз. Бутхилл цокнул в ответ, но кивнул, принимая то, что действительно сболтнул лишнего.

***

День концерта.

Гитарист, барабанщик и клавишник были в общей гримёрке и готовились к выступлению. Играть решили несколько старых песен и некоторые, которые Бутхилл выучил совершенно недавно. Но клавишник заверил, что у гитариста не должно быть проблем, но они могут возникнуть, если гитарист их подведёт. Ждали только Зарянку, так как Рацио сказал, что она приедет с братом, то есть с продюсером. Бутхиллу не понравилась последняя встреча с братцем Зарянки, но он не стал ничего говорить по этому поводу. Авантюрин не особо готовился к выступлению. Вместо этого он стоял возле стола с фруктами и лакомился виноградом. Наконец, двери гримёрной открылись, и вошла Зарянка в длинном черном платье, с темным макияжем — она была похожа на человека, который пришёл на похороны. Бутхилл сразу заметил, что платье на ней совершенно не то, которое он выбрал. Это было то, на котором настаивал Авантюрин. Сзади певицы нарисовался её брат и, поприветствовав всех музыкантов, он сказал: — Надеюсь, вы хорошо выступите, — с этими словами продюсер покинул гримёрную, напоследок погладив свою сестру по плечу. Гитаристу этот жест показался предупреждающим, нежели подбадривающим, и Зарянка встретила его со спокойной покорностью. Девушка оглядела музыкантов с усталой улыбкой и поправила рукава платья, которое явно доставляло ей дискомфорт. Зарянка села на диванчик рядом с Авантюрином, и он ей улыбнулся, протягивая виноград. Девушка сняла черные перчатки и приняла фрукт, задумчиво жуя виноградинку. Бутхилл не знал, стоит ли подходить к девушке, поэтому просто стоял у дверей. Ему почему-то хотелось сбежать отсюда вместе с Зарянкой. Но он осознал, что не может никак повлиять на это. Весь контроль был у её брата, которому он не мог противиться, как это показало это чёртово платье. Он окончательно понял, что просто не может идти против Воскресенья. Зарянка, в необычном для себя образе, обдумывала слова брата, которые он сказал ей, когда вручил ей платье, не понравившееся ей тогда в магазине. — Зарянка, я надеюсь, что это первый и последний раз, когда ты идёшь поперёк словам Авантюрина или Рацио. Всё, что они делают, я полностью одобряю, так что советую их слушать. В моих интересах, чтобы ты выступила в этом, так как там будут люди, наши с тобой возможные партнёры, которые оценят твой внешний вид. Ты поняла меня? Он никогда не ругал её и не наказывал. Тем более не делал того, что девушке не нравилось, и всегда был на её стороне. Но с недавних пор бизнес для него стал важнее. Зарянка не могла его за это осуждать, но она точно не ожидала, что ее простая любовь к музыке может привести к таким последствиям в виде создания группы "Aurora", брата продюсера и его желание выступать в других странах. Зарянка не хотела всего этого. Она просто любила петь, дарить людям свой красивый голос. Петь о любви и позволить своей жизни течь по красивым нотам музыки, которую Зарянка писала сама. Но в последствии ее любовь к музыке превратилась в тюрьму, ключ от которой был у ее брата. Она понимала его, но и одновременно нет. Она действительно хотела ему помочь в его желаниях, но ей было жаль, что брат попросту забыл о своей сестре и ее желаниях, полностью утонув в своих. Ее голос теперь ей не принадлежал, а просто стал инструментом в механизме, который создал ее брат. Этот механизм диктовал ей абсолютно любое действие, постепенно ограничивая в самом простом. Зарянка подняла глаза на Бутхилла, который всё это время стоял в стороне. В его взгляде читалась поддержка и забота, но он, казалось, был таким же беспомощным в этой ситуации, как и она. Он понимал её лучше, чем кто-либо другой в группе, но даже он не мог изменить то, что происходило.