Моя певица

19:07 — Зарянка, извини, что отвлекаю, но можно тебя отвлечь на минуту? — сказал Рацио, который стоял в дверях. Зарянка сразу же встала, поправляя перчатки на руках, и вышла вместе с Рацио на улицу. — Не смотри так на нее, — сказал Авантюрин, откидываясь на спинку дивана. — Что? — С жалостью, — протянул барабанщик, встречаясь с раздраженным взглядом Бутхилла. — Я не жалею ее, а хочу помочь, — произнес Бутхилл, с вызовом смотря на Авантюрина. Он только рассмеялся и сказал: — Ничем ты ей не поможешь. В словах Авантюрина, по его мнению, не было какой-либо попытки задеть Бутхилла, и его голос звучал очень буднично. Бутхилл продолжал сверлить его взглядом, но тот не отводил глаз, ухмыляясь с забавной реакции гитариста. — Поверь, я знаю, о чем говорю. Авантюрин встал и вплотную подошел к Бутхиллу, кладя на его плечо свою руку. — Мы уже пытались, — произнес Авантюрин и тоже вышел на улицу к Рацио и Зарянке, чтобы послушать их разговор или просто постоять в стороне. Бутхиллу показалось, что его слова были озвучены не для гитариста, а просто были мыслями вслух. Будто барабанщик был сейчас не здесь, а предался воспоминаниям. Бутхилл переваривал слова Авантюрина, гипнотизируя взглядом свою гитару, которая стояла в углу гримерной. "Мы пытались". Кто "мы"? Веритас тоже? Бутхилл считал его камнем без чувств, а на самом деле он тоже пытался помочь Зарянке? Или кто-то другой сделал это? Как? И что случилось от их с Авантюрином попыток? Сев на ближайший стул, гитарист обдумал серьезное решение. Видя, как певице не нравится находиться в этой чертовой группе и делать то, что она не хочет, у Бутхилла появилось неистовое желание помочь девушке. И он совершенно не знал почему. Его целью стало оказать хоть какую-нибудь помощь Зарянке. Как? Он пока не знал. Но самое главное, что понял Бутхилл, это то, что Авантюрин был прав. Не стоит смотреть на Зарянку с жалостью, это только сильнее делает её настроение хуже и даёт понять, что ничего нельзя сделать с ее ситуацией. Нужно улыбаться ей и стараться помогать в любых мелочах. Бутхилл принял решение. Начать помогать Зарянке стоило с чего-нибудь незначительного, по типу говорить слова поддержки или таскать какие-нибудь вкусности. Как только план по оказанию помощи Зарянке созреет в голове Бутхилла, он сразу же им воспользуется и вызволит певицу из золотой клетки. Не стоило совершать свой план в секрете от певицы, поэтому Бутхилл решил обо всем рассказать Зарянке после концерта. Он не знал, согласится ли она на помощь. Если нет, Бутхилл сразу же перестанет даже думать об этом, но если она даже намекнет на согласие, гитарист возьмёт всё в свои руки. Бутхилл не боялся последствий для него, однако нужно было быть осторожным, чтобы последствия не коснулись Зарянки. Наконец, остальные музыканты вернулись. Зарянка выглядела задумчивой и иногда бросала взгляд на Бутхилла, Веритас, как всегда, выглядел уставшим и немного раздражённым, а Авантюрин не изменял себе и насмешливо улыбался. Гитарист решил, что обо всем решит и поговорит с Зарянкой уже после концерта. А сейчас уже нужно было выходить на сцену. Веритас и Авантюрин уже готовились выходить, и оба ушли проверить свет и звук. Губы нельзя было кусать из-за бордовой помады, так что Зарянка стояла за шторой сцены, нервно сминая черные перчатки. Бутхилл, понимая чувства Зарянки, притронулся к её плечу, из-за чего девушка вздрогнула и взглянула на гитариста. — Хэй, всё хорошо. Не нервничай, ты прекрасно споёшь, как и всегда. — Спасибо, — сказала Зарянка и притронулась пальцами руки Бутхилла, слегка её поглаживая. Хоть рука девушки и была под перчаткой, Бутхилл всё равно почувствовал нежное тепло. А потом они вышли на сцену, и Бутхилл только сейчас увидел зал клуба. Для клуба место было довольно спокойным, и перед сценой расположились люди, сидящие за изящными столиками, накрытые кремовыми скатертями. Некоторые пили вино, некоторые шептались, глядя на Зарянку, и Бутхилл заметил, что певица перестала нервничать и сдержанно улыбалась. Вряд ли это было от его слов о том, что всё будет хорошо. Она лишь выполняет свою роль. Зарянка хотела произвести хорошее впечатление на возможных партнёров её брата и старалась не показывать своей слабости и неуверенности в неудобном платье. Она мельком искала глазами людей, которые откроют её брату массу возможностей, но старалась не сильно пялиться, чтобы не выдать своего волнения. Она уверенно прошла к микрофону и поприветствовала всех присутствующих. Также поблагодарила за любезность посетить их концерт. Бутхилл чувствовал себя довольно свободно и спокойно стоял, не улыбаясь. Веритас выглядел спокойным, словно выступление для него ничего не значило. А Авантюрин скучающе сидел на стуле перед барабанами, стараясь не зевать. После заключительных слов Зарянки, о том, как она рада выступать в этом клубе, губы девушки слегка задели микрофон, и она запела. Сначала тихо, чтобы подогреть внимание зрителей, а уже потом, когда все взгляды устремились на неё, она продолжила петь в привычном темпе. Бутхилл тронул струны, подстраиваясь под голос Зарянки, даже закрыл глаза, чтобы акцентировать своё внимание лишь на музыке и голосе Зарянки. Когда гитарист открыл глаза и взглянул на певицу, он не смог оторвать взгляда от неё. Фигура девушки плавно, грациозно двигалась по сцене, будто парила в воздухе. В руках был черный микрофон, но гитарист был уверен, что и без него голос Зарянки всё равно бы привлёк внимание. Не из-за громкости из колонок, а своим чудесным звучанием, подобно птице. Жаль, что эта птица пела не в своё удовольствие, и Бутхилл поймал себя на мысли, что несмотря на то, как девушка выглядела сейчас: с улыбкой на губах, красиво растягивая слова своим голосом, это не приносило ей радости. Крылья птицы были оторваны и заменены на черную накидку. Каждый присутствующий в клубе вслушивался в голос Зарянки. Гитарист заметил, что и со второго этажа клуба за ними наблюдают и качают головой в такт музыки. Клавиши синтезатора дополняли голос певицы, барабан создавал ритм, а гитара была просто влюблена в певицу. Гитара звучала как будто бы сама и не обращала внимания на то, какие струны трогает владелец. Пальцы Бутхилла не смели ошибиться, но сам парень просто хотел швырнуть гитару в сторону, взять за руку Зарянку и вывести её из этого чёртового клуба, отправиться с ней туда, где она бы пела то, что её душа пожелает. Гитарист даже не заметил, как выступление уже закончилось и группа успела сыграть целых четыре песни. Зарянке пришлось последней покинуть сцену, так как к её ногам бросали букеты, и из зала можно было услышать благодарности. Девушка с уставшей улыбкой брала подарки из рук слушателей и всем сердцем мечтала оказаться в своей тихой комнате. Спустя 10 минут Зарянка прошла за сцену, где её терпеливо ждал Бутхилл, чтобы помочь унести всё то, что ей дали поклонники. Девушка поблагодарила гитариста, стараясь ему улыбнуться, но, как и ожидалось, улыбка вышла вымученной. Бутхилл широко улыбнулся девушке и погладил её по плечу. — Ты огромная молодец! Это было реально здорово. Знаешь, из-за твоего чудесного голоса я чуть не ошибся в струнах. Зарянка покраснела от комплимента и улыбнулась, тихо ответив: — Правда, я тоже отвлекалась на красивое звучание твоей гитары. Бутхилл, обычно имеющий хороший опыт в создании комплиментов, вдруг слегка замешкался, так как реакция Зарянки заставила его отвести взгляд и спрятать под своей шляпой яркий румянец. — Ну и Авантюрин с Веритасом тоже молодцы, — произнесла Зарянка и тоже отвела взгляд в сторону, скорее меняя тему. — Да... Затем они оба прошли в гримерную в тишине и заметили клавишника и барабанщика, которые тихо о чем-то беседовали. Наверняка, о сегодняшнем выступлении. Бутхилл положил букеты и подарки на ближайший стол и обернулся к Рацио. — Наконец-то вы пришли, — сказал Веритас, оборачиваясь к Зарянке и Бутхиллу. — Вы хорошо выступили, — сухо отметил он. — Да. Намного лучше, чем я ожидал, — сказал Авантюрин и, подойдя к Веритасу, закинул на его плечо свой локоть. — А сейчас я предлагаю отметить наше выступление. Я угощаю. Зарянка не особо обрадовалась и Бутхилл это заметил. Однако она знала, что лучше она проведет время с музыкантами, а не наедине с отчужденным молчанием брата, который лишь молча взглянет на возвращение сестры, а потом обратно вернется к своей работе. — Конечно, давайте, — улыбнувшись, ответила девушка. — О, да наша принцесса наконец решила развеяться, — сказал Авантюрин, искренне радуясь согласию Зарянки. На огромное удивление, Веритас присоединился к нему и тоже улыбнулся. — Хорошо, что ты идёшь, Зарянка, — сказал Веритас. Его мягкий взгляд переменился на чёрствый, когда он обратился к Бутхиллу. — Вы идёте? — Как я могу пропустить подобное веселье? — ответил Бутхилл, не обращая внимания на напряжение. — Тогда идёмте. Сегодня я за рулём, — сказал Авантюрин, шагая к выходу. — О, нет. Ты доведёшь нашу машину до аварии, — сказал Веритас, закатывая глаза. — Да брось. Я хорошо вожу. — Точно не машину, — сказал Веритас, на что Зарянка улыбнулась, прикрывая рот ладонью. Зарянка стояла ближе к Бутхиллу, и он наклонился к её уху, прошептав: — Ты точно хочешь идти? — Да. Я давно не проводила время с Веритасом и Авантюрином. И рада с тобой тоже провести. — Хорошо, — ответил Бутхилл и, отодвинувшись от Зарянки, он заметил, что у неё порозовели уши. — Но если тебе станет некомфортно, то я свожу тебя туда, где тебе будет спокойнее. Только скажи, ладно? Девушка взглянула на гитариста, округлив глаза. Она не ожидала подобного от него. Зачем он это делает? Зачем он заставляет её чувствовать себя рядом с ним спокойнее? Он действительно её понимает... Или нет? — Спасибо тебе. Затем все музыканты вышли из клуба, направляясь к машине, чтобы отлично отметить завершение этого дня, который многим дался тяжело. А Зарянке дал понять, что у неё есть ещё один человек, который хочет ей помочь. Только помощь Бутхилла отличалась чем-то странным. Будто бы в ней крылся особый смысл, в котором, возможно, запрятаны трепетные чувства? Зарянке хотелось в это верить, так как чувства в её одиноком сердце уже зарождались, и она хотела бы знать, что её чувства взаимны.