Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             Не успел крысёнок и глазом моргнуть, как вся компания, как один, сорвалась с места и понеслась с пика. Тот, кто был оставлен их владыкой, чтобы присматривать за младшими, первым перемахнул через стену, устремившись вон и ни словом никому не обмолвившись о своём отсутствии. Это было грубейшим нарушением установленных правил, и малыш-система, предчувствуя неладное, бросил свой недогрызенный бамбук и принялся лихорадочно документировать происходящее.       Очевидно, работы у него в ближайшее время будет невпроворот.       - Ах, Чан-шисюююн! Это твоё вино - просто напиток богооов! - расплылся обмякший Ши Цзяо. Его голова опустилась на плечо Вэнь Суя, и из уголка рта стекла тонкая сладкая струйка. - Ммм... Толстяк Чан знает толк в лучших заведениях!       Мелочь не предполагал, что дерзкий побег окончится застольем "от пуза". Всёго-то-навсего обычная мальчишеская шалость, ради того, чтобы увильнуть от работы по уборке пика: безобразие, конечно, за которое провинившимся полагается нагоняй, но до настоящего скандала явно не дотягивает. Малыш навострил уши, прислушиваясь к их разговорам и надеясь, что алкоголь развяжет языки этим смутьянам. И не только языки. А там, глядишь - и компромат подвезут, способный бросить тень на безупречное имя их Бога Войны.       Мысленно потирая лапки, маленький невидимый шпион терпеливо ждал.       - Шиди умён, раз оценил мой хороший вкус, - довольно рассмеялся Чан, краем глаза заинтересованно проводив симпатичную хозяйку заведения. Остальные его приятели тем временем вовсю набивали животы: за столько шичэней тяжёлых тренировок голод дал о себе знать. - Еда здесь вообще - что надо, но их конёк - мясные блюда. Как же я мог не привести сюда своих шиди, чтобы отпраздновать дни нашей свободы!       - Чан-шиди - большой знаток вин. Если бы не его непомерная сила, его бы с руками оторвал пик Цзуйсянь, - возвестил Лин Синьсюэ, торжественно подняв свою чашу. Стоявший позади него слуга, без слов поняв намёк, молча наплолнил её вином. - Сюй-шишу - великий мастер, но для Байчжаня это была бы потеря.       - Линь-дашисюн уж больно скромен. Со мной или без меня, славе Байчжаня суждено сиять в веках. С шицзунем и дашисюном во главе - нет врага, способного противостоять нашим силам.       - Что бы с нами стало без таких надежных старших, как вы? - Ши Цзяо громко рассмеялся, обводя глазами присутствующих. Его взгляд на мгновение задержался на Му Чэне, и улыбка, похожая на оскал, скривила его губы. - Брат Му иного мнения?       - Этот полностью согласен... - Му Чэнь с трудом подавил желание фыркнуть, не замечая, как внимательные бусинки-глазки неотрывно следят за ним, а в его плошке неумолимо чудесным образом убавляется рис. - Если бы не Лин-шисюн с его заботой, то кто же ещё мог бы занять его пост?...       - Эй! Пвояви увафение и сведи за сфовами! - отчитал его боевой брат с набитым ртом, шамкая лоснящимися от жира губами, к которым тут и там прилипли зёрнышки риса. - То, что ты у шицзуня в любимчиках, ещё не даёт тебе право задирать нос и не уважать твоих старших!       - Этот просит прощения, - прикусил язык младший, будучи отнюдь не в восторге от того, что ему приходится заткнуться в присутствии того, кого он ненавидел. Любопытная реакция, отметил про себя крысёнок. - Лин-шисюн, прости этого неловкого шиди.       - Ах, наш маленький Му-шиди слишком любезен, - расслабившись и подперев подбородок рукой, старший наслаждался зрелищем. Он подался вперёд и произнёс, сверля шиди насмешливо-высокомерным взглядом, который мог понять только Му Чэнь. - Как я могу злиться на своего верного шиди?       - Дашисюн чересчур добр к этому ничтожному, - процедил тот сквозь зубы.       Губы старшего растянулись в широкой довольной ухмылке. Словно предвестник грядущей бури, она приковала к себе внимание малыша-системы: тот перестал набивать рот чужой едой и во все глаза уставился на Лин Синьсюэ.       Который больше не выглядел невинно.       - Му-шиди полностью заслуживает той благосклонности, которую оказывает ему шицзунь, - весело хмыкнул он. Отсалютовав чашей с вином, он залпом осушил её и жахнул ею об стол. После чего взял кувшин, в котором ещё плескалась ароматная сладковатая жидкость и, наполнив чашу шиди, уставился на него. - Поэтому из почтения к шицзуню и дабы вознаградить преданность Му Чэня, я решил назначить шиди Му главным старейшиной после того, как сам вступлю в должность главы пика Байчжань.       - О, нет... Он не...! - челюсть крысёнка отвисла и он едва не подавился собственной слюной. Широко распахнутыми глазами он глядел на айсбергом застывшего Му Чэня, вокруг которого, словно волны, бушевали его собратья, наперебой поздравляя с таким почётным назначением.       Вот же ж сволочь... Ткнул ему в лицо своим превосходящим положением, прикинувшись добреньким... Понятно: так вот, где собака зарыта! Ся-Ся была права: младший завидует старшему.       Маленькие лапки замелькали, постукивая неудобными сейчас коготками по клавиатуре. Но ему было не до комфорта: захваченный зрелищем, он продолжал набирать текст, боясь упустить малейшую деталь развернувшейся перед его глазами драмы между соперничающими подростками.       - О, дашисюн! Ты только посмотри: он потерял дар речи! - радостно воскликнул Ван И, подняв свою чашу и чокаясь с главным учеником. Тот ответил ему тем же, посмеиваясь. - Он, должно быть, польщён тем, что ты о нём такого высокого мнения!       - Какой бы старший брат из меня был, если бы я не думал о будущем своих союзников?       Му Чэнь, не в силах больше терпеть, лишь снова промолчал, с трудом держа себя в руках.       - Назначение на должность самим будущим владыкой Байчжань... Должен сказать, что мне завидно. Поздравляю, шиди! - польстил Вэнь Суй, а толстяк Чан вместе с ним поднял своё вино.       - Будущий владыка Байчжань... - пробормотал крысёнок. - Лю Цингэ жив и здоров и ещё даже на отдых не собирается, а эти уже делят шкуру неубитого медведя!       Через пару часов компания учеников Байчжань в полном составе возвращалась нестройным шагом обратно на свой пик. Более трезвые тащили на себе своих товарищей - тех, что полегли в неравной схватке с выпитым алкоголем - не оставляя никого позади. Их пирушку демонстративно и с особой помпой оплатил главный ученик.       Когда они уже почти достигли пика - кто-то едва волоча ноги, а кто-то вполне себе бодрым энергичным шагом - Лин Синьсюэ, всей душой желавшего продолжения веселья, вдруг осенило.       Молитвы Мелочи нежданно-негаданно исполнились так, как он и не мечтал.       - Эй, ребята... Как насчёт того, чтобы прошвырнуться в бордель?