Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             Пролетели пара шичэней. Вечерело. Алеющее солнце уже клонилось закату и, неспеша опускаясь к линии горизонта, заливало на прощание мир небесный и земной тёплым мандариновым. Тени от строений и деревьев стелились по земле тёмными, постепенно удлиняющимися языками. Ученики после долгого трудового дня разбрелись на отдых кто куда: мальчики и девочки сбивались в стайки, готовые посвятить время играм и развлечениям. Кое-кто из особо утомившихся мечтал лишь доползти до своей кровати в общежитии, чтобы до ужина успеть вздремнуть.       Другие, заранее отпросившись и получив разрешение у шицзуня, уходили с пика домой до утра, обещая вернуться назавтра к началу занятий. Тихий пик и вправду затихал. Обычная суматоха и беготня снаружи бамбуковой хижины сменилась не то чтобы полным покоем и умиротворением, но изрядно подулеглась, за что владыка пика учёных мысленно возблагодарил небеса. Особенно, учитывая предстоящий ему в ближайшее время визит. Воздух, напитавшийся за день солнечным теплом, ещё не успел остыть и смениться ночной прохладой. Где-то в отдалении звенели-переливались ветряными колокольчиками смеющиеся голоса учеников и учениц, но это и к лучшему. Пусть пошумят: тем легче будет кое-кому незаметно просочиться на пик.       Шэнь Цинцю никогда не приглашал посетителей в свой бамбуковый домик, а уж тем более не поил их чаем. Исключение делалось лишь для нарушителя спокойствия Юэ Цинъюаня, который по своему обыкновению всегда заявлялся в одиночестве и без приглашения, или для возможных деловых союзников, изредка посещавших по тем или иным причинам его драгоценный пик. Пригласить по-настоящему близких ему людей было для него недоступной роскошью. И хотя он понимал, что визиты куртизанок в уважаемую школу выглядят весьма двусмысленно, он всё равно чувствовал раздражение от абсурдности того, что даже в собственном доме он был неволен принимать тех, кого действительно хотел видеть рядом с собой, чтобы пообщаться с ними по душам и разделить трапезу.       Сколько раз он хотел устроить сяо Мэн экскурсию по своей библиотеке? Вместо этого ему приходилось тайком передавать ей книги, чтобы она могла насладиться чтением.       Или позвать Фу-цзе послушать игру на цине его учеников? Чтобы впоследствии она поразила их своей собственной великолепной техникой, а он смог бы лишний раз почувствовать гордость за мастерство и талант старшей сестры.       Или же просто прогуляться с Цзя-эр и Минъин по саду, получая удовольствие от их приятной компании?       В конце-концов, ему пришлось отказаться от этих мечтаний, как от неосуществимых.       К Су Люй Ся же он относился, как ни странно, нейтрально. Они не были друзьями, не были близки, как с госпожой Чэн или Инь Мэй. Но и равнодушием их взаимоотношения не отличались, учитывая неловкие моменты, когда он позволял себе расслабленно смеяться в её компании, возможно, давая ей понять, что она тоже является человеком, входящим в его ближний круг. Кто знает? Судя по всему, он и сам пока не до конца во всем этом разобрался.       Выделить для неё место на Цинцзин было огромным шагом, продиктованным, возможно, отчаянной верой в то, что у него ещё есть время изменить судьбу, даже зная, что его нынешний конец, вероятно, будет не лучше предыдущего. Он так быстро согласился сотрудничать, что сам удивился тому, с какой лёгкостью он доверился незнакомцам.       Жизнь не учила его кому-либо доверять.       И, тем не менее, сейчас у него над ухом, в ожидании гостьи, без устали тарахтела одна не в меру болтливая пушистая система.       -...Шэнь-гэ! Не игнорируй меня! - нудел малыш, потираясь щекой о щеку безучастного сейчас учёного. Крысёнок обхватил свою мордочку маленькими лапками и завис возле уха бессмертного, щекоча его усами и фырча: - Как поживал всё это время мой дорогой клиент?       - А тебе не всё ли равно? - недоверчиво скосил на него глаза его собеседник.       Шэнь Цзю, несмотря на то, что новая система казалась ему более-менее понятной, всё же не доверял ей. Иногда ему чудилось, что всё идёт слишком уж гладко, чтобы быть правдой. Тогда он начинал вариться в собственных тяжёлых воспоминаниях, памятуя свой горький опыт со старой системой самозванца и исподволь ожидая подвоха от этого внешне безобидного и милого зверька, готовясь к тому, что этот пуховый комок вот-вот сбросит свою невинную маску и явит ему своё истинное, гораздо более неприглядное лицо.       В глазах же Мелочи он выглядел как ворчливый дед, с недоверием косящийся на смартфон, чудо техники.       - Конечно же мне не всё равно! Я беспокоюсь за тебя! Хотя ты и выглядишь как огурчик, восстановившись после своего искажения ци, но что насчёт побочных эффектов? Ты не чувствовал ничего необычного?       - Ты кто? Карманный целитель? - выгнул бровь бессмертный. - Для этого есть Му-шиди.       - Давайте не будем обманывать себя, мастер Шэнь. Мы с вами оба знаем, что вы ни за какие лунные пряники не стали бы обращаться к нему за лечением по собственной воле.       - Я бы тоже не стал доверять ему сокровенные мысли, - малыш кивнул, довольный тем, что безошибочно понял другого.       В такие моменты это нелепое меховое создание демонстрировало наличие ума, и то, что голова ему дана не только для того чтобы есть и строить милые рожицы.       - Ты... Хотел бы поговорить об этом, или это слишком сложно?       - Ты ведь читал новеллу, не так ли? - пожал плечами Шэнь Цзю. - К чему толочь воду в ступе?       Он решительно отмёл все попытки продолжить разговор на эту тему, не желая лишний раз сетовать на несправедливость и злиться потом. Мелочь не стал настаивать. Захочет - сам расскажет. Главное в таких ситуациях - не давить, не то результат будет противоположным ожидаемому.       Скрип открывающейся двери заставил их обернуться. Их взорам предстала застывшая на крыльце Су Люй Ся. На ней была мальчишеская форма Цинцзин, волосы на голове убраны в хвост, и лишь выбивающаяся чёлка почти полностью закрывала её низко склонённое лицо.       Все трое молча направились в резиденцию.       - Где ты вообще взяла форму? - выпалил крысёнок вместо приветствия, едва за ними закрылась дверь.       Хозяин же бамбукового дома молчал, лишь многозначительно постукивая по губам сложенным веером.       Она не ответила, пожала плечами. Вместо этого, подойдя к зеркалу, рапустила тугую ленту. Длинные каштановые пряди рассыпались по плечам, и она с наслаждением пропустила их между пальцами, расчёсывая.       Повернув к ним лицо, она широко улыбнулась и достала из сумки изысканную стеклянную бутылочку, которую тут же протянула клиенту.       - Госпожа Чэн велела передать противоядие против пыльцы-афродизиака. Она была так добра, что даже мне дала одну.       - Ей не стоило беспокоиться обо мне, ах... Вот ведь, упрямая старушенция. Разве она не знает, что ей не следует тратить свои деньги на этого господина? - пожаловался он сквозь зубы. Несмотря на ворчание, он принял подарок, крепко-накрепко сжав его в ладони и прижав к груди, едва сдерживая рвущуюся на лицо улыбку. - Ты пыталась выдать себя за моего ученика? Это не идеальная маскировка для близкого расстояния, но издали, если не приглядываться, сойдёт...       - Говоришь, что подарок был лишним, а сам вцепился в него, как дракон в золотой слиток, - усмехнулась она, не обращая внимание на его дежурное брюзжание. - Всё равно никто, кроме Мин Фаня, здесь не появляется. Может, у нас с ним и разное телосложение, но это можно легко замаскировать, проявив немного фантазии. Даже если кто-то и увидит меня, то просто пройдет мимо, не задумываясь.       - Приемлемо. Ближе к делу: насколько мне помнится, некая мелкая система говорила, что хочет видеть нас двоих.       - Надеюсь, это что-то стоящее. Увы, я так же не имею понятия о его новостях, как и ты, - она кивнула и повернулась к системе. - Мелочь, приступай. Мы все внимание.