Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             Наконец пара учеников незаметно, хоть и с опозданием, добралась до окрестностей выбранного ими борделя. Уже снискавшие определённую известность в мире боевых искусств, двое юнцов шагали сейчас c самоуверенностью небожителей, спустившихся на землю. Старший, Ши Цзяо, насмотря на заурядную внешность, слыл известным сердцеедом и любил прихвастнуть своими успехами на любовном фронте, описывая в самых красочных выражениях, как та или иная прелестная шимэй тайно одаривала его поцелуями. Впрочем, всё, выходившее за рамки этого, было лишь пустой болтовнёй.       В культуре, где превыше всех прочих женских добродетелей ценились скромность, целомудрие и верность в браке, сексуальная свобода считалась распущенностью, и женщинам приходилось вести себя подчёркнуто осмотрительно, когда дело касалось интимной сферы отношений, допуская близость лишь в том случае, когда было точно известно, что их доброму имени это не навредит. Разумеется, в таких делах важнейшим качеством для партнёра было умение сохранить связь в тайне, и не разбалтывать секрет на каждом углу, хвастаясь своими любовнымии похождениями. А потому избирательность была вовсе не блажью, а жизненно важным качеством, необходимым для защиты реноме женщины в глазах окружающих.       Кто из смертных, живущих под луной, не любит плотские удовольствия и время от времени не желает безоглядно предаться страсти, с головою бросившись в бурную реку любви, подобно героям романтических новелл?       Не исключением были и юные адепты пика Ста Битв: Ши Цзяо и Ван И. Но на их пике всем было известно, что шицзунь не разделял подобного рода желаний, считая себя выше этого. Возможно, в его случае так оно и обстояло на самом деле.       Что вовсе не означало, что несгибаемость Лю Цингэ перед лицом искушения распространялась на его учеников.       - Добро пожаловать, уважаемые господа!       Улыбающаяся женщина, всем своим видом выражавшая смирение, поприветствовала их, едва они переступили порог заведения и за ними закрылась дверь.       - Пожалуйста, заходите. Может ли эта чем-то помочь молодым господам?       Она кокетливо склонила голову, каждое её движение было отточенно и продуманно, а флёр изысканных благовоний дополнял подчёркнуто беззащитный образ. Тёмные подведённые глаза кротко взирали за-под ресниц, напоминая глаза лани, а сочные напомаженные губы сразу же приковали к себе жадные взгляды посетителей. Куртизанка Мин Хуэй была любимицей клиентов благодаря своей свежести и нежности и сводила мужчин с ума, завлекая их очарованием первой любви.       Увидев, что младший замешкался и замер с раскрытым ртом, старший юноша взял инициативу в свои руки. Учитывая его природное обаяние, ему раз плюнуть было договориться о визите.       - Этого вашего слугу зовут Ши Цзяо. А это - мой шиди, Ван И, - сказал он, принимая нарочито высокомерный и вместе с тем расслабленный вид, демонстрируя уверенность. Младший с любопытством наблюдал за поведением собрата. - Этого интересует одна услуга... Если госпожа понимает, что этот имеет в виду. Поскольку сегодня этот господин чувствует себя особенно щедрым, о чём говорит его прекрасное настроение.       - Хм... - эхом отозвался вышеупомянутый шиди, не зная, куда деть глаза от смущения. Юная куртизанка же, глядя на его неловкость, расхохоталась так, словно услышала остроумнейшую из шуток.       - И эти хотели бы посмотреть товар заранее... - при виде её реакции улыбка на лице старшего стала ещё шире. Уверившись, что он в своём праве и не в состоянии больше сдерживаться, он дал волю рукам, оглаживая лицо юной проститутки. Она лишь невозмутимо прикрыла губы рукавом, изображая застенчивость.       - Госпожа ведь согласится с нами?       - Её забота о нас вполне естественна, брат Ши, - кивнул головой Ван И. - Это ж прибыльный бизнес. Никто в здравом уме не откажется от легких денег.       - "Прибыльный"? Мой глупенький шиди выучил умное слово?       - Да ну тебя!       Пренебрежительное отношение дворян не было для неё в новинку - с этим она нередко сталкивалась и раньше: по сравнению с предыдущими разами эти двое ещё вели себя относительно спокойно. Всё в этих молодчиках кричало о привычке к роскоши: их одежда, походка, даже то, как они гордо вскидывали головы, словно павлины, выдавало в них людей, которым никогда не приходилось кому-то прислуживать. Оба излучали уверенность, какая бывает только у тех, кто не знаком с тяготами жизни. Но больше всего о том, что они - её потенциальные клиенты, говорила их физическая форма.       Мин Хуэй было очевидно, что эта пара здоровенных бугаёв ни единого дня в жизни не занималась тяжёлым трудом, но их тренированные тела заставляли её усомниться в правильности своих предположений. Она не могла быть уверена, те ли это самые клиенты с Байчжань, о которых шла речь ранее, учитывая то, как они сейчас были одеты: в повседневные ханьфу. Мин Хуэй нечего было терять, выяснив правду. Не сказав более ни слова, она несколько раз хлопнула в ладоши, наблюдая, как заливаются краской лица юных визитёров: реакция, привычная настолько, что давно уже не вызывала в её сердце и тени приятного удовлетворения. По её знаку сестры заняли свои позиции, окружив клиентов, как и было условлено: две из них встали спереди от юношей, взяв каждого за руку и кокетливо их обнимая, а третья подошла сзади, бросив взгляд в сторону женщины в капюшоне, стоящей поодаль, чтобы уточнить, тех ли юнцов они поймали.       - Следуйте за мной - пропела куртизанка сладким голосом, томно сверкнув глазами на юношей. Подплыв к клиенту, соблазнительно покачивая бедрами, она указательным пальцем нежно коснулась нижней губы Ши Цзяо: привычный жест, хорошо известный её сёстрам, которые сейчас вовсю потешались над неуклюжестью двух парней. - Эта Хуэй-эр позаботится о наших дорогих гостях.       Мин Хуэй, "розовая жемчужина" госпожи Цзы Цин.       В другой жизни - тридцать седьмая наложница Ло Бинхэ.