Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

             - ...Я слышал, что Шэнь-шисюн даёт персональные уроки одному из своих учеников.       - Слухи, как я погляжу, разлетаются с быстротой молнии, - Шэнь Цинцю едва сдержался, чтобы не закатить глаза и немедленно не сбежать с Кусин. Напустив на себя самый равнодушный вид, он навострил уши, гадая о причине внезапно вспыхнувшего интереса шиди к делам на его пике. (Уж не задумал ли тот чего?) - Откуда шиди об этом известно?       - Твой ученик предпочитает молиться вслух. Как его... Бинхао?       - Бинхэ.       - Да-да, именно: Бинхэ, Бинхэ!       - Только не начинай, прошу тебя, - вздохнул он, не дожидаясь слов, что должны были последовать. - Сейчас будешь мне лекцию читать о недопустимости фаворитизма по отношению к ученикам.       - Вовсе нет! Этот скромный монах так не считает.       - Хм. Ну да, конечно, - Шэнь Цинцю скептически уставился на него поверх полотна, спрятав за веером нижнюю часть лица.       - Твой Бинхэ - славный юноша. Очевидно, исполненный верности и сыновней почтительности, - Е Цинлай со всей искренностью принялся расхваливать достоинства главного героя. - Он молился предкам и благодарил их за ниспосланное благословение получить личные наставления от своего шицзуня. Это привлекло мое внимание. А когда я заговорил с ним, он повёл себя со всей скромностью, объяснив, что ему оказана честь быть наставляемым тобою лично.       - Э? - изумрудные глаза учёного недоверчиво блеснули. Часть его души всеми силами противилась услышанному, полагая, что эти восторженные проявления благодарности - не что иное, как дешёвый спектакль, призванный добиться симпатии у зрителей, склонив их на свою сторону. Эту стратегию, исключительно успешную для демона, он хорошо помнил как по первой, так и по второй своим жизням.       Как бы не так! Он не купится на этот фарс! Не настолько он наивен!       - "Честь?" "Благословение?" Этого зверёныша послушать, так любой решит, что на Цинцзин его не научили самым элементарным вещам!       - Шисю-юн, полно, - укоризненно покачал головой Е Цинлай в ответ на ожидаемую реакцию владыки пика учёных. - Отдай себе должное. Неужели настолько невероятно, что ученик восхищается тобой и хочет добиться твоего расположения? Он ещё так молод, а в его возрасте мальчикам нужны примеры для подражания.       Это он-то - "пример для подражания"? Только потому, что перестал гнобить этого сопляка? Чушь собачья какая-то!..       Шэнь Цинцю аж вздрогнул от этой мысли.       - Звучит подозрительно. Вряд ли можно принимать это за чистую монету, - решительно отмёл он предположения шиди. Он не был добрым.       Он - не муженёк Шэнь Юань, который бы сейчас носился с этим "белым лотосом" как курица с яйцом.       - Что ещё он там тебе наплёл? Небось умолял предков избавить его от этого злодея-шицзуня, который смеет заставлять его учиться до тех пор, пока бедный-несчастный ученик не упадёт от усталости!       - Ах... Благословенно это дитя, пытающееся тронуть сердце своего холодного и отстранённого шицзуня... - посетовал владыка пика аскетов, покачав головой. - Похоже, он и вправду хороший ребёнок. Неплохо было бы дать ему шанс и сократить между вами расстояние, чтобы убедиться в его достоинствах.       - Хм. Е-шиди позволяет себе бесцеремонность в общении с этим шисюном. Интересно, к чему бы это?       - У этого шиди нынче хорошее настроение, - мягко улыбнулся монах. - Должен заметить, что сегодня шисюн настолько лучезарен, что его свет передаётся другим. Обычно ты - мрачнее тучи.       - Это такой вежливый способ назвать меня страшилищем? - выдал владыка Цинцзин со всей присущей ему непосредственностью. И замер, краем уха ожидая ответа.       Владыка Кусин в ответ расхохотался от всей души. Он смеялся и смеялся: до тех пор, пока не понял по насупленным бровям и пристальному взгляду устремлённых на него зелёных глаз, что шисюн не шутил.       - Небожители пресвятые!.. Шэнь Цинцю, ты это что,.. всерьёз???...