Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

      В это сложно поверить, но настроение Шэнь Цинцю было настолько радужным, что он даже был не против приёма гостей. Он не ворчал на шиди, не жаловался на их совместное прошлое, не бросался обвинениями в саботаже, стоило им только пересечься: все былые обиды растворились, как только владыка Байчжань объявился после своего отсутствия, чтобы встретиться лицом к лицу с последствиями произошедшего бардака.       Насколько ему было известно, едва слухи достигли школы, мнения его боевой семьи разделились. Большинство, как У Цинсюань, Е Цинлай и, возможно, Юэ Цинъюань были в замешательстве и не знали, что и думать. Других, как Хай Цинлу, одолевали сомнения. Но многие не только не сомневались в Лю Цингэ, но и были полны решимости отстаивать его правоту: как Вэй Цинвэй, Сюй Цинсун и Фу Цинлинь. Единственное, что могло бы существенно укрепить позицию Шэнь Цинцю, - это получение обещанной денежной компенсации от Аньдин. Но это не горело: пара лишних дней ожидания - ничто, по сравнению с непрекращающимся ощущением праздника.       Пустячок, а приятно: мелкая месть за крупные обиды и многочисленные унижения и оскорбления со стороны высокомерного шиди ещё со времён их юности.       Поскольку он не хотел привлекать к себе излишнего внимания, устраивая пир горой (хотя его и подмывало), он собственноручно, без чьей-либо помощи, приготовил чай, летая в танце между столом и кухней под аккомпанимент собственного мурлыканья под нос песенки, а также изысканно украсил стол в традиционном стиле дорогими заморскими сладостями, художественно расположив их на драгоценном фарфоровом блюде, втайне предвкушая восторг его любящей набить пузо вкуснятиной пушистой системы.       Шан Цинхуа и Су Люй Ся за их усилия светили ценные подарки. Стоимость не имела значения, тем более, что он в кои-то веки был счастлив потратить деньги на что-то столь по-настоящему достойное.       Позади него в окне показалась Су Люй Ся, одетая в ученическую форму Цинцзин, а за ней - непривычно тихий Чжу Шу, выглядевший сейчас подозрительно серьёзным. Проигнорировав странное настроение системы, он повернулся к агенту и, широко распахнув руки, крепко обнял её. Она ответила тем же, и двое заговорщиков, словно пара беззаботных детей, пустились в пляс, не выпуская друг друга из объятий. Они дурачились и смеялись, хохоча, как безумные, забыв про чопорность и вызывая недоумение у крысёнка, озадаченно хлопающего сейчас глазами, глядя на них.       Малыш, наблюдая такое бурное проявление радости со стороны обычно сдержанных взрослых людей, не знал, что и думать.       - Цзю-эр! - торжествующе воскликнула Су Люй Ся, триумфально простирая руки. Её эффектное появление было сродни выходу на сцену примадонны. - Тебе понравился подарок, который эта Люй Ся приготовила для тебя, дорогой?       - Драгоценная Люй Ся, пожалуйста, прости этого мастера за то, что он посмел сомневаться в тебе, - виноватое выражение на его лице лучше всяких слов говорило о признании им собственной неправоты. Искренняя благодарность за доставленное ощущение счастья перевесило сомнительное стремление любой ценой держать марку "крутого парня". - Отныне этот Цинцю будет относиться к тебе всерьёз. Чего бы ни пожелала твоя душа, этот владыка достанет это для тебя.       - Ой. Да разве ж я могу на тебя сердиться? - звонко рассмеялась она и, схватив его за руки, закружилась с ним в импровизированном вальсе. Он без раздумий позволил увлечь себя в танце, вальсируя вместе с ней, а затем со смехом подхватил её на руки и поднял высоко над головой, продолжая танцевать. - Это было так весело! Ты должен присоединиться к нам в следующий раз!       - Разумеется, должен! Не одной же тебе веселиться, хитрованка!       - Жуть какая. От вас двоих у меня мурашки по коже, - вынес вердикт крысёнок, шлёпая себя по мордочке лапой. - Что это ещё за голимый ООС?       - А ты с каких пор у нас такая занудень, Мелочь?       - Сперва слезь, потом поговорим, Ся-Ся.       Она закатила глаза и, нехотя, подчинилась, выставив вверх большой палец, а затем кивнула горному лорду, чтобы тот спустил её "с небес на землю". Аккуратно поставив её на пол, он подал ей руку и торжественно сопроводил к накрытому столу. Мелочь был схвачен за свою бандану, стиснут и прижат к груди горного владыки, а затем усажен рядом с ним, чтобы наконец-то обсудить произошедшее.       Подведение итогов после первой хорошо выполненной совместной работы.       - Столько усилий впустую... - открыл "совещание" крысёнок. Он деловито расхаживал взад-вперёд по столу между расставленными тарелками и чашками, заложив обе лапы за спину. Его пушистые брови сместились к переносице, а усы подрагивали от праведного гнева. Малыш был в ярости: - Какого чёрта ты оказался втянут в конфликт, когда тебя там вообще не было?! ...А? Почему ты такой спокойный?!       Он недоумённо уставился на Шэнь Цинцю, как ни в чём не бывало попивающего чай. Повернувшись за поддержкой к хозяйке, он наткнулся на столь же равнодушно-спокойное выражение лица, что и у владыки Цинцзин: Су Люй Ся невозмутимо поглощала медовое печенье с кунжутом. Чжу Шу почувствовал, как на его виске от негодования вздулась вена.       Похоже, в этой ситуации злился только он один.       Безобразие какое!       - Ты не понимаешь, Чжу Шу. Это хорошо. Это просто изумительно! - Шэнь Цзю вскинул бровь, глядя на него так, словно это был самый очевидный вывод из всех существующих. Ему было странно, что малыш до сих пор этого не понял, учитывая очевидную компетентность, которую тот демонстрировал всё это время с момента их первой встречи. - Никто в одночасье не изменит устоявшееся мнение и не поверит, что я хороший человек, так что не так уж и плохо использовать мою дурную репутацию нам на пользу в качестве катапульты.       - На самом деле всё сложилось даже лучше, чем планировалось... - согласно кивнула агент.       Такое объяснение не успокоило крысёнка, а, наоборот, заставило ещё больше напрячься: его усы встопорщились, а мех на загривке встал дыбом.       - Притормозите, умники хреновы! Я всё равно ничего не понял!       - Для того, чтобы ложь была по-настоящему убедительной, необходимо разбавить её правдой, - Су Люй Ся промокнула губы салфеткой. - Это один из основных методов у мошенников.       - Именно. Меня застукали в борделе, это неоспоримо и это факт. Но никто бы не поверил, что мой шиди, почётный любимый ученик Хэ-шишу, ходит к проституткам. Тогда все единодушно решили, что он явился, чтобы наставить извращённого меня на путь истинный... - Шэнь Цзю криво усмехнулся и, затянувшись ароматной сладостью из своей пиалы, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, с наслаждением смакуя послевкусие. Су Люй Ся со своего места нахваливала содержимое своей пиалы и пела дифирамбы утончённому вкусу хозяина дома. Прежде чем разговор уплыл в сторону изысканных чайных смесей и традиционных целебных сборов, Чжу Шу, всё ещё дуясь, постепенно осознал другую сторону этой медали.       - Но в этот раз дело закончилось чем? Тот факт, что его собственные ученики требовали себе лучшего обслуживания, потрясая перед беззащитными куртизанками именем Бога Войны и угрожая им, волей-неволей заставляет задуматься... Он сам оказался в этом случае козырной картой.       - Обычное дело. Люди всегда охочи до "жареного". Им подавай развлечения: чем жирнее, тем лучше. Сплетни - удел не только привилегированных классов. И почему бы не подбросить "дров" в этот "костёр" людской страсти перемывать кости? - оставила вопрос открытым Су Люй Ся, и Шэнь Цзю не мог с ней не согласиться. - Когда речь идет о сплетнях, всегда найдутся любители приукрасить и добавить вкусных подробностей, делая их более сенсационными. Вот и сейчас люди задаются вопросом, используя старые слухи как прецедент, давший основу новым: что именно Лю Цингэ делал в квартале удовольствий много лет назад? В конце концов, как он узнал, что его шисюн там? Теории посыпались одна за другой... Я лишь подлила масла в огонь.       Мелочь, наконец, осенило: все кусочки мозаики сложились в его голове в стройный узор. Его хозяйка, хихикнув, потянулась за печеньем и, разломив его на две части, протянула одну своему пушистому коллеге, нежно почесав указательным пальцем его макушку.       Шэнь Цинцю лишь рассмеялся. Поставив свою пиалу с чаем на стол и подперев рукой щёку, он с улыбкой смотрел на своего маленького друга, набивающего рот сладостями посреди накрытого стола.       К счастью, настроение малыша значительно улучшилось.       - Понятно! Ему предоставляется два яда на выбор, - крысёнок с наслаждением вгрызся в источающий божественный аромат бисквитный бок печенья и откусил большой кусок. - Потому что версий всего две: либо он в самом деле посещал бордель и хотел отвести глаза общественности, переключив всеобщее внимание на Шэнь-гэ, чтобы спасти свою шкуру, либо же он домогался своего боевого брата... Какую версию ни выбери, он по-любому в тупике!       - Ого! В нашем пушистом друге проснулась кровожадность. Хм... Не думал, что слухи зайдут так далеко. Это неожиданный результат.       Любопытно, но часть его сознания всё ещё ждала осуждения. Что его назовут коварным и безжалостным, несмотря на то, что он практически не принимал активного участия в произошедшем. С чего бы его посетила подобная мысль, да ещё и в отношении его сообщников? Его так и тянуло вновь принять защитную позу. Вклад Шэнь Цзю касался интеллектуальной стороны дела: он предоставлял им информацию, необходимую для проведения кампании по дискредитации Бога Войны, не испытывая ни малейшего сострадания к своему шиди. Они все были заодно, все замешаны. Коли уж он прослыл злодеем, то ему и полагается вести себя по-злодейски, не так ли?       - А что, если и моё имя засветится в этом скандале? По крайней мере, хоть раз весь бардак не вращается вокруг меня. Называйте меня незрелым, мелочным и мстительным недоумком, если вам угодно, который питается несправедливостью, что твой комар кровью, но разве я не имею права помнить причинёное мне зло?       - Не оправдывайся передо мной. Правильно или нет, но что сделано, то сделано, - пожала плечами Су Люй Ся без намёка на чувство вины. Иные уроки тяжелы, но необходимы. Ей было не впервой совершать сомнительные поступки в интересах клиента.       - Твой шиди будет вынужден признать, что его намерением было причинить тебе вред: независимо от того, какой выбор он сделает или какие слова подберёт для объяснения, его авторитет и доверие к его словам из-за этого будут подорваны. Поскольку наша версия состоит в том, что он обвинил тебя не из-за своих идеалов, а из личной мести. Если они поверят, что он способен действовать настолько бесчестно, то, по крайней мере, будут воспринимать его будущие обвинения с долей скептицизма.       - Не забывайте также о вмешательстве семьи Лю, - воскликнул Чжу Шу, подлетая к её плечу за второй половинкой ранее разломленного ею печенья. - Должен сказать, мы проделали исключительную работу, Ся-Ся.       - Спасибо, радость моя. Ну что, разве мы - не отличная команда?       Шэнь Цинцю мысленно закатил глаза. Он смотрел на них, гордящихся своим успехом, и рассеянно теребил пальцами шелковистую ткань банданы системы. До тех пор, пока чаша сомнений, поднимающихся в его душе не переполнилась, сделавшись невыносимо тяжёлой, и он не отодвинул её на задворки сознания.       В конце концов, Шэнь Цинцю в глубине души всё ещё оставался сяо Цзю, а сяо Цзю был тем ещё параноиком.       - Матриарх Лю вмешалась? Я это предвидел. Меня удивляет то, что ты не только выжила в схватке с ней, но и победила эту старуху, при этом не раскрыв себя.       - Ты мне слишком льстишь, Цзю-эр. Но матриарх Лю действительно сделала за меня львиную долю работы, - бесстыдно усмехнулась Су Люй Ся, вдыхая аромат османтуса из своей пиалы. К чему слова, когда налицо великолепный результат, говорящий сам за себя. - Чем больше она пыталась подавить слухи, тем более правдоподобно звучала наша версия. Забавно было бросить вызов этой старой карге.       - Бедный Лю Цингэ, бедный, бедный... - сочувственно покачала головой система. - Он, должно быть, с ума сходит от беспокойства. Но, по крайней мере, ему ещё повезло: по сравнению с тем, как ты наказала Ань Шэна, Бога Войны, можно сказать, по головке погладили.       - Буэээ, даже не напоминай мне об этом неисправимом козлине в человеческой шкуре. Я до сих пор не простила его за то, что он сделал с нашей бывшей клиенткой.       - И что именно этот ублюдок совершил? - глаза Шэнь Цинцю опасно сузились.       - Хочешь знать?       - ...Нет, лучше не надо. У меня хорошее настроение, не хотелось бы его портить, - покачал он головой, подозревая, что то, что он узнает, вряд ли ему понравится. - Скажу лишь, что я впечатлён. Мне даже не пришлось покидать пик, а какой гигантский скандал разразился... Похоже, у тебя свои особые методы.       - Мы использовали против них их собственное оружие, дорогой. Результат был предсказуем, - она улыбнулась и, посадив Мелочь на ладонь, поднесла к своему лицу. Переведя взгляд с одного собеседника на другого, она щёлкнула пальцами, материализуя над столом светящийся экран. - Кто за то, чтобы посмотреть кино? Я хочу "Гордость и предубеждение".       - Ой, да ну его нафиг! Давай лучше "Дрянных девчонок", Ся-Ся!       - Почему бы не оба, пух? Устроим киномарафон.       - Ладно, это всё прекрасно и замечательно, но... что такое "кино"? - с неподдельным любопытством спросил Шэнь Цзю.       В тот вечер лорд Цинцзин впервые открыл для себя кинематограф с подачи Регины Джордж и мистера Дарси.