Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

      Находясь в неведении относительно истинных намерений главы школы, пара горных владык Цинцзин и Аньдин коротала время на пике искусств, сосредоточившись на организации оставшихся ремонтных работ. В последние дни адепты обеих вершин неустанно трудились, торопясь восстановить разрушенное, то и дело подвозя всё новые и новые стройматералы. В конце рабочего дня вымотавшийся за день молодняк, а также владыку пика логистики ожидало настоящее пиршество, организованное радушным хозяином пика учёных не без участия некоего зверёныша, вызвавшегося блистать своими кулинарными талантами, взяв на себя ответственность за приготовление блюд.       Всё это время они драили, плотничали, строили, занимались садоводством. А также инвентаризацией и подстчётом ущерба для последующего получения компенсации.       Накормить всех и каждого, кто участвовал в восстановлении пострадавшего от вандалов Цинцзин, было самым малым, что Шэнь Цинцю мог со своей стороны сделать, чтобы отблагодарить их за труды.       Каждый день изнурительной работы заканчивался очередным праздником живота в виде нового вкуснейшего блюда, а потому ученики Аньдин не роптали. Напротив: все они, как один, с детским восторгом на лицах наперебой благодарили своего шибо. Адепты двух пиков отлично сработались между собой, а ученицы Цинцзин ещё и помогали гостям с административной рутиной на их собственом пике.       Их сотрудничество было взаимовыгодным и справедливым, а потому оба горных лорда, несмотря на прежние разногласия, в итоге прекрасно поладили.       - Должен отметить, что Шэнь-шисюн очень внимателен и заботлив.       - "Заботлив"? Это по каким таким меркам? - Шэнь Цинцю скептически вскинул бровь. Заложа руки за спину, он смерил невысокого шиди насмешливым взглядом. - Неужели этот шиди уже забыл, как этот шисюн совсем недавно нагнал на него страху?       - По крайней мере, ты отдаёшь себе в этом отчёт... - поморщился Шан Цинхуа, соглашаясь с сомнительностью вышеупомянутых методов шисюна. - Но мои дети счастливы. Кроме того, стряпня твоего ученика меня покорила. Жаль, что сам ты ни кусочка не съел.       - У меня не было аппетита, - соврал он. - Кто бы мог подумать, что у этого пострелёнка столь яркий кулинарный талант?       - У каждого есть свои скрытые таланты, шисюн.       - И кому об этом известно лучше, как не Шан-шиди.       - Само собой, этот мастер не обделён определённым шармом.       Даже если Шан Цинхуа и ввернул метафорическую шпильку, у него хватило ума тут же подсластить пилюлю своей приторной, как сахарин, улыбкой. Хозяин пика учёных ничего на это не ответил. Лишь сверкнул глазами поверх веерного полотна с рисунком бамбука, прикрыв им нижнюю часть лица.       - В прошлом сезоне поставки шли медленно, - осторожно продолжил Шэнь Цинцю, внимательно следя за реакцией собеседника. - Должно быть, для шиди такое количество заказов, которые ему пришлось делать для этого шисюна, - та ещё головная боль.       - О, не стоит беспокойства! Этот шиди в последние несколько дней превосходно питался, - натужно улыбнулся Шан Цинхуа, замахав руками. И по-юношески звонко рассмеялся. - Кроме того, это было несложно. В своих странствиях я создал отличную сеть контактов. У моих поставщиков Цанцюн всегда в приоритете перед остальными клиентами.       - Приятно видеть, такую... усердную работу шиди.       - Шисюн слишком добр. Это просто-напросто мой долг.       Оба мастера пристально наблюдали за происходящим сверху, для лучшего обзора паря в вышине на своих мечах. Участков работы было несколько. Одна смешанная группа из адептов обоих пиков ремонтировала мост над прудом. Тут же несколько человек трудились над очисткой пруда от грязи, чтобы как можно скорее подготовить его для переселения кои. Тем временем на другой стороне кучка ребят бойко сортировала новоприбывшие канцелярские принадлежности, а также материалы для живописи и каллиграфии, готовясь убрать их в хранилище. Ещё одна компания собирала новые рабочие столы взамен уничтоженных во время налёта, вместе с сушившимися на них каллиграфическими экспериментами учеников.       Несколько адепток Аньдин возились в саду, удобряя почву для новых посадок, а другие были заняты разгрузкой особо хрупких артефактов.       - Шисюн! - внезапно окликнул старшего владыка Аньдин. Тот не повернул головы, продолжая наблюдать за кипевшей внизу работой. - Я уже передал ученику Мину письменные копии бюджета и накладные на каждую покупку, чтобы стребовать за них деньги с Лю-шиди. Хотя аванс уже выплачен, будет справедливо, если он не только заплатит оставшуюся часть, но и возместит каждый вложенный цянь.       - Шиди, как всегда, безупречно следует правилам. Хотя в твоих руках казна школы, ты не позволяешь себе распоряжаться ею по своему усмотрению.       С высоты их обзора ученики казались кишащими на птичьем дворе цыплятами. Шумные, как и полагается юным созданиям, они сновали туда-сюда, весело выполняя совместную работу. Гостям с дружественного пика было явно комфортно в обществе адептов Цинцзин, пусть они всё еще избегали встречаться взглядом с их грозным главой, предпочитая сторониться его, как прокажённого. Девы с Аньдин, с самого своего прибытия державшиеся с опаской в его присутствии, боясь оставаться с ним наедине, со временем опустили свои "щиты" и расслабились, наслаждаясь царящей взаимной гармонией и больше не выказывая недоверия. Подозрительность, поначалу витавшая в воздухе, сменилась миром и спокойствием.       Серьёзных конфликтов не было, а Шэнь Цзю заботил не метод, но результат.       - Ещё бы! Я не могу позволить кому бы то ни было усомниться в моих финансовых делах. Так будет безопаснее, чем просто списывать у них средства без предупреждения, - осторожно объяснил Шан Цинхуа. - Не ты ли сам стремился не привлекать излишнего внимания?       - Хм. И не поспоришь, - вежливо кивнул он, всем видом своим выражая понимание. Губы его непроизвольно скривились в недоброй ухмылке: - Если бы ты посмел совершить такую глупость, они бы сообща тебе голову оторвали. Деньги превращают людей в чудовищ.       - Шэнь-шисюн!       Шэнь Цинцю ответил громким, раскатистым хохотом. Демонстрировать свои искренние, но отнюдь не возвышенные чувства столь явно, на глазах у множества свидетелей, было неподобающим для владыки пика поведением. Напряженное выражение лица шиди в ответ на его эмоциональную эскападу говорило само за себя. Недовольное округлое лицо с мягкими чертами и пухлыми щеками сейчас напоминало пушистую мордочку одного небезызвестного бамбукового грызуна, когда тот ворчал или жаловался на "тяжёлую жизнь". Как и его забавный компаньон, лорд Аньдин смешно раздувался от гнева, и даже уши его покраснели похожим образом.       Маленький паршивец терпеть не мог снисходительного отношения к себе, как к слабоумному. Но бессмертный, как никто другой, знал, что кажущиеся маленькими и безобидными на деле вовсе не столь безобидны при наличии достаточной мотивации.       - Шан...       - Цинцю-шиди!       Закомый голос, окликнувший издалека, привлёк их внимание. Смущённые тем, что не заметили прибытие третьего раньше, оба мастера синхронно повернулись на оклик, и даже Шэнь Цзю забыл, что собирался сказать до того, как его столь резко и внезапно прервали.       Глава школы стоял внизу в сопровождении встретившего его Мин Фаня. В руках у главного ученика была деревянная шкатулка. Он послал своему мастеру умоляющий взгляд и сделал шаг вперёд, кланяясь, всё ещё не выпуская шкатулку из рук.       - Шицзунь... Глава школы просит аудиенции.       - Разве ты не сказал ему, что я занят, ученик Мин? - равнодушно ответствовал бессмертный, хмуро глядя сверху вниз на прибывших. Максимум надеясь пробудить любопытство Мин Фаня. Не настолько он потерял связь с реальностью, чтобы ожидать от своего любимца, чтобы тот противостоял самому главе школы. - Я же предупредил, что не желаю принимать посетителей, пока мы общаемся с Шан-шиди.       - Этот ученик просит шицзуня его извинить. Просто...       - Пожалуйста, извини его, - встрял Юэ Цинъюань, принимая на себя роль посредника. Положив руку на плечо юноши, он взывал к милосердию шиди, прося пощадить беднягу-ученика, которого он поставил в неловкое положение. - Это я настоял, Цинцю-шиди.       - Ну ещё бы! Кто бы сомневался, пф!.. - Шэнь Цинцю едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он снова обратился к своему ученику: - Что у тебя в руках, Мин Фань?       - Это подарок от Чжанмэнь-шибо для шицзуня.       - А...       Атмосфера вокруг бедняги Мин Фаня становилась всё более напряженной, присутствие трёх бессмертных владык давило неимоверно. Мальчик чувствовал себя ничтожным муравьём среди великанов. В конце-концов, он молча опустил взгляд и замер: беспроигрышная стратегия выживания. Под ледяным взором хозяина пика и тревожным главы школы ему ничего не оставалось, кроме как устремить умоляющий взгляд на владыку Аньдин, безмолвно прося его о вмешательстве.       Хотя по виду Шан Цинхуа было заметно, что тот сейчас чувствует себя не менее неловко, чем он сам.       - Ну-ну, будет вам запугивать ребёнка! - нарочито весело произнёс Шан Цинхуа. Он снизился и соскочил с меча, дружески похлопав мальчика по спине, стараясь держаться на расстоянии от владыки Цинцзин с его убийственной аурой. - Шэнь-шисюн, подумай. Лучшее время и выбрать нельзя! Это избавит нас от визита на Цюндин.       - Да, пожалуй... - с большой неохотой согласился Шэнь Цинцю. Он направил остриё меча вниз, также спускаясь "с небес на землю". - Мин Фань, убери это. А потом сбегай за Лю-шишу и скажи ему, что Чжанмэнь-шибо и Шан-шишу без промедления жаждут его видеть и с нетерпением дожидаются на Цинцзин.       - Мне отправляться на Байчжань?.. - спокойное выражение на лице ученика сменилось недовольной гримасой. Что с точки зрения владыки Цинцзин выглядело забавно, но в присутствии гостей всё же было неуместным. Поэтому Мин Фань быстро взял под контроль свои эмоции, принимая покорный вид. - Да, шицзунь... Этот ученик принял приказ!       - Ох-ох, твой ученик просто само очарование, Шэнь-шисюн, - рассмеялся Шан Цинхуа, от которого не укрылись метаморфозы на лице Мин Фаня. - Хотя он выглядит так, будто всходит на эшафот, но и не думает просить пощады.       - Пфф! Этот дуралей чересчур послушен!       Владыка Цюндин, не найдя повода присоединиться к разговору, стоял в стороне, грустным взглядом провожая спину мальчика, убегающего с его подарком в руках: подарком, на который одаряемый даже не взглянул. Это отдалось в душе разочарованием. Он смотрел на своих боевых братьев, как ни в чём не бывало продолжающих вести двусмысленный диалог, о значении которого он понятия не имел.       Сяо Цзю, как всегда, не проявил никакого интереса к его очередному подарку.       Снова.       Он лишь мягко улыбнулся, прикрыв глаза и, выпрямляясь во весь рост, расправил плечи, чтобы скрыть смущение оттого, что пришёл не вовремя. Если бы боевая племянница предупредила его о том, что у её шицзуня гость, он бы повременил с визитом, чтобы обеспечить полное внимание шиди к своей персоне, но сейчас было уже поздно об этом жалеть.       Он собрался с мыслями, сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти. После чего, наконец, решил вмешаться.       - Я не знал, что у Цинцю-шиди гости... Мне жаль, что я помешал.       - Это вынужденный визит. Аньдин организует ремонт моего пика.       - Ремонт?       Владыка Цинцзин потрясённо вытаращился на главу школы. Он смотрел на него долго и озадаченно, исследуя каждый цунь его лица, словно тот ляпнул какую-то не в меру идиотскую шутку.       - Позволь поинтересоваться, давно ли ты вдруг ослеп?!       Это попросту невозможно! Никто не мог быть до такой степени рассеянным!       - Чжанмэнь-шисюн... Ты шутишь, что ли? - в свою очередь, неверяще пробормотал Шан Цинхуа, вторя Шэнь Цинцю и заставляя главу школы окончательно смутиться под двойной порцией осуждения. Лорд Аньдин со значением указал большим пальцем себе за спину, наклоняя голову и пристально уставившись на их старшего.       - Оглядись вокруг.       По мере того, как Юэ Цинъюань осматривался по сторонам, выражение его лица менялось, становясь всё более и более шокированным. Со времени его последнего визита на Цинцзин минуло не так уж много времени. Он не мог понять, почему за такой короткий срок здесь так всё изменилось и безмятежный персональный рай его дорогого друга внезапно превратился в эту груду развалин, растеряв весь свой шарм и спокойное великолепие.       С самого момента прибытия, его мысли целиком занимал лишь дар, который он собирался преподнести шиди. Он был весь на нервах, словно неуклюжий ученик, желающий сделать подношение своему мастеру, и мечтал, что, возможно, именно в этот день его старый друг наконец примет один из его подарков с улыбкой. Вера была его последним бастионом и последним, что можно было потерять, и хотя его упорство до сих пор так и не принесло плодов, он не оставлял надежды.       Он был настолько погружён в свои мысли, что не обратил ни малейшего внимания на окружающий разгром, вполуха слушая невнятное бормотание встретившего его Мин Фаня.       Возможно, ему следовало быть более внимательным к происходящему вокруг.       - Но, но... Что случилось? - побледнев, выговорил он наконец, недоумённо оглядывая объятый хаосом Тихий пик. - И почему повсюду столько обломков?       При виде ошарашенного, неверящего взгляда главы школы, Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю многозначительно переглянулись.       - А ведь Чжанмэнь-шисюн ещё не видел, в каком ужасном состоянии было это место совсем недавно, - со вздохом произнёс лорд Аньдин. Он с сожалением покачал головой: - Мои ученики уже несколько дней трудятся не покладая рук, ремонтируя Цинцзин по заявке их Шэнь-шибо.       - "Что случилось", ты ещё спрашиваешь?! Ха! Почему бы тебе не спросить об этом своего избалованного шиди!       - ???