Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

      С тех пор, как восставший после искажения ци Шэнь Цинцю, едва оправившись, сразу же освободил Ло Бинхэ от наказания и выпустил из заключения, утекло немало воды. С того памятного дня и до настоящего времени приключилась куча всего важного. Мало того, что он сам удостоился повышенного внимания со стороны шицзуня, что и по сей день вызывало у него смешанные чувства, он ещё и оказался в эпицентре разыгравшейся драмы, став её непосредственным свидетелем и участником.       От случившегося у него шла кругом голова: всё это было слишком уж ошеломляюще.       Внезапный налёт на их пик байчжаньцев, мордобой и разгром, последовавший за этим ремонт и, что удивительно, его собственная возросшая ответственность и возложенные на него новые обязанности. Самой шокирующей новостью для главного героя стали слухи, осуждающие развратное поведение мастера Лю. Не то чтобы Ло Бинхэ обожал сплетничать, но, имея уши, невозможно было игнорировать доносящиеся отовсюду перешёптывания. Все в школе, охваченные противоречивыми чувствами, мусолили одно и то же, не стесняясь, без умолку перемывая кости "распущенному любителю игры в тучку и дождик", которого все до этого считали слишком одержимым битвами, чтобы быть заподозренным в любви к весенним утехам.       По правде сказать, сам Ло Бинхэ не знал, что ему думать по этому поводу. Он лично никогда не пересекался с их Богом Войны, но его Нин-шицзе прямо-таки лучилась довольством, откровенно насмехаясь и вовсю поливая своего проблемного шишу, который столько раз портил кровь её шицзуню своими визитами и потом как ни в чём не бывало отправлялся восвояси, и которому теперь пришлось несладко. Было очевидно, что Нин Инъин пребывает в отличном настроении из-за случившегося.       Порой ему казалось, что любовь к хорошеньким личикам - его слабость. Иначе как было объяснить его собственную уступчивость из раза в раз, когда шицзе то и дело втягивала его в какую-нибудь очередную пришедшую ей в голову авантюру. Вот и сейчас: вместо того, чтобы заниматься делом, выполняя письменное задание, он тащился за ней попятам, словно слуга за своей госпожой, в то время как она бодро перепархивала из лавки в лавку, легкомысленно скупая всё, что ей приглянется, нисколько не заботясь при этом о цене.       Если она чего-то желала, то можно было с уверенностью сказать, что их шицзунь наверняка уступит, чтобы побаловать свою принцессу.       В итоге Бинхэ стал обладателем ценного знания, что уже несколько дней как Нин Инъин положила глаз на пару красивых браслетов, которые она увидала в одной из своих любимых лавок с украшениями, но купить их ей всё было недосуг из-за свалившегося как снег на голову ремонта и связанной с этим суеты по случаю приёма боевых братьев и сестёр с Аньдин. Надо отдать ему должное: он изо всех сил пытался протестовать и как мог отказывался сопровождать шицзе, игнорируя надутые губки, дёрганья за рукав и прочие тому подобные "приёмы обольщения".       Ему почти удалось отвертеться. Если бы только Нин Инъин не прибегла к шантажу, пригрозив уйти в одиночку. Обречённо вздохнув, он смирился с поражением, зная, что отпустить её одну для него, учитывая его удачу, означало какую-нибудь непредвиденную и неприятную ситуацию, которая в последствии выйдет ему боком. Было вполне предсказуемо, что прогулка "туда и обратно" за двумя браслетами вылилась в итоге в многочасовое таскание по городу с заходом во все попадающиеся по пути лавки и скупкой кучи всяческой всячины, упаковками с которой он сейчас был обвешан с головы до ног.       Синее ханьфу. Ему на руки бросили тяжёлый шёлк, очевидно, безумно дорогой: слишком, чтобы обращаться с ним столь небрежно.       На его резонный вопрос, к чему ей понадобилась такая роскошь, шицзе лишь озорно рассмеялась.       - Чтобы соответствовать шицзуню, конечно. Глава школы недавно показал мне приготовленные им в подарок шицзуню одеяния, и я влюбилась! Это был волшебной красоты комплект! - заворковала она нараспев, несколько раз покрутившись вокруг своей оси, оглядывая лавку и бесцеремонно трогая новые одежды. - Правда, красиво? Как думаешь, мне идёт?       - Нин-шицзе будет выглядеть в них очень мило, синий - твой цвет, - похвалил он, нацепив на лицо широкую улыбку. И тут до него дошёл смысл сказанного ею. Он вопросительно поднял бровь: - Подожди, с каких это пор шицзе на короткой ноге с главой школы?       - Шибо иногда просит меня присматривать за шицзунем, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Он говорит, что так ему спокойнее. И он даже дал мне за это немного денег! - беззастенчиво призналась она, игриво хихикая и пряча руки за спиной. Её глаза лукаво поблёскивали: - Дядя Юэ просто замечательный! Правда, он хороший?       - Это ты так говоришь, но шицзуню, похоже, не слишком-то нравится Юэ-шибо... Тебе не кажется, что шицзунь может рассердиться, если узнает, что ты делала за его спиной?       - Пф! Ну вот ещё! Конечно же нет! Шицзунь невероятно терпим.       - Шицзе. Ты приняла взятку, - со всей серьёзностью заявил Ло Бинхэ. - И я очень сомневаюсь, что это было впервые. Кроме того, разве шицзунь уже не назначил тебе приличное пособие? Я знаю, что он обычно к тебе очень щедр, а недавно дал тебе ещё больше, потому что ты хотела принарядиться, чтобы не ударить в грязь лицом на чаепитии у сестры Лю. Зачем тебе столько денег?       - Что ты такое говоришь, а-Ло? Почему когда это произносишь ты, это звучит так некрасиво? - она надулась от возмущения, глядя в его недрогнувшее лицо. - К тому же! Кто в своём уме откажется от лишних денег?       - Когда он узнает...       - Он не узнает! А если он не узнает, то и вреда не будет!       - А... Ну... Коли ты так уверена...       - Давай-как лучше эта Инъин купит а-Ло новые кисти и заплатит за них!       - Твои кисти меня убедили, - фыркнул он, очаровательно улыбнувшись, и поскорее дал стрекача вдоль торговых рядов, напоследок выкрикнув: - Но как только мы вернёмся, я всё о тебе расскажу!       - А-Ло, нет!       Пропустив мимо ушей его последние слова, девушка припустилась что было духу вслед за своим шиди. Они бежали по улице, минуя прилавки, забитые товарами, пока наконец оба не выдохлись.       К счастью для Нин Инъин, вернувшись в школу, Ло Бинхэ не стал на неё ябедничать.