Путь Гордого Бессмертного Злодея ко спасению

      - Прежний глава Цинцзин был известен своей мнительностью, да. И его преемник ему под стать... Этот осмелится заметить, что мастер Шэнь даже превзошёл по этой части своего предшественника, а этот старик провёл с мастером Чу бок о бок целую жизнь, служа ему, и знает, о чём говорит, - разоткровенничался старейшина Цянь, по-кошачьи елейно расплывшись в улыбке: как человек, уверенный в том, что у него "всё схвачено" и полная рука козырей.       - Никакой угрозы со стороны новичка этот старейшина не опасается, напротив: вздохнёт с облегчением и будет рад разделить с кем-то тяжкое бремя забот.       - Это ведь главное, из-за чего ты переживал? - Шэнь Цинцю фыркнул: он-то насквозь видел этого старого лиса. Вскинув бровь и подперев сложенным веером подбородок, он безразличным взглядом скользил по подозрительно расслабленному лицу перед собой, словно пытаясь проникнуть под эту маску видимого спокойствия, под которой бурлило сдерживаемое недовольство. - Я ведь так долго без зазрения совести пользовался твоими услугами по своему усмотрению. Разве не мечтал ты втайне со мной поквитаться и преподать мне урок?       - Этому грех сетовать. Жалование у него немалое: достаточное, чтобы позволить сыну жениться на женщине его мечты и обеспечить ей достойное существование, - отрицательно качнул головой старейшина Цянь. Он сложил на коленях узловатые кисти рук и погрузился в приятные мысли. Его улыбка стала шире, а черты лица смягчились и посветлели: недавние воспоминания грели душу. - Даже мои младшие дочери сумели найти себе выгодные партии для замужества, и всё благодаря репутации этого старейшины, поскольку известно, что этот старейшина - человек владыки Цинцзин. Лишь благосклонность мастера Шэня спасла их от неминуемых унижений в новой семье в будущем, когда они покинут родное гнездо.       - Тц, да ладно тебе! Не неси ерунды, старик! Я-то здесь причём? - отметив удовлетворённый тон того, кто до сих пор был его "правой рукой", Шэнь Цинцю опустил "щиты". Лишь прикрыл веером нижнюю половину лица, дабы не выдать собеседнику собственных эмоций. Напустив на себя самый серьёзный вид, он внимал этому заливанию мёда в уши с показательным равнодушием. Любой, кто не был с ним хорошо знаком, уже покраснел бы как свёкла и задымился от стыда, обескураженный насмешливым тоном и холодной реакцией владыки Тихого пика.       - Будем надеяться, что щедрость небес к тебе на этом не иссякнет, и что скоро в твоём доме целый выводок пухлых внуков будет, галдя и резвясь, путаться у тебя под ногами, и что все они, как один, вырастут здоровыми и добродетельными.       Удобно расположивийся на плече у своего клиента крысёнок-система с удовольствием ярмарочного зеваки глазел на представление, разворачивающееся на его глазах, заедая зрелище кусочком бамбука.       - Цфудере до мозга кофтей! - вынес он обвиняющий вердикт набитым ртом, прежде чем вновь переключить своё внимание на мастера Цяня.       Шэнь Цзю, не будучи в курсе значения этого слова, к счастью, не обиделся, но на всякий случай всё же подозрительно нахмурился.       - Так трудно принять комплимент, гэ?       - Да услышит небо слова лорда Шэня, и да вознаградит его за добрые пожелания! Ничто не сделает этого старика счастливее, чем наконец-то дождаться внуков, которых он мог бы баловать! - выдохнул старейшина Цянь, всё ещё витая в облаках. Несмотря на свою внешнюю моложавость (на вид ему можно было дать не более трёх десятков лет) реальный его возраст приближался к трём сотням. Для него не было на свете более желанной судьбы, чем долгожданная роль гордого дедушки. Увы, в предыдущих двух жизнях его заветной мечте не суждено было осуществиться, и он скончался, мучимый сожалениями.       - Однако, должен заметить, что разбрасываться направо и налево похвалами не в твоих правилах. Этому старику, безусловно, любопытно узнать что происходит, но он понимает, что у тебя, должно быть, есть веские причины для принятия подобного решения.       - Разумеется. Разве я когда-либо поступал легкомысленно?       - Если уместно, то этот хотел бы узнать у мастера Шэня: когда явится небезызвестная госпожа?       - Если в дороге не случится задержки, то завтра с восходом солнца она должна прибыть на инспекцию. Я поручаю Су-гуньян тебе, Цянь. Никакого особого отношения к ней не ожидаю, но она - человек, которого я уважаю, а потому надеюсь, что она максимально быстро освоится и станет нам подмогой.       Предупреждение было ясным как божий день: из всех нерешённых насущных вопросов, обучение госпожи Су - в числе самых приоритетных.       - Конечно: этот проследит, чтобы госпожа полностью соответствовала высоким стандартам пика Цинцзин. Слово чести.       - Хм.       - Что-то ещё, мой господин?       - Да, повремени пока уходить, - задержал он своего подчинённого, вспомнив кое-то ещё. В любом случае, времени у них до начала занятий было предостаточно, чтобы обсудить очередной вопрос. - Скажи-ка мне. Ты читал поэтический сборник Ань И Сона?       - О, да! Помню помню! Стихотворение о духе-звере, скончавшемся от скорби, было невероятным... Я аж прослезился, когда читал, - вставился засуетившийся у него на плече Мелочь, от полноты чувств стиснув обеими лапками высокий расшитый ворот шэнева ханьфу.       "У тебя глаза на мокром месте по любому поводу", — беззлобно подумал тот в ответ, игнорируя его порыв и даже не удосужившись вслух подколоть своего маленького друга.       - Конечно! Этот юноша далеко пойдёт, — горячо и искренне похвалил старейшина Цянь. - Близнецы Ань — великолепные декламаторы и не перестают из раза в раз блистать на моих поэтических сессиях.       - Я подумываю об их публикации.       - О? Неужели сяо Сону удалось впечатлить самого владыку Цинцзин?       - Тц! Кто тут ещё "впечатлён"!       - Мм. Разумеется. Само собой, - скептицизм в словах старейшины был почти осязаем.       "Вот ублюдок", - не сдержался про себя Шэнь Цинцю.       - Этот сопляк в будущем может ещё пригодиться, - лорд Цинцзин поднялся с пола, разминая затёкшие от долгого сидения ноги, и потянулся за рукописью. Благо она оказалась под рукой: в деревянной шкатулке неподалёку от окна, в компании ещё пары манускриптов, позаимствованных им из библиотеки для исследования, а также одной наполовину прочитанной новеллы.              - Не помешает заранее застолбить ему имя в литературных кругах.       - Если бы он это услышал, то весь день был бы на седьмом небе от счастья!       - И именно поэтому это останется между нами, и мы ни словом ему не обмолвимся о том, что возлагаем на него надежды. Чтобы не возгордился и не задрал нос. Было бы жаль испортить мальчишку, - владыка пика искусств сжал губы и бегло пролистнул рукопись, а затем передал её собеседнику. - Взгляни: в самом конце - его новое стихотворение.       - Должен сказать, что издание его стихов с вашей помощью в будущем обернётся для него выгодой. В случае успеха мы сможем взрастить у себя на пике нового Бога Поэзии, мой господин.       - Хм. Я рассказал ему о своих намерениях и написал рецензию как задел на будущее. Он согласен на публикацию, и мы организуем это дело в самое ближайшее время.       - Ученик Ань намеревается прежде отредактировать свои стихи, или они останутся в том виде, в каком есть?       - Там есть над чем поработать, но лично я бы не стал вносить серьезных изменений в текст, — признал Шэнь Цинцю. - Несмотря на очевидную незрелось, в нём есть живость и свежесть. Боюсь, что если я буду слишком вмешиваться в его творчество, то повлияю на его намерение и саму суть его произведений.       - Этот понял. Но как мастер Шэнь собирается найти время ещё и на это, когда сам занят редактурой собственных произведений?       - Только не говори, что опять собираешься колобродить всю ночь напролёт без сна! Дай мне передохнуть! - Чжу Шу, намертво приклеившийся к его щеке, уставился на него осуждающим взглядом. - Не знаю, кто из вас хуже: ты или Ся-Ся!       - Цыц! Это тебя не касается! - прозвучало двояко: кого именно из них двоих он отбрил? На данный момент это не имело значения. - Важно, чтобы работа была сделана. Кстати, о работе, ты исполнил поручение, которое я тебе дал?       - Ах... Конечно, мой господин.