Fade to black

Мелания ещё не закончила Хогвартс, когда ей начали поступать предложения о помолвке. Разумеется, предложения были и до, но они базировались на статусе дома, а не самой Мелании. Теперь же, когда Британия поняла, что дочь дома Макмиллан мила, прекрасно образована и «прелестна словно цветок розы», посыпались новые предложения.   Для каждой чистокровной Леди удачно выйти замуж - самое лучшее, что может случиться. Матушка Мелании постоянно повторяла, что удачное замужество - отнюдь не то же самое, что выйти за хорошего мужчину. Выйти надо было за мужчину, которого можно направлять.   Это как с розами: есть розы вьющиеся, растущие туда, куда им укажут; есть чайные розы, которые легко растут и легко цветут, они вписываются в пейзаж; есть розы старинные или английские, гордость и элегантность, приверженность традициям. А есть шиповник, дикий и резкий.   Розы культивируют. Шиповник убирают.   Самым лучшим предложением было предложение от Поттеров. Древний, уважаемый дом, войти в который было не стыдно и одной из Священных Двадцати Восьми. Генри Поттер был политиком-прогрессистом, это было единственное пятно на репутации дома Поттер. Впрочем, Макмилланы придерживались нейтралитета, подобный союз был бы вполне понятен...   Но нет, что бы там отец не думал, она не выйдет за Поттера. Ни за какого.   Потому что Мелания видела Поттеров. Элизабет Поттер уже давно потеряла влияние на мужа, а значит и смысл этого брака потерялся. Мелания не могла себе такое позволить. Поттеры были розами дичками, а Мелания слишком уважала свой труд.   К тому же, Мелания, тёмная магия которой струилась по пальцам, никогда бы не прижилась в светлом доме Поттер. Даже её семья, нейтральная магия которой больше всего напоминала Мелании поле цветов, была Мелании словно клетка.   А потом она встретила Арктуруса Блэка.   Вряд ли он помнил эту встречу. Новогодний бал был слишком многолюдным, чтобы наследник Блэк разглядел среди разноцветной толпы замеревшую на секунду Меланию в её тёмно-синем платье.   Арктурус Блэк пытался балансировать между наследником и братом. У него получалось откровенно плохо, его младший брат и сестра всё время пытались убежать к фуршетным столам, а отец кидал недовольные взгляды. Но то, что у Арктуруса плохо получалось, было не главным.   Арктурусу Блэку было удивительно наплевать на мнение окружающих, но мнение близких было ему жизненно необходимо. А значит, мнение жены будет иметь вес.   Мелания взвесила варианты. Делать ход, не обдумав его, она попросту не могла, на кону было нечто большее, чем шахматная фигурка. На кону была её репутация и её удачное замужество. Но Арктурус Блэк и Мелания Макмиллан жили всё-таки в очень разных мирах.   Дом Макмиллан хоть и был древним, благородным домом, никогда не стоял близко к дому Блэк по статусу. Требовалось что-то, что привлекло бы его внимание. Что-то, что заставило бы Арктуруса Блэка следить за ней не отрывая взгляда.   И Мелания потребовала его себе в мужья. Весьма публично, пусть и в рамках этикета.   С того дня на всех балах она чувствовала, как на ней останавливается ледяной взгляд Лорда Блэк. Он искал в ней недостатки, но Мелания знала, что он никогда их не найдёт. Не потому, что у неё их не было, разумеется они были, например у Мелании была россыпь веснушек на плечах.   Но потому что Мелания никогда и ни за что не позволила никому увидеть их. Это ведь самое важное в шахматах - заметить брешь в защите противника, раньше, чем он успеет заметить брошь в твоей.   Брешью в защите Сириуса Блэка была его любовь к девушкам помладше. Светловолосым, слегка загорелым и желательно не старше семнадцати. Узнать об этом было сложно, но Мелания участвовала во многих чаепитиях. И устраивала не меньше.   А на некоторых чаепитиях Бельвина Блэк выпивала лишнего и могла рассказать смотрящей на неё восхищёнными глазами девушке, мечтающей стать Блэк, пару интересных деталей. Но этого было бы недостаточно, не попади Мелания по воле случая на чаепитие Розье в одно время с Лисандрой Блэк.   Лисандра Блэк была красивой женщиной с острыми чертами лица, светлыми волосами и светло-зелёными, почти жёлтыми глазами, похожими на птичьи. А ещё она была первой женщиной, разглядевшей в Мелании нечто большее, то, что Мелания никому не показывала.   И с улыбкой, полунамёками и полутонами, рассказала Мелании достаточно, чтобы утопить репутацию Сириуса Блэка. «Я люблю своего мужа, милая. Надеюсь, ты будешь такой же,» сказала ей напоследок Лисандра. Мелания улыбнулась и кивнула.   К счастью, Мелания была светловолосой, слегка загорелой и молодой леди. Единственное, что отличало её от остальных пассий Лорда Блэк - это её фамилия, известная, и достаточно громкая, чтобы поднять скандал. Сделать так, чтобы они с Сириусом Блэком оказались в одной комнате наедине оказалось даже проще, чем Мелания ожидала.   Эта компрометирующая ситуация ударила бы по Сириусу гораздо сильнее, чем она ударила бы по Мелании. Ей даже ничего не нужно было говорить, ведь откуда ей, девушке из правильной семьи, в голове у которой только муж, дети и, возможно, садоводство, знать такие постыдные секреты Лорда дома Блэк?   И Сириус Блэк дал добро на помолвку Мелании с его сыном. Ведь долго разговаривать с дочерью в законе - совсем не то же самое, что разговаривать с незамужней несовершеннолетней девушкой, походящей по внешности на девушек из слухов.   Впрочем, больше он с ней не разговаривал, но это было не важно. Мелания добилась своего.   Арктурус был ею очарован - вполне закономерный исход. Догадывался ли он о партии, которую Мелания разыграла против его отца? Вероятно. Но если и догадывался, то не высказывал своего недовольства, а значит одобрял. Мелания знала правила игр молчаливых одобрений.   Пожалуй, кроме Арктуруса её долгую партию заметил Ноа Шафик. Он и Арктурус жили в одной комнате в Хогвартсе и наследнику дома Шафик даже позволялось называть наследника дома Блэк «Арк». Мелания предпочитала не обращать внимания на это.   В конце концов, каждому мужчине положено иметь маленькие слабости. Ноа Шафик хоть и был хитёр, никогда не стремился мешать партиям Мелании или начинать свои. Если бы они играли в настоящие шахматы, то он бы заглядывал Мелании за плечо, понимая все её планы, но никогда не возражая.   К тому же, Ноа был прекрасным танцором, знал пять языков и рассказывал ей про растения родной для семьи Шаффик Османской Империи.  Другие темы, интересовавшие Ноа, были либо мало интересны, либо мало понятны Мелании. Их дружба была не столь близкой, как у Арктуруса и Ноа, но Мелании всё равно было комфортно в его компании.   Наконец они выпустились из Хогвартса. Свадьба была роскошной, матушка плакала всю церемонию. Гости восхищались Меланией, Арктурусом и налаживали контакты. В конце концов, на свадьбе были только политические союзники Блэков.   За исключением Ноа Шафика, разумеется.   Подарки, которые Мелания принимала с мягкой улыбкой, были по большей части дорогими, сияющими и абсолютно бесполезными. Пожалуй самым дорогим подарком для Мелании стал саженец розы - подарок Ноа. Он шепнул ей, что Арктурус будет любить её, пока роза не завянет. «Капнешь каплю крови и роза умрёт лишь когда умрёшь ты» добавил он. Мелания даже допустила, что это было искреннее пожелание счастья.   Ноа Шафик был не способен на такую же чёрную ненависть, на которую были способны Арктурус и Мелания Блэк.  

***

На самом деле Мелания очень многому научилась у Ноа. Она любила детей, правда, но не умела с ними обращаться. В обучение чистокровной Леди входило то, как ухаживать за младенцем, за наследником осознанного возраста, но вот про детей пяти лет говорилось до боли мало.   А Мелании всё-таки хотелось, чтобы её дети проводили больше времени с ней, чем с нянечкой. Хотя бы когда они не капризничают.   Ноа умел обращаться с детьми. Когда он выпускался первые три курса рыдали не стесняясь в Слизеринской гостиной, кто-то даже подрался, за то, чтобы дольше обнимать Ноа. Он был их любимым старостой. Мелания решила, что будет повторять то, что ей казалось правильным.   С Ликорис и Регулусом было просто - они уже были подростками, когда Мелания выиграла партию против Сириуса Блэка. Она просто общалась с ними так, как ей всегда хотелось, чтобы общались с ней в том же возрасте. Сложнее было с Поллуксом.   Поллукс был взрывным ребёнком, после общения с которым Мелании хотелось засунуть голову в камин. Кассиопея, на пару лет младше, была не лучше. Никто и никогда не предупреждал Меланию, что с детьми будет так сложно! Мать Поллукса и Кассиопеи, Виолетта находилась в вечном состоянии ужаса, а потому советов дать не могла.   Но Мелания нашла к ним подход. Медленно, но нашла. Каллидора и Седрелла, её спасение, её дорогие девочки, позволяли ей немного отдыхать от эмоциональных Поллукса и Кассиопеи. Она даже немножко воодушевлялась мыслью о собственных детях, а не пугалась.   Возможно, Виолетта тоже не была очень уж воодушевлена идеей детей. Мелания предпочитала не задумываться о ней. Они с Виолеттой были очень разными и Мелания не намеревалась ломаться, как она.   А потом Ноа разругался с ними. Он и до этого всё чаще спорил с Арктурусом, но теперь это едва не перешло в полноценную драку. Мелания мало что поняла из его коротких, наполненных злостью реплик. Но Ноа уезжал в Палестину и как бы Арктурус его не отговаривал, Ноа был непреклонен.   Мелания ни Мордреда не понимала в политике. Маггловская Великобритания была в какой-то войне против Османской империи, а теперь фактически ей правила. Разве это было не логично? Если ты победил, то ты можешь забрать себе полагающуюся награду. Это ведь даже не их мир, зачем Ноа беспокоится?   Родились Мариус и Полярис, в которых Арктурус и Мелания, потерявшие друга, внезапно нашли утешение. Мариус был энергичным, живым мальчиком, Полярис был серьёзной, но рядом с братом оттаивала и бегала с ним наравне.   В Британию вернулся наследник Поттер, теперь уже Лорд. С женой.  

***

  Юфимия Поттер превратила шиповниковую заросль в изящный розовый сад. Если бы Мелания не была бы замужем, она бы наверное почувствовала зависть. Кто-то другой справился с вызовом, от которого Мелания отказалась - неприятное чувство, пусть и знала об этом одна только Мелания.   Мелания не любила признавать свои ошибки, она слишком редко их допускала. Но Поттеры были загадкой, отгадку которой Мелания не нашла. Признаться в этом было легче, чем ожидалось - Поттеры всё-таки были загадкой для всех, а не для неё одной.   Юфимия Поттер растила яблони в доме и розы в палисаднике.  

***

Всё шло отлично. Она ждала, когда Мариус и Полярис отправятся в Хогвартс. Она ждала, хотя и слегка не хотела. Малышка Лукреция и малыш Орион так любили своих старших, что могли устроить ей истерику. Мелания не любила истерики.   А потом ей абсолютно внезапно поставил шах тот, от кого она никогда не ожидала удара. Тот, с кем она даже не думала, что вступала в партию. В тот самый момент, когда все её линии защиты казалось бы пали. Розы, которые она так долго растила, поранили её ладони. Арктурус.   Мариус был сквиббом. Её маленький мальчик, её дорогой сынок, теперь был обречён. Мелания отлично знала, что дом Блэк делает с такими, как он. Мелания знала, но всё равно попыталась убедить Арктуруса сделать хоть что-то. Он не сделал.   Жизнь всё-таки не была игрой в шахматы. В жизни даже если ты делаешь самый лучший выбор, даже если ты всё продумываешь наперёд, даже если ты осторожна...  ты можешь проиграть.   Но это же просто нечестно! Она старалась, она ободрала все руки, пока продиралась сквозь розовые кусты, она пожертвовала почти всеми своими фигурами, чтобы выиграть партию. У неё больше не было сил искать бреши в обороне Арктуруса. Он нашёл и он ударил.   Разве? Разве она не нашла уже давно брешь в его обороне, такую, которая не затянется никогда, если туда ударить. Ноа уже пробил одну. Арктурус даже не смог присутствовать на его похоронах.   Мелания умела жертвовать фигурами ради победы. Мелания умела делать рокировки. Мелания жертвовала королевой, чтобы поставить мат. Не самая худшая идея, не так ли?