千年後

      За окном было слишком солнечно для зимы. Кимико перевернулась на другой бок, чтобы лучи не падали на её лицо, но это не помогло. Она шикнула, понимая, что толком не поспит, и встала, чтобы умыться.       Оказалось, в комнате было ещё одно помещение, в котором можно было умыться и искупаться. Кимико это очень нравилось, ведь не нужно было делить купальни ещё с какими-то людьми.       Послушался стук. Мотидзуки тут же стала вытирать своё лицо первым попавшимся тэнугуи. Она поспешила открыть дверь. На пороге стоял Ямамото Изаму, и в его руках был поднос с едой. — Уже проснулась. Ты, наверное, голодна. — Он прошёл внутрь и поставил поднос на котацу. — Присаживайся, думаю, тебе понравится. — С улыбкой произнёс мужчина.       Кимико нехотя присела за котацу. Перед ней была похлёбка из рыбы, которая выглядела весьма скудно. Господин Изаму смотрел на неё, пожирая взглядом. Мотидзуки нервно сглотнула и принялась есть. Первая эмоция — отвращение, а остальные — невероятное блаженство от вкусной еды. Кимико не верила своим вкусовым рецепторам. — Ну что? Нравится? — Очень, господин. Не думала, что похлёбка будет настолько вкусной, хоть и выглядела она не очень. — А вот и первое правило! — радостно произнёс учитель. — Никогда не суди о человеке по его внешности, ведь даже самый неприметный с виду может оказаться могущественным шаманом или опасным проклятием. — А я буду сражаться с другими? Разве не все шаманы заодно? — Конечно, нет, Кимико, — сказал учитель, присаживаясь напротив Мотидзуки. — Ты думаешь, все маги добрые? Плохих, конечно, очень мало, но они есть. Наш Император заботится о них, Кимико. — Господин Изаму улыбнулся и налил чай в стакан, подвинув его к Мотидзуки. — Господин, скажите, когда Вы начнете обучать меня? — Если ты имеешь в виду обычные тренировки, то сегодня. А вот насчет твоей проклятой энергии, техники я не знаю… Но думаю, начнем через пару недель. — А что за тренировки? — удивленно спросила Кимико — Это поможет тебе развить физическую силу. Умение драться тоже может пригодиться, ведь в жизни всякое случается. — Ямамото Изаму заметил, что Мотидзуки уже доела. — Вижу, ты доела. Молодец, а теперь вставай. Иди к Иоши, она даст тебе новую одежду. Как переоденешься, спускайся вниз, в подвал, буду ждать тебя. — Господин взял поднос и удалился.       Кимико быстро причесала свои волосы и направилась к Иошши. Мотидзуки думала, как это господин собирается научить её боевому искусству, ведь она девочка, а не мальчик.       Мотидзуки постучала в дверь, и та открылась. Иошши была очень рада видеть Кимико. Как оказалось, это была комната Иошши: стены и потолок были старыми, кое-где свисала паутина. Однако, несмотря на это, в комнате было чисто. На котацу стояла лампа, которая освещала комнату и создавала уютную атмосферу. — Нужна одежда? Сейчас мы тебе подберём. Ты пока посиди здесь. — она указала на забутон — А я пока поищу, что надеть на тебя.       Кимико послушно села на забутон и стала ждать. Послышались звуки возни в другой комнате. — Кимико, деточка! Не могла бы ты снять своё кимоно? Надо правильно подобрать тебе одежду. — Послышалось из другой комнаты.       Мотидзуки нехотя развязала оби, аккуратно положила его на подушку и сняла кимоно. Теперь на ней был только нагадзюбан. Кимико тут же покраснела, когда Иошши зашла в комнату. У женщины было полно одежды на руках, которую она свалила на футон. — Нагадзюбан тоже сними, Кимико. — Иошши заметила, как Мотидзуки стала ещё краснее. — Здесь нечего стыдиться, деточка. Это перед мужчинами нужно краснеть, а я уже старая женщина.       Девочка осталась лишь в сасоёке и хададзюбане. К счастью, в комнате было достаточно тепло. — Какая ты худенькая, Кимико! Плечи аккуратные вон какие, а ноги! Талия словно осиная! Ты бы стала отличной гейшей. Ну вот зачем тебе учиться магии? Не женское это дело! — Иошши взяла в руки хакама и стала их рассматривать. — Вроде должны подойти тебе. Возьми-ка, примерь их. — Женщина кинула в Кимико штаны. Девочка тут же их поймала и стала надевать их. — Даже не знаю, подойдёт ли тебе этот хаори… — задумчиво произнесла женщина, рассматривая в своих руках одежду. — Может и подойдёт, примерь.       Кимико оделась и готова была идти к господину Ямамото Изаму, но Иошши остановила её. Женщина открыла дверцу небольшого шкафа и достала деревянную шкатулку с резьбой. Иошши протянула девочке стальную чёрную шпильку в изогнутом виде. — Собери им свои волосы, а то я вижу в твоих волосах старый гребень. Такой красивой девушке не положено носить такие вещи, Кимико. Выброси ты его. — Госпожа, не смогу выбросить, ведь это подарок от моего друга. — Ох, Кимико… — Иошши тут же хихикнула, прикрывая свою улыбку длинным рукавом кимоно. — Как уж у такой красивой девушки может быть друг? — Что вы, госпожа! — Мотидзуки тут же покраснела. — Он просто помог мне. Не оставил в трудную минуту! — Верю, верю. Ступай к господину Ямамото. Наверное, заждался тебя.       Иошши объяснила Кимико, как найти вход в подвал. Мотидзуки поклонилась и быстрым шагом направилась к Ямамото.       Кимико не так представляла себе подвал. Она думала, что здесь будет грязно, пыльно, в воздухе будет витать прекраснейший аромат сырости и старости, а везде будет старая мебель, которая никому не нужна.       Помещение оказалось светлым и чистым. Здесь было просторно. Под потолком были окна, откуда попадал свет от солнца. В центре зала был постелен огромный футон, который явно не предназначался для сна. Кимико впервые в жизни видела такой огромный футон.       Мотидзуки почувствовала, что ей стало тяжело дышать, в горле застрял неприятный и вязкий ком. Появилось давящее чувство. Она моментально оборачивается назад и видит учителя. Он стоял ровно и спокойно. — Чувствуешь? — Он стал приближаться к девочке. — Я высвободил всю свою проклятую энергию. — Да, чувствую что-то давящее. Мне даже стало тяжело дышать. — Кимико взяла себя за шею и потёрла его. — Рад, что ты чувствуешь. Мотидзуки стало тут же легче дышать. Она вдохнула полной грудью. — Я так понимаю, ты никогда не обучалась боевым искусствам. Что ж, начнём с самого простого. Сожми руку в кулак.       Девочка вытянула руку и сжала её в кулак, спрятав большой палец под остальными четырьмя. Ямамото слегка улыбнулся, видя как Кимико неправильно сжала руку в кулак.

***

      Сукуна поднимался по ступенькам, ведущие в гору. Он изрядно выдохся, но продолжал своё восхождение. Путь к учителю, которого некоторые назвали мастером, был довольно не прост. Жил он далеко.       Поднялся морозный ветер, от чего парень моментально закрыл свои уши. Он присел на заснеженную землю и стал искать в своих пожитках, хоть что-то, что поможет его защититься от ветра. Сукуна нашёл свой тэнугуи и прикрыл им свою голову, не найдя ничего лучше.       Вдалеке показался небольшой домик, стоящий на равнине. Сукуна сразу же воодушевился и пошёл быстрее. Мысль о том, что он сможет погреться, отдохнуть и, возможно, даже поесть, грела его душу.       Вдалеке послышалось, как кто-то ругается. Молодой человек подошёл к дому и спрятался за деревом. Двери дома раздвинулись, и на улицу выкатился мальчик. Несколько мгновений он лежал неподвижно, а затем попытался встать. — Выметайся отсюда, — прошипел чей-то злобный голос — Жалкий гадёныш!       Сёдзи с грохотом захлопнулись. Мальчик с трудом поднялся, и из его груди вырвались тихие всхлипы. Не говоря ни слова, он медленно, как будто не чувствуя ног, ушёл.       Сукуна быстро подошёл к двери и постучал. Он стоял, расправив плечи, его лицо было спокойным и сосредоточенным.       Сёдзи раздвинулись, и перед Сукуной возник юноша невысокого роста с женственными чертами лица. Сукуна не мог понять, кто перед ним — юноша или девушка в мужском кимоно. Он был в замешательстве. — Зачем пришёл? — резко спросил черноволосый с каре. — Я пришёл учится у мастера. — Слишком много Вас таких. Проваливай или будешь убит. — Да ладно тебе, дай зайти хотя бы. Я замёрз, хочу отогреться. — Сукуна бесцеремонно прошёл в дом, оттеснив рукой парня, который стоял на его пути. Парень с каре хотел что-то сказать, но Сукуна не дал ему этого сделать, шлёпнув его по ягодице. — Слышь, у тебя то попка ничего такая, упругая. Скажешь как тебя зовут, красавица? — нахально улыбнулся Рёмен. — Ресницы красивые у тебя, длинные. Мне такие нравятся.       Молодой человек с каре сразу же покраснел. Он был в ярости и недоумевал, как его можно было принять за девушку. Он был в мужском кимоно, и это должно было сразу сказать о том, что он мужского пола. — Ураумэ и я не девушка… — злобно прошипел парень.       Сукуна был в ужасе и не мог произнести ни слова. Он молча смотрел на Ураумэ. Я… я…. Его. Шлёпнул… своей правой рукой… Идиот!       Сукуна мысленно ругал себя за оплошность. Ему хотелось закричать или даже потерять сознание, но вместо этого он обратился к юноше спокойным голосом, словно ничего не случилось: — Где мастер? — Здесь. — Неожиданно, как гром среди ясного неба, раздался голос мужчины. — Что за шум, Ураумэ? — К Вам прибыл еще один ученик, мастер! — Парень тут же склонил голову. Увидев, что Рёмен стоит неподвижно, он схватил его за плечо и силой заставил опуститься на колени перед мастером.       От такого напора Сукуна тут же упал на колени. Сильно ударившись костями patellae, он шикнул. Боль была сильная, но парень не подал виду.       Мужчина в изумлении смотрел на Сукуну. Он был поражён количеством проклятой энергии, а также скрытыми врождёнными талантами и техниками этого человека. Мастер впервые видел кого-то подобного. — Как тебя зовут, юноша? — Рёмен Сукуна, господин. — Пришёл сюда обучаться? — Да, господин. — Ураумэ, проводи юношу в его комнату. — Мастер удалился в глубину дома, оставив парней в одиночестве.       Ураумэ, не говоря ни слова Сукуне, направился по коридору. Рёмен, не скрывая радости, последовал за ним. Свернув в другой коридор и пройдя несколько метров, Ураумэ остановился перед сёдзе и распахнул их. Перед Сукуне предстала маленькая комнатка с небольшим окном. Она была немного хуже той, в которой он жил в квартале красных фонарей.       Сукуна недовольно вздохнул. Опять ему жить в тесной комнатушке. — Что-то не нравится, выход сам знаешь где! — рявкнул Ураумэ. — Все давай, без тебя разберусь, идиот. — Рёмен вытолкнул Ураумэ из комнаты и закрыл сёдзе перед его носом.       Ураумэ был в шоке с поведения парня. Он встал на колени перед мастером только после того, как Ураумэ заставил его, выставил за дверь и шлёпнул по ягодице.       Хотя последнее заставило его задуматься. В душе Урауме появилось какое-то странное чувство. Он несколько раз прокручивал в голове этот момент: как ладонь Сукуны ударила его по ягодице, да ещё и с таким звуком. Было в этом моменте что-то неправильное. Или же правильное?