В тихой темноте

Через месяц Питера, наконец, выписали из больницы. Все травмы зажили, все, что могло, восстановилось. Весь этот месяц он усердно учился и не жаловался. Они со Старком даже умудрились поиграть в несколько простых игр. Камень, ножницы, бумага, летела ворона… Игра, в которой мужчина пальчиками шел по внутренней стороне руки ребенка, а Питер должен был сказать «стоп», когда эти самые пальчики добирались до сгиба локтя, стала его любимой. Она была самой щекотной, конечно, не считая «Сороки-белобоки». Но Старк не мог быть с мальчиком все время, и очень часто Питер оставался один. Редко он мог учиться сам по специальному аппарату, который ему подарили. Обычно он просто грустил, плакал и совсем ничего не хотел делать. Жалел свое зрение и слух, которые, казалось, он больше никогда не получит. Весь энтузиазм куда-то пропал, с каждым днем он осознавал все больше и больше, чего лишился. Он только и мог чувствовать запахи и ощущать предметы на ощупь. Ароматы в больнице были не очень приятными, хотя к ним он давно привык и перестал замечать. И только духи медсестер могли разбавить общую картину. Щупать было почти нечего. Кровать, рядом полупустая тумбочка, капельницы и мягкая, очень приятная игрушка-зайка, которую подарил учитель. Где искать вдохновение, мотивацию что-то делать? Очень часто наступало депрессивное состояние, потом приходил Старк, с ним мальчишка мог ненадолго забыть обо всем, но вскоре все возвращалось. Мужчина о нем заботился все больше: помогал кушать, дойти до туалета, ванной, переодеваться. После выписки он сразу забрал мальчика к себе домой. Питер шел, прижавшись к мужчине немного сильнее обычного. Было непривычно почувствовать прохладный ветер и легкий моросящий дождик после того, как он провел столько времени в одной душной палате. Такой свежий влажный воздух, приятный запах листвы, в голове возникла картинка с очень яркими зелеными деревьями и травой, мокрым асфальтом. В голове возник шум проезжающих блестящих машин рядом. Они зашли в дом, Питер так и не отлепился от мужчины. Там пахло теплом, уютом и кофе. А еще нотками разной техники, как будто масло или что-то такое, совсем мало уловимое. — Это Питер? — восторженно спросила маленькая девочка, чуть не хлопая в ладоши. — Да, малышка, — Старк не успел кивнуть, как один ребенок уже обнимал ребенка чуть побольше. Питер вздрогнул от неожиданности, когда детская голова впечаталась ему в районе живота, и аккуратно опустил ладони на маленькие плечики. Он сразу понял, что это Морган, мужчина рассказывал о своей дочурке. Удивительно было то, что Питер знал, как зовут его жену и дочку, но он до сих пор понятия не имел, как зовут этого человека… Почему-то это совсем не доставляло ему проблем в общении. Питер просто не использовал имя для обращения. Если он хотел привлечь внимание, то дергал учителя за рукав. Следом мальчик почувствовал другое объятие. Более аккуратное и бережное. Появился мягкий цветочный аромат. Жена, Наташа… Тетя Наташа? Питер знал, что его вроде как взяли под опеку, но совсем не знал, как теперь он должен общаться с… новыми родителями? — Пойдем я покажу тебе твою комнату! Я тебе нарисовала плакат специальными красками, — очень звонко крикнула девочка и потянула Питера вперед за руку. Старк вовремя ее остановил, не дав мальчишке упасть или удариться. — Морган, с Питером нельзя бегать, ты помнишь? Нужно ходить медленно и аккуратно, он не может видеть ступеньки, как ты. — Я знаю, папа… — Девочка чуть надулась и чуть более аккуратно потянула мальчика. — Твоя комната очень классная. И кровать там просто… Очуметь. Я надеюсь, ты не очень будешь против, когда я буду на ней прыгать, а то у меня в комнате стоит совсем не пружинистая кровать… Прыгать на ней не получается, — быстро тараторила девочка, ведя подростка к лестнице. Старк пошел за ними и быстро подоспел к Питеру, чтобы предупредить о ступеньках и не дать ему запнуться. Они пришли в просторную комнату. Если бы Питер был полностью здоров, он бы обязательно ахнул. Здесь все было восхитительно красиво. Большая кровать с толстым специальным матрасом и маленькими бортиками. Они не будут мешать залезать на нее или сидеть, но аккуратно предупредят о крае, если ребенок решит перевернуться. Серый рабочий стол, большой белый шкаф с множеством полочек и ящичков и бескаркасные диван с креслом. Все углы у мебели были плавными и по возможности мягкими. — Вот твоя комната! — счастливо сказал ребенок, раскрывая руки в стороны. Старк вздохнул, мысленно хлопнув себя ладонью по лицу. Но это всего лишь ребенок. Ей было трудно объяснить некоторые вещи, но она обязательно поймёт скоро. — Морган, Питер не может тебя слышать и видеть комнату тоже. Тогда девочка торопливо взяла ладошку мальчика, поднесла к своим губам и повторила эту же фразу. Этой техникой мальчик еще не овладел в достаточной мере, поэтому Старк повторил все на дактиле, положив ладошку мальчика на свою. А после этого девочка стала носить мальчику разные вещи, чтобы он «посмотрел» их руками. — Это мой любимый мишка. Он теперь будет у тебя жить на кровати! А это я нарисовала для тебя… — лепетала девочка. Она принесла листочек с разноцветными выпуклостями. Каждая линия рисунка была объёмной, как пена, и Питер смог даже узнать форму дома и какого-то дерева. Кажется, там была еще машинка, но рисунок быстро забрали и всунули какую-то твердую фигурку. Дельфиньчик? Пока дочка носилась по всей комнате, желая, чтобы Питер потрогал все, Старк аккуратно провел его к кровати и усадил на часть без бортиков. Не для того, чтобы отдохнуть, а для того, чтобы познакомить подростка с обстановкой. Тони показал ему шкаф, помог разложить вещи на полочки и переодеться в новую домашнюю одежду. Ванная у мальчика была своя, дверь в которую находилась прямо в комнате, чтобы не приходилось далеко идти. Проводить экскурсию по всему дому они не стали. Время приближалось к обеду, Питер устал, все это можно будет сделать чуть позже. Было бы очень сложно даже здоровому человеку запомнить всю планировку дома с первого раза, но в первые дни Тони не собирался оставлять мальчика одного. Он обязательно будет везде его водить, пока Питер все не запомнит. Первым делом после обеда Старк показал Питеру свою комнату и лабораторию, где мужчина чаще всего пропадал, познакомил с некоторыми роботами в доме и, конечно же, с пятницей. После они вместе пошли настраивать новый гаджет для Питера. Все роботы могли общаться с мальчиком через специальный планшет, который был подключен к сети дома. Также он распознавал речь вокруг и выдавал на своем дисплее шрифт Брайля. С этим гаджетом он сможет понимать и Морган, если она не будет тараторить… Что делать дальше, никто толком не знал. Питер впервые находился в этом доме и немного стеснялся, а от невозможности хоть как-то контролировать ситуацию даже боялся. В больнице он сам мог только читать книжки, сидя в кровати, он никуда не мог пойти. Ему не приходилось принимать никаких решений, никто не спрашивал его мнения, все делали то, что считали нужным, никак с ним не советуясь. А теперь в его распоряжении была целая комната, и никто не ограничивал его в перемещениях во всем доме. Наташа разговаривала с подростком только по необходимости. Например, спрашивала, какой сок налить, или будет ли он мороженое, что хочет кушать на завтрак… Для всех все было непривычно. Старк просто делал то, что считал нужным: внимательно следил за мальчиком и во всем старался помочь, предотвратить небольшие катастрофы. И только маленькая Морган, в силу своей непосредственности, никаких проблем не заметила. Она прислонялась почти вплотную к этому планшету и говорила все, что думала. Спрашивала все подряд. Водила мальчишку из одного конца дома в другой, садилась где попало и начинала играть в куклы, машинки, конструктор… Что угодно. Питер просто был рядом, и ей это нравилось. Даже если он не мог в полной мере поддержать ролевую игру. Ей было достаточно того, что он просто катает машинку с ней. Так пролетели несколько дней. В суматохе с маленьким ребенком Питер не успевал заскучать и приуныть. Почти каждое утро у него было фееричное. Если он еще не успевал проснуться раньше Морган, то та с веселыми визгами бежала к нему, забиралась на кровать и начинала прыгать, обнимая своего мягкого мишку. Возможно, если бы Паркер мог слышать, то он был бы очень недоволен. Но он просыпался только от легкой тряски матраса. Потом приходил Старк, чтобы немного успокоить веселую дочку и помочь Питеру собраться. — Пап, давай посмотрим мультик сегодня? С попкорном и чипсами. Я очень хочу, — попросила Морган, слегка выпятив нижнюю губку. Это было время завтрака. И девочка послушно кушала пшённую кашку, хотя взгляд ее был немного обиженным. Питер завтракал с бо́льшим аппетитом. Вся еда в этом доме была в десятки раз лучше той, что давали в больнице. Здесь он чувствовал все ароматы, а функция вкуса была словно выкручена на двести процентов. А в больнице по ощущениям кормили едой из пластмассы… — Сегодня после обеда мы с Питером уедем в клинику. Хочу, чтобы его осмотрели хорошие врачи. Может быть, подскажут что-нибудь, — Старк взглянул на свою супругу и мальчика, который уже знал об этой информации, но он еще раз прочел все это на своем гаджете. — Может быть, вечером, красавица, мы сможем посмотреть мультик. Но ты же помнишь, что много сладкого тебе нельзя? — Ну хотя бы одну пачку попкорна... Пожалуйста! Я так о нем мечтаю. — Одну небольшую пачку можно, — улыбнулся Старк.

***

Врачи действительно что-то подсказали. Ничего, как обычно, не стали обещать, но дали конкретное лечение и назначили следующий прием. Перед этим они тщательно проверяли приборами слух, зрение, позвоночник, ноги и сканировали мозг. Пришлось даже немного придержать Питера при закапывании в глаза. В этой клинике они были очень долго и домой вернулись только под вечер. На обратном пути Старк заехал в небольшую кафешку, чтобы подкрепиться, а после они заскочили в магазин. Купили разных вкусняшек для вечернего просмотра: чипсы, попкорн, конфеты, которые дома Наташа поспешила спрятать от любопытных глазок дочки. Врачи на первое время назначили уколы и массажи, чтобы разработать шею и спину. Им не понравилась забитость в мышцах, от нее у Питера часто болела голова и глаза. Это было самое обидное. Глаза не могли видеть, так еще болели! — Только нужно найти хорошего специалиста, который будет действительно разминать мышцы, а не просто их гладить, — представил мальчик, как сказал один из врачей. Ему было сложно уловить все разговоры взрослых через свой планшет, но он очень старался. Остальное ему рассказал Старк по дороге домой. Это лечение совсем не нравилось Питеру. Он ненавидел массаж еще в той больнице. Это было слишком больно. До слез. А теперь снова придется его терпеть… Радовало только то, что лечение начиналась с завтрашнего дня, поэтому можно было немного расслабиться. Несмотря на то, что Питер не мог видеть и слышать, Старк справлялся с ним довольно легко во всех общественных местах. Мальчишка был очень спокойным, никуда не убегал, не уходил. В магазине подросток держался за тележку или за руку Старка и следовал за старшим, не создавая сложностей. Мужчине оставалось только следить за тем, чтобы никто по случайности не врезался в мальчика. Вечером вся семья улеглась на диван в гостиной. На большом телевизоре шел новый мультфильм. Они часто так делали, и Питер тоже очень любил это время. Он не мог понять, услышать или увидеть сюжет. Читать все реплики героев на своем планшете было слишком сложно, он быстро сдался и даже перестал пытаться. Ему просто нравилось лежать рядом. Его обнимали, гладили и кормили вкусняшками. В это время он просто отдыхал, обнимая папу, лежал у него на груди и расслаблялся. Иногда он чувствовал, как другие смеются, и непроизвольно тоже улыбался. Морган в некоторые, видимо, особо смешные моменты начинала веселиться и подпрыгивать на диване — Питер чувствовал телом, как прогибается диван, а потом она приземлялась рядом и обнимала Питера. И было все вроде бы хорошо. Питер, наконец, почувствовал, что «встал на ровную дорогу», и все пришло к спокойствию. Появилась какая-то стабильность. Он в семье, его любят. Но он совсем забыл о предстоящем лечении…