В тихой темноте

Старк договорился со знакомым хорошим массажистом так быстро, как только смог. Стивен Стрэндж имел медицинское образование, что очень облегчало задачу, мужчина прекрасно понимал, что от него требуется, и вдобавок не придется искать человека для других процедур. Они договорились, что врач будет приходить по утрам. Стивен показался Питеру очень спокойным и добрым. Уколы не были проблемой, в больнице их приходилось ставить десятками, так что мальчик не воспринимал это как катастрофу. Питер стойко терпел неприятное покалывание и лекарство. Боялся немного. Процедура занимала меньше времени, чем дорога или даже подготовка. А вот потом был ненавистный массаж… Первый раз Питер чуть неуверенно, но спокойно снял футболку, лег на специальную кушетку. Она была довольно высокая, поэтому Старку приходилось помогать мальчику забраться на нее. Через пару минут Питер поклялся, что никогда больше не повторит этой ошибки. Начиналось все более-менее спокойно. Прохладное масло, приятный банановый запах и аромат какого-то еще экзотического фрукта, растирающие движения… Но вскоре массажист, видимо, решил сменить тактику. Он проникающими в душу движениями стал разрабатывать каждую мышцу спины. Разминать, проминать. Настойчивые и сильные пальцы отделяли кожу, прокатываясь по спине, словно комбайн по полю. Питер неуверенно пискнул, как только почувствовал боль. И в следующее мгновение крепкие пальцы еще сильнее стали проминать это место. Больше Питер сдерживаться не мог и застонал, забывая про всю свою стеснительность. Это в десятки раз оказалось хуже того массажа в больнице. Очень быстро на глазах появились слезы, и Питер заплакал, пытаясь перевернуться и защититься руками. Рядом с мальчиком сразу оказался Старк. «Пытка» ненадолго прекратилась, и Питер даже почувствовал, как рука массажиста утешающе погладила его по спине. Тони мягко уложил мальчика обратно, что-то прошептал на ухо, будто тот мог слышать, и стал поглаживать его по голове, надеясь успокоить. А потом все продолжилось. Больнее всего было, когда мужские руки переходили к плечам, шее и пояснице. Питер непроизвольно напрягался больше, изгибаясь и тихо хныкая. Он ощущал себя котенком, которого брали за шкирку, тот поджимал хвостик, превращаясь в клубочек, и все остальные движения блокировались. Так и Питер больше не мог сопротивляться. Врач задевал некоторые точки, и его всего сковывало. Когда мальчик начинал плакать сильнее, Стив вздыхал и переходил на следующую область, чтобы дать немного отдохнуть. Но и там подростку было больно. Взрослые понимали, что с этим нельзя ничего сделать. Только прорабатывать. Но как это объяснить испуганному слепому и глухому мальчишке, который уже устал терпеть и плакать от боли? Все закончилось через двадцать минут. Питеру они казались вечностью, хотя Старк максимально пытался его отвлечь. Он гладил по голове, нежно перебирал волосы, щекотал шею, надеясь утешить, и согревал в ладонях холодные ушки. Врач перестал мять мышцы, словно тесто, и начал аккуратно поглаживать, успокаивая покрасневшую кожу, а после накрыл спину тонким пледом. Ненадолго Питер остался один. Видимо, папа пошел провожать гостя. Мальчик постарался перестать всхлипывать за это время. Все закончилось, и массаж даже оказался не таким ужасным, как он думал несколько минут назад. Было очень больно, но Питер ожидал, что терпеть придется намного дольше. Старк вернулся, заботливо поправил одеяло и провел ладонью по больной спинке. Мужчина просидел рядом некоторое время, а потом помог ребенку подняться и отнес его в детскую комнату. — Хочешь вымыться? — спросил Старк, положив ладошку мальчика на свою. Питер мотнул головой и расстроенно шмыгнул носом. Старк чмокнул его в лоб, слегка поколов щетиной, и помог надеть футболку. Боль ушла почти сразу, но все промятые мышцы чувствовались как-то странно весь оставшийся день, и мальчишка старался к ней не прикасаться. Появилось ощущение, что спина превратилась в один сплошной синяк. В тот день Морган к Питеру почти не подходила. Она очень сильно переживала за брата. Возможно, девочка испугалась его плача, когда спускалась на кухню, и теперь боялась подойти. Большую часть времени Питер провел в своей комнате, читая книги. Старк ушел… Вскоре стало невероятно скучно и одиноко. Похожее ощущение сопровождало его в больнице все время. Он постоянно был один. В какой-то момент Питеру показалось, будто его все бросили. Пятница сообщила Старку, когда мальчишка вышел из комнаты, и мужчина поспешил на второй этаж. Ребёнка он нашёл сразу. Питер неуверенно шагал, держась рукой за стенку и выставив свободную ладошку вперед. Тони аккуратно взял вытянутую руку и присел. — Ты куда идешь? — спросил мужчина, когда распрямил согнутые пальчики Питера и прислонил к своим губам. Спустя пару секунд раздумий, Питер тихонько ответил: — К тебе… — прошептал мальчик смущенно и, отслонившись от стены, он неуверенно потянулся к папе. — Ко мне? — удивился мужчина. Он улыбнулся и аккуратно обнял подростка. — Ну пойдем ко мне, — больше для себя сказал Старк, потому что ребенку он не переводил. Тони забрал Питера в свою лабораторию. Усадил его там на мягкое кресло рядом и обнимал, параллельно работая на ноутбуке, пока мальчишка не заснул. Всю ночь Питер проспал на животе. Спина начинала болеть чуть сильнее, а к утру он и вовсе прочувствовал всю тщательную работу массажиста. Было больно двигать руками, крутиться и задевать спину. Даже обычные движения отзывались сильным покалыванием и заставляли ребенка скорчиться. Самое ужасное оказалось то, что боль в мышцах не освобождала его от следующего сеанса. Наоборот! Врач сказал, что нужно домассажировать мышцы в таком состоянии. И лучше это сделать сразу, чем брать перерыв, а потом начинать заново… У Питера заслезились глаза, когда он узнал об этом от Старка. Врач уже пришел, поэтому неотступность в этой ситуации еще больше пугала. Вчера было больно от массажа, сейчас мышцы сильно болели сами по себе. Старк уже привел его в специально выделенную комнату, и шансы договориться падали с каждой секундой. — Не надо… — не веря прошептал мальчишка и замотал головой. — Ну мне же очень больно… — слезливо прохрипел парень и сразу оказался на руках папы. Тот прижал ребенка к себе и посадил на колени, сам устроившись на этой кушетке. — Питти, потерпи немного. Стив сказал, что сегодня совсем немножко с тобой поработает. Не так, как вчера, — с трудом прочитал Питер со своего планшета. Старк прижал мальчишку к себе, стараясь успокоить. — Давай-ка попробуем… Если что, я все время буду рядом. — Не… — Питер захныкал, от безысходности прикусывая нижнюю губу, и, мотнув головой, уткнулся лицом папе в грудь. Он сжался и заплакал, сразу же ощутив неприятное стягивание в спине от своих действий. Но расслабиться мальчик никак не мог. — Маленький… — прошептал Старк, стараясь утешить. Он обнял мальчика и стал поглаживать по рукам и голове, не желая сделать больно. Взрослые никуда не торопились и терпеливо ожидали, когда Питер выплачет все свои переживания. — Давай попробуем… — снова сказал Старк, как только Паркер успокоился. Мужчина аккуратно вытер слезы и чмокнул мальчика в висок. Питер ничего не ответил, только громко шмыгнул носом, не отрываясь от папы. Тони стал медленно его раздевать, мальчик не сопротивлялся, даже когда его уложили на кушетку животом вниз и поправили ручки, вытянув их вдоль тела. В комнате, как и во всем доме, было достаточно тепло, но неприятные мурашки все равно пробежались по оголенным местам. А затем еще раз, когда прохладное масло коснулось его тела. Приятным во всем этом был только нежный фруктовый запах масла. Об аромате Питер быстро забыл, сосредоточившись на своей спине и непроизвольно напрягаясь от страха, когда сильные руки врача подходили к больным местам и потихоньку начинали проминать мышцы. С каждым разом движения становились чуть проникновеннее, и уже через несколько минут Питер опять застонал. На этот раз парня услышали, и воздействия тут же стали мягче. Но совсем не надолго. Врач чередовал усиление с аккуратным поглаживанием в случайном порядке, чтобы Питер не успевал испугаться и напрячься. Эта схема работала некоторое время, пока Питер не устал терпеть и не захныкал. Тогда мужчина утешающе похлопал его по массажируемому месту и перешел на ноги. Они у ребенка хотя бы не болели, и их не нужно было разрабатывать по назначению врача. Поэтому Стив мял их аккуратно, и Питеру даже было приятно. Мальчишка постепенно успокаивался, а затем врач снова возвращался к спине, продолжая с того же места. И снова все по новой. Питер почти не давал Стиву сделать то, что нужно, поэтому продвигались они медленно, несмотря на то, что все можно было бы закончить за десять минут. Но врачу часто приходилось отвлекать своего нежного пациента. Спустя двадцать сложных минут все закончилось. Питер еще плакал и испугался, когда Стив немного приспустил его шорты. Но это оказался просто укол. Под конец мужчина сделал небольшой массаж ступней, чтобы закончить на какой-нибудь позитивной ноте. Это даже заставило парня похихикать сквозь слезы. Старк, как и обещал, был рядом все время и нежно поглаживал Питера по голове и плечам. Взрослые надели теплые носочки на ноги мальчика, укрыли пледом, Стив куда-то ушел, а Питера уложили спать. Папа еще немного посидел с ним, пока он не задремал, а потом подросток снова остался один. Возможно, взрослые просто хотели не мешать ребенку, дать успокоиться. Маленькая Морган тоже к нему не заглядывала, боясь потревожить. Они не знали, что именно в такие моменты одиночества плохие мысли начинали усиленно атаковать и так поврежденную головушку. В полной тишине и темноте ощущение одиночества усиливалось в десятки раз. Несмотря на всю заботу некоторое время назад, парень чувствовал себя брошенным. И чем чаще подобная ситуация повторялась, тем сильнее становилось это чувство. Питер тихонько всхлипнул, зарылся сильнее в большое одеяло и снова попытался заснуть. Может, я уже всем надоел? Постоянно реву… Кому такие нравятся? Питер пискнул, пытаясь сдержать плач, уткнулся в уголок одеяла и расслабился, позволяя себе разреветься. Прижал ладошками к лицу мягкую ткань, пытаясь то ли обхватить, то ли закрыть голову, создавая импровизированные барьеры вокруг себя. Питер заснул. Проснулся с небольшой головной болью и сильной жаждой. Старк как раз зашел к нему, чтобы отвести на обед. Так что Питер снова попал в долгожданные объятия и смог немного по-настоящему успокоиться. После обеда папа его тоже не оставил одного. Вместе они читали учебник по истории. Питер читал его со своего устройства вслух, а Старк сидел рядом и иногда что-то поправлял или рассказывал. А потом мужчина снова учил Питера читать ладошкой по губам. Было важно даже просто правильно расположить пальцы ребенка на своем рту. Они должны были касаться так, чтобы Паркер мог понять любую букву по движению подбородка, надуванию щек, рисунку губ и дыханию. Потихоньку получалось, но для лучшего результата было необходимо пользоваться этим способом постоянно. Вечером Морган устала играть одна. Девочка прибежала и улеглась рядом с Питером, поэтому Старк решил почитать детям на ночь. Он взял какую-то детскую книжку. Поначалу Питер продолжал следить за сюжетом на планшете. Морган внимательно слушала, задавая кучу детских вопросов, на которые папа терпеливо отвечал, не чувствуя никакого раздражения. Не прошло и часа, когда оба ребенка стали мирно посапывать. Морган лежала головой на животе старшего брата, свернувшись, как котенок. Старк аккуратно отнес девочку детскую. А потом так же заботливо уложил Питера, укрыл одеялом и поцеловал в лобик.