В логове зверя

Эриал в состоянии шока. Но через миг он вспоминает, как дышать. Омега смотрит чудищу в глаза и страх постепенно тает. Потому что Эриал видит в них осмысленность. — Ты же не съешь меня? — тихо шепчет омега, а зверь, словно поняв его, качает мордой. Огромный, на четырех лапах, черный-черный. Клыкастая пасть, глазищи янтарные и светятся в полутени лесной чащи. На лбу уши и рога. Длинный хвост вьется позади, со стороны в сторону. С морды капает слюна. Но Эриал чувствует, что чудище не станет ему вредить. Омега протягивает руку, но в тот же миг одергивает, ощутив на ней горячее дыхание зверя. Он пускается бегом отсюда, позабыв про оставленный у дерева мешок. Эриал переводит дыхание только у родной деревушки. Он держится за бок и осматривается. Что это было?! Это и есть то чудище, которому они преподносят жертву каждые полгода? Эриал будто все еще чувствует на себе его дыхание, его шумные вдохи и выдохи с хрипотой, его тихий рык… Эта мощь взбудораживает. И нет, это не страх… это нечто иное. И пока омега не может осязать это и объяснить природу своих ощущений. Зверь не стал за ним гнаться, а это значит, что тот не собирался его есть или убивать. Просто обнюхал, осмотрел и отпустил с миром. Омега еще долго не может прийти в себя. Беты дома нет, тот ушел на совет старцев. Этой ночью зверь разодрал еще несколько овец из стада. Если так пойдет и дальше, то они останутся без заработка в этом году: не из кого будет стричь шерсть. Чем задобрить чудовище, коль не осталось совершеннолетних девственных омег? Старцы совещаются, прислушиваются к советам духов и решают отправить одного из омег помладше, у которых уже была течка. И выдвигают они кандидатуру Эриала. А что? Омега — сирота. Никому не нужный, жениться на нем никто и не думает, местные альфы на него не смотрят, у них другой вкус. Если даже зверь замучает его до смерти — жалко никому не будет, родителей у него все равно нет, как и родственников. Один бета-знахарь, который воспитывал сиротку, жалеет его. Но не говорит ни слова против решения старейшин. Дедушка возвращается в дом, заставая Эриала за работой, тот подметает веником из тонкой березовой лозы пол. — Оставь труды. Дело есть, — начинает старец, почесав усы сморщенной рукой. Глубокие морщины прорезают его лоб, поэтому кажется, что он вечно хмур и недоволен. — Да, деда? — Эриал ставит веник у печи, подходит и смотрит знахарю в его выцветшие глаза. — Беда случилась? — Беда давно стала, с тех пор, как поселился у наших окраин зверь, — вздыхает бета. — Больше десяти лет он угрожает нам расправой, требуя молодых омег. И в этот раз… — Снова пошлют? — Тебя. — Но… как? — округляет глаза омега, переменяясь в лице. — Тебя пошлют, — повторяет старик, вздыхая. — Мы созвали совет и решили единогласно, что на сей раз пойдешь ты. Хоть тебе и нет восемнадцати, но ты сформированный омега. Отбудешь ночь и вернешься… Все будет как прежде. Не бойся, понесешь — от приплода избавимся, дам тебе травы и скинешь дитя на раннем сроке, не почувствуешь даже… Эриал шокировано смотрит на старца. Не похоже, что бета над ним шутит или пугает его. Неужели его правда избрали следующим подношением зверю? Омега вспоминает те устрашающие сверкающие янтарем глазищи и сглатывает. Чудище будет иметь его? Омега толком не знает ничего о сексе, никто не просвещал его, как это происходит. Его разум и тело невинны. Ему всего шестнадцать, конечно же, он чист. Но отдать свою чистоту животному? Подчиниться зверю, который питается кровью и плотью, чьи клыки и когти легко могут разодрать на части даже крепкого альфу? Неизвестность пугает больше всего. Эриал не знает, что именно его ждет — и вернется ли он живым после того, что чудище с ним сотворит. — Хорошо… я пойду. Но прежде я желаю поговорить с Атеем, — вздыхает омега. Выбора у него нет. Раз сказали, значит, должен идти. Эриал бежит тропинками между пышных кустарников, заворачивает во дворик, огражденный низким забором из лозы. Домик, в котором живет Атей — омега двадцати лет отроду, — отличается от остальных тем, что он выше, а еще с элементами резьбы по дереву. Муж Атея — искусный альфа, мастер на все руки. Он сам строил этот дом для своей молодой семьи… Два года назад Атей тоже был в логове зверя. Благо, эта связь не принесла плодов. Омега сбежал сразу, вернулся в деревеньку, к возлюбленному альфе. И через месяц они поженились. Теперь омега носит дитя под сердцем, но несмотря на свое положение продолжает работать, в основном за прялкой. Но сегодня Атей вываривает нити, окрашивая их с помощью дубовой коры. Помешивает палкой содержание большого казана. Печка находится на улице под навесом, у самого дома. Эриал подбегает к Атею и выравнивает дыхание. Его взгляд падает на прялку у дома, рядом с лавкой под окном. Потом он смотрит на омегу, который держит одну руку на круглом животе. Атей с мужем ждет первенца… — Ты пришел помочь мне? — омега поворачивается на Эриала. Атей перекладывает за спину темную косу, волосы у него густые, блестящие. — Что стоишь? Бери пряжу и замочи вон в том ведре. Настой корня эдермы уже готов. В этот раз оранжевый цвет должен получиться ярче. — Атей… — Что случилось? — омега покидает свое дело, вытирает руки о серый запятнанный природными красителями фартук. Смотрит Эриалу в глаза. — Меня выбрали. К зверю пойду… — О, Боги, — Атей бледнеет и прикусывает нижнюю губу, видимо, вспоминая свой прошлый опыт. — Это ужасно. Бедный… Ты, главное, сразу от него убегай, как только придешь в себя — возвращайся. Тебя примут, меня же приняли… — Ты лучше скажи, как это было? — спрашивает Эриал. Обычно те, кого отправляли к зверю, неохотно делились впечатлениями, желая поскорее забыть тот позор. Вот и Атей сначала молчит, обдумывая. И только потом решается: — У меня была агония течки, я практически ничего не помню. Я был под зверем, но он не был жесток со мной. Когда я пришел в себя, то лежал в какой-то пещере, на мягком мху и сухой траве. Зверь был рядом. Он… мне показалось, что он пытался проявить заботу. Но это же чушь! Зверье не умеет чувствовать так же, как мы. Старейшины считают его божеством, но я думаю, что он просто монстр. Столько омег перепортил… и чего ради? — причитает Атей, положив руку на свой круглый живот. Эриал смотрит на его костлявую ручку, поглаживающую тот участок, где пинается ребенок. — Я не хочу, чтобы ты тоже проходил через это. — От судьбы не уйдешь… — шепчет омежка, украдкой смотря в сторону леса, откуда слышен вой. — Уже этой ночью меня отведут в лес. А знаешь… я ведь встретил его сегодня. Он не такой уж страшный. — Не страшный? Да я едва не поседел от ужаса! Стая волков не так страшна, как он! — восклицает Атей. — Но как ты его встретил? Обычно он не показывается людям на глаза… Эриал рассказывает про охотников в дорогих одеждах аристократов. И про выскочившего из ниоткуда монстра. И неясно, что случилось с теми людьми… Съело ли чудище тело того рыжеволосого альфы, который так настойчиво тянул Эриала за собой? — Эх, бедное дитя, совсем юн ведь… — причитает Атей, словно сам он — старец. Омега вытягивает палкой окрашенные крапивные нитки, несет их развешивать, чтобы быстрее высохли. Эриал наблюдает за его ловкими действиями и удивляется: как тот может работать с таким огромным животом? Хотя, омеги, будучи в положении, не жалеют себя. Работают наравне со всеми. Бывало, и в поле рожали — если время родов совпадало с сенокосом или сбором пшеницы. Омега жует нижнюю губу, его руки вспотели от волнения. Эриал рассматривает Атея, его вышитую одежду. По краю сорочки тянется орнамент, цветы и треугольные, ромбовидные узоры. На шее нитка с бусинами, напоминающими ягоды рябины. Атей действительно хорош в рукоделии. И его всему научит, раз взял к себе в помощники. Муж у этого омеги тоже мастер. Они красивая пара, заслуживают друг друга. И Эриалу иногда завидно смотреть на их идиллию. Он тоже так хочет, но увы, в его сторону никто не смотрит. Бледный альбинос — чужой среди своих. Он тут никому не нужен. Эриал отвлекает себя, как может, но его мысли снова и снова возвращаются к предстоящей встрече со зверем. И как только солнце близится к горизонту, за омегой приходят старцы. Его наряжают в чистую длинную тунику, расшитую растительными орнаментами, синими нитями. На шею цепляют бусы. Белые волосы заплетают в две косы, переплетая их лентами. На голове — венок из цвета калины. Его воспитатель-бета дает ему выпить настой, который через некоторое время вызовет преждевременное начало течки. Эриал выпивает это, пока люди вокруг поют обрядовые песни и провожают его, наряженного, к зверю. Словно отдают под венец. На деле же приносят в жертву. Эриал идет босиком. Ступнями касается еще теплых трав. Весеннее солнце нагрело землю — а само уже спряталось за кронами лесной чащи. Наступают сумерки. Оно-то и к лучшему — Эриал ничего толком не увидит, а значит, у него будет меньше воспоминаний о предстоящей ночи. Омегу оставляют одного на поляне посреди леса. Он смотрит вверх, на почти полную луну, она хорошо освещает местность. Эриал прислушивается к каждому шороху, принюхивается, но чует только запах цветов и зелени, в особенности бузины. Кустарники неподалеку все в цвету. Омега поправляет свой венок и осматривается — позади хрустнула ветка. Сквозь кусты сюда пробирается зверь. Идет неспешно, надвигаясь огромной тенью на свою жертву. Сердце Эриала начинает биться быстрей. По мере приближения чудовища он чувствует накатывающий жар внизу живота. Настойка начинает действовать. Зверь же обходит омегу по кругу, обнюхивает с головы до ног и остается доволен таким подношением. Монстру нравится Эриал. Определенно. Столь невинное и светлое существо хочется запятнать… Омега дышит все тяжелее, держится за живот, который начинает побаливать и тянуть. Разум начинает туманиться. Страх отступает, зато возбуждение усиливается. Меж ягодиц становится влажно от смазки. Омега тихо стонет и опускается на мягкую траву. Щупает ее руками, пытаясь прийти в себя. Он чует удивительно манящий аромат, и он исходит от чудища. Эриал вдыхает феромон на полную грудь и тянет руку к лохматой морде. Впервые касается. Смотрит в сияющие в темноте желтизной глаза. И решается. Пора. Омега разворачивается, вставая на четвереньки, задирает тунику, оголив задницу. Ее холодит прохладный ночной воздух — или так кажется из-за того, что Эриал весь горит. Температура тела повышается, мысли путаются. Хочется только секса, и неважно, с кем или… чем. Эриал чувствует горячее дыхание на ягодицах и слегка сжимается. Позади него не человек, а животное. Даже если оно разумное — разве это правильно, нагибаться перед ним и позволять себя взять? Но мысли отходят на задний план, когда кожи касается влажный широкий язык. Зверь дуреет от запаха Эриала, он еле себя сдерживает, виляя хвостом со стороны в сторону. Он переступает с одной лапы на другую в нетерпении. Нюхает, осматривает голую задницу. Ноги омеги тощие, но сами ягодицы довольно округлые и симпатичные. Чудовище высовывает язык и проводит по коже. Протискивает его меж ягодиц, туда, где собралась смазка. Она сладковата на вкус и так пахнет, что альфа-зверь сильно возбуждается. Из мешочка высовывается твердый и большой член, розово-красноватого оттенка, немного суженый к концу. Зверь уже хочет вставить, но решает для начала подготовить своего партнера. Юркий язык проходится по пульсирующей дырочке течного омеги. Эриал от такой ласки оттопыривает зад, подставляя его и расставляя ноги шире, чтобы зверю было удобнее его вылизывать. Омега действительно ничего не понимает. А вот чудище осознает происходящее. Оно толкает язык в анус, протискивая его туда и лаская им. Эриал тихо стонет, сжимая в кулачках сочную зеленую траву. Вылизав омегу, зверь пристраивается сверху над ним. Мягкая шерсть щекочет нежную спину. Горячее дыхание опаляет висок. Эриал чувствует, как в ягодицу упирается нечто крупное, скользкое и твердое, как камень. Он инстинктивно подставляет зад, в агонии течки не понимая, что он делает. Зверь делает движения, пытаясь попасть членом в его дырочку. И все же нажимает, куда надо. Звериный член медленно погружается внутрь. Из-за течки дырочка стала эластичнее — боли нет. Эриал сдавленно стонет, утыкаясь лбом о травы. Ловит ртом воздух, снова вдыхая феромон альфы. Глаза закатываются и слезятся. Это… неимоверно приятно. Зверь же проталкивает член по основание и начинает двигать, рвано и быстро, вбиваясь в подставленную течную задницу. Омега стонет под ним, ничего не понимая, хватает ртом воздух и сжимает руками траву. Чудище же виляет хвостом от усердия и горячо дышит, порыкивая прямо у уха своего любовника. Зверю нравится запах. Зверь теряет контроль. Член проникает в дырочку раз за разом, ритмично и все быстрей. На всю длину. Узел начинает увеличиваться у основания. Омега не выдерживает ощущений, кончая на траву под собой. Его ножки дрожат, он еле держится, чтобы не упасть. Зверь хоть и старается на него не наваливаться, но он все равно тяжелый, а его толчки мощные. Альфа протискивает увеличивающийся узел внутрь и уже не вытаскивает, позволяя произойти сцепке. Это гарантирует оплодотворение. Он начинает наполнять омегу под собой спермой, слегка двигая членом с узлом внутри. Эриал закатывает глаза, снова изливаясь, он весь дрожит, изнемогая. Это длится и длится. Зверь наполняет его семенем под завязку. Крупный узел, застрявший внутри, не дает сперме вытечь. Неужели Эриал понесет от монстра? Что теперь будет?..