В логове зверя

На следующий день зверь убегает на охоту. Пока того нет, Эриал идет в лес, чтобы насобирать лекарственных трав и ягод, он хочет испечь пироги с земляникой. Печь вполне исправная, он уже запекал в ней рыбу и даже не сжег дом. Омега складывает все в корзинку, как вдруг слышит шум. Кто-то пробирается сквозь кусты. Это человек. — Эриал! Ты! — уже знакомый ему рыжеволосый альфа выскакивает и кидается его обнимать. — Я нашел тебя, теперь пошли со мной. Я все решил, ты будешь жить в моем доме. У меня есть супруг, но он не будет против, он не имеет права перечить мне. Меня женил отец, по расчету, но поверь, любить я буду только тебя! Ты занял все мои мысли… — Я не связываюсь с женатыми альфами, это неправильно, — качает головой омега, этот альфа кажется ему слишком самоуверенным и высокомерным, не то, что его ласковый зверь. — Я прошу, оставьте меня, если не хотите, чтобы Он растерзал вас. Не желаю, чтобы Он убил невинного человека… — Это я его убью, — заявляет Хельсин и смеется грубым басом. Отстраняется от омеги и рассматривает его своими карими глазами. — Скажи, он удерживает тебя? Он запугивает? — Вовсе нет. Он хороший, и я не позволю его убить. Уходите, пока живы и здоровы, — просит Эриал, выпутываясь из чужих неприятных ему объятий. На нем точно остался чужой запах… — Уйдите. Его гнев велик, он загрызет вас прежде, чем вы успеете достать оружие… — Если бы я боялся, я бы не пришел. Крольчонок, — альфа тянет к нему руки. — Пошли со мной, не противься. Будешь жить в шикарном особняке, тебе будут прислуживать, одевать тебя в шелка, в золото. Ты будешь блистать на балах и пиршествах. Будешь в центре всеобщего внимания… — Меня устраивает та жизнь, что есть у меня сейчас, я не жажду богатства и внимания, я не желаю жить в шумном месте, там мне нет пристанища, — качает головой Эриал. — Для меня нет большего удовольствия, чем жить среди природы рядом с речкой, выращивать овощи, цветы, сушить травы и плести крапивные нити. Мне не нужно другого, я не грамотен, не знаю правил этикета, я не создан для светской жизни. Мое место тут, — говорит омега, отступая. — Тебе не обязательно все это знать. Я обучу тебя всему, что нужно. Твое дело — быть красивым и ублажать меня в постели. — У меня есть пара! — ужасается омега, выпалив это в порыве. — Мне есть кого ублажать! Омега убегает сам, да так быстро, что охотник, погнавшись за ним, теряет его из виду и больше не находит. Хельсин долго блуждает, выйдя около какой-то деревеньки… Аристократ добирается до города с ничем, но из его головы не выходит образ омеги-альбиноса неземной красоты. Эриал же прибегает к дому, остановившись за ним в травах. Он опускает полупустую корзинку и выравнивает дыхание. Видит, как зверь несет большую рыбу к порогу и оставляет ее там. Охота удалась. — Ты уже вернулся? Я тоже… — говорит Эриал, видит, что зверь приближается к нему и принюхивается. Начинает опасно рычать, уловив от него все тот же запах альфы, на этот раз сильный. Алан думает, что омега втайне от него встречался с кем-то в лесу. Он приходит в ярость от этой мысли. Его Эриал и с другим?! Он не позволит! Только через его труп! Зверь бросается на него, повалив на траву, но не кусает, не царапает. Начинает вылизывать лицо, лезет языком в рот, который омега открывает от удивления. — Ты чего? Слезь с меня! Но Зверь ревниво рвет на нем платье, едва не задев нежную кожу, оставляет на нем царапину и сразу зализывает. Альфа облизывает его обнаженную грудь, твердеющие соски. Выпускает свои феромоны, которые мгновенно действуют на Эриала. — По…стой… Мы же не может прямо тут… Ах, постой же! — омега безуспешно отпихивает его от своей груди. — Ты испортил мое любимое платье, почивший супруг мельника будет зол на тебя! Но зверь продолжает портить его наряд, порвав ветхую ткань до уровня бедер. Альфа вылизывает его живот, нежно и любя, ведь там находится их общий малыш. Несмотря на всю свою ревность и злость, альфа не может срывать это на Эриале. Он слишком его любит, слишком обожает. И прямо сейчас зверь лижет небольшой член омеги, принося ему удовольствие. Эриал возбуждается, разводит ножки в стороны, сам соглашается на развратные ласки. А когда альфа прекращает это делать, он тихо просит: — Еще… — очень жалобным тоном. И зверь, рыкнув от возбуждения, продолжает лизать его пах. Опускается языком к дырочке, проходясь по ней. Омега стонет и прячет лицо в ладонях, потому что ему очень стыдно делать такое в здравом уме. — Боже… что же мы… что я творю… — кусает нижнюю губу Эриал, густо краснея, но ноги держит разведенными. Он сильно течет, пока зверь делает ему приятно. Но этого мало. Хочется… Заполнить. Хочется его член. Омега, подчинившись желаниям, переворачивается и привстает, опираясь на колени и локти, поворачивает голову на перевозбужденного зверя. Кивает ему, разрешая взять себя. И Алан пользуется случаем, взбираясь на него и направляя член куда надо. Вскоре крупный половой орган зверя входит в юное омежье тело, заполняя тесную дырочку до предела. Смазки много, она стекает по худым бледным бедрам. Изящный омега при свете дня подчиняется монстру, который берет его сзади, вогнав большой член. Это немного больно — но омега быстро привыкает. И тихо стонет, когда альфа начинает двигаться. Они спариваются, как животные. Эриал забывает, кто он, что он, он жаждет только одного — ощущать этот член внутри. Похоть затмевает рассудок. Омега ловит губами воздух, издавая звуки при каждом глубоком толчке. Эриал отдается монстру, через миг изливаясь на травы под собой. Слишком быстро… Зверь распалил его ласками. — Ах… ха, о, боги… что я… творю? — закрывает лицо руками, а вот Алан касается носом его виска, шумно дышит и порыкивает, словно шепча ему: «Ты принадлежишь мне». И Эриал безмолвно соглашается с этим суждением. Толстый член влетает в податливое тело, обхваченный стенками дырочки. Зверь делает это все грубее, все быстрей и мощнее, доводя омегу до исступления. Эриал стонет, повернув голову в сторону, и случайно впускает язык зверя в свой рот. Это даже похоже на поцелуй… Эриал содрогается в оргазме, когда чувствует в себе горячее семя. Альфа вновь его повязал. Снова подчинил себе и подмял под себя. Омеге приходится смириться и пережидать сцепку. Он понемногу приходит в себя и осознает, что отдался чудищу, не человеку. И сам же получил немыслимое удовольствие, сам же подмахивал бедрами, двигаясь навстречу приятному члену… Но этот зверь — отец его ребенка. Так есть ли смысл противиться природе? Омега переводит дыхание и улыбается в руки, его лицо покраснело до кончиков ушей. Он закрывается ладонями, не отвечая на урчание любовника и на его попытки потыкать в щечку мокрым носом. Альфа ласково вылизывает ушко омеги, словно извиняется за то, что вновь его повязал. Через некоторое время узел спадает. Голый Эриал отползает, пытаясь прикрыться лоскутками платья. — Ты должен мне одежду, — обиженно говорит омега, осматривая голубую ткань. На ней следы от когтей — починке не подлежит. Даже если подшить, все равно будет некрасиво. Зверь же урчит и касается носом его лба, трется, оставляя мокрый след. Просит прощения. — Эй… Ты получил свое, теперь оставь меня в покое, — по доброму злится омежка, отпихнув от себя настырного любовника. Он занимался сексом со зверем… уму непостижимо! Алан же с любовью смотрит на свою пару расширенными зрачками. Любуется его обнаженным видом, бледной кожей, белыми растрепанными волосами. Эриал пытается встать, как вдруг чувствует, как по ногам вниз течет сперма. Ее так много! Он очень смущается, лупит Зверя по морде и убегает купаться в речку. Алан же остается доволен. Ложится на месте их совокупления и обнюхивает траву, слизывая с нее семя, которое выплеснул омега во время оргазма. Зверь виляет хвостом, словно пес. Он влюблен и счастлив. Его омега отдался ему — и он носит его ребенка. Алану уже все равно, спадет ли с него проклятье мага или нет. Он хочет лишь одного: чтобы возлюбленный Эриал остался с ним. До конца жизни…

***

Лето проходит быстро, день за днем. В меру жаркое, в меру дождливое. И вот, позади уже половина осени — урожай поспел как раз вовремя, к заморозкам. Эриал собирает последнее, убирая огород, подготовив его к зиме. Омега так же насобирал яблок, груш, положив их в отдаленной маленькой комнатке, которая находится подальше от печи и камина, не отапливается. Там они дольше будут оставаться свежими. Его живот уже начал активно расти. Ребенок внутри развивается. Эриал был в городе у хорошего лекаря, тот осмотрел его и сказал, что с плодом все хорошо. Омега заходит в дом с охапкой веток, скидывает их у камина, сегодня он разожжет огонь, потому что ночью будут первые заморозки. Даже теплый зверь под боком не спасет от холода. Эриал складывает ветки в камин и кутается в теплую шаль, которую принес его альфа, опять у кого-то украл. Вообще, с тех пор, как зверь порвал его любимое одеяние, тот натаскал ему целый комод одежды — на вкус и цвет. А еще откуда-то взял бусы, серьги, кулон. Все ворованное. Небось, забежал в городе в какую-то ювелирную лавку, цап зубами, ухватил — и принес. С одной стороны это мило, но с другой Эриал не одобряет его поступки, ведь эти вещи могли быть кому-то дороги. Они чужие. Но зверь упреков не слушает, а в последнее время начал воровать урожай, то свеклу, то морковку, то луковицы. Складывает на зиму. А вчера вообще принес мешочек с монетами из чистого золота! У кого украл — неясно, но явно у богатого господина. В общем, альфа делает все, чтобы Эриал не работал, сидел дома и не ходил далеко на рынок, чтобы продать пряжу. Монстр, который кажется уже родным, опекает его полностью, проявляя по отношению к нему нежность и заботу, которой Эриал никогда не чувствовал от людей. Удивительно — чудище оказалось человечнее жителей деревни. Омега с теплотой вспоминает своего необычного любовника, а еще вспоминает все, что они вытворяют по ночам… Да, они занимаются любовью. Постоянно. Эриал отдается зверю, получая от его действий очень яркое удовольствие. Из-за беременности омега стал чувствительным и охочим к сексу. Запах альфы сводит его с ума. Эриал больше не думает, что это неправильно, он поддается соблазну и уже сам напрашивается на ласки… Он улыбается, выходя из дома. Нынче туманно — белая завеса обволакивает долину, овраг, струится над речушкой. Утром на травах снова будет изморозь. Листва уже опадает — ветви почти голые. Скоро холода… Эриал ежится, высматривая дорогого сердцу зверя. Тот снова убежал искать для него подарки, хоть этим добром завалены уже и шкаф, и комод— и на лавке сложена целая гора. Куда девать это все? Выбросить жалко… Омега присматривается и видит в тумане приближающуюся фигурку. И узнает. Он бежит навстречу, кидаясь омеге на шею. — Атей! Боги, я так давно тебя не видел! — Как собрали урожай, так и пришел. Сына не на кого оставить было, — смеется друг, отвечая на крепкие объятья. — Так и взял бы с собой! Твой маленький чудной омежка так похож на тебя, он вырастет таким же красивым… — улыбается Эриал, опуская руку на свой слегка выпирающий живот. — На последнем осмотре лекарь сказал, что у меня может родиться альфочка, не знаю, как он это определил, но… это было бы чудесно. — Боги сохранят твое дитя и позволят тебе воспроизвести его на свет здоровым, — Атей берет его руки и держит, улыбаясь в ответ. — Было бы чудно, если бы наши с тобой дети в будущем подружились. — Я тоже мечтаю об этом, я не хочу, чтобы мой ребенок был отшельником и не имел друзей и пару. Ах, выпей со мной чаю, посидим, — предлагает Эриал, потянув омегу за собой в сторону дома. Печка растоплена, в ней выпекается свежий хлеб. Запах плывет по всей округе. А из высокого дымохода вверх вытекает дым, смешиваясь с туманом. Каменный дом, поросший мхом, идеально вписывается в картину осеннего леса и реки. — Я ненадолго, Эри, — дует губы Атей. — Муж сказал, что посидит с ребенком, но совсем чуть-чуть, пока тот спит, пока не проголодался. Я принес тебе вести и баночку осеннего меда. Возьми, — омега достает из сумки банку, подавая ее другу. — Бери, тебе нужно себя баловать и беречь. А что насчет вестей… Пришло время слать зверю жертву. Выбрали омегу, его подготовят к этой ночи. — Что?! — округляет глаза Эриал, едва не выронив банку. — Но зачем? У него есть я! Он занят! — Думаешь, он не воспользуется? — сомневается Атей. — Он же не человек, ему не свойственна верность. Ты живешь с ним в этом доме, словно с мужем, но… ты должен быть готов к тому, что он переключится на следующего омегу. Тем более, он явно недоволен, раз продолжает топтать наши поля, воровать урожай и даже одежду, вещи. Значит, он хочет дань, разве не так? Старейшины пошлют Лорея, уже поются обрядовые песни… слышишь? А отсюда действительно слышны песнопения, долетает эхо десятка голосов. У Эриала сжимается сердце. Он кусает губу — неужели? Неужто его зверь правда пойдет к другому? От этих мыслей ему очень больно… Омега не думал, что успел так привязаться к лохматому альфе. Он больше не представляет своей жизни без него. — Он не пойдет, я знаю, я это чувствую, — сглатывает Эриал, не веря в собственные слова. Как вдруг на горизонте появляется черный силуэт. Увидев его, Атей сжимается и поспешно прощается с другом. — Не печалься ты, все же, он тебе не человек. Не доверяй ему, — просит друг, обнимает его и спешит уйти. — И мед кушай! — Спасибо… Эриал растерян. Зверь подбегает к нему и зазывает за собой в сторону дома. Омега идет за ним, смотря на его грозную фигуру, рассматривая блестящую от капель тумана шерсть. Альфа вытряхивается у порога и открывает мордой дверь, просунув ее в щель. Заходит и поворачивается на Эриала. Внутри горят свечи в подсвечнике. Омега проходит, снимает шаль, повесив ее на крючок. Он расстроенный садится у камина и пробует зажечь огонь. — Пойдешь к нему — назад не пущу, — заявляет Эриал, сидя к альфе спиной. А зверь удивляется, ведь у Алана и в мыслях не было идти к тому омеге. Его любовь тут, рядом с ним, другого ему не надо. Он подходит и бесшумно садится позади стоящего на коленях омеги, кладет голову ему на плечо. — И не подлизывайся. Что, надоел я тебе уже? Другого хочешь, раз потребовал дар? Алан тихо порыкивает. Эриал поворачивается к нему, а его глаза полны слез. Зверь видит это и начинает зализывать ему веки. — Боги! Не надо, — смеется сквозь слезы Эриал — щекотно, а альфа запоздало выплевывает из пасти ему на колени маленькое колечко, все в слюне. — Что? Ты мне? Кольцо? Алан хочет ему предложить быть его супругом, но сказать он этого увы не может. Поэтому дарит сворованное у городского ювелира кольцо. Оно идеально садится на пальчик омеги. Эриал вытирает непрошеные слезы и кидается на шею зверю, крепко его обнимая. — Не пущу… Не отдам другому, так и знай, — проговаривает омега, а Алан заваливает его на ложе рядом с камином. И начинает вылизывать его шею, намекая на продолжение… Этой ночью зверь остается в его объятьях.