Здравствуй, Глубина

      С чего начинаются самые безумные поступки? Правильно, со слов: «Тебе что, слабо́?»       Несмотря на то, что всё вечерние дела были сделаны, а бойцы уложены в кроватки, маленькая гроза подлодок по имени МО-4 спать не собиралась.       — Ты сама себя слышала? Нас же поймают! Это… это ведь…       — Да не ссы, икра моя красная, мы со Сторожевой уже так делали, — не унималась МО-4. — Она тоже сначала мялась, но оно того стоит! Я, вообще-то, сегодня выиграла спор по поводу тебя. И благородно предлагаю с тобой поделиться наградой.       — Может, лучше завтра отпросишься?       — Куда? В чипок? Там выбор — фигня полная. А хранить деньги до лучших времён не хочу. Можно сказать, забочусь об экономике страны!       Я аж подавилась воздухом.       — Знаешь первое правило любой экономики по поводу денег? Деньги не должны лежать, они всегда должны быть в движении!       Я даже не знаю, чему удивляться больше. Тому, что это всё говорит человек вроде Шило, или тому, какую аферу она мне уже минут десять пытается навязать.       Дело было как. Мы спокойно сидим в своих кубриках и готовимся ко сну. И именно тут МО-4, совершенно внезапно, вываливает на меня предложение «по-тихому сходить до магазина». Естественно, никого не предупредив. Почему?       — Хочу колы с чипсами! Заманала Бестия!       Любые призывы одуматься она решила игнорировать, одна идти не хотела. Пробираться к Сторожевой тоже — ведь там Петропавловск, а Бестия подобные приключения точно не одобрит.       — Да чё ты мнешься, блин! Нормально всё будет, я уже так делала, и вообще, никто ничего не узнаёт!       Шило встала с кровати, и достав из своей сумки гражданскую одежду принялась одеваться.       — Давай, мы быстро, туда-обратно.       Короче, меня всё же уломал этот мелкий криминальный гений. Не осуждайте меня! Я честно сопротивлялась. Ну, или, хотя бы, пыталась.       — Но как мы выйдем? — спросила я, одев свою привычную одежду. Военную форму, кстати, выдадут завтра. — Там же охранник, он нас не выпустит…       — Пф, сразу видно ту, кто мало ещё жизни повидала. Смотри.       Шило открыла окно, и показала наружу.       — Сейчас тётя Юля научит тебя всяким новым вещам. Давай за мной, и тихо. Там ночью патрули ходят.       И ловко выпрыгнула в окно с первого этажа. Оказавшись снаружи, она тут же дала знак следовать за ней.       «Я точно об этом пожалею!»       Спрыгнув с окна, я почувствовала приятную ночную прохладу и свежий воздух. На небе было ясно, открывая вид на плохо видимые звезды. А ведь я когда-то действительно любила ночные прогулки. В моём родном городе, гуляя по ночным улицам, я ощущала какую-то особую непередаваемую атмосферу спокойствия и уюта. Правда, став студенткой, я бросила эту привычку, и ночью на улице стала появляться только в компании нетрезвых друзей.       А теперь вот, перебегаю от одного укрытия к другому вместе с Шило.       — Я знаю, где тут не работают камеры, а ещё мы сейчас доберемся до одного секретика нашего старшины. Хи-хи.       Когда мы уже были близки к забору, Шило затащила меня за дом, показав на проходящий рядом патруль. Двое людей с ножами на поясе, покуривая и болтая шли по дороге, осматривая округу.       — Я просто охуел, — услышала я, как сказал весьма басистым голосом один из них, — эта мелочь, кулаком, вот такой лист титана пробила! И даже не почувствовала! Если, бля, каждая мелочь, на, будет ебашить такие, нахер, фокусы, то, бля, че, нах, дальше?       — Как бы их не отправили воевать с тем Глубинным флотом. Не детское это дело война. Пусть хоть за два взвода ВДВ будет каждая. Но они ведь мало того что дети, так ещё и девочки. Неправильно это, — более спокойно ответил второй, вдыхая дым.       — Боюсь, никто спрашивать не будет. Особенно сейчас, когда мы уже ядеркой шарахаем по этим гадам. Дерьмовое будущее нас ждёт…       Дальнейший разговор я не слушала. Патрульные отошли достаточно далеко, так что мы с Шило быстро достигли забора. Там МО-4, осмотревшись, отодвинула тяжёлый камень, за которым оказался подкоп.       — Я узнала об этом месте, когда застукала старшину за алкоголем. Угроза сдать вынудило бедолагу выкинуть всё карты на стол и сдать мне целую схему того, как он устроил тут «параллельное снабжение». Так что, это теперь наш общий секрет, — сказала мелкая, отодвигая камень и затем удачно пролезая на другую сторону через не слишком большой подкоп.       Я же, пока никто не увидел, залезла следом. Блин, по-любому испачкаю одежду.       — Старшина наш человек. За малую плату доставляет на территорию объекта всякую мелочёвку.       — Звучит как что-то, за что могут посадить.       Шило отмахнулась.       — Забей. Никому хуже не станет от того, что солдатики себе ночью энергетики с шаурмой позволяют. Да и, думаешь, бдительные безопасники об этом ничего знают? Я думаю, вполне знают, но пока это военным делам не мешает — пусть ребята немного пошалят. Во всяком случае, пока не будут пойманы с поличным.       Я лишь покачала головой. Покинув объект, мы наконец выбрались в ночной город. На улице никого не было, что нам лишь на руку. Честно говоря, до сих пор не верю что согласилась на эту авантюру, но где-то в глубине души мне определённо нужно было что-то такое, чтобы наконец развеяться.       — Я раньше, ну, до того как попасть сюда, в своём родном городе часто вот так выбиралась. Люблю тишину ночи, — сказала Шило, разглядывая то улицу, то звезды, то меня.       — Я тоже. Хотя последний год было не до этого…       — Ну, в таком случае, наслаждайся моментом. Рада, что не одна такая.       Идя по ночным улицам незнакомого города, и поглядывая на Шило я задумалась о словах Петропавловск, того «старшего научного сотрудника», патрульных. Какова наша настоящая роль? Почему на самом деле произошли всё эти мутации? Насколько сильно это связано с Глубинным флотом? На ум даже пришла безумная мысль, что всё это — часть одного безумного эксперемента пришельцев. Давайте дадим людям непобедимую угрозу и в тоже время одарим некоторых из них особым даром. И посмотрим: что же из этого выйдет?       Из раздумий меня вывел голос Шило:       — О, а вот и магазин! Пошли скорее.       В магазине никого не было, и потому мы быстро взяли по пачке чипсов, колы, и весьма быстро расплатились на кассе.       — А вы не слишком юны в такой поздный час по магазинам ходить? — с прищуром спросила продавщица. — Весь город готовят к эвакуации, лучше бегите домой к родителям и собирайте вещи, пока ещё не начались пробки.       Шило же, обняв меня за талию, произнесла:       — Мама долго работает, да, мама?       Судя по скептическому взгляду продавщицы, она не поверила, но говорить ничего не стала. Оно и к лучшему.       Довольные, мы выходили из магазина и уже готовились той же дорогой направляться обратно, как тут Шило тихо прошипела:       — Шухер!       И побежала куда-то в сторону переулоков. Ну, а я за ней. Успела лишь заметить смутные силуэты какого-то патруля. Полиции? Не успела разглядеть. Но пробежали мы в итоге достаточно далеко, успев сделать несколько поворотов. Остановившись, МО-4 вздохнула:       — Фух, вроде не заметили. Придётся идти в обход. А вообще, предлагаю на берег сходить. Всё там съедим. Заодно потом думать над уликами не придётся.       Я уже хотела возмутится, но поняла, что тащить чипсы и колу на строго охраняемый объект — идея всё же не самая лучшая. И вновь, почувствовав мурашки по коже, пожалела что вообще ввязалась во всё это!       Проходя тёмный переулок я заметила картину: стоит старенькая «лада» возле фонарного столба. К нему привязан какой-то парень, на вид восемнадцати, а вокруг него четыре крепких мужчин криминального вида.       Один из них, держа биту и покуривая говорил:       — …По всему городу уже началась эвакуация. Думаешь, тебя отпустим? Чтобы ты пропал где-нибудь, не выплатив долги? Не, парень, ты всё заплатишь. Вспомнишь где и что у тебя есть, заплатишь, а потом только свалишь из города. Я и так потратил месяц на твои ебучие поиски!       А после, замахнувшись, ударил битой по ногам бедолаги, отчего тут взвыл.       — Я н-не виноват! Никто не знал, что нас обонкротит страховка! Никто же не з-знал что появятся эти м-м-моонстры и сожрут кор-рабли! Пацаны, пощадите, я всё выплачу, только дайте время! — запинаясь тараторил привязанный к фонарному столбу парень.       — Какое время, парень? Эти твари скоро будут здесь, и тогда тебе явно будет не до выплаты долгов. А серьёзные люди уже готовятся к переменам. И они не хотят ждать.       Честно говоря, я думала обойти этих ребят, но Шило, видать, насмотревшись фильмов, решила проявить героизм:       — Эй, чего его трогаете? Сказал же, что потом отдаст, что бы он вам там ни задолжал! — расставив руки в боки направилась к ним мелкая.       Немая сцена. Амбалы формата «сначала бьём, потом говорим» удивлённо смотрели на пятнадцатилетнюю соплячку, которая пытается снизу вверх смотреть на них так, словно выше их на две головы.       — Мелкие, валите нахер, — сказал один из коллекторов, пока другие засмеялись.       — Это ты сейчас нахер пойдёшь, мудак! — рявкнула Шило, а я подбежала к ней, и взяв за плечи пыталась привести в чувство, пока не произошло что-то страшное.       — Хрена, тебя уже даже мелочь-полторашка не уважает, ну ты и лохом стал, Сëма! — заржал один из них.       В ответ тот достал ПМ, и направил прямо на МО-4.       — Ты базар фильтруй, соплячка. Не учили что опасно говорить с незнакомцами?       Мамочки, у него пистолет! А эта совсем страх потеряла! Блин-блин-блин…       — Ты свое дупло убери, а то хер оторву, петухом станешь.       Я просто давилась и не могла найти слов. Откуда она такие слова знает? Что она несёт? И кому! Вооружённому человеку!       — Ты сейчас договоришься! — уже прорычал тот, снимая предохранитель. Мамочки!       — Ты че, больной, на ребёнка ствол наставлять?! — внезапно ожил один из коллекторов, видя что его напарник стал закипать.       — Да у него очко не позволит ничего сделать. А вот я сейчас руки тебе поотрываю, мямля. — Разминая руки Шило направилась к нему.       Я честно пыталась её остановить! Шептала, чтобы та успокоилась, что это не наше дело, и вообще! Но ей всё равно!       — Забери свою мелкую, или обеих вас застрелю! Задрали!       — Давай-давай, попробуй на курок нажать, лошара.       Я уже встала между ними двоими. Словесная перепалка накалялась, и когда Шило уже была близка к цели…       Выстрел прервал ночную тишину спящего города. Девятимиллиметровая пуля, прорезая воздух, попала в женское тело. Моё тело.       Я успела среагировать вовремя, почувствовав словно небольшой укол по спине. Больно, но когда я мутировала — было гораздо больней.       — Т-ты… — сказал один из коллекторов.       — Бля, валить надо. Ты же ребёнка завалил!       Я упала на асфальт, облокотившись на Шило. Взгляд той был растерян — она, кажется, искренне верила, что амбал не выстрелит.       — Д-Даша… Т-ты… — запинаясь говорила она. Позади было слышно зажигание двигателей, и то, как машина резко разогнавшись, попыталась скрыться с места преступления.       Я же, ожидая свой конец… не могла его дождаться. Боль, угодившая в спину, уже прошла, оставляя за собой лишь фантомный остаток. Я поднялась на ноги, и развернувшись увидела, что позади меня лежала пуля, которая, вроде как, должна была убить.       — Ты в порядке?! Даша!       Я же, не слушая, взяла с асфальта пулю и покрутила в руках. И правда, настоящая. Тёплая. А затем… просто съела. Вкус был… нормальным.       Парень, смотревший на нас круглыми глазами, не знал куда податься и как реагировать на это «представление».       — А… Э… — он потерял дар речи, не зная что говорить. Я же развязала его, а потом услышала звуки сирены. Сюда едет полиция.       — Шухер, валим! — скомандовала Шило.       — Погодите, кто вы? Где вас искать, чтобы отблагодарить?!       — В морфлоте, всё, Дэшка, нам пора!       И мы со всех ног побежали с места преступления.       — Мне Министерство обороны должно заплатить за эту рекламу! — задорно смеясь, говорила МО-4, пока мы бежали.       — Зачем ты на них полезла?!       — А ты зачем полезла под пули? Зато теперь мы знаем, что точно терминаторы! Ещё и человека спасли! Будет что детям рассказать.       — С такими историями повезет если мы до старости доживём!       — А жизнь одна, бери от неё всё!       Бежали мы ещё некоторое время, пока не добрались до небольшого поля рядом с берегом. Отсюда открывался красивый вид на Чёрное море, ближайший город и звёздное небо.       — Вот мы и добрались. Чипсы и колу не потеряли? Нет? Отлично, время отметить наши приключения!       — Так и знала, — услышали мы больно знакомый голос позади, отчего у меня душа ушла в пятки.       Одновременно развернувшись, увидели Петропавловск, оценивающе смотрящую на нас и еду в наших руках. Затем последовало продолжительное молчание, которое прервала Алиса, задав вопрос:       — И? Ничего не хотите рассказать?       — Ты что тут забыла?! Ты почему не спишь?!       — Вас искала. Думала я, зная тебя, Шило, не проверила вашу комнату после отбоя?       — Н-но как ты нас нашла… — всё ещё не понимая, спросила МО-4.       — У командиров есть свои секреты.       А после, произошло то, что я совсем не ждала: Петропавловск села на ближайший пень и достала из кармана пластиковую бутылку. Открыв её, она сделала глоток и выжидающе посмотрела на нас:       — Я, вроде, задала вам вопрос. Садитесь, поговорим. Преступницы морские.       Ну, и мы сознались. На удивление, Бестия на нас не наорала, и даже, внезапно, пообещала не сдавать нашу самоволку верхушке. Как сказала она сама:       — То, что вы сбежали — в первую очередь моя проблема. И как командир, лучше я сама вас отчитаю, чем вас посадят в карцер.       И затем, долго и с чувством, но без грамма оскорблений она монотонно зачитывала ПОЧЕМУ то, что мы сделали — неприемлемо. Прошлась и по найденному тайному подкопу, и по опасностям в городе, и про устав не забыла. И, конечно, за еду сказала пару ласковых.       — А знайте как нужно было поступить? — наконец спросила нас двоих, и продолжила: — Надо было поставить в известность командира.       — Но ты же не отпустила бы! — запротестовала Шило.       Внезапно, Алиса засмеялась. Впервые на моей памяти.       — Конечно не отпустила бы! Но, возможно, закрыла бы глаза на пропажу двух кораблей из их кубрика в обмен на банку топлива.       Только сейчас я разглядела, что у Алисы в руке банка, блин, пива!       — Погоди, в смысле… — зависла МО-4.       А затем мы все вместе посмеялись. Ну и хорошо посидели, доев купленную еду и напитки. Как-то быстро после этого случая Шило и Бестия нашли общий язык.       — Когда-то это тело было такой же как и ты, МО-4. Просто… Просто я боюсь за вас. Может, будь мирные времена, я и вела бы себя иначе, но смотря на тебя, я очень… очень боюсь представить твоё надгробие. Может, я и была слишком резкой. Не знаю. Может, из меня и правда плохой командир.       Шило пожала плечами:       — Ну, зато за нами теперь не ходят постоянно военные. Вон, офицеры так привыкли, что ты нас строишь, что совсем забили на постоянное сопровождение и слежку. Наверное, потому нас до сих пор и не ищут. Так что, есть всё же плюсы в твоём появлении, как не крути.       Допив колу, она, к моему удивлению, умудрилась съесть бутылку, вместе с моей.       — Ты только это, — сказала она, поднимаясь с пенька, — Бестия, давай поменьше твоей вот этой военщины, и тогда, может, и станем друзьями. Ты вроде куда лучше, чем я о тебе думала.       Петропавловск покачала головой.       — Я не отказываюсь от своих слов о том, что собираюсь сделать из вас настоящие боевые корабли.       — Но Бестия!       Алиса поднялась и съев свою банку, убрала улыбку с лица.       — Время позднее. Завтра ранний подъём на зарядку. Так что возвращаемся на объект и сразу спать. О том, что было сегодня ночью — никому. Всё ясно?       Вернулись мы обратно без приключений, и, укутавшись под одеяло я, утомлённая этим безумным днём, быстро уснула.