Здравствуй, Глубина

      Сегодня мне опять снился странный сон.       Но на сей раз не про подлодку. Мне снилось, словно я смотрю с берега моря на юных девушек, что везли на своих плечах маленьких людей. Добираясь до берега, они спускали их вниз, а затем, скользя по воде, спешили вновь в бескрайнее море. А в это время, из глубин океанов, на них набрасывались неугомонные мелкие пираньи. Они откусывали от них по кусочку, прежде чем скрыться в воде. Девочки, терпя боль, пытались спасти как можно людей, прежде чем утонуть.       А я просто стояла и смотрела, не в силах пошевелиться. Чувствовала, как хотела заплакать, но не могла. Хотела побежать к ним, но непреодолимая сила не давала сделать и шагу. Смотреть — вот всё, что было мне позволено.       В тоже время я чувствовала, что недостойна находится среди этих гигантов. Боевых кораблей, что, не ведая страха, готовы терпеть боль, потери, и даже смерть ради людей. Потому что люди их когда-то создали, чтобы покорять моря и океаны. Они дали им имя и душу. А теперь девы морей обязаны отплатить им службой и верностью.       «Не лей слезы, сестра. Мы обязательно вернёмся, и отплатим захватчикам. Лишь дождитесь нас…» — слышала я мысли одной из дев, что обернулась в мою сторону.       Погодите, услышала мысли?       Я проснулась от чьего-то громогласного голоса, кричавшего «…ПОДЪЁМ!», и от внезапно подпрыгнувшей Шило, начавшей быстро накидывать на себя спортивную одежду. Увидев что я всё ещё лежу, она крикнула мне:       — Вставай и одевайся! Быстрее, пока не пришла Бестия! Я пару раз так уже проспала — плохая идея, зуб даю!       Вставать не хотелось совершенно, но решив не искушать судьбу, я быстро натянула на себя выданную вчера спортивную форму. Когда я завязала шнурки кроссовок, в кубрик как раз ворвалась Петропавловск. Оценивающе оглядев нашу пару, она кивнула и произнесла:       — Построение, и направляемся на зарядку, товарищи корабли!       И затем скрылась в коридоре.       Дальше быстрое построение невыспавшихся девушек, и бег до плаца за Петропавловск. Не знаю как и откуда, но себе она на спортивную форму налепила герб СССР. Не уверена, что это по уставу, но, похоже, свои слабости есть и у линкора.       Впрочем, бегали не мы одни, поскольку на зарядку притащили, похоже, вообще всех, включая учёных. Исключением стали лишь дежурные и патрули. А мы, большой толпой, под задорную музыку, транслируемую из громкоговорителей, добрались до плаца, и, построившись, принялись за утренние разминочные упражнения. Вела их, очевидно, наша Алиса. У меня даже возникла мысль, что все собрались на эту тренировку только лишь чтобы поглазеть на то, как делают зарядку девушки-корабли. Потому что не уверена, что на таких зарядках обычно присутствуют всякие «высокие» офицеры. Но я об армии знаю только из воспоминаний подлодки, так что кто его знает?       Сделав ряд упражнений, Алиса направила всю нашу толпу на бег вокруг всего объекта. Один круг. Легко, особенно для нас с нашими телами, но подозреваю что для простых людей этого для зарядки более чем достаточно. Ну, а после бега мы плавно оказались на турниках. И…       Я, если честно, забыла как Алиса мне вчера угрожала «серьёзной» тренировкой утром. А вот она оказывается это прекрасно помнила, ещё и Шило припахала (подозреваю, за наши ночные гуляния). И вот правда, я сначала даже не думала, что она найдёт способ меня как-то наказать. Ну правда, мы же теперь сверхлюди, ну что можно такого придумать? Ой, дура…       — Ты ведь издеваешься, да, Бестия? Садистка в душе?! — скаля зубы, недовольно проворчала Шило.       — Упор лёжа… Принять!       — Да тво…       Знайте, что придумал этот влажный сон любого политрука? Эта Бестия взяла с собой ручку, и приказала принять «упор лёжа» раньше, чем ручка упадёт на асфальт. Так что она уже несколько минут поднимает ручку, даёт команду и разжимает пальцы, дабы ручка полетела вниз. Стоит ли говорить, что это мало того что выглядит как форменное издевательство, так на нас теперь все палятся с интересом? Лишь только Док и Хомяк, не желая попадать под горячую руку нашего самопровозглашённого командира, усиленно делают вид, что очень заняты подтягиваниями.       — Бестия, это война, слышишь? Ты теперь, гуляя, оглядывайся, я ведь тебе отомщу за это, так и знай! — не унималась Шило, надеясь хотя бы угрозами вразумить Алису.       — В этот раз у тебя почти получилось. Я верю в тебя и твои способности. Прояви хитрость и смекалку, как ты умеешь.       — Да Бестия! Ну не смешно нифига!       Смотря на Алису даже не скажешь, что этой ночью она распивала пиво, шутила шутки, и намекала что не так уж и против была нашей вылазки. Нет, теперь это та самая Бестия, чья кличка идеально описывает её суть. Знайте, если мне кому-нибудь из ребят тут понадобится сломать жизнь — я им посоветую Алису в качестве жены. Умница, славянская красавица, комсомолка. Идеальный солдат, в конце концов. Но вот попробуйте с ней провести хотя бы сутки вместе!       Но всё когда нибудь заканчивается. Я промолчу, сколько раз приняла «упор лёжа», и как мне хотелось провалиться под землю от взглядов окружающих, но, к счастью, Алиса скомандовала команду:       — Зарядка закончена. Все молодцы, особенно МО-4 и Д-4 Революционер. Теперь марш переодеваться, и приводить себя в порядок. Построение на завтрак по расписанию. Сегодня у нас объявление на плацу, опыты с оружием, обед, полное медицинское обследование, и опыты по употреблению нестандартной пищи.       Дальнейший час прошёл в утренней суматохе. Быстро умыться, переодеться, встать в строй. Затем завтрак, и вот мы уже на плацу. Впереди стоит уже знакомый контр-адмирал, зачитывающий новость о том, что по личному поручению президента, нам одобрен военный контракт на «особых» условиях. Например, мы станем официально совершеннолетними (этот пункт меня особенно смутил, вот чую, что добавили его, чтобы можно было молодых дурочек использовать в боевых действиях), получим двойной оклад, военную ипотеку, какие-то абстрактные социальные гарантии. В общем, чувствовала я, как мне усилено клали лапшу на уши. А ещё, нас припишут к военной части 10003. От этой новости закашляла тихоня Сторожевой.       — Я читала о закрытом ещё в начале нулевых проекте 10003. Это когда военные хотели создать армию суперсолдат, — пояснила шёпотом она. — Ну, экстрасенсов там. У американцев был такой же проект «Звёздные врата».       — И как? У них что-то получилось? — вяло поинтересовалась я.       — Оба проекта закрыли после проверок по подозрении в коррупции и обвинений в лженауке, — сказала весьма, внезапно, эрудированная тихоня.       Что-то в моей голове не вязался образ серьёзных военных, которые как шарлатаны из телевизора, пытаются предсказать будущее. И они решили этот проект вернуть, потому что увидели в нас тех сверхлюдей, которых хотели создать? Серьёзно?       Контр-адмирал продолжал расписывать «невероятные перспективы» и необходимость срочно заключить военный контракт. Вот прям сейчас. Разумеется, не все из нас разделили эту радость.       — Э, военный, а зачем нам эту бумажку подписывать? Я вот по уставу жить желанием не горю. Будете принуждать? — засунув руки в карманы скептично протянула МО-4.       — Нет, гражданочка. Но в этом случае Министерство обороны будет вынуждено передать вас в один прекрасный научно-исследовательский институт, расположенный на Алтае. И там вам, без связи с внешним миром, придётся провести остаток своих дней, участвуя в опытах ради науки. Вас такая перспектива устраивает?       — Не, фигня предложение, военный. А если я просто скажу что не хочу участвовать в ваших приколах? Ну, тип скажу идти нахер и попрошу выпустить отсюда?       — В таком случае, мы будем вынуждены вернуть вас в место, откуда ранее забрали. Вы хотите туда вернуться?       — Не, тоже фигня, не хочу. Может дадите, там, совершеннолетие, и я как нибудь сама буду своей жизнью распоряжаться?       — Ваши способности могут быть черезвычайно опасными для общества. Вы ведь и сами это понимаете.       — Не, военный. По закону жанра я должна смешаться с толпой, и глубокой ночью, одетая в клоунский наряд, вершить правосудие.       — Гражданочка, вы ведь понимаете, что жизнь так не работает? — всё так же спокойно говорил контр-адмирал. Наверное, готовился к такой реакции, но получил чёткую установку сверху «добровольно-принудительно зачислить в ряды Вооружённых Сил».       Короче, спорили с контр-адмиралом долго, и что удивительно, Алиса в разговор не встревала. Почти. Когда МО-4 начала рассуждать, что могла бы в одиночку «раскидать» охрану объекта и сбежать, Петропавловск мягко напомнила о своем существовании, зачитав статьи уголовного кодекса СССР касательно дезертиров в военное время. На резонное замечание, что Союза давно нет, ответила, что юридически Россия правопреемница Советского Союза. Ну а финальный аргумент о том, что все корабли, кроме Коммуны, давно уничтожены, был разбит железобетонным «Смерть не повод нарушать присягу».       В общем, по итогу каждую из нас моряки уломали, к большой жалости научников, которые с кислыми минами наблюдали за нами из окон ближайшего здания. Уверена, они очень надеялись перехватить хотя бы Шило, зная о еë нелюбви к уставу и всему что с ним связано.       Получив согласие, контр-адмирал отправил нас на опыты с оружием. Для этого нас вывезли с объекта на одно из ближайших стрельбищ. Кстати, девочки сказали что саму стрельбу организовали не военные, а учёные. Зачем, почему — не знают, но вроде как хотели проверить какую-то там теорию.       На стрельбище мы встретили представителей какого-то концерна, занимающегося производством вооружений. Те привезли различные образцы оружия и некоторое количество боеприпасов к ним.       Познакомившись, нам провели детальный инструктаж по стрельбе и технике безопасности при обращении с оружием. И лишь только затем по одной выдавали оружие пострелять. Первой оказалась Сторожевой, которой выдали в руки «калаш»:       — Хорошенько прицелься, и затем нажимай на курок, — монотонно и скучно говорил представитель концерна. — Я рядом, так что всё нормально.       Выстрел. Промах, но рядом с мишенью что-то слегка взрывается, будто петарда. Оружейник с раскрытыми глазами забирает оружие, бормоча про то, что разрывные боеприпасы не привозил. Прицелившись, он выстрелил в мишень. Попал. И никакого взрыва.       — Чертовщина. Давай ещё раз.       Но и второй, и третий раз всё повторилось. Дали пострелять мне и другим девочкам. Даже попадая по мишени, пули всё равно были словно «сильнее» того, чем должны быть. Кроме Коммуны — ничего необычного в её руках с оружием не происходило. Воодушевлённый оружейник, дал попробовать нам другие образцы их продукции. От каждого калибра ситуация была разной, но почему-то оружейник был уверен, что есть какая-то скрытая закономерность в аномальной реакции оружия на то, что из него стреляем мы. С ним были согласны учёные, приехавшие вместе с нами.       Кульминацией стало то, когда оружейник дал Сторожевой «мосинку», на которую налепили каркас, повторяющий внешний вид артиллерийской пушки Б-13, которую когда-то устанавливали на настоящий эсминец «Сторожевой». По словам оружейника — этот макет был сделан из любопытства, когда концерн получил сведения о том, кому будут презентовать вооружение.       Держать макет оказалось для Хомяка сильно неудобно (макет оказался больно большим), однако, прицелившись… она наконец попала в цель! А ещё вновь был взрыв. Но в разы сильнее всего того, что было ранее. Отложив макет, мы даже сходили проверить мишень… И нашли остатки артелирийского снаряда, а не пули, которыми и заряжали макет!       «Офигеть! Мы что, можем менять тип боеприпасов которыми стреляем?!»       — Наверное, Хомяк, — ответила ей Шило, рассматривая остатки снаряда.       — Что? Но я же сейчас молчала. — удивилась Хомяк, а с ней остальные.       — Нет, ты же сейчас говорила про боеприпасы и про их изменение, — отметила я.       — Нет, я не слышал, чтобы кто-то что-то говорил. — А это уже оружейник, рассматривающий последствия выстрела.       Короче, в этот день мы узнали что, оказывается, ещё и телепаты. Как мы это делаем, правда, ещё не разобрались. Но возможность секретничать без слов все встретили с воодушевлением!       На полигоне мы прибыли ещё недолго. В основном стреляли из разного оружия, представители концерна что-то записывали и пытались разобраться в том, как мы меняем свойства выстреливаемых пуль. А ещё учёные пытались собрать «аномальные» снаряды раньше, чем до них доберётся Хомяк. Я пропустила этот момент, но она как-то умудрилась схомячить какие то осколки, пока никто не видел. Еще пытались повторить трюк с телепатией, но получалось пока неважно. Весело было, в общем.       По итогу, учёные и представители концерна ни к чему не пришли, но глава делегации оружейников загорелся идеей сделать макеты других орудий наших кораблей и позже приехать на повторные испытания. Также нашей новой особенностью заинтересовались и учёные из приписанного к нам НИИ, которым было очень интересно, как мы умудряемся менять свойства пуль у оружия, которое держим, и что на это влияет (например, эксперимент по просто киданию пуль не дал никаких результатов). Заскучать ближайшие дни нам точно не дадут, да.       Вернулись мы к обеду, и почти сразу направились в столовую. Но на входе вполне законное начало приёма пищи прервала сирена: поступила информация о том, что Глубинный флот обнаружили вблизи берега!       А значит, они уже здесь!