Часть 9 - Гражданский долг
30 июня 2024 г., 12:47
Сердце ушло в пятки, прокопало яму, и направилось куда-то в сторону недр Земли. И дело тут даже не в том, что таинственный Глубинный флот мифическим образом за сутки смог прорваться в Чёрное море, и пройти незамеченным прямо до нас, нет! Куда больше меня пугало то, что… Ну, я никогда не была вблизи боевых действий! Нет, разумеется, эта чертова болезнь одарила меня воспоминаниями подлодки, но это были воспоминания. Я ведь упоминала, что стараюсь подавлять эту свою «корабельную» сущность? Зачем? Потому что, опять же, боюсь! Боюсь потерять себя, стать как Алиса… Но, как оказалось, моя «человеческая» сторона не готова к настоящей войне!..
Мой бессмысленный поток сознания был прерван всё той же Петропавловск, схватившей меня за плечи и развернувшая к себе:
— Д-4, боевая задача: немедленно взять в подчинение МО-4, Коммуну и эсминец Сторожевой, бегом добраться к машинам и следовать инструкциям по эвакуации. Я проверю, чтобы никто не остался на объекте. Всё ясно? Выполнять!
И толкнула меня в сторону девчат, а сама побежала, махнув рукой, дабы мы не стояли на месте.
Пожалуй, в этот момент мне пришлось включить свои корабельные инстинкты. Или навыки тех, кто был на борту? Не важно, я развернулась к троице, ещё прибывавших в оцепенении и рявкнула:
— Бегом за мной!
Послышались первые далёкие хлопки выстрелов, за ними ещё, накладывающиеся на громкий вой сирены и суматоху вокруг. Я бежала, направляя свою группу к уже подъехавшим «камазам», в которые залезали люди. Там же стоял контр-адмирал с рацией в руках, что-то крича младшему офицеру. Когда тот побежал куда-то внутрь здания, адмирал наконец заметил нас. От былой беззаботности не осталось и следа: сейчас это был достаточно серьёзный военный.
— Где Алиса?! — рявкнул он, оглядев нас и поняв что одной «девочки-кораблика» не хватает.
— Подводная лодка Д-4, не могу знать, товарищ контр-адмирал! Она направилась проверить, не остался ли кто-то ещё на базе. Временное управление отряда передано мне.
Во время моего отчёта прозвучал вызов рации контр-адмирала. Он что-то прослушал с той стороны, пока я договаривала.
Дослушав доклад он ответил:
— Блядь… Этого я и боялся… Она поплыла к глубинникам…
— Товарищ контр-адмирал, разрешите нам вернуть Петропавловск! Её нельзя бросать там!
Офицер, сжав кулаки смотрел нам в глаза, не решаясь ответить. Понятное дело, Петропавловск он терять не хотел, но и отправлять юных девушек к монстрам, с которыми не могут справится даже современные пушки — для него было дикостью. Наконец он ответил:
— Значит так, Скворцова, Одинцова, грузитесь в машину. — сказал офицер.
МО-4 хотела возразить, но я прервала её:
— Шило, прошу, сделай как говорит контр-адмирал! Ты ведь согласилась на контракт?
— Идём, Юля, они скоро вернутся. На базе опасно, — взяла её за плечи Док и и повела к машинам.
Контр-адмирал подозвал двух солдат, и дал им указание передать нам каски, бронежилет, автомат, нож, и два магазина с патронами. Ещё отдали рацию, бегло показав как ей пользоваться.
— Товарищ контр-адмирал, думаете Алиса…
— Догадываюсь. У нас вчера с ней был неприятный разговор. Она хотела участвовать в прикрытии эвакуации. Считала, что сможет задержать противника… Дарья, Ольга, я знаю что вы одни хорошо управляетесь с передвижением по воде. И очень надеюсь, что в отличии от Петропавлоск, вы не будете делать глупостей. Если она ушла слишком далеко, еë убили, или вы поймете, что противник вам не по зубам — бегом на берег. Без вопросов. Не хватало ещё потерять вас. Береговая охрана постарается обеспечить прикрытие, но, думаю, сами догадываетесь, что против Глубинного флота наше оружие бесполезно. Вы уверены что справитесь? Меня за выходку Петропавловск точно посадят, а если я ещё и вас самолично отпущу и потеряю, то не прощу это уже самому себе.
— Положитесь на нас, — почти одновременно произнесли мы со Сторожевой.
Офицер удивился, и явно боролся с внутренним противоречием. По глазам видно — отправлять в море он нас не хочет, но и бросать Алису тоже. Возможно, он надеялся что мы откажемся, струсим. Черт, нет! Эта душа подлодки не позволит мне так просто бросить подругу. Да, мы знакомы всего ничего, но… Сейчас у меня такое чувство, что знаю её всю жизнь.
Пробежав к берегу, и быстро сбросив с себя берцы, вместе с тихоней, запрыгнули в воду и начали скользить вперёд. И я, и она, пытались использовать недавно открытую мыслесвязь для поиска Алисы. Правда, неудачно.
— Я вижу её! — крикнула Сторожевая, указывая вперёд. Приглядевшись, я и правда увидела удаляющейся человеческий силуэт, уплывающий вперёд от берега.
— За ней!
Тучи над морем потемнели. Казалось, словно над нами грозовая туча, хотя ни дождя, ни грозы не было даже вдали. Внутренее чутье кричало об опасности.
— Я проверю сонаром область поблизости, — предупредила я эсминец, на что та кивнула, крепко сжав в руках автомат.
Погрузившись под воду, как в бассейне, я поняла, что не ошиблась — я видела, как за Петропавловск движется тридцать мелких целей. Вынырнув на поверхность, я кратко обрисовала Хомяку обстановку.
— Похоже, она и правда хочет отвлечь глубинников на себя, дав время на эвакуацию… — ответила Сторожевой. — Революционер, если они окружат её, то ей не спастись. Предлагаю отвлечь часть противников на себя.
— Принято, так и поступим. Нельзя её оставлять на съедение монстрам.
Хомяк, взяв автомат, начал прицельный огонь в сторону Петропавловск. Когда поблизости от неё стали появляться брызги воды, она начала маневрировать, одновременно, похоже, заметив нас (и судя по всему, очень удивилась, что мы попёрлись за ней). Я, в свою очередь, жестами попыталась дать понять о хвосте, но судя по реакции, она и так всё знала.
Сделав ещё один нырок, я убедилась, что часть противника сменила курс и теперь двигалась в нашу сторону. Вновь поднявшись на поверхность, дала знак Сторожевой менять курс и вести редкий огонь по монстрам для привлечения внимания. Сама же я занялась тем же.
Чудовища, видно, осознав, что их раскрыли, всплыли на поверхность, и я впервые смогла их разглядеть. Чёрные акулы, с светящимися голубым цветом глазами. Их тело, пусть и напоминающее акулье, было какой-то неестественной формы. Словно корабль. Да, словно какой-то художник соединил корабль и акулу, слепив из черно-белого подобия хитина опасное существо.
«Жуть, ну и уродцы!» — подумала я, увидев их.
Сжав в руках автомат я попыталась одиночными выстрелами подстрелить одно из чудищ, но даже попав по хитину, я лишь частично разломала броню. Было бы у меня оружие потяжелее, или хотя бы торпеды…
— Мы можем пробить хитин, но такими темпами у нас скорее закончатся патроны, чем мы сможем что-то сделать. Нужно забирать Петропавловск и двигаться к берегу! — крикнула я Сторожевой, и повторно попыталась связаться с Алисой по мыслесвязи.
«Я заметила. Ближний бой гораздо эффективней, но их слишком много, и они любят нападать со спины, — ответила мне Петропавловск. — Проклятье… Хорошо, предлагаю ещё минут десять их погонять в море, и затем втроём рвём когти до берега».
План, с учётом неэффективности автоматов, был безумным. Возможно, возобладала «душа» подлодки, придавшая мне сил и храбрости, а может, понимание того, что вблизи берега ещё могли остаться люди. Так или иначе, привлекая внимание чудовищ мы с Сторожевой уводили их от берега, давая драгоценные минуты для эвакуации.
Было ли страшно? О, безусловно! Когда у меня перед лицом нарисовалось чудовище, прокусившее автомат в моей руке, я взвизгнула. И пнув его от себя, на секунду увидела кадры всей своей (и человеческой, и корабельной) жизни. А уж без автомата уворачиваться от их нападений и периодических артобстрелов… Никому не пожелаю! Бронежилет и каска на мне в то время казались насмешкой. Сильно они меня спасут, ага! Попробуйте постоять под артобстрелом в чистом поле без укрытий. Ощущения будут такими же.
Честно говоря, не считала, сколько времени мы на самом деле «гоняли» монстров. За это время Сторожевой успела получить снарядом в глаз. Что удивительно — выдержала, хотя видеть, как у симпатичной девушки вместо правого глаза кровавое месиво, было не по себе. Но сама она успокаивала — жива, всё хорошо. Не знаю, терпела она, или наши тела и правда такие крепкие, но эсминец продолжала периодически стрелять по врагам, позволяя себе лишь иногда шипеть, стирая кровь с лица.
Я же была в синей крови уродцев и порезах — те как-то больно часто пытались наброситься на меня со дна, в надежде прокусить какую-либо часть тела. Ну а мне, полагаясь на инстинкты, приходилось успевать уходить из под удара (часто получая порезы от их острых тел), и периодически бить по ним, если уклониться было невозможно. Не знаю, убила ли я хоть одного, но кулаками их хитин пробивался легко, выливая прямо на меня синеватую противную кровь.
Наконец, Петропавловск пошла с нами на сближение. Когда мы соединились и сделали манёвр разворота к берегу, два чудовища набросились на Алису с разных сторон. Успев отбить атаку одного, она не успела уйти из под атаки другого, который, воспользовавшись моментом, прокусил её левую руку. Потеряв равновесие, линкор упала в воду и пошла под воду.
— Алиса! — прокричала я, и наплевав на все кинулась к линкору.
Я нырнула под воду, и подплыла к тонущей Петропавловск. Сонаром я видела, как лишённая руки, и потеряв сознание, она медленно опускалась на дно, в окружении плавающих вокруг псевдо-акул. Наплевав на страх, я рванула к ней, и, подхватив, быстро рванула на поверхность, чуть не попав в зубы на бросившегося на Петропавловск чудища.
«Я не оставлю тебя с ними! Не оставлю!»
После того, как я всплыла, меня вместе с Алисой тут же подхватила Сторожевой и рванула к берегу. По бокам поднимались столбы воды от залпов чудовищ. Я чувствовала как они пытались подобраться ближе и наброситься, а потому вместе с Сторожевой постоянно меняла направление движения, передвигаясь «зигзагами».
— Ещё немного! Почти! — подбадривала я скорее саму себя.
Берег был совсем рядом. В нашу сторону нёсся одинокий военный джип. Бронетехника на берегу обстреливала море, пытаясь сбросить с нас погоню. Про себя я смогла отметить — никого кроме военных я на берегу не видела. Возможно, нам всё же удалось задержать их и помочь с эвакуацией.
Наконец, в метре от пляжа, мы прыгнули на песок и со всех ног, держа на себе Алису, побежали к остановившимуся на дороге джипу. Чудовища же, раскрыв пасти, открыли огонь по берегу. Взрывом в разные стороны раскидывались лежаки и зонты, разрушались прибрежные постройки. Я чувствовала, как один из снарядов упал совсем рядом с нами позади, чудом не задев.
Добравшись же до машины, мы чуть ли не влетели внутрь, и водитель, не дожидаясь закрытия двери, рванул вперёд. Очень вовремя — буквально через пару мгновений место, где располагалась машина, попало под артобстрел.
Пока я переводила дыхание, Сторожевой, не теряя времени, крикнула сидящему на переднем сиденье рядом с водителем контр-адмиралу, что нужно срочно остановить кровотечение у Алисы. И лишь сейчас я поняла, что из остатков руки Петропавловск сочиналась кровь, растекаясь по телу девушки на Хомяка и салон машины. Я лишь испугано понимала, что всё это время она теряла кровь, но… По прежнему дышала и была жива! Хотя уверена, простой человек должен был умереть от кровопотери.
— Даша, не сиди столбом, помоги! — крикнула мне непривычно громко Сторожевой, отчего мне пришлось взять себя в руки и заняться помощью.
Помогать останавливать кровотечение в несущейся на большой скорости машине под артилерийским обстрелом с моря оказалось не так просто, но в конечном итоге мы справились, и даже перевязали глаз Сторожевой (спасибо контр-адмиралу, который говорил мне, что и как делать). К тому моменту, когда мы закончили, пляж уже был далеко позади, оставляя за собой глухие хлопки взрывов и осознание, что мы потеряли Чёрное море.
Контр-адмирал по дороге спорил с начальством, докладывая о ситуации и согласуя дальнейшие действия, иногда уточняя водителю, куда ехать. Не знаю, что его ждёт за наши выходки. Но я была благодарна, что он позволил спасти наш линкор. Алиса так и не очнулась. Сторожевой, сделав всё, что в её силах, чтобы помочь Петропавловск, держала ту за правую руку, явно молясь чтобы она выжила. А я, после таких насыщенных событий, клевала носом.
В конечном итоге, под тряску машины и разговоры контр-адмирала, я уснула.
***
Глаза Алисы с трудом раскрылись. Белый потолок и отчётливый запах спиртовки с хлоркой возвестили о том, что она находится в больнице. Голова разрывалась на части, а тело болело жгучей болью. Борясь с головокружением, она попыталась сфокусировать взгляд. И так, она смогла разглядеть перед собой лицо Коммуны, одетую в медицинскую маску и отчего-то крайне настороженно рассматривающую её. — С возвращением с того света, Бестия, — невесело произнесла Док. — Я… Почему я здесь? — глухо вырвалось из уст линкора. — Что ты последнее помнишь? — пододвинув стоящий рядом стул, спросил спасательный корабль. — Мы были у столовой… Прозвучал… Да, прозвучала сирена. Кажется, я отправила вас эвакуироваться, а сама… — Зачем? Петропавловск, вот зачем нужно было туда лезть? Так хотелось геройствовать? Повторить свои похождения в 41-ом? — Я и тогда успела уйти в Кронштадт. И даже когда потопили, я продолжала бить фашистких гадов. Не нужно думать, что я безрассудная. Моя цель была задержать их, а затем уйти к берегу. Но уж точно не умереть. — Тебя бы там и сожрали. Если бы не Дэшка с Хомяком… — Коммуна, не нужно нотаций! Я готова нести ответственность за свои действия, какими бы странными и опасными вы бы их не считали. Но я ни в коем случае не считаю, что поступила неправильно. Не переживай, надо будет — сама защищу себя на трибунале. Док вздохнула, приспуская маску. — Тебе повезло, операция прошла успешно. Но ещё больше повезло, что в нашей крови мы нашли раствор с регенерирующими свойствами. Благодаря ему ты смогла протянуть достаточно долго. Я уже всё обсудила с ребятами — они попробуют синтезировать раствор, и мы погрузим тебя в ванну с ним. Несколько недель, и, возможно, рука отрастет сама, как у ящериц хвост. Только сейчас Петропавловск заметила, что её левая рука стала значительно короче. Весьма странно, учитывая что мозг упорно притворялся, словно рука на месте. — Хм, спасибо, Коммуна. Я твоя должница. Док лишь помотала головой, и приподнявшись произнесла: — Коль должница — выздоравливай, и будь добра больше так не делать. С Шило вы, может, вечно и царапаетесь, как кошки, но я не собираюсь тебя терять. Да и Сторожевой с Революционер… Думаю, ты у них в долгу куда большем, чем передо мной. Девочки преодолели страх, рванулись к тебе, невзирая на этих глубинников, а потом на руках вытащили на берег. Коммуна вышла из палаты, оставляя Петропавловск наедине со своими мыслями и воспоминаниями о прошлом. Пусть этот бой они и проиграли, но именно сейчас Алиса поняла одну вещь — да, именно им предстоит нелёгкая задача по освобождению морей. Им лишь нужно стать сильнее и превратить толпу юных девушек в настоящих солдат. А ещё нужно как можно быстрее разобраться с оружейной аномалией. Если у них появится эффективное оружие, то у людей есть шанс дать отпор. Но Петропавловск ещё не догадывалась, что пока мир медленно прощупывает перспективы использования канмусу в морях, очень скоро человечество сможет увидеть их силу на суше.
