Танец в аду

      -Шото, срочно нужно встретиться, нужна помощь. Приходи ко мне как только сможешь. - коротко и ясно звучит воодушевлённый и слегка хриплый голос в трубку юного героя. Тодороки в этот момент сидит в своей комнате за уроками, только недавно пришёл из академии и времени на задания было в обрез, с учётом того, что из-за провождения времени с Даби и частых переписок, младший начал достаточно сильно отставать по учёбе. Совсем рассеянный и задумчивый стал, что не укрывается от учителей и одноклассников, но вопросов как таковых не было никогда, только однажды парень мельком услышал разговор учителей о том, что не плохо было бы сообщить об этом отцу Шото. Старателю. Тодороки тогда даже поморщился слегка от упоминания этого геройского имени.              Звонок от Даби застаёт врасплох.              Сегодняшний день Шото хотел всецело посвятить учёбе, даже на сообщения злодея совсем не отвечал до этого момента. Только вот видимо «хотел» сейчас полностью отпадает. Завтра, честное слово, младший планировал ему написать и объяснить в чём было дело его отсутствия. Как бы там ни было учёба для парня очень важна. Ну или хотя бы видимость подобного нужно создать, учитывая последние события.              Тодороки даже спросить ничего не успевает, как Даби сбрасывает звонок. Видимо, он использует что-то типа уловки. Если подросток не отвечает на сообщения, значит, занят и брюнет не нашёл способа лучше, чем позвонить и вот так бессовестно оставить Шото в слепом неведении - Что же случилось, что брюнет сам зовёт к себе домой? Это означает лишь то, что это что-то очень срочное, не терпящее отлагательства.              А что, если герои вычислили его местонахождение? Или что-то серьёзное произошло в лиге?              Тодороки мысленно прокручивает столько вариантов, как не замечает, что уже успел переодеться и выйти из комнаты с пустым взглядом, совершенно не замечая никого перед собой в упор. Поток мыслей проносится ураганом и все действия словно в секунду происходят на автомате.              Единственное оправдание перед самим собой и невыученными уроками это то, что он будущий герой и обязан спасать всех кто нуждается, особенно, когда о помощи просят в открытую. И нет, Тодороки не смущает тот достаточно радостный голос, мало ли, может показалось. Только вот слова «Нужна помощь» точно не показались и уже который раз набатом звучат в голове, словно разносятся эхом по всем нервным окончаниям, заставляя оставить все, даже самые важные дела, лишь бы скорее попасть к Даби.              Злодей точно имеет власть над Шото, но не физическую, а незаметную чужому глазу - на ментальном уровне, нерушимую, уникальную в своём роде и очень закономерную. Словно теперь между ними протянулась какая-то невидимая нить. Стоит одному из парней её дёрнуть - второй тут же почувствует. Даже в редких безмолвных гляделках, как может показаться со стороны, скрыто что-то более сокровенное и многословное. Даби в отличие от юноши понимает всю эту абсурдность и тем не менее каждый раз нагло пользуется укрепившимся доверием Тодороки, хотя и сам уже становится всё менее уверен в своих желаниях как-то навредить младшему.              Судьба складывается сама, переплетая их жизни всё крепче и формируя полотно с каким-то непонятным никому узором. Только вот это полотно выглядит уродливо - где-то порвано, где-то подожжено, словно прямое олицетворение жизни двух парней, но тем не менее оно плетётся с каждым днём все крепче и теперь изъянов становится меньше, словно они начали так правильно друг друга дополнять.              Даби с трудом, но всё таки решается пустить судьбу в свою почерневшую жизнь. Так даже веселее, чем гнить заживо от своих душевных язв и кровоточащих ран на сердце. Как говорится, перед смертью не надышишься, но брюнет очень постарается. Постарается ещё и потанцевать напоследок, чтобы потом в вырытые для них с Шото могилы утащить вместе с собой и младшего. Но виноват ли Тодороки во всех бедах Даби? Раньше злодей без промедления ответил бы да, но сейчас этот вопрос заставляет крепко задуматься.                     Тихий стук в дверь разносится эхом по всей полупустой квартире спустя минут двадцать после звонка. Быстро. Прежде, чем объявить о своём присутствии, Тодороки незаметно обошёл здание по периметру и, не заметив ничего подозрительного, зашёл во всегда открытый подъезд. Было до ужаса тихо, словно затишье перед бурей. Подобные мысли нагнетают и заставляют волосы на затылке вставать дыбом. А что, если всё это план Даби, чтобы именно в этот момент убить Шото? Чтобы растоптать его доверие и смешать все самые светлые эмоции от проведённого вместе времени с грязью? Кажется, от таких вопросов самому себе в голове в носу и глазах предательски щиплет и накатывает к горлу ком. Странное чувство, но Тодороки продолжает стоять перед потрепанной стальной дверью в ожидании, прожигая её тяжёлым взглядом стеклянных глаз.              «Ну почему этот дурак ничего не объяснил?»              Дверь открывается с противным скрипом и тихо лязгает, когда отворяется полностью. По ту её сторону стоит Даби. Целый, невредимый с воодушевлённым взглядом без примеси и даже капли какой-то ненависти. Бирюзовые глаза сейчас сияют как-то уж слишком светло и ярко, а внутреннее синее пламя словно уменьшилось до размера спички по сравнению с лесным пожаром до этого. Неужели Шото смог приручить эту ужасную причуду, подобную дикому зверю? Сейчас он мог поклясться, как чувствует эти безобидные языки пламени на своём теле и от них совсем не больно, они не пронзают и не стараются напугать, а напротив, ластятся и согревают.              -Что случилось? - спрашивает Тодороки, незаметно облегчённо выдыхая и наклоняя чуть в бок голову. Его взгляд полон интереса, а вопрос максимально очевидный, что Даби лениво отмахивается. Кажется, брюнет ничего другого и не ожидает, кроме как этих слов. Слишком предсказуемый ребёнок. Хотя, если так подумать, не всегда.              Злодей держит руку за спиной, пропуская младшего в квартиру. Если бы сейчас у того настроение было плохое или взгляд другой ,то Шото уверен, он бы точно не зашёл, но так, как сейчас Даби и мухи не обидит, Тодороки со спокойной душой переступает порог квартиры, цепляясь взглядом за всё подряд.              -Посмотри какая прелесть. - Даби наконец-то встречает подростка с улыбкой и достаёт руку из-за спины, показывая ему ещё новую, не вскрытую упаковку с маленькими разноцветными баночками. Их в этом наборе штук двенадцать, Шото не посчитал. А точнее, не успел посчитать, потому что брюнет ими то трясёт перед лицом юноши, то впихивает в руки Тодороки, чтобы тот как следует все рассмотрел. Будто младший сразу поймёт, что это и зачем.              -Что это?- опять максимально очевидный вопрос, после которого брюнет приподнимает правую бровь и смотрит на собеседника как на какое-то недоразумение, словно Шото непременно обязан разбираться абсолютно во всём. Но шедевр должен ведь быть во всем идеальным, разве нет?              -Как что, это краска для тату. - более спокойно отвечает Даби, пропуская младшего в глубь квартиры. Злодей сейчас максимально похож на довольного ребёнка, которому родители подарили такой долгожданный подарок. От него исходят такие приятные, ласкающие лучи, что Шото может ослепнуть в любой момент, глядя на улыбающегося брюнета.              Теперь очередь Тодороки поднимать в ахуе брови после подобного ответа. Он прибежал в ожидании чего-то серьёзного, а здесь просто краски новые для тату. Мысли бегут быстрее паровоза и, кажется, накатывает лёгкая злость и раздражительность за такой безрассудный поступок старшего.              -Ты меня ради этого позвал? - не выдержав, интересуется Шото достаточно грубым тоном. Видеть вот таким брюнета, конечно, отрада для глаз, но это может и подождать как минимум до завтра.              Парню очень не хочется переместиться в списке успеваемости на самый конец. Там глядишь, и точно отцу позвонят такими темпами. Хорошо хоть, учителя не в курсе о редких отсутствиях Тодороки в общежитии, да и одноклассники то ли просто не рассказывают, то ли не замечают ничего, хотя мало вероятно. Кроме Деку и Бакуго, но те лишь взгляд отводят и избегают подобных тем. Для Кацуки это поведение непривычное и несвойственное, но это сейчас, пожалуй, наилучшее, что может сделать блондин. Просто промолчать.              -Сейчас будем пробовать. Ложись. - Пропуская мимо ушей вопрос, говорит Даби с максимальным энтузиазмом в голосе. От противоречий в мыслях, Шото хотелось рвать на себе двухцветные волосы.              -Нет, ты хоть представляешь, что будет, если это кто-то увидит. - все таки здравый рассудок берет верх и юноша хотя бы старается отпираться от такого огромного натиска со стороны злодея. Но блядь, как же в глубине души Тодороки ликует, когда видит вот такого брюнета. Ощущение, что лазурные глаза не только горят от невъебического желания, но теперь ещё и искры пускают в ожидании, когда подросток согласится на эту ещё более сомнительную, в отличии от других, авантюру.              Даби сейчас словно специально смотрит с лёгким прищуром, провокационно, словно говоря одним лишь взглядом что-то типа «Тебе слабо или боли боишься? Ты и так натерпелся вдоволь, неужели такая мелочь тебя может сломать?» И Шото словно это все слышит, заметно стискивая челюсть так, что жевалки начинают на скулах играть. Это вроде и бесит, но почему-то не так сильно как следовало бы. Тодороки постепенно сдаётся под таким давлением, окутывающим его с ног до головы непроглядной плотной дымкой. Его точно не ввели в гипноз?              -И именно поэтому мы набьём там, где никто не увидит. Ну, кроме твоих любовников. - Даби усмехается одним уголком губ и скрещивает руки на груди. Все это время парни стоят у входной двери, не сдвинувшись с места ни на сантиметр.              -И где же это? - Шото полностью успокаивает бушующий ранее пламенный ураган, который сметает по пути все мысли в голове. Его тушит беспощадная стена изо льда. Отличительная черта характера.              Кажется, Даби замечает, как в гетерохромных глазах вспыхивают яркие блики искр, которые растворяются в ту же секунду где-то в глубине души. Вот так, значит, юноша мысленно разбирается со своими противоречиями.              Старший отставляет упаковку в сторону и подходит максимально близко к Тодороки. Горячая, обожжённая рука скользит к внутренней стороне бедра, сжимая мягкую кожу через ткань штанов под самым пахом. От таких действий у подростка ноги подкашиваются и где-то внизу живота сводит в приятной истоме. Брюнет уже делал так как-то раз в баре, но сейчас эти ощущения в край отличаются. Сейчас всё происходит в трезвом уме и как-то более чувственней что-ли.              Дыхание у Шото сбивается в тотчас, а взгляд начинает быстро, хаотично метаться по лицу старшего, который находится так близко в данный момент. Юноша ощущает на щеке горячее дыхание и слишком сильно въевшийся едкий запах гари, к которому Тодороки уже на самом-то деле привык и теперь он не кажется каким-то неприятным. Всё это вкупе заставляет ощутить едва заметную дрожь в коленях и лёгкое головокружение.              -Давай вот здесь сделаем надпись «Собственность Даби», м? - Даби наклоняется к уху парня и буквально мурлычет с заметным оскалом, растягивающем кожу скобами. Настроение игривое, хорошее, которое Шото прекрасно слышит по томному голосу и видит по лазурным глазам, где утопают и растворяются смешинки в этих озёрах серной кислоты.              -Придурок. - Тодороки слегка отталкивает от себя злодея, на что тот довольно улыбается, даже как-то удовлетворенно, и поднимает ладони в вверх в примирительном жесте. Сейчас старший полон энтузиазма, от него буквально веет радостью. Неужели Шото увидел его истинное хобби, его реальное стремление к чему-то помимо убийств и прочего. Неужели в этом и есть предначертанная жизнью судьба брюнета? Не становись Даби злодеем, интересно, смог бы он к этому моменту иметь нечто большее, чем полуразваленную квартиру, даже не свою, и дешёвый тату аппарат?                     Даби ещё с самого начала встретил Шото в домашней одежде - серых спортивках и чёрной майке. На волосах брюнета какие-то непонятные волны, словно всего несколько минут назад он ходил с завязанным на затылке хвостиком. Снял перед приходом Шото? Но зачем? Юноша очень хочет на это посмотреть, но ещё больше он хочет увидеть, как будет кропотливо стараться злодей, занимаясь, очевидно, любимым делом. Насколько его лицо будет сосредоточенным и как бережно он будет обращаться с подростковым телом под своими умелыми руками. От таких мыслей у Тодороки мурашки по телу бегут. Слишком волнительно.              -Да хватит тебе, сам выбирай, что хочешь. Ты можешь мне доверять. - Тодороки воспринял последние слова слишком близко к сердцу, совершенно не относя их к выбору эскиза или чем-то связанным с тату. Эти слова были про нечто большее. И именно это нечто Шото уже испытывает давно, прикрывая с каждым разом глаза все больше и больше и начиная слепо верить этому злодею. Слишком сильно к нему привязался.              Старший уходит на кухню, где зажигает старую, грязную плиту и ставит на огонь не менее новый чайник. Это всё похоже на какой-то сюр, сейчас он предложит Шото чай или кофе, а тот обязательно согласится. Они друг друга уже выучили, полностью прочитали, только вот у младшего опыта в подобном деле маловато и он увидел далеко не все скелеты в шкафу Даби. К сожалению.              -Чай. - Тодороки говорит, даже не дожидаясь вопроса. Знает же, что брюнет спросит именно это.              Юноша заходит на кухню практически вслед за злодеем и присаживается за стол. Да, чистотой здесь и не пахнет, но в отличии от того ужасного бара, здесь хотя бы не так противно. А может, Шото уже просто привык. Эти ободранные обои с жёлтыми пятнами от никотина, кухонная поверхность в местах потрескавшаяся и перекосившаяся от времени, старая посуда со сколами и скрипящие стулья, которые на ладом дышат. Тодороки осматривает в который раз эту кухню и понимает, что всё не так уж плохо. Не то, чтобы уютно, но с Даби не так ужасно как могло бы быть.              Старший молчит, лишь кивает, доставая стеклянные кружки с навесного, покосившегося шкафчика. Сейчас злодей стоит спиной к Шото и второй неотрывно смотрит как перекатываются мышцы рук и плеч под обожжённой кожей. Взгляд гетерохромных глаз словно физически ощущается, из-за чего брюнет ведёт плечами, стараясь его с себя скинуть. Безусловно, это приятно и будоражит каждую нервную клетку, но сейчас Тодороки как-то слишком тяжело смотрит, словно с огромным грузом на душе. Так сильно повлияли последние слова Даби?              -Послушай, Шото... ты наверное испугался, что запятнаешь себя или тебя не примут с таким изъяном, но просто пойми. Это твоя жизнь и если бы окружающие хоть немногое знали о твой судьбе и боли, которую ты вынес, то какая-то мелочь в виде тату уже показалась бы сущим пустяком или на неё и вовсе не обратили бы внимания. - старший говорит всё это слишком размеренно и как-то безжизненно, по крайней мере так показалось юноше. Он думает о том же, что и Тодороки или с чего вдруг вываливает всю эту дилемму? Возможно, брюнет хочет помочь разрешить внутренний конфликт Шото или же наоборот желает подлить масла в огонь. Но только вот судя по интонации, Даби и близко больше не чувствует того воодушевления и возбуждения, которые были минут пять назад.              Брюнет разворачивается лицом к подростку, сразу же цепляясь взглядом за гетерохромные глаза, и опирается об кухонную поверхность, оставляя позади себя кружки с готовым чаем. Его взгляд почему-то в разы потяжелел и погас, его вновь обволок грязный омут непроглядного марка, из которого Шото так отчаянно желает его вытащить. Что произошло?              -Что мне сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше? - слова вырываются откуда-то из глубины души быстрее, чем парень успевает подумать. Вопрос застаёт врасплох не только Даби, но ещё и самого Шото.              -Просто скажи, что ты думаешь на самом деле, не прикрываясь тем, что же подумают люди. - спустя секундное молчание отвечает брюнет честно и искренне. Сейчас речь не о чём-то пошлом или развратном, а о душевном, оголяющем и выворачивающем всё сознание наизнанку.              Тодороки задумывается, полностью уходя в себя. А что он и вправду хочет? Стал бы он делать что-то со свои телом, если бы не планировал стать героем? Возможно. Но взгляд лазурных глаз откровенно кричит о том, что ответить нужно сейчас, не закапываясь в себе слишком глубоко. Ответить так, как чувствует сам подросток в эту секунду.              В данный момент они говорят будто бы и не о тату вовсе, а о чем-то более личном, сокровенном. Скрытом от чужих глаз. Даби так больно и беспощадно вскрывает чужое нутро, оголяя тайны и когда-то забытые желания одним лишь взглядом, цепляя нервные окончания. Его слова звучат слишком откровенно, проникающие в самые глубины сознания. Хочется увидеть настоящего Шото, понять его увлечения и вытащить истинные желания. Его, а не отца.              Каков он, истинный шедевр на самом деле? На самом ли деле так сильно грезит стать героем и жить неизменно размеренной, скучной жизнью, спасая при этом чужие? Наверняка нет, иначе не стал бы позволять Даби порочить себя и лить чёрную краску в такой чистый сосуд своей души. В таком случае юноша не стал бы так беспечно позволять себе с каждым разом все ближе подпускать к себе врага и испытывать все более яркие чувства по отношению к нему и уже тем более не стал бы так отчаянно нуждаться в их общении. В таком странном и неправильном, но одновременно желанном и притягательном общении.              Даби тихо хмыкает, словно слышит чужие мысли. Неужто Шото начинает о таком задумываться?              -Синее пламя. - Тодороки, до этого опустивший взгляд в пол, поднимает его на брюнета. Тот смотрит неотрывно на юношу, ощущая безмерную лёгкость и умиротворение, которое, кажется, чувствует впервые.              Слова будущего героя действуют на злодея слишком сильно. Он не понимает, что имел в виду младший. Синее пламя? Огонь Даби? Что?              -Хочу тату синего пламени там, где ты меня касался. - пожалуй, эти слова даются юноше в разы труднее прежних. Почему-то лёгкое смущение касается нежных подростковых щёк.              -Вот как... не боишься пожалеть потом о таком решении?              -Не пожалею. - не голос, а звенящая накалённая сталь.              Тодороки поднимается со стула и подходит к брюнету практически вплотную, протягивая руку за спину Даби. Они ощущают друг от друга отдачу и сильный жар и смотрят глаза в глаза. У брюнета разгорается синее пламя с новой силой, сжигая всё на пути, а у Шото плещутся в глыбах льда накалённые красные языки огня, которые так неожиданно приятно охлаждают постоянно ноющие от боли шрамы злодея.              -Чай. - Тодороки берёт кружку, все это время стоящую позади Даби, и возвращается на место, оставляя после себя смешанные, но такие яркие эмоции. Брюнет, казалось, в тот момент замер и перестал дышать, но когда юноша объясняется, зачем так близко подошёл, старший шумно выдыхает, возвращая безобидную улыбку и зарываясь пальцами в свои чёрные волосы на затылке. Вот так номер. Мелкий засранец. А Даби уже показалось, словно искра пробежала. Но она и впрямь пробежала, по крайней мере для Шото.              -Славно. - злодей берёт свой чай и садится напротив юноши. Он обводит каким-то уж нежным взглядом лицо Тодороки и притупляет лазурные глаза, думая уже о чём-то своём.              Так проходит около двадцати минут, пока не заканчивается чай и не подходит время для пересечения точки невозврата. Младший готов, он настроен решительно. Парня хоть и поглощают эмоции, но они не задерживаются на долго, остаются в памяти как пролетающие птицы.              -Ну что, готов? - Даби нарушает тишину первый, заглядывая на реакцию Шото. Тот остаётся непреклонным. Единственное, что может отметить про себя брюнет - лёгкое волнение подростка, но не внешне, а в гетерохромных глазах, где-то очень глубоко.              -Да. - голос Тодороки звучит куда увереннее, чем его взгляд. Это не может не радовать. Такой юный, а уже имеет сталь в голосе и полный контроль тела, что и мускул не дрогнул.              «Посмотрим, как ты заговоришь под машинкой.»              -Пошли тогда. - Даби небрежно кивает в сторону выхода из кухни и сам же встаёт с нагретого стула. В груди лёгкая щекотка предвкушения.              В соседней от спальни комнате стоит потрёпанный диван, напротив него на журнальном столике располагается маленький телевизор, кое как работавший, а в другой части помещения находится вполне себе неплохой письменный стол, на котором по сравнению с остальной квартирой стоит очень даже новый ноутбук. Рядом с ноутбуком настольная лампа и тату машинка. Тодороки резко цепляется за неё едва испуганным взглядом. На окне висит железная решётка и это добавляет ещё больший шарм данной обстановке. Такой неуютный и отчасти зловещий. Обои как и во всех остальных комнатах в местах ободраны, но это уже не кажется чем-то удивительным. Брюнет видимо и не собирается делать тут ремонт. Ну а зачем, если в любой момент может с ней попрощаться.              Шото присаживается на диван, а Даби включает парню телевизор, чтобы хоть как-то заполнить эту нагнетающую тишину. Он показывает с помехами и изредка хрипит звук. Ну уж лучше так, чем никак.              Брюнет возвращается за красками, которым так радовался относительно недавно и уже проходит к столу, чтобы разложить все нужное и приготовиться к сеансу. Тодороки в это время, сидя на диване, к слову, удивительно мягком и просторном, полностью погружён сам в себе, увязая мысленно все больше. Даже телевизор уже слышится далёкими отголосками и эхом, которые даже на миг не остаются в памяти. Вроде как там показывали какую то передачу про семейные разборки. Как же иронично выходит.              Даби каким бы там ужасным злодеем не был, но рабочее место держит в относительной чистоте. Удивительно. Шото как только вошёл, сразу отметил, что это самая чистая комната во всей квартире. Полы чистые, стол натёрт до блеска. Даже телевизор и диван не источают пыль, которая даже в спальне витает в плотном, горячем воздухе.              Брюнет включает настольную лампу, раскатывает пищевую плёнку, вскрывает перчатки и обрабатывает антисептиком абсолютно всю поверхность, в том числе и свои руки. Сейчас совсем не без разницы, как всё пройдёт. Сейчас все иначе, по особенному, ведь тату он будет делать своему мальчику. По-другому Шото злодей мысленно уже называть не может. А мыслей, к слову, в голове Даби витает очень даже много и все они крутятся вокруг одного человека, даже так, вокруг этого человека уже давно начала крутиться вся жизнь злодея.              -Я сейчас. - Даби не вдаётся в подробности и вновь выходит очень даже торопливо из комнаты, оставляя юношу один на один со своими громкими соображениями и переживаниями.              Брюнет не врёт - возвращается в ту же секунду с очками на носу и приподнятыми локтями. Тодороки только потом замечает, как старший завязывает сзади хвост из своих чёрных волос. Вот и сбывается маленькое желание юноши - он увидит злодея с собранными волосами. Хвостик получился небрежный, с редкими торчащими в разные стороны локонами, такой Даби вызывает у младшего приятное тепло в груди, так по-домашнему. Комната теперь не кажется какой-то мрачной и некомфортной, теперь здесь уютно. Благодаря такому внешнему виду брюнета.              Внимание на очки переходит только после волос. У Шото сердце начинает колотиться как не в себя, совершая кульбит практически каждую миллисекунду. Даже пальцы слегка подрагивают. Тодороки так и не понял, почему такие незначительные вещи вызывают у подростка подобную реакцию. Слишком бурную реакцию. И младший всё это время даже взгляда отвести не в состоянии, что Даби прекрасно замечает и усмехается как-то самодовольно, впитывая эти яркие эмоции подростковой невинности в гетерохромных глазах. Шото прекрасен.              -Что такое, шедевр? Не видел никогда очки? - злодей присаживается рядом с юношей на диван. Хочется немного разрядить обстановку и успокоить будущего героя. Судя по бледному лицу, Тодороки сейчас от слова совсем не в порядке и его вид буквально кричит об этом.              -На тебе нет.              -Ну и как? Мне идёт? - Даби расплывается в улыбке, приближаясь к лицу младшего ближе. Кажется, единственный аргумент такому поступку - чтобы Шото рассмотрел как следует. Очки абсолютно обычные - чёрная оправа, не очень, но толстое небольшое стекло, в которых бирюзовые глаза выглядят очень ясно и сейчас буквально блестят необъятным синим пламенем.              Тодороки кивает, всматриваясь в синие омуты напротив, пристально изучая каждый закоулок мрачной души злодея, за которой он прячет сломленного ребёнка. Этот ребёнок искренне нуждается в помощи, а подобный напускной пафос лишь ширма, за которой он скрывается. Ему страшно, он хочет домой к родителям, чтобы получить долгожданную любовь.              -У тебя плохое зрение? - Шото мысленно отмахивается от таких щепетильных мыслей и старается перевести тему на что-то более непринуждённое. Вопрос максимально риторический, но как есть.              -Ну а как ты думаешь, какое у меня зрение, если вот такие ожоги под глазами? - Даби скептически приподнимает бровь и, встав с дивана, идёт к столу, чтобы вновь вернуться к своему занятию. Голос на удивление у него спокойный, равномерный и даже без толики иронии и сарказма. Вопрос глупый и юноша это понял по тону ответа, прекращая расспросы. Да, Тодороки болван и он это признает.              -Шото, тебе очень повезло, что твой шрам не такой глубокий и ты можешь плакать слезами. Когда мои слёзы просятся наружу, вместо них выступают капли крови. Это очень больно. - Даби цепляется взглядом за заинтересованный взгляд гетерохромных глаз. Пацан слушает внимательно и где-то глубоко в душе проскакивают мысли о том, что ему жаль брюнета. И эта жалость отражается в глазах. Старший замечает, но в отличии от прошлого раза не взрывается с желанием ударить и наорать, а лишь беззаботно улыбается. Эта боль от крови по сравнению со всей жизнью Даби незначительная песчинка в целой необъятной пустыне страдания. Как бы пафосно это не звучало.              Злодей молчит так же как и Шото. Слова словно заканчиваются, испаряясь все в миг. Сейчас обоим почему-то так больно на душе стало, кажется, будто они переживают горе друг друга на собственной шкуре в этой безмолвной тишине, где-то на отшибе города, в полуразваленном доме, в старой, заброшенной квартире, наедине друг с другом. Вот она, истинная нерушимая связь между парнями. Одна ниточка дёрнулась с двух сторон и повлекла за собой такой снежный ком последствий.              Неужели Даби сейчас решил довериться Тодороки? Хоть он и поделился такой крупицей своей жизни, это всё равно было невъебенным достижением для младшего. Юноша счёл это хорошим знаком и буквально увидел новую сторону злодея. Светлую и настоящую.              -Я не знаю, что произошло в твоей жизни, но поверь, мне бы очень хотелось, чтобы все сложилось иначе. - в пол голоса шепчет Шото, не отрывая своего доброго взгляда от брюнета. От парня прямо таки сквозит искренностью, но в это раз без излишней жалости, что не может не заметить Даби и за что сейчас благодарен свои взаимным взглядом.              -Хорошо, Шото.              «Скоро всё узнаешь, не волнуйся, но вряд ли уже получится что-то исправить. В прошлое, к сожалению. не вернуться.»                     Старший подготавливается ещё около десяти минут. Хочется, чтобы всё прошло идеально и именно поэтому все выполнено кропотливо и тщательно. Ни единой допущенной по невнимательности ошибки с возможным последствием заражения. Не в этот раз. Да и в принципе подобного злодей никогда не допускал.              -Всё готово, давай подбирать эскиз. - говорит Даби до мурашек ласково, снимая перчатки и доставая какой-то скетчбук и ручку из выдвижного ящика письменного стола. Шото замечает там ещё целую стопку листов с рисунками и без, и чёрную бумагу, видимо, чтобы переводить.              -Смотри, я могу попробовать нарисовать от руки или, если не понравится, подберём что-нибудь в интернете. - брюнет сейчас выглядит и говорит максимально спокойно и расслабленно. Видимо, это дело доставляет ему и впрямь огромное умиротворение и удовольствие. Тодороки всё это чувствует, ведь когда люди занимаются любимым делом, так и происходит.              Даби со скетчбуком и ручкой в руке вновь садится рядом с парнем, а точнее, облокачивается на него и закидывает ноги на край дивана. Так по домашнему. Младший непроизвольно поднимает ноги, подтягивая колени к груди и обхватывая их. Какой-то оборонительный жест, что-ли, но злодей так и не понял, он оставил это действие без особого внимания. Вместо этого брюнет слегка запрокидывает голову так, что вжимается затылком в тёплое плечо Шото. Лазурные глаза тут же врезаются в лицо будущего героя. Слишком близко.              -Ну так что, по-прежнему хочешь огонь? - на всякий случай интересуется старший, подавляя ужасный ураган эмоций. Получается с трудом. Ну как тут удержаться, если через считанные минуты он будет делать парню тату. Так ещё и с его, Даби, пламенем. Лазурные радужки разгораются интересом, не отводя взгляд от чужого красивого лица. На секунду внимание прыгает на приоткрытые губы Тодороки. От Шото это не скрывается и он непроизвольно громко сглатывает, смачивая в секунду пересохшее горло. Ну зачем брюнет таким бессовестным образом издевается? А злодей просто этим питается, жадно поглощая даже малейшее изменение мимики.              -Да. Давай ты нарисуешь по своей причуде. - тихо говорит подросток, после чего обращает внимание на то, как Даби протягивает перед собой руку. Так обычно, но до безумия красиво это движение. Брюнет осторожно и грациозно рисует в воздухе пальцами круг. Ладонь старшего искриться и вспыхивает голубыми точками, которые после разгораются ужасно красивым синим пламенем, расползаясь по всей ладони, пальцам, кисти. Как же это прекрасно, у Тодороки слов нет. Но при этом даже думать не хочется скольких это самое пламя убило, сожгло до тла.              Шото смотрит заворожённо, не смея оторвать взгляд. Перед глазами появляются белые блики, если прикрыть веки так, кажется, до ожога не далеко, но юноша продолжает ненасытно смотреть, ловя каждый исчезающий и колышущийся язычок пламени. Светло-голубой оттенок перетекает от ладони в тёмно-синий. Огонь нещадно сжигает кислород и в комнате становится слегка душно и жарко.              Пламя в какой-то момент гаснет, когда Даби перестаёт использовать причуду. Старший тут же хватает скетчбук с чистым листом, начиная выводить линии ручкой. Тодороки вытягивает шею, чтобы с интересом посмотреть на процесс. Приходится слегка наклонить голову в бок, чтобы из-за макушки с собранными в хвост волосами что-то увидеть.              Рука у брюнета набита, кистью он плавно выводит каждую линию, одаривая этот пустой белый лист замысловатыми узорами в виде языков пламени.              Когда основная картина уже готова, злодей начинает штриховать середину и оставлять тени где нужно. В местах Даби надавливает ручкой сильнее, где-то оставляет едва заметные линии. Шото смотрит заворожённо. Из непонятого наброска уже сейчас вырисовываются явные окантовки огня. Такого податливого, но одновременно с этим смертельно опасного. Словно это и впрямь причуда старшего из реальности плавно перетекает на лист бумаги.              Даби всё это время молчит, полностью отдавшись процессу, и совсем не замечает, как юноша, едва ощутимо, прижимается щекой к чёрным собранным волосам, а дыханием начинает щекотать обгоревшее ухо. Младший просто очарованный тем, как злодей творит нечто прекрасное, даже так, слишком недосягаемое. Тодороки вот так никогда не сможет, у брюнета явно же талант и ему бы не прожигать жизнь в пустоту, а заниматься любимым делом. Шото хочет помочь Даби всё таки встать на путь предначертанной судьбой и помочь заглушить боль прошлого, которое по всей видимости до сих пор терзает открытыми ранами под обожжённой кожей.              Юноша не видел до этого, как рисует старший, но сейчас он уверенно может сказать, что брюнет в первую очередь очень талантливый человек, а уже потом злодей. Ведь выражение лица и та аура, которая от него исходит совершенно отличается от момента встречи в лагере. Тогда в лазурных глазах плескалась ненависть вперемешку с едва заметной мольбой о помощи. Сейчас только лишь умиротворение и жгучий интерес. «Вот настоящий Даби». И Шото уверен, что хочет видеть его таким как можно чаще. Теперь юноша понимает, что не пожалел ни разу, когда согласился на эту авантюру.              -Ну как-то так. Смотри. - старший протягивает скетчбук с готовым эскизом Тодороки. Как же он сейчас спокоен, это прямо таки будоражит сознание подростка, пуская мелкую дрожь по телу и смешивая мысли воедино.              Брюнет чувствует, как едва ощутимо колотит тело Шото. Хочется оставить на нём клеймо. Не тату. Совсем нет. Он хочет оставить на его бедре глубокий и изуродованный ожог своей ладони. Хочется прожечь до тихого треска нежную молочную кожу юноши, чтобы его скрючило от боли, а Даби бы продолжал жечь. Не было целенаправленного желания сделать именно больно, тут речь не совсем о боли. Злодей просто хочет присвоить мальчишку себе и сделать так, чтобы все это видели и тем более сам Тодороки. Каждый день. Каждую чёртову секунду.              Но в ответ же Даби желает взять левую ладонь младшего и крепко прижать к здоровой коже на своей груди, чтобы Шото выжег свой отпечаток в ответ. Прямо там, где находится чёрное, обугленное сердце брюнета. Хочется, чтобы эта незаметная нить между ними стала заметной и болезненной. Просто потому что он не умеет любить по-другому. Обязательно нужно, чтобы было больно. Морально и физически.              -Это очень красиво. - шепчет юноша, несколько секунд рассматривая эскиз. Получится не такое большое тату, размером примерно с ладонь, где синее пламя покачивается от лёгкого потока ветра. Каждый блик и каждая тень расположены идеально где надо, создавая ощущение реального огня, от которого даже становится на самом деле горячо. Лицо обдаёт жар, что даже щёки загораются алыми бутонами нежных роз.              -Ну тогда пошли. Снимай штаны. - Даби говорит это совершенно спокойно, но вот Шото реагирует на слова очень даже резко, сильными эмоциями. Губы слегка приоткрываются, словно парень хочет что-то возразить, как постепенно приходит понимание - а как по-другому то бить тату? Штаны закатывать? Так не получится, ещё и неудобно будет. Твою мать...              Злодей замечает эту смену настроение по бегающему по полу взгляду, слишком уж как-то судорожно и с едва заметным страхом в гетерохромной радужке. А Даби только хочет на веселе сказать «Да что я там не видел.», как осекается и больно прикусывает внутреннюю часть щеки. Придурок, сам себя чуть не закопал. Конечно, можно было бы прикрыться одинаковой физиологией, но думать об этом не хочется ещё больше.              Шото всё же борется со своим диким смущением и с недовольным вздохом стягивает штаны. Брюнет хоть и стоит боком к подростку, но всё равно жадно цепляется тяжёлым взглядом за чужое крепкое тело. Боксеры так выгодно обхватывают подкаченную упругую задницу, из-за чего старший шумно сглатывает, посматривая незаметно с кошачьим прищуром на каждый оголённый участок красивого юношеского тела. Кажется, он сейчас одним лишь взглядом выебет и заодно доведёт парня до ахуенного оргазма. Тодороки буквально чувствует, как начинают дрожать колени, хотя и замечает чужой взгляд лишь тогда, когда уже оставляет сложенные штаны на краю дивана и поворачивается к брюнету, натягивая футболку как можно ниже. Щёки беспрерывно краснеют.              -Перестань пялиться. - возмущению младшего нет предела, он кажется, сейчас и ударить может. Вот она забавная реакция на такие смущающие до ужаса мелочи. Превосходно и так мило, что Даби даже не удерживается от тихого смеха. Такого чистого и искреннего, от которого в груди теплеет и губы самого Шото растягиваются в едва заметной улыбке. Вот такая у них закрепилась связь - стоит одному улыбнуться по-настоящему тепло, как второй зеркалит в ответ.              -Ладно, ладно, сорян. Иди сюда. - Брюнет, посмеявшись, машет руками, мол, извиняется за данный казус. Ситуация и впрямь забавная и Тодороки это так же осознает, не держа больше никакого зла. Даби же явно выражает привязанность и симпатию к парню, только вот не сильно сдерживается от их бурного проявления, вгоняя каждый раз будущего героя в смущение.              Шото подходит и совсем не понимает какое положение ему нужно будет принять. А злодей и сам ещё не знает, только затылок чешет и уже сосредоточенным взглядом рассматривает внутреннюю часть бедра парня, где будет тату и своё обыденное рабочее место. Необычное место для тату, впервые Даби будет делать нечто подобное и теперь сотни вопросов ураганом пролетают в голове.              -Так, ладно. Давай тогда тебя посадим на стол, ноги разведёшь и я попробую сделать так, но если не получится, достану кушетку. - говорит старший, полностью погружаясь в поток. Сейчас единственная преобладающая после спокойствия эмоция - это сильное предвкушение от предстоящего события.              -Эмм.. может, лучше сразу на кушетку? - Шото, представляя как все это будет выглядеть, начинает едва заметно подрагивать, смущаться и совсем не понимать, что у Даби вообще в голове.              -Её нужно достать, протереть, обработать, перетянуть плёнкой. Заебусь. Давай, садись вот здесь. - брюнет, перечисляя, загибает пальцы и уже после слегка раздражённо хлопает по чистой поверхности стола на самом краю, чтобы Тодороки никаким образом не влез и не зацепил приготовленные жидкости красок, антисептика и воды. Да, злодей всё-таки приготовил все оттенки синего, белую и чёрную краски. Словно тот уточняющий вопрос - точно ли пламя - был чистого рода формальностью. Вряд ли он принял бы что- то другое, передумай вдруг Шото.              Будущий герой, как и велят, присаживается на стол и уже тогда начинает краснеть и гореть ещё больше - Даби, надев чёрные перчатки, впивается длинными, горячими даже через латекс, пальцами в правое бедро парня и резким движением отводит его в сторону. Юноша смущённо, как-то по инерции сводит ноги вместе и продолжает прикрываться краем футболки. Старший всё это беспощадно рушит.              Слишком брюнет сейчас самоуверен, слишком хочет Шото, тем более, когда тот так открыто сидит с раздвинутыми им же, Даби, ногами. Как же хочется встать между ними и прижаться к подростковому податливому телу горячим членом. Он, к слову, начинает вставать от одного такого вида и прикосновений к бёдрам, особенно к правому.              Сейчас нужно перевести эскиз предельно точно и расположить младшего так, чтобы всё прошло безупречно. Именно поэтому злодей буквально всего уже облапал Тодороки за подтянутые ноги. Брюнет искренне пытается действовать в рамках профессионализма, но получается временами трудно, особенно когда Даби уже практически до конца перенёс эскиз на правое бедро Шото. Вторая рука старшего до мурашек нежно оглаживает левую ногу Тодороки. Он это всё замечает и чувствует, но упорно молчит, прикусив лишь внутреннюю часть щеки и стараясь контролировать частое и тяжёлое дыхание от сложившейся ситуации.              Сейчас брюнет стоит максимально неудобно, что приходится согнуться в три погибели. От такого положения затекают ноги, а особенно спина. Вот так бить тату явно нельзя, так что Даби ищет варианты и не придумывает ничего лучше, чем поставить стул и расположиться между ног подростка, хватая его за правую щиколотку и размещая её на своём бедре. Старший находит это положение очень удобным и до пиздеца сексуальным.              Выглядит всё до мурашек пошло. Можно с обоих верх снять и уже наметится неплохой сюжет для какой-нибудь гейской порнушки. У злодея уже язык чешется что-то подобное сказать, но он молчит и лишь ухмыляется по-блядски, уже представляя в разыгравшейся фантазии в каких бы позах мог выебать Шото на этом столе. Стопа Тодороки слишком близко к паху старшего и это будоражит и возбуждает куда сильнее. Хочется вновь схватиться за щиколотку и передвинуть стопу юноши так, чтобы она накрыла скрытую слоями одежды горячую плоть.              На рисование эскиза уходит ещё пару долгих и мучительных минут, основное уже перенесено на нежную кожу.              Чёртов Даби, зачем такое вытворять и дразнить? Это противозаконно. Шото краснеет ещё сильнее и прикрывает лицо правой рукой, незаметно охлаждая красные, даже так, алые щёки.              -Так, готово. Иди посмотри. - старший тяжело и громко глотает, с трудом вырывая себя из похабных фантазий, и кивает в сторону. Тодороки только сейчас замечает там старое зеркало в пол. Оно одиноко стоит в углу комнаты, совсем непримечательное и с краю потрескавшееся.              У Шото ноги подкашиваются когда он спрыгивает на пол. Скорее всего от такого натиска со стороны Даби, а возможно и от волнения предстоящего пиздеца. Интересно, как быстро кто-либо увидит его тату и какая будет у человека реакция на такое опороченное тело парня. Эти мысли прямо таки угнетают, но в голове снова возникают недавние слова брюнета по поводу подобной ситуации. Старший прав, это жизнь Тодороки, его решения и его последствия этих самых решений. В какой-то момент возникает росток сомнения, но теперь юноша твёрдой походкой и со сталью в глазах приближается к зеркалу.              -Ну как? Можем что-нибудь добавить, убрать или изменить. - Даби говорит размеренно и также размеренно подходит сзади младшего практически вплотную. Хочется обнять, прижавшись всем телом, и зарыться носом в двухцветные волосы. От них наверняка пахнет каким-нибудь мятным шампунем. И злодей прав, он улавливает тонки шлейф свежести где-то далеко в периферии, но успевает ухватиться за эти приятные нотки. Желание обнять становится ещё больше. Тем более сейчас, когда Тодороки стоит перед ним в боксерах и футболке. Второе надо бы тоже снять.              -Шото, у тебя зачётная задница, ты знал? - Даби с едкими и пошлыми нотками в голосе вновь решает вогнать юношу в краску, слегка шлёпая по левой ягодице. Не удержался, из-за чего сейчас тихо посмеивается и готовится убегать от младшего в случае чего. Ну ведь задница и впрямь прекрасная.              -Эй! - Тодороки не находит слов и лишь поворачивается лицом к брюнету, несильно ударяя его по руке. Ей богу, словно детский сад. Ещё и взгляд так озорно у обоих блестит.              Двухцветные брови сдвинуты к переносице, а губы искажены в недовольном положении, отчего выражение лица кажется крайне забавным. Такой серьёзный, насупленный. Даби взрывается в новом хохоте, слегка наклоняясь вперёд. Этот пацан нечто удивительное, несравнимое ни с кем. Злодей с каждым днём всё больше хочет присвоить Тодороки любыми путями и он это сделает, не допустит другого исхода.              -Ну а что? - брюнет лишь плечами пожимает и всё таки отходит, возвращаясь обратно к рабочему столу. Если ничего менять не нужно, то следует настроить и машинку.              -Ничего. Не делай больше так. - младший провожает чужую уходящую фигуру и замечает как Даби пожимает плечами, мол, захочу и буду так делать и абсолютно не ебёт. Шото безнадёжно вздыхает, этот парень неисправим.              Тодороки возвращается на место и злодей позволяет ему сесть обратно на край стола. Здесь и сейчас юноша поставит в своей жизни точку невозврата в виде адского голубого пламени причуды Даби. Это тату так или иначе оклеймит Шото, оставляя отпечаток брюнета. Не только на коже, но и где-то глубоко в душе. Но а Шото теперь и не против совсем.              Юноша, погрузившись в свои мысли, совсем не замечает, как старший заканчивает последние приготовления к сеансу. Из подвешенного состояния Тодороки вырывает тихое жужжание тату машинки. Даби обработал кожу ещё перед тем, как наносить эскиз, поэтому теперь он приступает непосредственно к самому процессу. Кажется, на Шото накатывает волна мурашек и проходится холодок по всему телу. Такие яркие эмоции, что брюнет всей своей кожей ощущает и жадно впитывает их, только вот парень не видит, как надетая маска скрывает жуткий оскал Даби. Сейчас младшему совершенно не до этого.              Последние секунды слишком быстро утекают, прежде, чем покалывающая боль разливается по внутренней стороне бедра. Ровно там, где Тодороки совсем недавно рассматривал очень красивый эскиз синего огня в зеркале. Волнения о том, что во время процесса что-то пойдёт не так совсем нет. Сейчас юноша полностью доверяет брюнету и его умелым рукам, прикрывая глаза и слегка сводя брови к переносице от неприятных и таких непривычных ощущений. Данный момент показался обоим парням до ужаса интимным, слишком уединённым.              Шото ещё в момент создания эскиза заметил, что Даби левша и сейчас, когда старший создаёт тату на не тронутой до этого коже, юноша чувствует, как к его бедру прикасается та же ладонь брюнета. Такая незначительная особенность, но такая, как показалось будущему герою, интересная.              Горячими пальцами злодей слегка сжимает нежную кожу младшего, чтобы было удобнее. Хоть рука Даби и была обтянута перчатками, Тодороки всё равно ощущает насколько раскалена у него кожа, а тем более медицинские скобы на запястье.              Сейчас, кажется, парень больше сконцентрирован не на боли от тату машинки, а на этих пламенных прикосновениях. Пальцы Даби находятся в опасной близости от паха Шото, что не может не пугать. Подросток сейчас крайне взбудоражен и охвачен шквалом эмоций, поэтому от движений рукой злодея есть вероятность, что у Тодороки может встать в любой момент. Младший не относится к тем парням, которые хотят в подобном возрасте буквально всегда, но от пубертатного периода и физиологии никуда не скрыться. Все мысли в голове Шото вьются только вокруг полного контроля над телом.              Даби же в это время полностью погружен в свою работу. Он осторожно выводит тонкой иглой контур и очертания языков пламени. В отличии от создания эскиза сам процесс занимает обычно намного дольше времени. Особенно сильно хочется постараться для этого шедевра. Чтобы всё было и-де-аль-но. Левая рука злодея движется плавно и филигранно, переодически набирая иглой краски и опуская её в воду, чтобы убрать лишнее. На подобное приходится отвлекаться всего на пару секунд, так что взгляд голубых глаз практически не отрывается от работы. Вокруг пробитой иглой кожи проступает покраснение, она становится воспалённой и отдающей беспрерывной болью с примесью пульсации. Кажется, эта боль даже рядом не стоит с тем, что пережил юноша в своей жизни. Капля воды в необъятном океане.              Даби тяжело вздыхает, когда наконец-то заканчивает внешние очертания тату. Теперь остаётся самое основное - закрасить пространство с плавно перетекающими оттенками - от светло-голубого до тёмно-синего. Старший никогда и не задумывался, что его огонь и впрямь может быть чем-то превосходным. Он всегда воспринимал его лишь как средство убийства людей и нагнетания страха и ужаса от одного лишь вида. Шото своим решением заставил брюнета буквально открыть глаза на это прекрасное явление, которое создаёт он сам.              Всё это время правая ладонь достаточно крепко сжимает вымученное бедро Шото, слегка оттягивая кожу, чтобы без плеши пробить контур. Рука словно прирастает и сменить положение удаётся с трудом. Не хочется отрываться от этой мягкой, приятной кожи.              -Всё нормально? - интересуется обыденным голосом Даби, давая Тодороки слегка отдохнуть. Все таки первое тату - дело очень волнительное и достаточно болезненное. Перерывы в сеансе очень нужны. Хотя бы минуту-две. И именно поэтому брюнет откладывает машинку в сторону и впивается в гетерохромные глаза сверху своими лазурными. Сейчас они блестят переполненными эмоциями как никогда. На секунду Шото показалось, словно он увидел где-то глубоко на дне омутов проблеск настоящего счастья.              -Ты сейчас счастлив? - юноша пропускает вопрос мимо ушей и, видимо, из-за лёгкого головокружения и слабости совершенно не задумывается о сказанном. Было не так больно, как ожидалось, просто организму это в новинку и он не понимает как реагировать на что-то подобное. Так же как и Тодороки не понимает, как показывать свои эмоции на разные ситуации.              -Да. - легко на выдохе отвечает Даби и непринуждённо пожимает плечами. В принципе он всегда счастлив, когда юноша находится рядом, но сейчас это самое счастье в разы сильнее. Так интересно и весело клеймить Шото, что хочется танцевать и назло всем сделать пару фото, чтобы потом выставить на всеобщее обозрение с подписью «Он мой».              Тодороки слегка улыбается, натягивая чуть ниже края футболки. Выглядит сейчас старший очень привлекательно, возможно, из-за такого домашнего вида или по другой причине, скрывающейся в лазурных глазах.              -Ну-ну, не влезь сюда, шедевр. - злодей, увидев, что делает подросток, хватает того за запястье, чтобы Шото случайно не коснулся свежего тату. Брюнет слегка одёргивает чужую руку и, цепляясь за край футболки, тянет её вверх, оголяя торс младшего. Тодороки чуть краснеет, отводя взволнованный взгляд в сторону, неловко вот так сейчас находиться на столе, где между ног так удобно устроился Даби на стуле.              -Держи вот так и не дёргайся. - только и всего говорит злодей и, когда Шото делает так, как его просят, меняет перчатку.              У юноши что-то приятное разливается в груди. Сейчас старший так жадно осматривает его подростковое тело, что волна мурашек обрушивается в который раз с ног до головы. Странное ощущение и такой физически ощутимый взгляд лазурных глаз заставляет ощущать лёгкую дрожь в коленях.              Кажется, этот перерыв очень нужен был парню. Его физическое и душевное состояние наконец-то приходят в норму, полностью расслабляясь и успокаиваясь для продолжения сеанса. Тодороки прикрывает глаза и тяжело выдыхает, когда вновь слышит звук включающейся машинки.              Даби снова кладёт правую ладонь на бедро юноши, но в этот раз он словно поиздеваться решает - нежно и плавно проводит чуть вниз к колену и поднимается вверх, словно поглаживает. Только вот в каких намерениях Шото так и не понимает, просто принимает как данность, но такую неправильно приятную.              Рванный вздох срывается с юношеских губ, когда пальцы брюнета слегка, всего на пару миллиметров, проникают под край боксеров. Брюнет дразнит, беспощадно прожигая парня напротив тяжёлым, но одновременно смеющимся едким взглядом. Тодороки понимает эту игру и словно сквозь маску видит ухмылку. Машинка по прежнему жужжит в левой руке Даби, словно влитая, не двигается совсем, ровно так же, как и тело младшего. Очень похоже со стороны, что они в гляделки играют, кто кого испепелит взглядом первый. Шото и не боится вовсе, ведь правая рука злодея так и замирает в бездействии.              -Шото, с огнём играешь. - не сдержавшись шепчет брюнет, совершено серьёзным голосом. Юноша и понятия не имеет, что сейчас творится в голове Даби. А там воистину происходит вакханалия из урагана мыслей и желаний. Всё это слишком явно виднеется по не здоровому блеску лазурных глаз. Кажется, у старшего дыхание участилось и потяжелело, а лицо со шрамами и наполовину скрытое маской, незаметно приблизилось. Теперь Шото чётко слышит чужое дыхание и чувствует лёгкий шлейф запаха обожжённой кожи в перемешку с мятным гелем для душа или шампунем. Тодороки понимает, что уже привык к этому.              -А может ты? - юноша слегка приподнимает бровь, произнося максимально проницательно. Его тон голоса заставляет Даби удивиться и, кажется, что у старшего даже мурашки пробежали. Пацан стал слишком в себе уверен, ведь совсем не понимает, что сейчас именно он находится в том положении, кому нужно бояться.              Откуда у Шото взялось столько смелости? После сказанных слов его сердце буквально заходится в бешеном ритме, подкатывает сильной пульсацией куда-то к горлу. Тодороки прикладывает все усилия, чтобы внешне остаться невозмутимым. Со сталью в голосе и обжигающе холодным льдом в глазах. Таким Даби его видит впервые. Ощущения странные, неподдающиеся объяснениям. Такой Шото пугает.              Неужели они дошли до той точки, когда появилось полнейшее доверие и выстроилась крепкая цепь из надёжных звеньев в виде эмоций, воспоминаний и ощущений при прохождении совместного времени.              -А может и я. - брюнет шумно сглатывает тяжёлый ком в горле и все таки отводит взгляд на продолжение своей работы. Когда он успел стать по отношению к Шото таким податливым? Эта ситуация и слова, имеющие намного более глубокий смысл, чем может показаться, начинают изрядно бесить. Даби возвращает свою руку на прежнее место и все таки приступает к закрашиванию тату. У злодея глаза злобно сверкают и челюсть сжимается чуть ли не до скрежета в зубах. Заебало.              Старший больше не делает перерывов, заставляя Тодороки беспрерывно мучиться ещё около трёх часов. Всё это время брюнет то и дело прокручивает в голове их небольшой, но такой тупой диалог. Что происходит с Даби? Почему Шото вот так резко и нагло ответил? Подобные мысли не оставляют в покое.              Парень смотрит на то, как кропотливо работает злодей и взгляд отвести не может, ощущая боль от тату машинки, но больше уже никак не реагирует. Вот его жизнь - увлечение, поток, в котором Даби может с лёгкостью раствориться и отдать себя полностью. "Я обязательно тебя спасу" Тодороки тяжело выдыхает, отдаваясь рукам старшего. Его пальцы ловко и даже как-то грубо перехватывают бедро, то растягивать кожу, то одним движением заставляя поворачивать ногу так, чтобы было удобно. Шото смотрит вниз и видит в который раз до ужаса смущающее положение, но взгляд тут же цепляется за синее пламя, которое уже буквально становится настоящим, ощутимым. Горячим.              Юноша обводит взглядом картину в целом, особенно долго останавливаясь на руках старшего в чёрных перчатках. На его длинные пальцы, которые так правильно и красиво сжимают тату машинку и своё бедро. Пиздец как красиво. Краска быстро проникает сквозь нежную кожу, оставляя тем самым отпечаток на теле на всю жизнь, вычерченный рукой Даби. Того самого Даби, который так быстро и беспощадно вторгся в жизнь парня, сплетая их судьбы воедино.                     -Готово. - брюнет вырывает Шото из мыслей, когда заканчивает свою работу. Жужжание машинки наконец-то прекращается, оставляя после себя едва слышимое эхо ультразвука в ушах. Спустя часа три или четыре. За все это время юноша не двигался и кажется даже не дышал.              -Иди смотри. Может, есть что исправить. - старший уже намного спокойнее после их такого бессмысленного и такого короткого диалога. Пара перекинутых фраз между парнями смогла вывести Даби из равновесия.              Юноша старается не раздувать из крохотной ниточки подобных мыслей целый масштабный взрыв мозга. Шото просто и без слов подходит к зеркалу, выставляя левую ногу чуть вперёд и в бок, чтобы рассмотреть тату. Только сейчас к Тодороки приходит полное понимание всей сложившейся ситуации. Тело обдаёт холодок, а руки начинают подрагивать. Слишком импульсивное решение. Но какое же чертовски правильное, ведь в данный миг парень не может и на секунду оторвать взгляд гетерохромных глаз от синего пламени на своём бедре. Кто бы мог подумать, что те слова, сказанные в баре в полупьяном бреду воплотятся в реальность и Шото на самом деле на это решиться.              Стало на секунду страшно, ведь парень меняется. При чем слишком стремительно и это ужасает. Правда. Тодороки буквально всей кожей ощущает это влияние злодея и свою податливость по отношению к нему. Даже сейчас, когда лазурный взгляд прожигает спину юноши. Мурашки бегут.              Младший все таки старается сфокусироваться на тату, разглядывая каждый изгиб, очертание и этот прекрасный градиент синих и голубых оттенков. Это безумно красиво. Просто до дрожи.              А Даби всё это время не снимает ни перчаток, ни маску, жадно разглядывает подтянутые ноги и округлые ягодицы, обтянутые боксерами. В то время как Шото восхищается тату, брюнет восхищается самим парнем.              -Мне всё нравится. - подросток не говорит, а шепчет, буквально опасаясь, что голос сейчас задрожит и сломается. Как ломается сейчас сам парень. Где-то глубоко внутри, в своей душе и сердце.              -Ну отлично. Сейчас наклеим плёнку и всё. - Даби не может скрыть той радости, которая в данный миг так нещадно плещется глубоко в лазурных глазах. Его улыбку скрывает маска, но вот глаза даже очки скрыть не могут. Шото все видит и сам слегка улыбается.              Парень приближется обратно к столу, но уже не садится на край. Старший присаживается на корточки прямо перед Тодороки, хватая горячей рукой за бедро так, чтобы было удобно приклеить заживляющую плёнку. Юноша шумно выдыхает. Эта поза ещё более смущающая, чем было до. Даби стягивает правой рукой маску и Шото в тот момент ощущает, как его нежную кожу обдаёт обжигающее дыхание злодея.              В этот миг парень закусывает нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. В нижней части живота накатывает горячая, приятная волна. Даби непозволительно близко к паху, во время сеанса было больно, поэтому не думать о подобном проще. Сейчас всё иначе, особенно дыхание, которое одновременно щекочет и опаляет жаром. Блядство.              -Что такое, Шото? - старший улыбается ядовито и кажется словно этот яд просачивается в словах. Покрасневшие уши Тодороки и метающийся взгляд говорили всё сами за себя.              Наклеив плёнку, злодей отстраняться не торопится, напротив, кажется, дыхание становится ещё ближе и ощутимее. Даби наконец-то снимает перчатки и уже кожа к коже прикасается пальцами к нежной, чувствительной коже возле тату. Юноша заметно вздрагивает и покрывается мурашками там, где сейчас ведёт вверх ладонь брюнета. Так медленно, тягуче и горячо.              Внизу живота ещё более приятно вяжет и уже тогда, когда член младшего начинает ощутимо подниматься, Тодороки резко отстраняется от злодея, отворачиваясь к нему спиной и опуская край футболки как можно ниже. Шото слышит тихий, шелестящий смех, а затем ощущает лёгкий шлепок по ягодице, уже вставшего с корточек Даби.              -Не стесняйся. Возраст такой, я всё понимаю. - старший кажется вот вот замурлычет на ухо юноши, приблизившись непозволительно близко к его спине. Практически соприкасается с ней своей грудью и торсом. Тодороки замирает, ощущает в который раз всей кожей волну мурашек от такого голоса и жара.              -Да расслабься. - в этот раз Даби говорит более весело и все же отходит от смущённого до безобразия подростка. Лицо Шото полыхает, на щеках расцветают алые бутоны роз. Жаль, что злодей этого сейчас не видит, иначе зацепился бы взглядом, жадно впитывая это юное, подростковое и невинное смущение.              -Спасибо. Я принесу тебе деньги. При следующей встрече отдам. - Тодороки с трудом борется с такой новой и не поддающейся контролю эмоцией. Все же слова получаются достаточно спокойными, а голос ровным, холодным, до мозга костей пробирающим.              Даби заливается смехом с новой силой, уже буквально сгибаясь пополам. Очки брюнета соскальзывают с переносицы и с тихим стуком падают на пол. На них сейчас так похуй. Этот пацан не перестаёт удивлять. А Шото за всем этим наблюдает из-за собственного плеча и понять не может, что сейчас произошло, почему над его словами так звонко смеётся злодей. Кажется, возбуждённое тело юноши слегка остывает и всплеск постепенно сходит на нет. Осталось лишь тихо выровнять дыхание и угомонить бегущие вперёд мысли.              -Мне не нужны твои деньги. - всё таки отвечает Даби очень весело, тихий смешок проскальзывает между слов. Тодороки не удерживается и сам же тихо хихикает, отводя взгляд в сторону. Смех злодея слишком заразный. В груди от него теплеет и тепло это разливается по всему телу.              -А что тогда? - юноша перебирает в голове всевозможные варианты, что он может предложить брюнету за прекрасную работу. Всё, что угодно, кроме своего тела. Даже думать о чем-то подобном волнительно. Нет, не страшно, а именно волнительно. Кажется, парень уже слишком сильно успел привязаться и привыкнуть к этому человеку, только вот почему-то другом назвать Даби язык не поворачивается. Пожалуй, он даже ближе, чем просто друг или знакомый. Кто-то близкий душой и привязанный судьбой.              -Ничего. Просто подарок. Считай, моделью побыл. - злодей только и делает, что отмахивается, поднимая свои очки с пола. Его не интересуют деньги или что-то материальное от Шото. Единственное, чего хочется - это всё, что связано с интимом, однако, у старшего нет желания пугать таким парня. Злодей же и понятия не имеет, что этот самый парень уже вроде как и не против вовсе.              -Я не могу так. - Тодороки никак угомониться не может. Его принципы и какие-то убеждения просто напросто не позволяют смириться с таким положением вещей. Подросток за честную оплату труда, тем более такую качественную.              Шото слышит, как шумно и безнадёжно выдыхает брюнет. Всё таки излишнее упрямство у них в крови, о чем так хочется сейчас сказать, но всё же Даби просто прикусывает губу в очередной раз.              -Хорошо, тогда можешь убраться у меня на кухне. - голос старшего уже более спокойный, размеренный. Такой тон, словно он не шутит вовсе и предлагает такой вариант совершенно серьёзно. Тодороки на секунду опешил, но почему собственно нет? Если деньги не нужны, труд их заменит. Хотя кажется, юноша даже слегка расстроен в губине души. Может, он хочет чего-то другого, более интересного. Но кухня, так кухня.              -Ладно. - лёгкий кивок и Шото уже тянется к своим штанам, как его руку останавливает ладонь брюнета, на лице у него игривая улыбка, кажется, словно вот вот оскал промелькнёт. От горячего прикосновения к запястью, по коже будущего героя проходится жар. Даби не отводит взгляд, где в самой глубине плещется голубая лазурь в перемешку с иронией. Всё таки старший хочет не мытьё кухни? Эта надежда пропадает так же быстро, как и появляется вместе с едва заметной улыбкой Тодороки.              -Штаны лучше пока не надевай, чтобы не было лишнего трения. Не стесняйся, здесь все свои. - голос злодея сейчас до безумия глубокий и хриплый. От такого голоса дрожь пробирает тело юноши и на секунду подкашиваются колени. Лицо Даби слишком уж близко, от него горячо и очень-очень волнительно.              -Ты уже поплыл, да? - брюнет буквально натешиться не может, что смог довести парня до такого состояния. Наблюдать за ним слишком приятно, особенно за такой откровенной реакцией. Прелестно.              Тодороки молчит, только лишь смотрит прямиком в лазурны горящие глаза так близко. Словно ждёт чего-то от злодея, так ощутимо и осязаемо просит одними гетерохромными блестящими глазами, что Даби отвести свой взгляд не может и кажется, подходит ещё ближе, чтобы наклониться к покрасневшему уху подростка.              -Тряпки и моющее под раковиной. Вроде бы не закончились, не знаю. - жарко шепчет старший, после чего ядовито улыбается. Его глаза задорно блестят и Шото понять не может, что у него в голове происходит. Явно же что-то нездоровое. Юноша только и делает ,что окутывает свой взгляд непробиваемым льдом и отстранённо кивает. Это получается непроизвольно.              «Обиделся что-ли?»              Злодей бровь приподнимает в недоумении и все таки провожает взглядом удаляющуюся фигуру Тодороки. Конечно, не обходится без заинтересованного и ощутимого взгляда, опущенного на ягодицы младшего. Шото его чувствует, но никак не реагирует. Кажется, он уже и к этому привыкнуть успел.              Когда Даби остаётся в комнате один, он начинает убирать рабочее место, выкидывая использованные расходники. В мыслях всё это время крутится лишь страх. Страх его поцеловать. Было столько возможностей, да и не только для поцелуев, а ещё и для чего-то более интимного, но брюнет просто тупо не может, словно тело на рефлексе перестаёт двигаться и не хочет исполнить желаемое. Вот и сейчас такую хуйню сморозил, хотя и видел прекрасно, что Шото ждал. Так самонадеянно гипнотизировал своим гетерохромным взглядом и приоткрытыми губами. Старший даже так успел на них вскользь посмотреть и понять, что все эти знаки точно не спроста.              Даби себя бьёт ладонью по лбу, облокачиваясь второй рукой на край стола с прикрытыми веками. Жалкий, ничтожный трус. В голове до первой встречи столько вариантов было, столько представлений, как он будет беспощадно ломать Тодороки, издеваться над ним и не важно каким образом, а сейчас даже такую элементарную вещь сделать не может - просто поцеловать. Словно парень не инструмент, а на самом деле, сука, сожитель.              Тяжёлый выдох и брюнет, заканчивая с уборкой, идёт к дивану, где удобно устраивается и переключает каналы. Старший старается отвлечься, правда пытается вникнуть в смысл программы, но удаётся это с трудом и не всегда. Сейчас мысли только вокруг Шото. Он слишком хороший, слишком светлый и добрый. Где-то глубоко в прогнившей душе Даби хочется сделать всё совсем не так как планировал ранее. Эти мысли заставляют терзать себя противоречиями изнутри и каждый раз неприятно вскрывать и без того кровоточащие раны, возникшие ещё давно из-за ненависти и боли. Тодороки словно их лечит, сам того не осознавая. Лечит и помогает злодею выбираться всё ближе к свету. А Даби замечает это слишком поздно, чтобы что-то предпринять, тем самым и не зная как себя теперь вести и что делать. Его прописанный ещё давно до мелочей сценарий покатился с горы по пизде.              Голову прошибает пронзающая боль, словно проникло одновременно тысяча иголок и теперь старший тихо шипит хватаясь за виски. Брюнет замечает и чувствует, как беспощадно начинают дымиться стыки скреплённых здоровой и обожжённой кожи на руках. Нужно успокоиться, иначе взорвётся прямо здесь и сейчас к хуям, зацепив ещё и Тодороки.              А сам Шото в это время и не догадывается, что происходит в соседней комнате, лишь протирает кухонную поверхность. Слой грязи и копоти просто пиздец, такое ощущение, словно готовят здесь одни тараканы, а Даби заходит на кухню лишь чтобы покурить и чая выпить. Ну и подумать обо всяком заодно.                     -Вид просто ахуенный. - Шото вздрагивает, когда слышит позади себя басистый голос злодея. Он стоит в дверном проёме, облокотившись плечом на него и скрестив на обожжённой груди руки. Взгляд слишком жадно и возбужденно мазал по подтянутым светлым бёдрам, напряжённой пояснице и таким красивым ягодицам. Тодороки сейчас очень выгодно наклонён над столом, чтобы как следует его отдраить. Старший зашёл очень неожиданно и тихо, словно кошка, которая охотится, подкрался. Боль в голове прошла такой же секундной вспышкой, которой и началась.              Шото от таких слов чувствует лёгкое смущение, но отвечать или как-то реагировать не торопится. Парень продолжает натирать стол, но теперь буквально ощущает этот томный взгляд позади на своём теле.              Даби тихими, крадущимися шагами подходит вплотную к юноше, прижимаясь пахом к его ягодицам. Из обожжённых губ срывается едва слышный выдох, а глаза непроизвольно прикрываются. Шото вздрагивает и хочет дёрнуться, как чувствует горячие пальцы на пояснице, медленно, но верно проникающие под край футболки. Касания ладоней растекаются от поясницы и выше - к рёбрам, спине, а затем резко опускаются к груди и торсу. Движения рваные и горячие, кажется, брюнет начинает возбуждаться и это очень ощутимо со стороны Тодороки.              Парень словно забыл, как двигаться и дышать. Прикосновения заставляют сбиться дыханию и участиться сердцебиению с новой силой где-то под горлом, а в ушах оглушительным набатом.              Странное ощущение в секунду расползается липким страхом по всему телу, оставляя дрожь в конечностях. Кажется, словно каждая клеточка организма в полной мере взбудоражилась и встрепенулась. Шото шумно сглатывает горький ком страха в горле и борется с внутренними огромными противоречиями между - вырваться из горячей, возбуждающей хватки и податься назад, полностью выключая здравый рассудок.              О чём он, чёрт возьми, думает? Конечно же нужно вырваться.              -Ты же этого хотел, разве нет? - в голове Даби юноша различает толику злости в перемешку с похотью. Странное поведение злодея заставляет по юношескому телу пройтись лёгкому покалывающему холодку. Страшно, но так приятно одновременно.              Горячие, практически раскалённые руки старшего так крепко сжимают талию Шото и в какой-то момент резко выпрямляют парня, притягивая его полностью к себе, прижавшись обожжённой грудью к крепкой спине Тодороки. Дыхание в миг спирает и словно земля из под ног уходит. Сердце заходится в бешеном ритме и Даби это прекрасно чувствует, но отстраняться не хочет. Ну вот вообще не хочет.              Кажется, головная боль минутами ранее и такая резкая вспышка ярости заставила что-то сделать. Хоть что-то для начала. И именно поэтому правая рука поднимается к горлу Шото, слегка сжимая и наклоняя голову парня так, чтобы он упёрся затылком на плечо Даби. Горячие губы старшего так обжигающе и неожиданно опускаются влажными прикосновениями на молочную и такую мягкую шею Тодороки, оставляя на ней мокрую и почему-то покрасневшую дорожку поцелуев.              Дыхание подростка учащается и он всё же дёргается, стараясь освободиться. Все крупицы здравого ума наконец-то объединяются и собираются воедино. Ощущение, словно до этого он был то ли под гипнозом, то ли в состоянии аффекта из-за недавней боли от тату, то ли в алкогольном или наркотическом опьянении, но точно не в себе.              Даби отпускает и, когда тот отходит на пару шагов назад, злодей лишь смотрит разочарованно, прожигая болью и обидой гетерохромные омуты напротив. Тодороки тоже возбуждён. Это видно по раскрасневшемуся лицу, тяжёлому дыханию и стояку, обтянутому тканью боксеров. Легко и быстро он возбудился, даже слишком.              -Что, мелочь, испугался? - брюнет очень старается изобразить веселье и подобие улыбки, но сейчас это больше походит на оскал озлобленного зверя. Его опять оттолкнули, хотя Даби так старался сделать всё правильно, без принуждения и какого либо насилия.              -Прости. Мне не страшно... Я пока что не готов. - слишком честно выпаливает Тодороки и отводит взгляд на пол. Сейчас он чувствует неимоверный стыд. Сам же ведь хочет чего-то подобного, хоть и не решается себе в этом признаться в мыслях.              Шея по прежнему горит, пуская по всему телу тепло от недавних поцелуев. В животе по-прежнему вяжет от таких откровенных прикосновений. Подобное у юноши впервые.              -Да похуй. Я спать. - Даби выглядит так, словно на него внезапно свалился вселенский похуизм всего мира и то, что только что делал старший не имеет абсолютно никакого смысла. Шото ловит этот тон и вновь не понимает, что произошло. Злодей уходит, не проронив больше ни слова, у него в глазах непонятная пелена, которая притупляет и замутняет красивый лазурный цвет, а Тодороки продолжает стоять столбом без каких-либо мыслей. В голове такая пустота, что кажется перекатиполе сейчас проползёт и ветер противно завоет. Так мерзко на душе, что и слов не подобрать.              Подросток в полнейшем замешательстве. Он стоит вот так, глядя себе под ноги ещё несколько минут, после чего всё же возвращается к прежнему занятию. Как бы грустно и горько ни было, нужно вернуть долг. Правда, думает так лишь будущий герой. Даби кристаллически похуй на эту кухню, но пусть уж помоет, лишь бы пацан был счастлив.                     За окном уже темно, в это время следует идти в общежитие, но словно что-то или кто-то держит Шото в этой квартире. Юноша садится на стул и цепляется взглядом за пачку сигарет на подоконнике. Парень надеется, что Даби ругаться не будет.              Тодороки прислушивается и понимает, что старший скорее всего и впрямь спит. Пальцы ловко цепляют пачку и достают тонкую сигарету. Всё те же Marlboro без кнопки. Горькие и крепкие. Зажигалки рядом не оказывается, поэтом парень пользуется своим пламенем. Что сейчас происходит в голове будущего героя, если он решается на подобное? А Шото и сам без понятия, в мыслях абсолютно пусто.              Юноша затягивается едким, густым дымом, выдыхая его в открытое окно. Окинув взглядом кухню, подросток понимает, что комната на самом деле может быть в таком чистом виде. Поверхность кухни оказывается не серого цвета, а светло-бежевого, а обеденный стол и вовсе белый, хоть и потёртый и поцарапанный от времени.              «Хорошая работа, Шото». Сам себя не похвалишь - никто не похвалит, как говорится.              Тодороки переводит взгляд на свою ногу, а именно на свежее тату. Кожа вокруг воспалённая, но на контрасте покраснения синее пламя выглядит ещё куда более ярче прежнего. Слишком прекрасно.              Гетерохромные глаза оживлённо блестят и как только сигарета заканчивается, юноша выбрасывает окурок в открытую форточку, после чего набирается сил, чтобы пойти в спальню, где сейчас спит Даби. Но спит ли он на самом деле? А брюнет просто лежит на кровати с закрытыми глазами. Ураган мыслей вызывает беспокойство и не позволяет уснуть. Слишком насыщенный день был.              Шото тихо, как только может, заходит в комнату и прислушивается к равномерному дыханию злодея. В комнате очень жарко. Юноша беззвучно, облегчённо выдыхает, проходя в глубь спальни. Шаги неслышимые, осторожные, но Даби всё слышит - как младший подкрадывается к кровати, словно на ощупь идёт.              Тело брюнета напрягается максимально, в темноте этого не видно, но кажется, злодей начинает испытывать подобие страха. Неужели Тодороки сейчас что-то сделает? А Шото и впрямь делает. Мягко опускается на кровать рядом с Даби и как-то неуверенно и опасливо кладёт ему руку на торс в неком подобии объятий. Под ладонью он слишком остро ощущает обгоревшую кожу и накалённые до предела медицинские скобы. Хочется провести по ним своей ладонью в лёгком поглаживающем движении и пройтись невесомо пальцами по стыкам здоровой и обгоревшей кожи, как бы успокаивая, наверняка, она беспокоит болью каждое мгновение. Только вот подобное желание так и остаётся в глубоко в запертых мыслях юноши, не позволяя этому выйти на свет.              Шото постепенно расслабляется, а старший словно и вовсе перестаёт дышать. Ситуация сюр. Ситуация SOS. Обоим страшно и волнительно до дрожи в конечностях и мурашек по коже. Сколько же раз будущий герой ощущал эти волны эмоций за день? Уже по пальцам сосчитать нельзя, слишком часто это было.              -Ты решил остаться? - Даби шепчет глубоким и шелестящим голосом, от которого у Шото волосы дыбом встают на затылке из-за такого тембра.              Не спит значит. В этот раз Тодороки даже не вздрагивает, словно ожидает чего-то подобного. Он по-прежнему в футболке и боксерах, а вот брюнет как раз в одних шортах.              -Если можно. - осторожно отвечает юноша, не шевелясь совершенно.              -Конечно можно. - Даби по-прежнему шепчет и при этом даже глаза не открывает.              Старший одним движением сгребает подростка в охапку, совершенно беззастенчиво прижимая парня к своей груди и утыкаясь носом в двухцветную макушку. Пахнет ментолом и сигаретами. Мелкий засранец.              Злодей уже попросту устал бояться каких либо действий. Хочется обнять - он обнимает, хочется провести горячими ладонями по спине Тодороки - он проводит. Даже если парень в этот момент решит сбежать - Даби этого больше не допустит.              Шото сейчас словно всем телом ощущает металлические нагретые скобы на торсе и руках брюнета. Жаль, что футболка притупляет эти ощущения. Появляется желание её снять, но юноша даже шевелиться не может или просто не хочет.              В объятиях Даби так тепло и уютно, что уже даже едкий запах гари совсем не чувствуется. Привык. Пахнет, напротив, чем-то родным, до боли знакомым. Приятные ощущения лишь щекотки где-то в волосах от горячего дыхания и лёгкие прикосновения от поглаживания спины. Тодороки чуть более уверенно обхватывает торс старшего, укладывая на его бок свою руку. Они переплетаются телами и конечностями. Удобно пиздец. Настолько удобно, что юноша растворяется с головой в нахлынувшем сне и этом быту.              Даби не может уснуть ещё очень долго. Ему слишком сильно нравится эта идиллия, что хочется наслаждаться ею так долго, насколько это возможно.              Где-то на задворках сознания парень чувствует нежный, но такой обжигающе горячий поцелуй на ледяной щеке. Пожалуй, именно из-за него у Шото расцветает мягкая улыбка. На вряд ли он вспомнит это утром, но вот Даби точно никогда не забудет.