Танец в аду

      Шото умиротворённо ждёт около десяти минут. Лаконичное сообщение от Даби: "Прости, шедевр, я немного опоздаю" пришло совсем недавно, но юноша в тот момент, как на зло, уже находился на месте договорённой встречи. Только вот зачем было приходить так рано - вопрос. С другой стороны, его терпение не уступает место закалённой стали. Тодороки хоть и умеет ждать, но делать это не любит от слова совсем, но деваться уже некуда.              С предыдущего, так сказать, свидания прошло от силы полторы недели и как хорошо получилось, что сегодняшний день выпал на свободный выходной. Именно Шото в этот раз стал инициатором встречи. Подобная мысль безумно греет душу, он перестал бояться писать первым, а Даби и вовсе до звёздочек приятно, что юноша даёт о себе знать. Каждый ведь раз с такой тихой, практически не ощутимой надеждой смотрит на разблокированный экран телефона с разбитым стеклом.                     Лавочка, на которой сидит будущий герой, находится на богом забытой, заброшенной аллее. Где-то в дали от города, под массивными ветвями деревьев, поэтому палящее солнце не так уж сильно и волнует.              В данный момент голова подростка абсолютно пуста от мыслей и это не может не радовать. Перед этим мгновением они уже успели смениться много раз и в конечном счёте пропасть вовсе.              Как же Тодороки нравится, наконец-то, не переживать, что в такой глуши Даби может его убить. Как при первой встрече, когда идти рядом и тем более поворачиваться спиной было до животного ужаса страшно. Парень вспоминает те моменты и как-то неловко или даже стыдливо улыбается. Пожалуй, такого исхода юноша даже в самом бредовом состоянии не мог примерно предположить. Его фантазии до этого самые изощрённые, немыслимые и рядом никогда не стояли с тем, что он творил с брюнетом.                     В прошлый раз Шото уже без излишней спешки убегал на учёбу, ещё и со старшим успел кофе выпить. Был он горький, крепкий, просто отвратительный, но парень выпил абсолютно всё. Даби специально, хоть и с ворчанием встал пораньше и приготовил напиток, пока Тодороки умывался и одевался. Всё таки пришлось зайти после в общежитие за формой и учебниками. В таком сонном состоянии, в одних лишь шортах злодей выглядел до безобразия по домашнему, очень уютно.              Юноша хоть и со смущением и бегающим взглядом, но успел рассмотреть чужой торс и спину. Ему понравилось. Эти шрамы и медицинские скобы вкупе с пирсингом и красиво перекатывающимися под здоровой и обожжённой кожей мышцами. Все изъяны старшего что во внешности, что внутренние теперь почему-то не кажутся мерзкими, аморальными и отвратительными. Признаёт Шото данный факт с каким-то почти до извращения приятным теплом в груди.              У обоих ощущение, словно они уже живут вместе.Так ещё и подросток бесцеремонно заполучил футболку брюнета. Хоть она и была чистой, но всё равно насквозь пропитана запахом тела Даби. Даже порошку не удалось приглушить эти нотки гари и мускуса. Кажется, Тодороки теперь не отдаст эту футболку никогда, как того велит воспитание. Свою же пришлось абсолютно точно выбросить в мусор. Вся грязная, в крови так ещё и порванная, к слову.                     В моменте ожидания парня по большей части клонит в сон и сегодня не исключение. Тем более погода такая, что делать совсем ничего не хочется, слишком жарко, даже внутреннее охлаждение причуды не слишком спасает. Время чуть больше за обед, так что Шото решает совсем немного вздремнуть, пока это мудло не пришёл.              Осторожно укладываясь на деревянную поверхность, Тодороки вытягивается на спине и прикрывает тыльной стороной ладони глаза, практически в миг проваливаясь в едва ощутимую дрему. Чувства лёгкости, просто прекрасно. Все проблемы, проёбы и неопределённости, которые буквально мучают и съедают изнутри словно исчезают в ту же секунду, как только юноша засыпает.                     Сколько прошло времени точно сказать было нельзя, но Даби знает, он задержался ровно на пол часа. Не специально, так уж сложились обстоятельства.              Шото, на периферии сознания улавливает лишь тихий шелест листвы и редкое пение птиц вкупе с приятным ароматом недалеко растущих цветов. Здесь что-то вроде забытого всеми сада, где так и остались редкие, заброшенные лавочки вдоль деревьев вместе с отголосками детского смеха когда-то гуляющих по каменным, вымощенным дорожкам детей. Интересно, родись Тодороки в другой семье, осталась ли бы здесь и его частичка воспоминаний о радостных светлых днях?              В какой именно момент пришёл Даби юноша даже не догадывается, но начинает просыпаться от лёгкой щекотки на кончике носа. Хочется чихнуть, но юноша лишь нехотя приоткрывает сонные заспанные глаза разного цвета. Мило выглядит. Даже слишком.              -Доброе утро, cоня. - голос злодея как никогда ласков, а улыбка настолько нежная, что кажется, у Шото инфаркт сейчас хватит. Он слегка перегнулся через спинку лавочки, оказавшись лицом к лицу подростка, очень близко. Его тень так плавно прикрывает лицо младшего. От Даби исходят лучи радости и позитива, Тодороки словно их всей кожей ощущает. Такие тёплые и приятные, появилось желание в них купаться и заряжаться. Чтобы только парню это всё досталось. А Даби вовсе и не прочь отдать Шото буквально все, что у него есть, вплоть до эмоций.              -Выспался? - юноша видит, как злодей намеренно его щекочет каким-то стебельком цветка. Тодороки с довольной улыбкой пожимает неоднозначно плечами на вопрос, по ощущениям вроде выспался, но веки беспощадно хотят прикрыться.              Только вот в голове сейчас крутятся совсем другие мысли. Он сделал это. Он заставил Даби искренне улыбнуться. Как красиво и мягко растянулись эти губы, как заблестели глубокие лазурные глаза. Скобы в этот раз не выглядят зловещими, а кожа, скреплённая ими, не норовится разойтись в ужасающей дьявольской улыбке.              Брюнет отстраняется и слегка трясёт упаковкой с палочками. Старший протягивает их Шото с толикой грации. Поки с клубникой, Тодороки округляет глаза, он их обожает. Никто ведь об этом не знает. Так по идиотски парень сейчас выглядит, но как же в душе хорошо от подобного незначительного подарка.              -За то, что опоздал. - Даби протягивает сладость юноше и садится на лавочку совсем рядом, полностью облокотившись на неё спиной.              Ладно, юноша берёт свои слова назад, Даби не мудло. Сегодня у него явно хорошее настроение, которым он, видимо, готов делиться с Шото весь день.              -Поиграем? - юный герой спрашивает настолько робко, насколько это возможно, притупляя при этом взгляд на траву под ногами. Она так красиво колышется от лёгкого порыв ветра, но не более красиво как волосы брюнета.              -А ты сможешь? - старший слегка запрокидывает голову назад, чтобы впиться лазурными глазами на ясное небо сквозь ветви дерева. Сегодня он одет в белую майку и какие-то рваные джинсы. Их Тодороки видит впервые, но смотрится все очень неплохо, органично. В порванных местах очень хорошо просвечивается кожа. На ногах, в отличии от остального тела, нет глубоких шрамов от обуглившейся и когда-то беспощадно растёкшейся из-за пламени, словно растаявший пластилин, кожи. Наверняка, больно их было получать. А Шото даже и не знает насколько. Да и пусть дальше пребывает в неведении. Он этого не заслужил. Даже того, полученного лет в пять шрама на пол лица тоже не заслужил как и ебанутую семейку.              -Давай попробуем. - юноша борется со своим смущением слишком яростно, отчего голос слегка дрожит, но Даби решает пропустить это мимо ушей и полностью убрать свою выстроенную годами маску и стену заодно. Сейчас влезать в мысли младшего не хочется, а заставлять так тем более, но раз он сам предлагает, то почему бы и нет? Можно и поиграть.              Тодороки открывает похолодевшими в такую то погоду пальцами упаковку и достаёт палочку поки. Пару секунд нужно подростку, чтобы собраться с мыслями окончательно, зажимая её между губами и поворачиваясь так, чтобы быть лицом к лицу Даби. Он очень симпатизирует юному герою.              Шото слегка подаётся вперёд в попытке привлечь чужое внимание. Со стороны очень заметно сходство юноши с влюблённой школьницей, которая с таким блеском безвозвратного влечения смотрит в лазурные глаза напротив. Даби уже успел перевести взгляд на младшего, поэтому лицезреет в ответ. Такой красивый, даже с этим шрамом на пол лица, интересно, это было настолько же больно, как гореть заживо? Вряд-ли.              -Хорошо, мелочь. Давай попробуем. - кажется, эти слова совершенно лишние, но брюнет не может их не сказать, словно сам себя заболтать старается. Хотя, может, ему удастся донести до парня всю абсурдность данной ситуации и плавно вернуть ему здравый рассудок на место. Или может, он не понимает, как нужно играть?              Злодей медлит специально, демонстративно ищет более удобную позу, в своей манерной театральщине тяжело вздыхает и скользит горящим безумным интересом взглядом по бледной, почти что мраморной коже Тодороки, по его большим красивым гетерохромным глазам, точёным скулам, пушистым ресницам и двухцветной чёлке.              Старший всё таки наклоняется ближе, цепляясь зубами за второй конец палочки. Выглядит юноша очень даже уморительно - от такой близости Шото зажмуривается, слегка сводя брови к переносице, словно одним своим видом говорит - я готов сейчас проиграть тебе из-за волнения. Оно и заметно, у Тодороки подобное впервые - везде-то Даби преуспел и совсем не зря купил эту сладкую гадость. Сам же брюнет терпеть не может сладкое. Вот и пьёт крепкий кофе без сахара, даже не предполагая, как тогда мучился подросток в попытках не выплюнуть всё обратно в кружку. Зато Даби был довольным как кот, потягивая отвратительно горький кофе и закуривая заезженные сигареты без фильтра. Ужасный завтрак.              Юноша берет всё оставшееся самообладание под контроль и понимает своим поплывшим мозгом, что нужно хоть что-то сделать. И нет, не отстраниться, похоронив эту, очевидно, бредовую идею, а напротив. Он откусывает маленький кусочек первый, не роняя изо рта поки, после чего слышит, как брюнет кусает в ответ.              Кажется, Тодороки мажет и слишком сильно. В такую жару очень некстати злодей сейчас опаляет дыханием лицо младшего, зато Даби хорошо - Шото выдыхает прохладный воздух, тем самым успокаивая шрамы на лице. Палочка стремительно кончается и, когда парень чувствует прикосновение к кончику носа, слегка одёргивается, роняя недоеденную палочку. Он смотрит на злодея, а тот лишь губы облизывает с довольной улыбкой и игривыми огоньками синего пламени в глазах. Чёрт.              Даби никогда не говорил о своих предпочтениях и сейчас даже подумать невозможно, что он не любит сладкое. Больше всего брюнету в этот момент нравится не сладость поки, а тягучая сладость предвкушения, которым так сильно успел его раздразнить младший.              -Ещё раз. - упрямо шепчет юноша, беря вторую палочку и проделывая те же махинации, только теперь вместо того, чтобы вздрагивать, Тодороки лишь вдыхает громко и жмурится сильнее. Страшно не потому, что это Даби, а потому что подобное у Шото впервые. Всё новое и неизведанное всегда страшно, особенно когда он понятия не имеет, что делать дальше и как реагировать на это. Ёбаное воспитание.              Последний укус и подросток мимолётно чувствует на своих губах чужой влажный язык. Злодей просто лижет сомкнутые губы младшего и довольно смеётся, отстраняясь. А губы у него сладкие и очень-очень нежные, даже можно сказать прохладные вдобавок. Брюнет шумно выдыхает, облокотившись вновь на спинку. Шото же глаза боится открыть. От ощущения горячего языка по телу бегут волны мурашек. Это очень приятно, но признаваться себе в подобном не хочется.              Кажется, Тодороки почувствовал что-то ещё на своих губах помимо горячего языка, но решает не уделять должного внимания подобной мелочи. Сейчас совершенно не до этого. Кажется, у него голова закружилась от перегрева и распирающих ощущений.              -Ты слишком напряжён. - констатирует Даби, поглядывая на будущего героя. В данный момент Шото и впрямь выглядит как-то взъерошено и взбудоражено. Ещё и тело словно вытянуто в струну и на иголках сидит. Бедный парень, сейчас паничку ещё схватит от таких, казалось бы, повседневных вещей.              -Давай, иди сюда. - всё же старший не находит ничего лучше, как притянуть парня к себе на колени. Его тату, должно быть, чешется, только пару дней назад Тодороки снял плёнку и именно поэтому приходится с запятнанной ногой быть осторожнее. Даби достаточно легко умещает юношу напротив себя, лицом к лицу и успокаивающе поглаживает его открытые в шортах колени.              Брюнет бережно заправляет белую прядь за ухо подростка, пока тот так отчаянно старается справиться с нахлынувшей паникой от данной ситуации и демонстративно принять более расслабленный вид.              -Ну что, ещё раз? - губы злодея дрожат в ехидной и порочной насмешке, когда он понимает, что больше Шото не дёргается, а что самое главное - хоть и с трудом, но слегка успокаивается. Это видно по расширенным в миг зрачками и опустившимся плечам. Словно гора с них упала.              Тодороки всё ещё подрагивающими пальцами хватает уже третью палочку, глядя прямиком в глаза напротив. Красивая синева переливается с чистым цветом неба в ясные дни и перетекает в жгучее синее пламя. Этот лазурный оттенок радужки глаз стал любимым цветом Шото. Теперь парень больше не выглядит каким-то напуганным. Кажется, на чужих коленях намного удобнее и комфортнее, чем где-либо.              Подросток уже в третий раз обхватывает палочку губами, наклоняясь ближе к Даби. Обожжённые руки по-прежнему находятся на чужих коленях, но как только губы брюнета смыкаются на втором крае сладости, ладони скользят выше, целенаправленно сжимая тонкую талию и обдавая мраморную кожу жаром. Сейчас старший не норовится проникнуть под футболку - не хочет лишний раз пугать. Сейчас не тот момент. Желание лишь наслаждаться лёгкой щекоткой и теплом в районе обожжённой груди.              Шото снова жмурится, но уже не кажется таким напряжённым. Его губы куда более податливые, не смыкаются плотно в любой удобный момент вокруг сладости, а напротив, кажется готовы в любой момент попасть под полный контроль брюнета. Руки Даби так правильно успокаивают, прижимая ближе, что кажется, Тодороки мягко объят синим пламенем. Оно не обжигает, не оставляет увечья, не делает больно а лишь дарит расслабление и умиротворение. Как и старший сейчас.              Вновь эти ощущения, как кончики носов соприкасаются, но в этот раз это как минимум кажется неизбежным. Шото кусает поки очень осторожно и медленно, ощущает всей кожей лица, как лицо злодея находится непозволительно близко и продолжает приближаться. Глаза открывать не хватает смелости, зато брюнет смотрит, буквально упивается. Ресницы Тодороки сейчас так мило подрагивают, что Даби не может не улыбнуться. Так искренне и нежно, жаль, что подросток не видит, точно улыбнулся бы в ответ.              Есть такое горькое и тошнотворное предположение, что старший находится под чем-то и только одному злодею известно - он ещё не до конца отошёл от вчерашнего мета. Даби и понятия не имел, что юноша его позовёт на встречу, хорошо хоть зрачки уже не размером с космос, но вот заряженное настроение так и плещется, разливаясь за края. Как здорово, что Шото этого не понимает или пока что не понял.              Тодороки всем телом ощущает, как чужие губы накрывают его собственные. Мягко и нежно. Юноша с опаской старается целовать в ответ. А брюнет натешиться не может, сейчас пацан как слепой котёнок тычется милой мордочкой и неумело пытается подхватить губы Даби. А тот совсем медленно и тягуче отвечает, чтобы не спугнуть и всецело насладиться этим моментом, неторопливо выжигая глубоко в своей памяти это событие и все прилагающиеся к нему ощущение. Совсем целоваться пацан не умеет. Очень забавно, отчего даже мурашки по горячей коже бегут целым табуном.              Всегда до этого неопытные люди до жути раздражали брюнета. Но не сейчас. Шото это совершенно другое. Ему можно быть хоть во всём неопытным - старший его научит. И совсем не так, как папаша, а нормально, с полной отдачей и пониманием.              Даби шумно выдыхает и всё же прикрывает глаза, ощутив на секунду прохладный язык Тодороки на своих губах. Старается. Вроде как и нелепо выходит, смазано даже как-то, но брюнет всё же решается взять инициативу, резким движением подвигая юношу к себе вплотную, отчего даже через слои одежды слышится приглушённый шлепок обожжённой груди о грудь юноши, а ещё оглушительное сердцебиение обоих, которое набатом звучит в ушах каждого.              Одна рука Даби бережно скользит к затылку, зарываясь в двухцветные волосы. Вторая же опускается на подростковую поясницу, поглаживая кожу большим пальцем. Попутно с этим Даби приоткрывает губы, чтобы нежно провести языком по губам Шото, слизывая всю сладость клубники. И здесь парень вздрагивает, теперь отчётливо ощущая какой-то металлический шарик.              Сейчас Шото такой открытый, поддающийся на встречу любым прикосновениям брюнета. Старшего слишком сильно мажет, но не меньше, чем юношу.              Рука, которая до этого покоилась на затылке соскальзывает к подбородку Тодороки, чтобы медленно приоткрыть его рот. Парень смущается, но поддаётся, размыкая губы и позволяя языку Даби проникнуть меж них. В планах у злодея всё таки не только влажно мазать друг другу губы. Хочется большего. Дыхание в тотчас сбивается, а сердце пропускает пару ударов. Вот он, первый полноценный поцелуй Шото, который сейчас беспардонно забирает старший, буквально слизывая его с чужого прохладного языка вместе с его невинностью и такой прекрасной, нежной девственностью.              Тодороки только и делает, что крепко сжимает чужие обожжённые плечи. От них так сильно веет жаром, что даже свой внутренний лёд не позволяет выровнять температуру тела. Становится очень жарко, тем более вкупе с этим поцелуем, не менее горячим.              Даби умело, но так осторожно мажет своим языком по языку юноши, отчего тот вздрагивает и, словно опомнившись, старается хоть как-то ответить. Злодей жадно проходится по ровному ряду зубов, прикусывает нижнюю губу Шото и просто до звёздочек приятно сплетается с языком младшего. Даби кроет и он буквально с трудом сдерживается, чтобы прямо сейчас не разложить парня на этой лавочке в богом забытом месте.              Блядство.              Всё же Тодороки не показалось. На языке брюнета ярко ощущается шарик пирсинга, из-за которого мурашки ползут по коже каждый раз, когда горячий металл прикасается к прохладному языку подростка. Так необычно, но как же чертовски приятно и возбуждающе. Кажется, мозг абсолютно точно и безвозвратно плавится, стирая все, даже самые незначительные мысли. Ощущение, что даже инстинкт элементарной нужды к кислороду пропадает. Юноша дышит через раз и то, если вспоминает.              Ладонь с разными температурами неожиданно ложатся на обожжённые скулы Даби, слегка поглаживая шершавые шрамы и правой рукой так приятно охлаждая повреждённую кожу. Старший кайфует, ему так жарко, что кажется, он вот-вот расплавится, что уж говорить про Тодороки. Он уже и сам льнёт ближе и с каждым новым влажным звуком поцелуя приоткрывает губы податливее, позволяя брюнету сделать из себя марионетку. Шото словно слёту схватывает всё и уже не менее запально целует Даби. Чёртов идеальный ребёнок. Дьяволёнок - одним словом.              Прикусив нижнюю губу Даби, юноша чувствует привкус металла. Парень пугается и уже хочет было отстраниться, чтобы попросить прощения, как злодей с новой силой хватает его за затылок, не позволяя сделать задуманное. Он словно чувствует, что в голове у младшего. Брюнету уже похуй на эту кровь, ему не больно, так что прекращать из-за такой мелочи кажется чем-то из разряда вон выходящим.              Тодороки шумно выдыхает и Даби слышит тихий полустон, который так некстати утопает в громком поцелуе. Губы Шото такие мягкие, они попросту опухли от настойчивых ласк злодея, но Тодороки уже кристаллически поебать на это жгучее ощущение. Даби и сам до сих пор ощущает привкус крови от всё ещё открытой ранки на нижней губе, но как же похуй.              Кажется, металлический привкус только сильнее будоражит кровь и запаляет и, по всей видимости, не только старшего. Юноша сейчас целуется намного-намного напористее и глубже, отчего у злодея просто крышу сносит к ебеням. Он тихо, гортанно стонет, разрывая поцелуй и опускаясь влажными губами от смешанной слюны на нежную, светлую шею подростка. Там остаются заметные мокрые следы с едва различимыми разводами крови.              Целовать Тодороки в шею так приятно, что прямо-таки дрожь в кончиках пальцев появляется. Перед прикрытыми веками пляшут огоньки. Шото только и делает, что прикусывает тыльную сторону своей ладони и запрокидывает голову чуть назад, безоговорочно доверяя и открывая шею. Пусть Даби хоть полностью перегрызёт её, сейчас уже абсолютно похуй, ведь парень всецело отдаётся умелым и таких горячим рукам брюнета, слегка ластясь и подставляясь под прикосновения сам. А злодей и не кусается вовсе, лишь прихватывает кожу губами и слегка всасывает, но без синяков, хотя так хочется.              Взгляд гетерохромных глаз до предела возбуждён, он подросток и завестись с пол оборота как нечего делать, тем более, когда возбуждение Даби уже достаточно давно упирается крепким стояком в ягодицы. Хочется хоть немного потереться, но вместо этого Шото полностью концентрирует ощущение на прикосновениях уже к своим ключицам.              Старший цепляет ворот футболки и, насколько это возможно, оголяет чужое плечо с нежной бледной кожей. Вот именно здесь брюнет достаточно сильно вгрызается совсем рядом со слегка выпирающей косточкой. Вся шея Тодороки так или иначе измазана чужой кровью, а плечо так тем более, словно юноша стал холстом для чужих творений. Но почему же тогда это всё вкупе так приятно?              Подросток закусывает нижнюю припухшую от поцелуев губу и слегка жмурится, когда старший вновь поднимается смазанными поцелуями к шее, но уже с другой стороны, вырисовывая влажным, горячим языком линии созвездий на нежной коже. Губы Даби находят губы Шото, снова сплетаясь в развязном поцелуе. Будущий герой словно уже и не боится вовсе, судя по его едва ощутимым движениям бёдрами. Пацан разошёлся конкретно. Учитывая его тяжёлое, учащённое дыхание и раскрасневшееся уже далеко не в смущении лицо.              Почему-то с брюнетом это всё больше не кажется страшным и непонятным. Даби отчётливо даёт понять, что подобные вещи просто до пиздеца приятны. Вот Тодороки сейчас и кайфует, сидя на чужих коленях. Его беспощадно мажет, а перед прикрытыми глазами плывёт. Ахуенно одним словом. И именно в тот момент у юноши проскальзывает в голове мысль, кажется, единственная за всё это время. Она очень похожа на бегущую строку с красными, кричащими об опасности буквами. «Интересно, а заниматься сексом так же приятно?». Хорошо, что это остаётся лишь в голове и злодей не слышит, иначе младший точно узнал бы ответ на свой вопрос.              На сегодня хватит и поцелуя, хотя кажется, никто и не собирается больше прекращать терзать губы и язык друг друга, словно они так идеально дополняют друг друга. Про них и впрямь можно сказать, что Даби - огонь, а Шото лёд, подстать причудам. В характере Тодороки от огня, кажется, осталось лишь упрямство и целеустремлённость.              Тодороки со временем стал таким взрослым, уже умеет за себя постоять и, по всей видимости, воспитал себя сам не по годам. Зато сейчас, в руках брюнета он совсем не похож на того, кем является. Так отчаянно и с диким желанием льнёт к злодею, отвечая на поцелуй и отзываясь на абсолютно все ласки. Такой податливый и нежный, что старший просто не может не сжимать подростковые бедра, чуть ниже ягодиц сильнее. А Шото и сам не против, только выдыхает шумно, охлаждая шрамы от ожогов Даби в который раз.              Они целуются очень громко, влажно, из-за чего сердце не прекращает то заходиться в бешеном ритме, то пропускать удары. Кажется, сейчас у юноши даже колени начинают дрожать. Злодей всё чувствует, довольно, по кошачьи, улыбаясь в поцелуй.              В голове Тодороки пусто, ни единой мысли. Он себя всецело отдаёт физическим ощущениям. Словно переключил тумблер, полностью лишаясь навыка здраво мыслить, да и в принципе мыслить. А Даби сейчас думает мало, но что-то да проскакивает в затуманенной голове, губы Шото попросту не позволяют мыслям задерживаться на долго, они растворяются так же как и парни сейчас друг в друге, связывая свои души крепче и плотнее.              Брюнет отстраняется первый, с нежеланием и невозможным трудом. Он чувствует, как юноша становится более раскрепощённым, его тело уже горит и пылает, он, не стыдясь, притирается своим стояком и тихо, едва уловимо стонет в обожжённые губы. Ёбаный Шото. Вот сейчас злодей сорвётся и выебет его. Вряд ли подросток будет этому рад в данный момент. Нужно остановиться.              Даби хватает чужие плечи, чуть сжимая, и отодвигает парня от себя так, что между их губами протягивается тонкая нить слюны, а гетерохромные глаза смотрят расфокусированно, взгляд поплывший и затуманенный.              Тодороки выглядит пиздец как потрясающе. Весь распалённый, возбуждённый до звёздочек. От одного то поцелуя. Старший даже представить боится, что же будет, когда тот впервые займётся сексом, да даже от элементарных прелюдий. Наверняка фантастическое зрелище, особенно, если он, Шото, будет прыгать на члене Даби. Блядь, стояк уже болит от возбуждения, а пацан ещё так бесцеремонно и нагло трётся, из-за чего злодей шипит от боли в перемешку с наслаждением.              Раньше Шото контролировал каждое своё движение, сказанные слова и действия. Раньше Шото не кусал вот так блядушно припухшие от поцелуев губы, растекаясь на коленях Даби от слабости и блаженства. Раньше Шото не ощущал, как со всего размаху по голове бьёт желание вновь притянуть к себе брюнета, чтобы сплестись языками в новом мокром и громком поцелуе, чтобы остужающая прохлада встретилась с неумолимым жаром старшего.              Игра в поки явно вышла за рамки и пошла не по плану.              -Что такое, шедевр, понравилось сосаться с врагом?              Тодороки последнее слово пропускает мимом ушей. Будь он сейчас в ясном уме, то точно сказал бы что-то. Даби ведь не враг. Злодей, но не враг, уж точно не для юноши. Только вот будущий герой в этот миг старается лишь отдышатся и неосознанно вызывающе облизывает распухшие губы. Всё, что делает парень - это пару раз кивает, находясь словно в бреду, на периферии и гране сознания. Его мозг однозначно расплавился и вот-вот, так же как и Шото, сейчас растечётся лужицей на Даби.              Очень понравилось, настолько, что колени по-прежнему подрагивают, а сердце так и норовит выпрыгнуть из груди, проломив к херам рёбра. Безоговорочно хочется ещё.              Теперь мысли практически корежатся в агнии, сгорая заживо буквально. Даби жалеет, что этого не произошло раньше, ведь дыхание всё ещё трудно восстановить, ровно так же как и парню в данный момент.                     -Скажи честно, ты под чем-то? - осторожно интересуется Шото. Он только недавно предположил подобное. Хорошее, просто отличное настроение и слегка расширенные зрачки. Так и не сказать, что Даби что-то употреблял, но всё же спросить стоит. Тодороки и сам не знает зачем, просто любопытство берёт верх или, возможно, отголоски какого-то волнения.              Сейчас юноша, уже полностью успокоившись, лежит спиной на лавочке, а голова удобно покоится на коленях старшего, в то время как Даби, облокотившись на спинку, раскуривает сигарету. Изредка пепел красивой россыпью спадает с тлеющей сигареты на волосы Шото. На красных прядях эти вкрапления смотрятся безумно красиво, но до пиздеца иронично. Злодей всё же стряхивает их и тихо шепчет себе под нос извинения, но на самом деле ему не особо-то и жаль.              -Это ещё вчерашнее. - Даби отвечает на удивление честно, что даже самому от себя становится мерзко и тошно. Докатился.              -Понятно. - Тодороки произносит максимально спокойно и лишь взгляд к небу отводит.              Чисто-голубое небо ясного дня с трудом можно собрать в общую картину сквозь густую листву и ветви. Младший не расстроен, он просто выжат морально и сейчас попросту старается разглядеть облака. Только вот сегодня их нет от слова совсем. Брюнет же неотрывно смотрит в глаза юноши, проводит в который раз взглядом по пушистым ресницам, бровям, мажет по слегка покрасневшим губам и облизывает по инерции свои. Даби не может насмотреться на это творение Старателя. Постарался старик на славу, конечно.              Сейчас Шото буквально попал в клетку, вот так беззаботно лёжа головой на чужих бёдрах.              Тодороки прекрасно видит, как неотрывно смотрит злодей, но теперь позволяет этому случиться - совсем не сопротивляется и даётся, чтобы его рассмотрели. От лазурного взгляда больше не тяжело, не горячо и тем более не больно. Сейчас он ощущается физически чем-то нежным, трепетны и ласковым, поэтому неосознанно переводит свой взгляд обратно в глубокие глаза напротив. Неужели в объятых пламенем радужках есть проблеск чего-то светлого, чего-то такого, что может позволять испытывать прекрасные чувства и эмоции? Не боль и ярость. Шото всей своей душой надеется, что это не действия мета, поэтому и смотрит с такой надеждой, что до мозга костей пробирает.              Вот оно. Даби наконец-то замечает в гетерохромных глазах то, чего так долго и отчаянно желал. Шото сломался. Безоговорочно и окончательно, прямо от рук брюнета, словно кукла, сам того не замечая. Старший устал его ломать и всё же ему это удалось. Только вот не совсем понятно, где долгожданная радость от случившегося. Взгляд лазурных глаз то и дело мечется по опухшим губам и такой преданности в помутневшем взгляде напротив. Чёртов мальчишка. Даби совсем не заметил, как Тодороки его свёл с ума. Обвёл вокруг пальца, серьёзно. Брюнет хотел приручить и сам совершенно не заметил как оказался приручённым .              -Ты не хочешь всё это бросить? - вопрос Шото простой, без каких либо излишних эмоций. Просто обыденный разговор.              -Не знаю. Мне просто нравится и похуй на вред.              -Мне не похуй. - подросток говорит это настолько искренне, что не поверить в его слова просто невозможно. Насколько же можно быть таким чистым и светлым ребёнком, даже после всего того, что юноше пришлось пережить в детстве.              Слова Тодороки больно разрезают сознание Даби, буквально с болью разделяя некоторые мысли и раскладывая что-то по полочкам. Как же хочется верить Шото. Так сильно хочется, что скулы сводит. Рука мягко ложится на двухцветные волосы, перебирая белые пряди, слегка их сжимая. Пожалуй, эта сторона наименее ненавистна злодею.              Папино золотце переживает. Как мило и тошно одновременно.              Старшему, в отличии от Шото, так и не удалось примириться с внутренними демонами. Он напротив их подкармливал обидой и ненавистью всё чаще и чаще, а через время и вовсе давая сожрать себя заживо целиком. Интересно, осталось ли хоть что-то от того жизнерадостного и стремящегося к героям мальчика, которым так давно был Даби.              Брюнет не отвечает ничего. Он с едва заметной тяжестью смотрит в даль. Видимо, действия мета сходят наконец-то на нет окончательно. Нужно идти домой, чтобы лечь спать, ведь уже больше суток на ногах. Усталость наваливается быстро и неожиданно.              Сейчас такое умиротворение и уединение с природой, что даже шевелиться не хочется, лишь слиться и раствориться с этим местом и человеком рядом.              Даби по-прежнему молчит, сказать нечего. Даже привычная наглость в перемешку с иронией не рвутся наружу. С Шото больше не хочется разговаривать подобным образом. Этот светлый мальчик не заслуживает такого.              Вот она, упущенная временем и обстоятельством затаённая радость этой аллеи. В детстве Тодороки так и не удалось ощутить подобного состояния, зато сейчас впитывает всё сполна, ведь и человек, который с безграничной заботой задумчиво перебирает двухцветные пряди, как нельзя близок душой. Но теперь ещё и телом. От осознания подобной мысли в груди по неведомым причинам разливается обжигающее тепло. Прямо рядом с сердцем.                     Юноша и сам не замечает, как они с Даби уже идут вдоль рассаженных деревьев по заросшим дорожкам неведомо куда, петляя со стороны в сторону. Рука брюнета крепко сжимает ладонь Шото, не отпуская его от себя ни на миг. Никаких разговоров и громких, ненужных мыслей, лишь тихое пение птиц и шуршания листвы от лёгкого ветра.              Попытки злодея довести свою идею и замыслы до конца сегодня ломаются окончательно и безвозвратно, стоит юным губам без толики ужаса и брезгливости сомкнуться на губах Даби. Пусть и под предлогом поиграть в поки, в глазах то видны настоящие мотивы.              Последний слой, выстроенный за пол жизни маски, безвозвратно слетает к хуям с громким треском и, падая, разлетается на миллиарды осколков. Только перед Шото эта маска остаточно исчезает. И даже со своим аналитическим складом ума и поразительным умением подмечать самые невероятные мелочи, Даби не смог заметить все эти трансформации в себе. Какой же блядь это сюр. Прямо таки на смех пробирает, если задуматься. Где же он так проебался, если позволил своим, не до конца исчезнувшим светлым чувствам, безоговорочно захватить весь разум?              Прошлая встреча, видимо, стала точкой невозврата не только для Шото.