Бессмертие и Отвага

      «Милашка» пришла в бешенство: этот внезапно сменившийся манер речи убийцы просто портил ее психоанализ. — Зен, — сквозь зубы процедила Зайн. Она использовала это сокращение от собственного имени с удовольствием, потому что знала, что Зен в значении полного мужского имени означает «Смерть». Напряжение между этими двумя слегка ослабло, но девушка всё ещё старалась быть настороже. «А новое прозвище пусть будет Гильза. Потому что отстреляла своё, походу…» — Где твой КПК? — В нагрудном кармане.       Наемник немедля извлек устройство, подбросил его высоко воздух и тут же пустил в него короткую очередь из ПП, разнося вдребезги. — «Да ебана в рот…» — мысленно ругнулась девушка, глядя на уничтоженные труды, — «Козел. Два дня труда, сука, в никуда! Пропали мои пятнадцать тысяч», — Зен посмотрела на мерка «говорящими глазами». Мол, ты идиот? — Поздравляю, заказ на тебя официально выполнен. Теперь твоя жизнь только моя, пупсик, — тут он наконец позволил себе отпустить MP5 тоже висеть на ремешке, но когда уже опустился к «свалке» оружия девчонки, — «Волкер-П9м»… неплохой выбор, что ещё я могу сказать. Конечно, не самый лучший, как например, мой АПС, но тоже сойдет…       «Волкером» она не пользовалась от слова практически. Подобрать его вынудила жажда халявы и отсутствие боеприпасов к Винторезу, чтобы, допустим, бить цель с близкого расстояния и одним выстрелом. Но опять же, она не боец, а снайпер, и расстреливает противников с дистанции. Для неё засесть в углу, прикрывая товарищей, не проблема. Стрелять с пистолета — проблема. Но это лучше, чем ничего. Однажды он всё же ей пригодился — когда жалко было тратить патроны на «Абакан» на подыхающего кадавра. С ножа было противно. — Так… «Абакан» на свалку, уж прости… Но патроны мы его заберем, а то ведь найдем тебе другой ствол… — мерк отсоединил магазин и сунул его в свободный подсумок. — А вот «винтарь» — вещь. Ты его, правда, тоже ушатала, но ничего! — на этом он поднял ствол с земли, освободил побольше его ремешок и отстегнул на нем карабин, а после ловко надел его на всё еще ошарашенную «Пулю». — Нормальный «Винторез», подумаешь, приклад шатается… — Пуля, всё ещё слегка побаиваясь, сделала шаг назад, но надеть на себя винтовку позволила почти без рыка. — Так, ты не думай, что я тебя прям в рабство захватил, — наймит запнулся, хихикая, — нет ну, захватил, конечно, но я хотел бы, чтобы ты меня воспринимала как старшего по заданию. Ну или хорошего напарника по крайней мере. Ибо у тебя не будет роли «отмычки» или «живого щита». Ты, по сути, будешь моим полноценным партнером, который, надеюсь, меня в беде не бросит и лишнего не спросит. В конце может даже свою долю заберёшь. Ясно? — Угу… — Вот и умничка… — на этом наёмник прошел к пресловутому люку в подземелье и легким движением руки наконец его открыл. — А с погодой полная непруха… Хотя нам все равно лезть внутрь, — Мерк посветил туда фонариком, поглядывая при этом на «Пулю», — Зайка, я полезу туда первым, а ты за мной. Задумаешь ускакать — даже догонять не буду. У тебя останется только гарантированных 24 часа жизни.       Наемник полез первым. И, разумеется, он не забыл про остатки снаряжения своей новой подопечной: её рюкзак он прихватил с собой и оставил под лестницей, после того как быстро осмотрел фонариком все углы этого практически ничем не примечательного закутка: лишь в дальнем углу в глаза бросился обглоданный скелет, а сразу слева от него находилась внушительная железная дверь. Спускаться по лестнице со связанными руками Зен было неудобно, но она справилась, бросив это дело на пол пути и просто спрыгнув вниз. Оказавшись внизу, она закашляла, поглядывая на этого психа как-то злобно, будто пытаясь наслать какую-то порчу. — Взгляд попроще, пупсик, — произнес мужчина так, словно затылком почувствовал ту самую хворь, — Побудь у той двери, а я пока там проверю. — а после, вскинув «АК-47», уверенно пошел в другой конец этого «коридорчика».       Настроение у девушки сошло на «нет», и последней эмоцией, как она надеялась, на сегодня, стало хладнокровное безразличие ко всему происходящему. Ей всё ещё было неудобно воспринимать скачок с немногословного грозного убийцы на «клоуна-собственника», который почему-то решил, что в праве принуждать кого-либо к союзничеству. Зен молча встала у стены, ожидая приглашения внутрь. Где-то глубоко внутри себя она надеялась, что наемник здесь по той же причине, что и она. Но опять же — много надеется. — Так, там чисто. Не скучала тут? — мужчина уже прошел к той самой двери и принялся что-то искать по своим карманам. И только после нескольких матерных слов, кажется, на каком-то романском языке, искомый объект был найден: старенький, ещё советский ключ. Им то наёмник без особых усилий отворил дверь и вступил в открывшуюся тьму, которую, правда, через пару секунд рассеяли «древние» ртутные лампы. Зен, гордо подняв голову, всё ещё покорно придерживая запястья перед собой, проследовала в убежище, о существовании которого совсем не догадывалась, особенно после стольких вылазок на НИИ «Агропром» и его подземки.       Проницательный взгляд её пробежался по помещению. Сама по себе Пуля порой походила на «химеру» или «снорка». Во время сопровождения отрядов долга её часто брали в начало квада. К сожалению, только потому что она была в их представлении хилым лекарем, то есть, расходным материалом. Ходила она как на пружине, нагибалась у каждой опасности, часто-часто осматривалась по сторонам. Зен, «обрисовав» местность носом, неуклюже накинула капюшон и встала в стороне, выжидая..       Внутри оказалось, по меркам Зоны, великолепно обустроенное помещение: большой, вдоль всей левой стены стеллаж; напротив него бледный, пошарпанный диванчик — они оба из прошлой эпохи; по правую сторону внушительный стол, на котором были закреплены верстаки для снаряжения патронов, а сверху над ним, явно перфекционистом, были развешаны различные инструменты. Под столом также были какие-то металлические ящики, а слева от него виднелся небольшой холодильник, а рядом с ним электрическая варочная поверхность.       «Фух… Я могла бы ожидать здесь «Красную» комнату, но, кажется, это всего лишь мужская берлога…» — Зен заметно разнервничалась, глядя на развешанные на стеночке всевозможные виды инструментов. — Так, ладно, уже и мне пора представиться. Зови меня О́ксо. И добро пожаловать в наше укрытие на эту и последующие пару ночей. И да, закрой-ка за собой дверь. Надавить на неё придется всем своим телом, она ведь бронированная, — наемник размеренно укладывал на стол своё оружие. — Оксо… — задумчиво растянула Зен, — Дурацкая кличка. На аббревиатуру больше похожа. Общероссийский классификатор специальностей образования что-ли?.. Какого хрена тебе от меня надо, Оксо? Выкладывай содержание своей «воспитательной беседы".       Не было сил и смелости спорить подолгу, хотя желание было велико. Изголодавшая, вымотанная походом из деревни у «Армейских складов» до «Агропрома», она мечтала закончить с этим побыстрее. Зен захлопнула бронированную дверь, оперевшись на неё спиной, и встала всё в тот же угол, у входа. — А-а-а… Как ты утомляешь… — громко и явно подкатывая глаза уже тяжело вздохнул Оксо. В этот же момент он снял шлем и сорвал с лица противогаз, так же укладывая их под рабочую лампу рядом со своим оружием. Девушке наконец открылось весьма «живое» лицо бледного, беловолосого мужчины, на вид не старше сорока. Зен могло показаться, что этот типаж сошел с рекламного плаката какого-то старого, совсем не реалистичного боевика девяностых: один большой шрам проходил почти через всё его лицо, а именно через области левой щеки и глаза. А правый краешек нижней губы явно когда-то давно пострадал от ножа, и последующий шрам образовал нечто вроде улыбки Джокера, но «грустной» и почти до подбородка. — беседу мы не закончили, а временно отложили. Пройди пока на диван.       «Не такой уж ты и бессмертный», — единственное, о чем думала сталкерша, глядя на чужие дефекты. Физическое несовершенство никогда не вызывало у хирурга резкого отвращения, так что эту ситуацию она приняла спокойно. А вот из-за плена на душе легче не становилось. — Ой, да пожалуйста, — Зен цокнула, вновь коснулась раненого уха и спокойно, хромающим шагом прошла на диван. — Умничка. А теперь введу тебя в курс дела… Кхм… «Долг» на тебя обозлился конкретно, думаю, что для тебя уже понятно, — Оксо вновь стал говорить с девушкой предельно серьезно и к тому времени уже полностью разобрал свой калаш: протёр от грязи и начал смазывать детали механизма. Так он намеревался поступить с каждым стволом, что сейчас лежали на столе: на очереди был «МP5», за ним «Волкер-П9м» и «Винторез» его подопечной. Особенно над последним наёмник собирался серьезно поработать: это Зен было понятно из его косых взглядов. — Заказ на тебя ушел мне и ещё одному моему «коллеге», — последнее слово он выделил особым вздохом, указывая на своё недовольство, — Такому же «фрилансеру»… Но уже, правда, мёртвому. И благо, заказчики не обратились сразу к Синдикату, а то проблем бы мы с тобой потом не набрались. Побоялись огласки.       На последнем слове АК-47 шумно сместился на край стола, и Оксо принялся разбирать свой ПП. — Так вот… Почему мой выбор пал на тебя? Ты для всех уже мертва. Всем на тебя плевать, никому нет дела… А вот я не хочу, чтобы такая прелесть, к тому же на что-то способная, пропала за зря. Вот… — мужчина вновь к ней повернулся, демонстрируя короткую грустную улыбку, — Так… А теперь тебе бы по-хорошему принять душ и поесть. Глаза у тебя больно несчастные, как у зайца при виде матёрого волка. Раздевайся и дуй вон в ту дверь. Даже горячая вода имеется! Она практически не фонит, в сравнении с тем, что у тебя было в «Долге». Должно быть, вы там в тазиках из луж моетесь, м? — Оксо указал на изначально не замеченную ею синюю дверцу, которую на половину прикрывал длинный шкаф. Сам же он прошел к ней, дабы избавить от «браслетов». — Как скажешь, мне все равно.       Водолазку она сняла через спину, по-мужски. Под классической сталкерской одеждой оказался дополнительный слой ткани: серая майка в рубчик, а под ней — плотные бинты. Материал покрывал её торс от шеи до талии, прятал грудь и поддерживал поясницу. Мелкие порезы, редкие синяки и прочая чушь, принятая у солдат, покрывала только её руки. Зен долго снимала с себя берцы, позволяя рассмотреть себя. Когда с обувью было покончено, она скоро расправилась и со штанами (под которыми, к разочарованию мужчины, её прятали мужские бордовые шорты. Это же «Долг», без красных элементов одежды никуда). — И к чему эти бинты? Ты разве ранена? — прекратив молчаливо пялиться, Оксо задался справедливым вопросом, ровно, как и следующим, — Такая гора одежды… Пыталась не выдавать в себе девку? И это работало? — Ухаживаю за шрамом от щупалец кровососа, — хмуро и безразлично ответила ему Зен, зарываясь в рюкзак в поиске индивидуального набора, — но это не твое дело. И я не «девка». — Хорошо, но снимай их нахер, — достаточно резко произнес наемник, параллельно избавляя и себя от куртки, — перевяжешь на новые. — И сниму. Не трогай меня, — Зен прыснула, исчезнув за дверью всего за несколько грозных шагов.       Оксо на это возражение… тяжело выдохнул и махнул на неё рукой. — Ладно. Мойся.

***

      Двадцать мучительных, но таких долгожданных одиноких минут Зен просидела под дверью, поливая себя водой. Так она пыталась вернуть себе самообладание. Вышла несчастная только по причине того, что в закрытой подвальной комнате было уже нечем дышать. Бинты на ней, казалось, не сменились вообще. Девушка тихо просеменила к дивану, бросила что было в руках в раскрытый рюкзак и взяла в руки штаны. — С лёгким паром. Так значит, ты не хочешь их снимать? — наймит всё ещё «лечил» её винтарь: уже открутил ствол-глушитель, снял ствольную коробку и сейчас под лампой изучал все огрехи спускового механизма. Приклад он, разумеется, сразу подкрутил. — Чё ты докопался до бинтов, они тебе мешают как-то?! — от безнадёги она даже вцепилась в голову, нервно глядя на протёртые в походах до крови пальцы ног. — Во-первых, хорош язвить. Во-вторых, у меня для тебя подготовлена пропитанная артефактом снаряга, которую нужно будет надеть на голое тело. Твой ужин, кстати. Не кусай руку с едой.       Наемник указал на стол, где Зен ждала большая кружка разведённого тонизирующего напитка, шоколадный батончик, пачка галет и пара вскрытых, уже теплых консервных банок: одна с тушёнкой, вторая с перловой кашей. Оксо очень хорошо ощущал в свою сторону взгляд откровенно голодных глаз. Торопливо накинув на себя штаны, она почти так же скоро оказалась на стульчике, пока лишь ожидая какого-то… Разрешения? — Стеснительная зайка, что нужно сказать братику Оксо? — мерк не сдержал улыбки, предчувствуя, как насладится её надувшейся мордой. Так и случилось: девчонка раскраснелась как только услышала урчание своего желудка. — «Отдавай еду, иначе умру с голоду»? — Сойдёт. Смело бери и ешь. Ты теперь моя напарница, но не смотри, что на шее взрывоопасный аксессуар. Это лишь элемент для бесконечной верности. Я работаю всегда один, понимаешь ли, и не привык доверять. — Аналогично, — горделиво хмыкнула Зен, уже сидя рядом, за столом. Взгляд её иногда метался в сторону «пациента» Оксо, и снайперша искренне не понимала, что не так было с её «винторезом», поскольку в последний раз оружие не дало ни одной осечки. — Будем оба учиться, значит, — сухо произнес мерк, отворачиваясь обратно к своему «больному», в котором во время трапезы девушки, кажется, наконец нашел проблему: спусковой механизм немного заедал и тянул за собой проблему с системой подачи патронов. Ещё предстояло прочистить ствол и заменить приклад с рукоятью с пластиковых на деревянные, но то были совсем уже мелочи. Первая и самая главная проблема вот-вот бы вылезла на поверхность, не займись наёмник осмотром.       Капризного аппетита Зен хватило только на полбанки перловки, а батончик она поедала прямо сейчас, изредка запивая ненавистным тоником. Она не могла запросто есть в столь нервной обстановке, а потому от большей части еды ей пришлось отказаться. — И что… Мне теперь самому этим давиться? Ну ладно… Все равно я ещё ничего не ел. И не нужно так коситься на свой ствол. Он теперь как новенький будет…       И действительно, «Винторез» уже просто «сиял»: лакированный деревянный приклад, прочищенный и смазанный внутренний механизм, некоторые детали которого Оксо подкрутил для лучшей настильности и точности. И, естественно, мужчина верно настроил прицел. — Возьми из шкафа новый КПК и настрой под себя. Они будут лежать за стеклянной дверцей, легко найдешь. — Откуда у тебя их столько? С мертвых собирал? — с уместным подколом поинтересовалась девушка, как раз отлучившись к рюкзаку — единственному её другу в этой тюрьме: чтобы поискать антисептик. Зен уселась на диван. Кусок марли, найденный в кармане, пошел на материал для обработки уха. В одной руке выбранный КПК, в другой — вата с раствором, которую девушка поднывающе прижимала к оборванному уху. — Нет. Просто купил на Большой земле про запас. После некоторых контрактов от них стоит полностью избавляться, — закончив работать с винтовкой, он наконец обратил на нее всё своё внимание, — прости меня за этот выстрел. Болит? — Не прощу. Тебе бы научиться выдержке. А для начала вообще таблетки пропить. — Мне научиться выдержке? Ты сейчас серьёзно? — он как-то нервно хихикнул, когда прожевал отданные ему остатки тушенки, — Давай-ка я тебе наконец раскрою всю картину, — мужчина стал быстренько доедать остаток консервов, и как раз Зен уже должна была вернуться со своим «Винтарем» обратно на диван, — За последние 5 дней я ел всего 3 раза, спал 8 часов, выполнил 17 контрактов на убийство и 6 на эвакуацию: из Зоны я вывел Бармена, Сидоровича, Жабу и Бороду… И ещё каких-то двух важных бандюков, их кличек, увы, не помню… Нервы мои и силы сейчас слегка на пределе… Ещё я знаю, что Сахаров и весь его научный персонал эвакуирован час назад. Такая же петрушка с учёными в бункере у станции Янов. Также главы группировок «Долг» и «Свобода» покинули территорию нашего милого края, как и большинство их офицеров… Ну и кордоны военных за последние 5 часов эвакуировали на новый рубеж в дополнительные 30 километров… Как думаешь, почему всё так произошло? — мужчина смотрел на девушку в предвкушении её шока. — Артефакты закончились?.. — глупо пошутила Зен, поднявшись с места. — Ах, если бы! — Оксо доел за Зен и теперь полез в шкаф за дополнительной банкой тушенки, — Все высокопоставленные и важные людишки, а теперь уже и все стал… — он бросил косой взгляд на свой КПК, который уже разрывался от сотен сообщений в секунду, — сталкеры в Зоне стремятся её, родимую, покинуть… Потому как… что? Правильно, настал пиздец! Следующие 20 часов в Зоне будет бушевать беспрерывный Выброс, что уничтожит абсолютно всё живое в радиусе уже 60-ти километров от ЧАЭС. По всем расчетам в радиусе 15 км от энергоблоков будет абсолютно непроходимое поле аномалий, к тому же ещё и серьезно так радиоактивное… Ну… а то, что вылезут все самые страшные твари и появятся новые — думаю, это очевидно! — мужчина вскрыл банку и принялся есть новую порцию мяса. — Тогда остаётся только надеяться, что хоть кто-то из сталкеров выживет… — Зен вздохнула, укладывая голову на один из подлокотников дивана. В ту же секунду снаружи раздался мощный грохот. Пока что не настолько сильный, чтобы побеспокоить их головы, но, судя по пищащему КПК наемника, коллектив Зоны успешно помирал и на первых порах. — Если кто-то сидит не так же глубоко, как и мы… Он не жилец. Увы, но другой альтернативы у нас просто не могло быть, — спокойно произнес наемник, а звук на своем КПК он решил отключить. Всё равно сейчас только и будут приходить сообщения о смерти сталкеров, — Все знали что здесь смертельно опасно. Так что некого и незачем оплакивать. — Значит, особой человечностью ты не отличаешься. А жаль, ведь значит, что работу ты выполняешь быстро… — Работу я выполняю всегда быстро. Однако же насчет моей человечности ты не права. Я спас в десятки раз больше людей чем тех кого убил. — Давай ещё посоревнуемся, кто из нас «человечнее», м? — девушка пару раз постучала по ошейнику ногтем. — Я, кажется, уже объяснил, зачем он, — Оксо определенно устал от нее. — Ага, ага… — та закатила глазки, внезапно хватаясь за голову. Пачка таблеток выпала из рук сама собой, — Ай… — Тебе уже голову схватило?       На поверхности в это же самое время воцарился воистину Ад на Земле. Само чистилище раскинуло свои владения на материальный мир ради сбора кровавой жатвы. Попадали под неё абсолютно все без разбора, будь то сталкеры или слепая псина, что не успела зарыться хоть в какую-то нору. — Мгм… — она таки подтвердила свою излишнюю «хмурость», вновь зарываясь в карман рюкзака за таблетками. Это была её вторая за всю жизнь ходка и, к сожалению, за всё это время она к выбросам так и не привыкла. Считалось, что женщины переносят бедствия Зоны в два раза хуже мужчин. — Черт… нет, так не пойдет… — Оксо все-таки заметил, что девчонку нужно основательно спасать, а потому он поднялся из-за стола, — Зен, послушай меня сейчас. С анабиотиками знакома? Научники тебе давали их? — Оксо прошел к своему шкафу и открыл всё ту же полку с единственной стеклянной дверцей, извлекая из неё небольшую коробку. — Разумеется, не принимай меня за дилетанта! Я в Зоне не первый год, — сейчас новоиспеченная напарница Оксо держала в руке упаковку с крупной черной таблеткой внутри, разыскивая бутылку питьевой воды, которую Оксо поспешил подать ей. — Отлично… Тогда принимай её и спи. Тебе нужен отдых, а не страдания. — А… Как мило… — Зен смутилась из-за столь неожиданного приступа заботы, принимая воду в руки, — двадцать… Это куда меньше, чем предыдущий. — Думаешь? Если до конца верить монолитовцам, то у этого будет целых три стадии. Безопасно на поверхности будет лишь через три дня. — Теперь… Я понимаю, что это всё какая-то божья благодать… — девушка поморщилась, принимая таблетку, и тут же искажаясь в лице ещё сильнее, — феноменальная дрянь!.. — Есть такое. Но я бы тебе предложил не прототип, а уже конечный продукт. Он не столь гадкий и нет дикой головной боли после… Ну ничего, откачаю потом. Отдыхай. — И что… Где мне спать? — Зен осмотрелась. Кажется, здесь было только два варианта: диван и пол. — Диван раскладной, — спокойно пояснил Оксо, — По нему же видно. Ты можешь смело лечь у спинки, а я немного позже лягу с краю. Простынь ты найдёшь в нижнем ящике. И поторопись. Анабиотик подействует минут через десять, и ты беспробудно уснёшь. — Знаю, знаю…       Уже дико хотелось спать. После ухода из «Долга» Зен ещё долго скиталась от одной группировки к другой, но «Свобода», которая ранее принимала своего друга-разведчика без особых проблем, отказалась брать её в свои ряды. Туча куда-то исчез, а с одиночками перспективы выжить были не самые лучшие, особенно для неё. Были ещё и учёные, вроде как зарплата хорошая, специальность своя, и условия проживания у них самые лучшие, даже военная охрана, вот только знала ли девушка, что её потащат на юго-запад ставить приборы, замерять всякую хрень, прыгать в аномалии, использовать телепорты и заниматься прочей хернёй, для которой напарник требовался? А если ее в телепорте разорвет? Или оступится и в «жарку» упадёт? Вот так вот и жила с этим страхом. Ещё и сегодняшняя встреча вымотала. А если бы не эти дурацкие замеры перед выбросом и после, она бы сейчас отдыхала у учёных… —Только чур не приставать, — в следующую же секунду она встала, кинула бутылку на полураскрытый рюкзак и быстренько застелила простынь. Мерк же пока что продолжил заниматься ремонтом её ствола, находясь уже на завершающем этапе — подкрутка пружины спускового механизма. — Не собираюсь я к тебе приставать. К тому же мне будет совершенно не до этого следующие часы. Ложись-ка ты отдыхать уже. Нас совсем скоро ждет самый опасный рейд. — Как скажешь, старшой…       Спать при таком выбросе, да ещё и в присутствии столь жуткого существа было, конечно, непривычно. Она давно привыкла спать в практически любых условиях: делить койку с кем-то; дремать, когда за стеной травят анекдоты набухавшиеся сталкеры; спать под открытым небом, с чернобыльскими комарами; спать в вонючем лазарете, прямо рядом с больным туберкулёзником — всё для неё была не помеха. Эта женщина знала, на что идёт. Один раз даже легла подремать прямо посреди боя: недалеко от здания, где осел её квад, вели перестрелку ренегаты с какими-то одиночками. Гул стоял несколько часов, и ленивые на такие мелочные разборки бойцы «Долга» решили не тратить боезапас и остались в стороне.       Зен сидела ещё некоторое время, прежде чем забить на все помехи и просто лечь. До того времени она ещё раз обработала ухо, переодела носки, записала что-то в маленьком блокноте из нагрудного кармана куртки и даже закинулась каким-то лекарством. Как только голова коснулась подушки, она мгновенно отключилась. Когда мерк обернулся проверить, чего это она затихла, сталкерша уже лежала лицом к спинке, неподвижно и почти незаметно, в обнимку с собственной курткой. Для неё, несмотря на стойкость к любым условиям сна, было необходимым держать что-либо в руках. Глядя на то, как она лежит в присутствии маньяка-похитителя не скажешь, что много чего её в этой жизни смущает. Разве что ошейник слегка выбивался из образа.

***

— С ними сложно, как в детском саду. Зато терять не жалко. Но всё же не стоит раскидываться живыми людьми. Рабы пашут из-под плётки, а отмычки как ручные пистолеты. Если плохо относиться, в самый ответственный момент подорвут твою руку, — Зен вела тихую беседу с бывалым одиночкой, и, судя по содержанию разговора, человек пытался объяснить ей суть сотрудничества с новичками и звал ее на Кордон. Надоедливая «Still remember blue ocean in this dying world» надрывисто глушила их голоса. Сталкер тихо хмыкнул и надкусил галету, размокшую в чае. Рядом стояла тарелка со снорочьими мозгами.       Помимо них в баре никого не было. А мистер «проходи, не задерживайся» вовсе выглядел безликим, хотя Зен знала его в лицо лучше, чем собственное начальство. Взгляд девушки на некоторое время задержался на лице соседа по столику и обернулся в поиске подслушивающего Оксо. «Наемники», если Зен можно было бы назвать таковой, сотрудничали уже очень-очень долго, и сейчас что-то забыли в баре «100 рентген». Мерк отпустил сестрицу «погулять на коротком поводке», а сам разговаривал с барменом. Судя по всему, выброс кончился, и Зона вернулась в строй. А возможно, сознание девушки просто отказалось воспринимать эту дикую новость. Сталкерша тихо, будто чего-то побаиваясь, спросила у поедающего чужие мозги одиночки: — А ты… На Янтарь ходишь?.. — молчание между двумя разбавил пугливый шёпот. — Иногда. Там много зомби. Ты со мной хочешь? Могу провести, — голос звучал устало, но по-мягкому, по-родному. Это же Туча! В подвал спустился сержант, хоть убей, не помнит его фамилии. — Пора, — он звал за собой Зайн. Девушка быстро допила воду, забрала рюкзак и вышла из бара. Оксо даже не попрощался. Стоило долговцам дойти до Арены, сержант зачем-то начал её душить…

***

      Фантомная боль в шее, груди и висках заставила подорваться с подушки. Оказалось, что Зен во сне перевернулась на лицо. Кое-как получилось разлепить глаза. В тот самый момент до полусонного и уставшего от кошмара сознания Зен дошло, что лежала она всё это время ещё и дополнительно прикрытая не самым толстым одеялом — мерк до конца позаботился о том, чтобы она не окоченела здесь. И для того была довольно веская причина — аномальное электричество напрочь пропало в этом убежище, а потому перестал работать основной источник тепла — масляная батарея. Включать генератор (явно он был у столь подготовленного мерка) Оксо не стал, но это ему никак не мешало и дальше работать уже при свечах. — Прошло всего два часа… быстро ты проснулась после анабиотика, — неожиданно стал говорить ее напарник, словно почувствовавший пробуждение. А после до него донесся болезненный стон. — М-м-м… — Сталкерша присела, потирая глаза и хватаясь за лоб. Голова раскалывалась на части, ко всему прочему жгло слизистые изнутри, — Я… Не хочу больше спать… — Тем не менее полежи ещё. У тебя ещё час почти будет адовая мигрень, заглушить которую медикаментозно мне здесь нечем, — так Оксо расширенно ей пояснил, что вставать ей пока ещё рано. — А чем ты занят?.. — Всего лишь проверял работу механизма этой малютки, — с улыбкой произнес мерк и ушел чуть в сторону, чтобы Зен могла увидеть на верстаке… «Barrett M82» — одна из самых убойных в мире снайперских винтовок, пуля из которой способна поразить цель на двух километрах вполне смело. — Думаю, что она нам понадобится во время рейда. — Красивое… Ты хочешь занять снайперскую точку? В этом состоит рейд? — определив для себя, что ей не придется работать с тяжёлым автоматом, а сидеть, как привычно, в уютной позиции, Зен облегченно вздохнула. — М… Не совсем. Перед всей заварушкой мы подготовим в Припяти минимум две снайперские лежанки. Если дело запахнет для нас жареным, а оно запахнет, то будем ими активно пользоваться. Для тебя, Зен, я подберу винтовку менее габаритную. — Ну… Ты это… На мои размеры не смотри… Я без проблем на себе полный боекомплект ношу. Мх… — Зен зевнула, — а что насчёт снаряги? В Припяти… Мозги закипают… — У тебя будет броня и защита драгоценной твоей головушки ни чем не хуже чем у меня, не волнуйся. Говорю раз в десятый — твоя жизнь для меня имеет ценность, — в голосе Оксо проскочила некоторая обида. — Если понадобится, повторишь и в одиннадцатый, — с грозным (или скорее уставшим) фырком Зен снова завалилась на диван. Из-под подушки донесся вымученный стон.       И в этот самый момент на поверхности громыхнуло так, словно в километре от их бункера кто-то произвел тактический ядерный удар. Пол, стены и всё что было внутри бункера затряслось. Оксо от неожиданности упал со стула. Разгул ударной волны продолжался почти что целую минуту, а потом всё резко прекратилось. Как по щелчку выключателя — раз и всё. — Вот ведь… Мх… Пиздец… — рыча ругался наймит, когда начал потихоньку подниматься с пола. — Ай-ай… Никогда не видела подобного… Я, наверное, уже не усну, — с точно таким же контуженным видом, до того смирно прикрывая голову руками, Зен аккуратно вернулась в прежнее положение. И сразу после слов новоиспечённой наёмницы… В комнате внезапно включился нормальный свет от лампочки, а на датчике масляного обогревателя загорелся огонек. Да и холодильник вновь приятно загудел. — Аномальное электричество вернулось… Ну хоть что-то радует… — Оксо расслабленно выдохнул, — Кстати, что касается снаряжения для тебя, Зен: что бы ты для себя предпочла? Все-таки ты опытный сталкер, хочу твоё мнение выслушать. И не стесняйся меня спрашивать о сути предстоящей работы. — Я… Ношу модифицированную «Зарю», что в принципе меня очень устраивает. Хотя раньше у меня была «СЕВА». Мне бы наколенники и перчатки, остальное всё в хорошем состоянии. Ну и… Дополнительных дырок в ремне проделать, если можно. — М… Прости, крошка, но так не пойдет. Есть вероятность, что нам с тобой придется лезть в зону с повышенным аномальным и радиоактивным фоном… А ещё стрельба нас ждет нешуточная. Но твои пожелания я услышал. Что-то постараюсь придумать, но дискомфорт все равно будет. А теперь вопросы по предстоящему делу. Продемонстрируй-ка свой профессионализм. — Пристрелить тебя? — миленько предложила она, вынимая из рюкзака маленький блокнотик с ручкой. — Ха-х… вариант забавный, но пробовать не советую… — Оксо явно искренне хихикнул. — А что тогда? — Хм… ну например цель и задачи миссии, каковы риски… У тебя же в «Долге» была тактическая подготовка. — М… Гений, ты мне миссию и не раскрыл. Я мысли читать не умею. — А ты бы поинтересовалась… Так ладно! Прекрати эту словесную перепалку! Займемся делом. Но прежде два вопроса. Что ты знаешь о секретных лабораториях? — Мало, старшой, мало… — обиженно вздохнула Зен, уже сидя на диване, принимаясь что-то записывать (или зарисовывать?), — в мои обязанности входило лечение сталкеров, а ещё иногда в людишек стрелять… Разговоры мимо проскакивали, но мне на них было все равно. — Скольких человек ты уже убила? — Знаю я мало, а убиваю много. — Хм… Хороший ответ, — Оксо уважительно кивнул, — Но скольких именно ты убила? Больше сотни? — Хм… — Зен серьезно задумалась, — ну не… Может где-то… Человек тридцать… Я ж не Чикатиллыч¹ с… Ой… Не стоило называть его имя! Сорян… — М? Не, не бери в голову, не важно, — Оксо сразу от этого отмахнулся, — Ну хорошо. Этот ответ меня более чем устраивает. А теперь к делу…       Мерк прошел к холодильнику, забрал из него пару баночек местного энергетика, а после прошел к дивану, дабы подать одну девушке и сесть с ней рядом. — Как ты уже могла понять, мы идем в Припять. В одну из лабораторий. Её маркировка Х-7. Мы должны забрать из неё некое устройство и всю документацию по нему. Конкретную информацию мы найдем в схроне, что оставил заказчик где-то в пригороде. Опасность помимо локации заключается в том, что мы не единственные, кто скоро туда отправится.       Зен ещё минутку таращилась на поданную ей баночку, однако пить её отказалась, молча отставив на пол. — Цель ясна. Риска дохера, — с серьезным видом заключила она, глядя в пол. Запах рядом сидящего тела сильно бодрил, — кто заказчик? — Восемь подставных лиц к ряду, однако истинный не известен. Но сомнений нет в том, что это невероятно опасный и влиятельный человек, раз уж он сразу обратился ко мне, а также он косвенно контролирует «Монолит». — Интересно посмотреть на человека, контролирующего монолит… А монолитовцы, кстати, иногда бывают милашками. Я знала двоих, что освободились от излучения… Правда, посрались потом, так что теперь я не знаю, где они… — Хм… Мне, кстати, доводилось работать с монолитовцами… — Оксо тут же прервался на питье из баночки, а после продолжил, — Очень покладистые и исполнительные пацаны. Оно, конечно, не удивительно — беднягам выжгло ровно ту половину мозга, что отвечала за страх и собственное мнение… Но все же поговорить с ними на разные темы можно было… ну, кроме их религии, конечно. На эти вопросы совсем не реагировали… А ещё потом словно обижались на меня на полчаса или часок.       Мерк всё это рассказывал, почти не скрывая своей грустной улыбки. Скучал по ним что ли?.. — Так, ладно… Мы отвлеклись. Как мы уже выяснили, условия нашего задания — полный пиздец. Терпеть не могу работать так, когда я не могу сам всё заранее продумать… Но кое-что наш Заказчик всё-таки нам сообщил, а именно вероятных конкурентов. Приготовься, это отдельный сюр. Лабораторией Х-7 одновременно заинтересовались ГРУ России, СБУ совместно с ЦРУ США, а также несколько теневых торговцев оружием… из Италии и Мексики, как я понял. Отдельно от всех в Зону своих людей направило ещё правительство Франции и Германии. Все эти группы и игроки либо уже были на территории Зоны, либо только готовились в неё проникнуть, либо намеривались действовать через существующие здесь основные группировки. Вот только наш Заказчик и «монолитовцы» не идиоты, а потому спровоцировали тот Апокалипсис, что сейчас бушует наверху. Он призван замедлить, а в лучшем случае перебить добрую половину наших конкурентов. Есть вопросы на данный момент? — Ты же понимаешь, что тащишь меня туда силом? — тихо буркнула Зен. Единственное, что её беспокоило — её собственная безопасность, и там, куда они собирались шагать — ей просто и не пахло. Остальные новости ее словно не трогали. — Понимаю. И что? — Оксо сначала сделал вид, что не понял её, но после решил в наглую спросить, — На тебя что, страх напал? — Я дальше «Рыжего леса» не ходила. — Ха… Не стоит так волноваться. Местность будет пуста от мутантов, а самая фанатичная группировка Зоны фактически будет на нашей стороне. У нас больше козырей чем ты думаешь. — Ладно… Постараюсь довериться удаче… — Если что, могу предложить тебе анабиотик или же простое снотворное. Иначе тебе уснуть будет очень трудно.       Парочка синхронно дернулась в сторону двери. Какая-то живность активно выбивалась наружу, прямиком из глубин подземелья. — Можно будет посмотреть на этажи пониже? — Ух… Тоже мне, опытный сталкер… — седой подкатил глаза и словно от безнадеги плюхнулся обратно на свой стул, — Во-первых, на кой черт изучать то, что уже доступно излазили вдоль и поперек, а там где прохода нет — явная смерть? Во-вторых, что ты знаешь о таком понятии как «гон»? Перед выбросом вся наша любимая местная фауна куда прячется по-твоему? Под землю! В ином случае им тоже не пережить Выброса. В третьих, исходя из прошлого пункта, куда они будут прятаться в максимально неадекватном количестве? Сюда, в подземку Агропрома. И значит, в четвертых, я это предвидел и многие проходы уже заминировал. — Вот убиваешь ты весь дух охоты. Ты меня немного не понял. В любом случае, у меня ещё будет возможность поглазеть на подорванные на растяжках трупы. Зря ты во мне сомневаешься. Я думала, наемники любят насилие. Видел бы ты мою коллекцию черепов на базе… — девушка растянулась в глуповатой улыбке и смущённо закрыла лицо рукой, — последний как раз снорком был. Ладно. Не буду отвлекать, — на этих словах она встала и направилась обратно к дивану. — Ты не отвлекаешь, ничуть. Ну, охотник на мутантов из меня, конечно, так себе, но скажем… Химеру мне доводилось убивать. Ну или же я только думаю, что я её убил, точно сказать не могу, ибо в ту ночь было много иных обстоятельств… А еще я собирал деньги. Ну типа, монеты, банкноты разных стран и времен. Дома целых 5 книг уже собрал…       Девушка зависла. Она могла отчетливо ощутить, как между этими двумя слишком стремительно рушится словестный барьер. Сложилось впечатление, будто они интересуются увлечениями друг друга, будто не от выброса укрываются, а сидят на свидании. — Кстати, Зен. Подумай-ка над своей новой кличкой. Но если толкового ничего не придумаешь, то я сам её тебе дам. В сети сталкеров анонимно сидеть опасно. — Гильза? — сталкерша развела руками. — Хм… «Зайка» мне больше нравится, — мерк успел заржать, прежде чем скрыться за дверью душевой. — Что?!

***

— Мы не закончили! А ты взял и сбежал! — Ты тоже убежала, когда я пытался поговорить. — А если мне приперло? — А мне тоже приперло. Так, короче… Тема закрыта. В «Долге» была — по уставу жила. Что сказал старший, то и следует делать. Привыкнешь ещё.       Мерк намостил себе подушку и сразу лег с краю. Одеяло было у каждого своё. Зен вскочила на четвереньки и нависла над наёмником так, будто собиралась возникать, однако, не подобрав нужных слов (к тому же мерк на её дерганность даже ухом не повел, понимая, что в попытке задушить Оксо подушкой Зайка явно проиграет силой), сладко, наигранно обиженно промурчала: — Сладких снов, мой commandante!       Уместила своё тело подальше от лежащего рядом и отвернулась к спиной. — Чур кто храпит — тот балбес, — напоследок шепнула Зен, утыкаясь носом в угол…