Бессмертие и Отвага

— «Зайка, хочешь себе бусинок?» — наемники выбрались из аномального поля деревни и набрели на старую автобусную остановку. На ней они смогли найти «Жарку» и «Мясорубку», где из их сочетания и выскочили «Мамины бусы». А достать их совершенный пустяк, - «Такими подарками от Зоны пренебрегать нельзя, мне кажется». — «М…» — Зайка задумалась, подбирая максимально строгий и удобный для ситуации ответ: не всегда же ей задираться. Хотя когда она язвит, на придумывание реплики уходит куда меньше времени. Два «Пузыря» и одна «Золотая рыбка» — всё, что носила с собой Пуля до встречи с ним. Их то Оксо и сохранил для неё, любезно закрепив каждый их артефактов на новеньком поясе, — «Ладно. Стой здесь».       Разглядев очертания аномалии, а точнее границы «Мясорубки» и эпицентры «Жарки», Зайка, словно притаившийся хищник, сделала осторожный шаг вперёд и аккуратно скинула с себя рюкзак с «Винторезом». — «Ты что, один из тех, кто считает, что Зона умеет обижаться?» — всё-таки она нашла, чем подколоть. — «Я это четко знаю, Зен», — мерк ответил ей совершенно серьезным тоном, внимательно озираясь по сторонам и стараясь не вилять стволом из стороны в сторону. Чуйка на опасность пока не сработала, — «но не нужно считать меня суеверным: я просто обладаю теми знаниями, благодаря которым могу это утверждать. А ты? Просто отрицаешь все сталкерские приметы или что?» — «Не заводи философские разговоры в разгар охоты, балбес», — вопрос Оксо наемница поспешно проигнорировала, сейчас же сосредоточенно «гипнотизируя» взглядом предложенный Зоной арт. Медлить было нельзя: «Бусы» имели прикол удирать от охотника. Выцепив цепочку из аномалии, сидящая на корточках Зайка дёрнулась назад и упала на траву, неприятно ударив копчик. В одну секунду «Жарка» перед ней вспыхнула, провоцируя «соседку»: «Мясорубка» придавала огню ещё больше опасности, распространяя его силой гравитации. Благо огонь до сталкерши не дошёл: она очень быстро сумела оттуда отползти, теперь будучи у ног напарника. — «Проще простого», — она подняла на Оксо взгляд, всё ещё дрожащая и несколько «подогретая». А он же ловко поднял её за подмышки и уже стоя стал отряхивать с ее формы осевшую копоть. — «Молодец, Зайчонок. Арт естественно оставишь себе. А ещё позже морковку получишь. Пошли». — «Какую ещё морковку, нах?» — ругнулась наемница, поглядывая на бушующую позади себя «Мясорубку», — «Спасибо хоть не кроликом назвал! Зайцы… Куда более серьезные животные…» — «Кролики мелкие, тупые и вонючие. Моя мать любила кроликов, чем очень бесила меня… Пошли», — повторил наймит и после сразу побрел строго вдоль дороги, как раз в сторону упавшего вертолета. — «Да иду я, иду…» — холодно и исключительно ради сохранения профессионализма в голосе отозвалась Зен, набирая скорость. Но не увлекаясь. Бегать по Зоне — занятие для идиотов.

***

— «И как эти жопы смогли пережить такой выброс, епта?» — она не переставала ругаться, разглядывая в окуляры бинокля туннель с лагерем бандитов. Наемники притаились на возвышенности, высматривая потенциальных врагов в лице мутантов или не осведомлённых об их миссии фанатиков. Однако же, к великому сожалению или всё же счастью, они наткнулись лишь на мелкую шелупонь. — «Их там четверо, не меньше. Может, я их того…» — неуверенно предложила напарница, — «Успокою немного? Если чё - побежишь меня спасать, они ж мне жопу за такие фокусы порвут». — «Только после меня порвут, Зайка. Пусть на улице ещё светло, но ты мелкая, успеешь проскочить». — «Ох, да пошел ты… Таки что решаем? Я в обход не пойду, даже не начинай мне тут». — «Ты хочешь вальнуть людей и даже имени их не спросить? Даже в безысходные глаза не хочешь посмотреть? Милота…» — Оксо сейчас явно расплылся в широкой улыбке. Жаль, её не было видно за противогазом, — «Ты выросла в хорошего наёмника… Дерзай. У тебя все карты».       Наёмник припал к коллиматорному прицелу на своём калаше, теперь внимательно вглядываясь в сторону туннеля. Наемница, какой Зайка теперь являлась, неуверенно пожала плечами, мол, разве его должны волновать эти зэки, но, тут же услышав одобрение, расслабилась, скинув с плеч рюкзак и «Винторез» на траву. Если бы Оксо не знал, что она где-то здесь, точно не заметил бы: Зен передвигалась между нычками быстро, незаметно, хотя очень много секунд тратила на то, чтобы переждать в укрытии и снова высунуть нос. В любой другой ситуации, были бы на точке люди посерьёзнее, она бы смогла оправдать столь трепетный подход к ситуации, но это же бандиты. Наверняка бухают да о бабах болтают. Пробегись ты хоть к ним напролом — ухом не поведут. Однако что скрывать: Зайка хотела показаться мерку профессионалом. Не для того, чтобы впечатлить, а для того, чтобы тот её потом лишними учениями не загружал.       Всё, что в дальнейшем мог видеть Оксо — один из отмычек, что принял на себя роль часового (и сейчас обходил вход в туннель, чтобы осмотреться), упал и невиданным чудом гравитации улетел в кусты за насыпь. Его как в «Карсуель» засосало. Вскоре со стороны туннеля, в глубине которого расположились враги, послышались выстрелы. Короткая очередь затихла также внезапно, как и вспыхнула. Повисла тишина. Датчик жизненных форм четко сигнализировал о том, что в округе лишь Оксо да ещё кое-кто. А затем пришел и долгожданный сигнал: «чисто».       В «пещерке» до прихода бандитов уже отдыхали какие-то левые люди. И черт его знает, отчего те умерли: от выброса ли, а может, те же зэки положили. Кровь, в любом случае, была уже не первой свежести, да и разобрать все эти лужи было трудно. Видать, бедолаги искали быстрое укрытие, но туннель от выброса не спас. В кустах валялся новичок с дырой в груди. Практически у выхода (пришлось перепрыгивать) — жирный бандит с расквашенным лицом и рваной раной в затылке. В глубине убежища нашлось два тела: один со вспоротым горлом, второй — с дымящимся автоматом на груди. Пахло пороховыми газами: видать, на последнем издыхании, когда заметил Зайку выстрелил. У костра пригрелась сама «леди Смерть», испачканная в крови, а также снова нервная. Только пялилась в одну точку, словно сытая, дремлющая кошка. — «Повезло, что «зелёному» в кусты приспичило. Так бы мне пришлось выходить наружу, и он забил бы тревогу… Ох уж эти ваши человеческие нужды, вечно играют против нас», — Зайка глубоко и устало вздохнула, поднимая голову на подошедшего Оксо, — «но мне его немного жалко. По-любому на шухере по приказу стоял. Поневоле заставили…» — «Вероятно. Ха… Тебя стоило назвать Лисой…» — чуть бодрее произнес наймит, сейчас имея перед глазами образ бойни в курятнике, — «Ты отлично справилась».       Наёмник уже сел рядом с девушкой и передал ей её оружие. Зен заулыбалась после такого своеобразного «комплимента» и отвела взгляд в сторону. — «Перекури пару минут, потом пойдем дальше. Этот туннель нужно миновать быстренько». — «А странно, кстати, что ты не куришь». — «А что в этом странного?..» — Оксо искренне не понял этой её заинтересованности. — «Ни разу не видела мужчину твоего возраста без пачки «смерти» в кармане. Или ты пока что её от меня просто скрываешь?» — «У меня есть с собой пачка сигарет, но она всегда закрытая», — Оксо сказал как оно и есть, — «я держу её не для себя». — «Армейская привычка, что сигареты как валюта?» — «В десятку», — наймит воодушевился ее проницательностью, — «это ещё с Сирии… Помню, выменял так у одного американца его второй сухпаёк. Наш и его патруль тогда целая рота террористов прижала…» — «Какая у тебя жизнь интересная… Ладно. Нафиг этих куряг. Пусть курят, зато тебе еда досталась», — Зайка снова подняла на него глаза, — «а ты теперь всегда меня поднимать с земли будешь?» — «Хе... Мне не сложно. Ты хочешь этого?» — кажется, ему это было в радость. — «Да», — коротко и без излишеств буркнула Зен, уже протягивая Оксо ручки. Не в силах отказать леди, он быстро поднялся и поднял её за собой, опять уверенно поставив на ноги. — «Ну вот. Пошли?» — «Пошли!»

***

— «Часто ты в Припять бегаешь?»       Зайка шла как обычно, впереди, практически «на цырлах», вновь напоминая рыжую плутовку в разгар охоты. Только теперь охота была объявлена на неё и её спутника. Образ лисицы постепенно перерос в фигуру напряжённого зайчика, и наемница теперь шла пригнувшись, ожидая любой выпад со стороны Тьмы — хозяйки этого злополучного туннеля. Будто ещё чуть-чуть, и из глубины черноты выпрыгнет снорк, и только непродолжительный рёв за пару секунд до нападения позволит приготовиться к бою. Было тихо, оттого и страшно. Благо голос напарника хоть как-то разгонял этот образ давящей на виски тишины. Наёмник, шедший за девушкой, при всех своих габаритах передвигался невероятно тихо — пока он молчал, о его присутствии, да даже в принципе существовании в этом заполненном тьмой туннеле, напоминал лишь яркий налобый фонарик. Им, словно каким-то пылающим рунным мечом, наймит рассекал густую черноту подземелья. Но а любого её обитателя он был готов встретить уже не безобидным огнем. — «Больше чем хотелось бы… В последние месяцы раз в пару недель точно приходится туда наведываться. Заказы ведь не убавляются, несмотря ни на что…» — Оксо почти что лениво глядел по сторонам. Луч максимально нехотя пробивался через тьму и сейчас словно с каждой секундой становился все более и более тусклым… — «Я вижу какую-то хрень вдалеке…» — Зайка погасила уже ненужный фонарик и перешла на ПНВ, — «но не могу разобрать что это… Оно меняется…» — «Так… Зен, включи фонарь обратно и иди вперед как можно скорее», — уверенно и явно безапелляционно сказал Оксо, прибирая свой калаш за спину. Теперь наемник полностью осознал, в какую жопу они залезли… А потому достал чертов дробовик, сразу взводя его, — «Я догоню тебя. Кто-то из нас должен выйти отсюда, до того, как погаснет свет!»       В то же мгновение Зайка замерла, пытаясь разглядеть в глубине туннеля хоть какое-либо движение. Луч умирающего фонарика рассеивался неестественно близко, будто на пути наемников встала черная дымка. Дуло калаша устремилось в обратную сторону, сталкерша развернулась к мерку спиной, прикрывая тыл. В животе нарастала тревога, адреналин вдарил в нос, и Зайн, не теряя ни секунды, рванула к выходу, по пути стреляя из пистолета себе под ноги.       Даже при самом худшем раскладе этот чертов туннель уже должен был закончиться. Не мог он быть таким длинным. Медленным, напряжённым шагом наёмники шли по нему где-то минут десять, прежде чем осознали, что попали в ловушку. До того как свет фонариков начал тускнеть, вместе они миновали минимум 400 метров. Но вот сейчас девушка уже минуты три как бежала не жалея сил, а конца этой тьме все не было видно. Не целая же гора над ними, чтобы туннель был таким огромным!       Выстрелы в землю оказались полностью бесполезны — пули и даже гильзы от них бесследно, а главное беззвучно, исчезали в густой тьме, словно она их пожирала. Однако здесь истина происходящего пришла девушке в голову максимально неожиданно — наёмники опять попали в какую-то новую аномалию… Из которой прямо сейчас Зайке все-же удалось выбраться. Но пришла полностью в себя девушка только тогда, когда смачно врезалась в долбанное дерево…       Дерево оказалось отличным отрезвителем, и наемница, опьяненная погоней, больно плюхнулась на задницу, машинально пиная ногами потенциальное препятствие. Ещё некоторое время она брыкалась, отползая назад и хватаясь за ушибленные места (благо, они только казались болючими: спасали артефакты и броня). Затем тьма в глазах рассеялась, будто девушка резко встала с кровати, всё вокруг потемнело и сразу отлегло. Проморгавшись, она, не позволяя себе тратить время на отдых, вскочила на ноги и замотала головой, пытаясь определить своё местонахождение и распознать угрозу вокруг. Обычное дерево. Зайка дышала часто-часто, ещё ничего не понимая. Это было действительно страшно… — «Черт… Старший! Ты жив?! Я на улице! Что это за хуйня?! Что за нахуй аномалия такая?!»       Быстрого ответа от Оксо не последовало. В их эфире, как и на местности вокруг, царила мертвая тишина… Но, к счастью, совсем недолго. Где-то минуту или чуть больше. Из туннеля послышались «пушечные» залпы, что были явно из обычного дробовика. Теперь Зайка точно знала, что он жив. А значит, что и она в перспективе. — «Ебаные зомби! Зен, с "Винтарем" к выходу из туннеля, живо!» — всю хрипоту в голосе, шок, ярость и гнев мужчины можно было почувствовать даже через динамик. Зайчонок себя ждать долго не заставил: почти сразу же побежал обратно, на ходу снимая с плеча «Винторез». Вскоре она уже достигла точки «замеса». Стрелять в зомби было не сложно. Они кое-как ходили да особой агрессии не проявляли, стрелять так вообще не умели. Хотя это не помешало множеству сталкеров словить от них маслин. С кадаврами наемники разобрались лишь некоторое время спустя. Раз наставник приказал выдвигаться со снайперкой на готове, скорее всего желал, чтобы та держалась на расстоянии. Точные выстрелы в головы — не более. Вскоре наёмник выбрался наружу: весь его плащ, оружие и ноги были в крови и чёрной слизи. — "Сука… Сука! Это… блять… Не обычные болванчики…» — в шлемном динамике наконец зазвучал голос запыхавшегося, явно вымотанного Оксо, — «Тут их нет?.. Славно…»       Оксо первым делом свободной рукой сорвал с себя противогаз, оставив его болтаться на ремешке. И плевать ему было на воздух вокруг. А себе под ноги он скинул отрезанную голову зомби, изо рта, глазниц и ушей которого сочилась чёрная жидкость. — Что это за хуйня? — мужчина, словно совсем без сил, присел на землю прямо на том же месте, — Пиздец…       Нетронутая от слова совсем, оттого достаточно бодрая Зайка поспешила выйти на разведку. Это место она успела возненавидеть всей душой. — Похоже, что это последствия сверхвыброса, — уже будучи на улице заключила она, рассматривая «трофей». Размышления об умных вещах помогали усмирить страх. Зен сидела на корточках у ног напарника и тыкала дулом в оторванную голову, с умным видом хмыкая да качая головой, — туннель оказался недостаточно хорош как для укрытия, вот и результат. М-да… Эй, наёмник, ты зачем ему голову оторва-       Стоило девушке оторвать взгляд от черной жижи, она наконец заметила ноги напарника. Следы, что примечательно, выглядели так, будто штаны со своей задачей защищать справились, но ноги в любом случае пострадали — пятна крови окрасили буквально всё. Зайка неодобрительно покачала головой и пнула оторванную башку в сторону. — Потом образец возьму, если к учёным пустишь. Ну, чего ты разругался? Покусали, братец? Дай гляну.       Зайн в последний раз осмотрелась: никогошеньки в округе. «Винтарь» аккуратно разместился на земле, и сталкерша, усевшись рядом, без боязни скинула со спины рюкзак. — Конечно, покусали… — Оксо зашипел, сбрасывая на землю рядом с собой рюкзак, калаш, дробовик и даже любимую ПП-шку, - Эти твари даже не подумали использовать огнестрельное оружие… — затем снял с себя ещё и шлем, поскольку не маленькая ранка была у него даже на шее, — Они словно из ёбаного фильма про нацистов. С ножами, зубами на меня накинулись… А шея этой твари, — Оксо кивнул в сторону отделенной башки, — вообще еле голову держала. Вся прогнила… Вот легко и срезал… Или оторвал, не помню.       Как медик, Зен сразу заприметила несколько глубоких укусов и рваных ран на руках мерка. Даже пара гнилых зубов, до того прокусивших кевларовый наплечник, осталась у него в плече. Точно зомби-нацисты. — Ты случаем не у монолитовцев обезглавливанию научился, не? — она поморщилась на слова мерка, представляя себе картину: он отрезает трупу голову и тут же возносит её на кол, — так, ладно. Путь мы сократили, а значит, время на заштопать выиграли. Расчехляйся, мой час настал. А я быстренько на разведку.       Наемница кинула тихий смешок и отправилась «погулять» с пистолетом. Обошла окрестности, кое-где проверила радиофон и вскоре вернулась с хорошей новостью: «вокруг ни души». У самого выхода туннеля (надо же, какое везение) стоял привычный сталкерский лагерь, причем свежий. Видимо, поставили те сталкеры, что позже спрятались в туннеле. Навес, пара ящиков — ничего более. Как раз под этот навес по итогу и перебрался, пыхтящий как паровоз, взбешенный Оксо. Пока Зайка проверяла местность, он, несмотря на всю свою боль, на сей раз уже заботливо разложил все оружие на самом большом ящике, а не бросил его на сырую землю как сделал пару минут назад. — Доктор на месте, — на подходе к лагерю произнесла Зайка, по пути закатывая рукава, — спасём ещё одну жизнь, — пафосно и по-серьезному она продолжила, хмурясь и задумчиво вздыхая. Такой актерский настрой мог свидетельствовать разве что о её нежелании молчать в такой неловкой ситуации, да о защитной реакции после пробежки и испытанного страха. Что сказать, масло в огонь добавлял рычащий Оксо. Зен чихнула. — Будь здорова... Придётся ещё и оружие быстро почистить… Ай, бл… — боль никак не утихала, — Хорошо, что вокруг тихо… Где штопать будем? — Да щас посмотрим, где самый сок. Ты не представляешь, как я соскучилась по этому. Нет, серьезно. Но так и знала, что в первый же день зелёнку в руки возьму, так и знала… — причитала она, ковыряясь в рюкзаке. Девушка пыталась успокоить пациента, разыгрывая перед ним образ бабушки нашкодничавшего внука.       К тому времени как Зен добыла в своем рюкзаке всё искомое, Оксо уже освободил для работы сразу несколько зон — левая нога, обе руки и шея. И доктор с операцией медлить не стал. Первым же делом Зайка вколола мерку препарат не местного происхождения, чтобы, цитата, «никакая зараза не навредила, никакая хуйня не прошла». Это она даже распела. Узнавался старый добрый Пуля: добродушный врачеватель, какой мог и по головке погладить, и конфетку за послушание дать. Но тот был бесстрашным медиком при «Долге», а здесь немного напуганный и очарованный самим пациентом зайчик. Девушка, с целью экономии времени и сил, незначительные царапины обрабатывала раствором и просто затягивала медицинским клеем, порой даже задевая ткань. Заодно и одежда зашита, получается. Огромные же раны приходилось штопать нитками, с чем недохирург справлялся может совсем не хуже того же Болотного доктора. Да, было больно, зато аккуратно и надежно. Женская рука всё-таки. — Ну и твари, а какие следы… Даже артефакты не справляются, мля… Им для того нужно больше времени, которого блин, нет... Почему ты не побежал за мной? Вместе бы вырвались и нахер это место. — Потому что эти твари, — тут мерк прокашлялся, — были уже слишком близко ко мне. Я их поздно заметил… Вот и принял такое решение. М-да…       Каждый обработанный участок пораженной кожи, каждая затянутая и зашитая раны заставляли наёмника если не злобно рычать на девушку, то точно шипеть от боли. Работать приходилось без обезболивающих. Но при всем этом Оксо не проронил ни единого ругательства в её адрес, прекрасно понимая, что она ему пытается только помочь. Вскоре со всеми ранами на теле было покончено, и даже извлечённые зубы из плеча заботливо отправились валяться неподалеку от головы. Остался страшный ножевой на шее. Сидящий на ящике Оксо был великоват как для такого положения, и Зайчик, не дотягиваясь, попросила принять меры: — Старшой, либо садись на траву, либо наклоняйся нормально. Либо я вообще щас на ящик залезу, нефиг обработанные ноги о землю пачкать, — Зайка приготовила иглу, ожидая указаний. Оксо принял самое логичное и в то же время безболезненное для себя решение — просто подвинуться на ящике и позволить ей пристроиться рядом. — Запрыгивай хоть на колени. Покончим с этим скорее и отправимся дальше. А чем раньше мы обустроим нычку, тем скорее ты получишь заслуженный ужин с конфеткой, — он постарался чуть ободрить её своей короткой улыбкой, — Я ведь и не такое переживал…       Она помнила, что слова Оксо были чистейшей правдой: образ побитого жизнью старого волка присосался к этому балбесу похоже что навсегда. Девчонка, уже нагло пользуясь этой маленькой "акцией", протянула к нему ручки, за что была послушно усажена на ящик. — Бошку поверни… Ладно, поехали…       Первый стежок.       Оксо прямо-таки старался быть в ее руках ничем иным, кроме как настоящим мужчиной — он так и не проронил ни слова. Хрипы, шипение и попеременное рычание были не в счет. Но опытного врача, уже ментально разделяющего со своим пациентом эту боль, не обмануть… Так что она просто додумалась дуть. Это было второе, что пришло ей в голову после мысли напоить наемника, но он ей таким не нужен был. В прочем, водка в лазарете «Долга» всегда применялась только в качестве обезболивающего и успокоительного. Её личный рекорд: пациент, в которого влили аж две бутылки, поскольку тому приспичило заявиться посреди ночи с аппендицитом острой формы. Алкоголь никогда особо не избавлял от боли, так делали лишь в древности, но в ту злополучную ночь закончилась абсолютно вся анестезия. Последняя ампула с местным наркозом ушла на зелёного мальчика с Кордона, которому у блокпоста не поздоровилось встретиться с чернобыльцем, что уже через секунду прокусил тому внутреннюю сторону бедра, а также задел зубами жопу. А тот пациент с операцией по удалению аппендицита остался жив, несмотря на не самые подходящие как для хирургии условия. У Зен даже были помощники, какие и живот побрить додумались без подсказки, и перчатки доктору надеть помогли. Один даже сказки пациенту рассказывал, правда свои, чернобыльские сказки…       Сидит, значит, Зайка, в непосредственной близости от своего балбеса, зашивает его зелёную от раствора шею новенькой стерильной нитью и дует на ранку, как сестра успокаивает брата, что упал с гаража. Милая картина, если бы не очередной его рывок в сторону прочь от острой иглы. — Терпи. Я и так стараюсь. У собачки не боли, у кошечки не боли… — Спасибо… — к этому моменту к нему стал уже полностью возвращаться контроль над телом, а потому он попытался заставить себя хоть как-то держать голову: уперся локтем правой руки в колено, а сверху, на ладонь, стал давить своей шеей. Такая позиция для Зен была более-менее удобна. — Чуть-чуть осталось, посиди чуток, — Зен дошивала последние стежки, — Вот один друг мой терпел, когда я его заживо резала… — она как-то загадочно прогоготала, а ещё снова подула на ранку, — надо будет выяснить, где он шляется. Как раз мне наркоз поставить должен. Но он знает, кто я на самом деле, так что всё будет в порядке, если встретимся. Правда, пропал куда-то… Готово!       Наемница быстренько прибрала медикаменты и уже собралась слезать с ящика. — Мх… А давай посидим ещё минуток пять?.. — немного жалобно прошипел Оксо. — Только если старший разрешает, — Зайка вновь тепло ему улыбнулась, таки оставшись сидеть на ящике. — Разрешаю… — наймит продвинулся к ней ближе, — Так значит… Все-таки ты очень хороший медик… Много у тебя ещё таких историй? — Мм… Как-то раз пришел пацанчик с геморроем, но я послала его нахер! — миленько ответила ему Зен, устремляя свой взор куда-то на пейзаж, — потому что… Ну потому что пошел нахер! Точнее, в больницу. Я то чё сделаю? У меня не аптека со всеми лекарствами! — Серьезно?.. Ха-ха-ха! — в меру возможности мерк звонко рассмеялся, — Забавно… А вы как-то брезговали пользоваться лечебными артефактами?.. Их же куча… — Не, мне в тот день было так насрать, да и какой-то это нарик неопределенного возраста был… Откуда у него артефакты? Пошел нахер, короче. — Верно… Верно… — мерк начал понемногу двигать конечностями, потягиваясь, — Мх… До Припяти у нас четыре часа хода… Найдем там место для первой снайперской нычки и проверим раны ещё раз, в более уютном месте. Думаю, что под конец дня мы найдем ещё и второй тайник. — Да ты не переживай, заживёт как на волчонке, — девушка напоследок чуть потрепала командира по волосам (наглость страшная, но за это он ей ничего не сделает), - я... Тоже знаю, каково это - испытать на себе зверство чернобыльского создания. — Твои... Бинты? — Угу, - Зайка, которой эти откровения были не совсем приятны в качестве воспоминаний, увела взгляд в сторону. — Мх… Я тебе верю… — все ещё по-доброму произнес он, — А ты сама нормально?.. Не зацепил никто? — Никак нет, — Зайка сложила всё нужное в рюкзак и уже приготовилась продолжать путь, — я же издалека стреляла. Да и твое мяско им показалось послаще. — Ха… Это точно… Ладно… Отдохнул вроде, - Оксо обернулся на напарницу, смерил её взглядом и спустил с ящика, взяв опять под ручки, - Со стороны мы уже какие-то Зайчата...       Зен вернула шлем на голову, чтобы скрыть румянец, очевидно. — Так как я раненный, будешь идти впереди, Зайчонок. Не знаю, насколько сильно обновились аномалии вдоль каньона, но возьми-ка лучше мой детектор, — он вновь передал ей свой аппарат, - выдвигаемся, — и уже бодрее зашагал вперёд, словно позабыв обо всех своих ранениях.