Бессмертие и Отвага

— Постоянно держи внимание на датчике жизненных форм. На тебе всё так же наш тыл, — приказным тоном отчеканил наймит прежде чем открыть дверь.       Вернувшись в преддверие лабораторных помещений, они сразу обнаружили довольно удивительный и вместе с тем крайне пугающий факт — трупов нет. Следы крови от ранений, гильзы, копоть от взрывов гранат и все общие разрушения — всё на месте, но умерщвленные тела словно в воду канули. Или куда-то ушли. — Час от часу не легче… Во всё, что движется — патронов не жалеть, — без эмоций произнес Оксо и уверенно пошел вперед, стараясь не ступать в те места, где ранее были трупы. — Может, снова «Яма»? Подобная хрень нам встретилась уже не раз за последние трое суток. Наверное, преследует…

***

      Прошло уже минут пять, а то и десять — ни Зайка, ни Оксо так и не провалились под пол и им не встретилась ни одна тварь. Имея карточки-пропуска, коих не было у прошлых посетителей лаборатории, парочка сумела пройти дальше, а именно в испытательные помещения. Как раз здесь ученые хранили свои наработки, помимо того, что занимались разработкой и тестированием различных устройств. Одно из таких, будучи включенным, стояло вне испытуемых зон. В последних, кстати, эти же аппараты были выключены и там за толстым стеклом всё поросло получше самых густых и дремучих джунглей. — Вот так просто?.. Сразу то, что нам нужно?.. — удивился мерк, смело ступая в зону действия устройства.       На первый взгляд данный аппарат представлял из себя просто треногу с красивой рельефной лампой, способной на 360 градусов вокруг себя озарять всё тусклым красным светом. — Ха… На вид даже вроде не тяжелый, — наемник смело прошел прямо к аппарату, чтобы получше рассмотреть сводку на сенсорном дисплее, — Так-с… Ахуеть, это правда он… Бля, подавлено сто тридцать четыре аномалии! Зайка, ты представляешь?! И заряда осталось сорок два процента!       Зен ещё ни разу не видела Оксо вот настолько радостным. — Мы… Потащим эту штуку через волну злых монолитовцев?.. — она, стоящая у дверного проема на стрёме, не выразила почти никаких эмоций, кроме слабо выраженного сомнения. Мрак ее лица, сочившийся прямиком сквозь противогаз и очки, так сильно контрастировал с восторгом напарника, что даже невольно Зайка попыталась состроить хоть какой-то позитив, — ну хоть «Ямы» нас больше не побеспокоят… — Верно. Эта штука называется «Маяк реальности», — пояснил мужчина, осматривая устройство со всех сторон без опаски как-либо его крутить, — Когда оно активировано, все аномалии в радиусе где-то трёхсот метров перестают существовать. Насовсем. Его можно также настроить на более узкий сектор и расстояние из-за этого будет больше. Он по весу килограмма четыре максимум. — Наемник, давай тогда я попробую его понести? Только если ты уверен, что по пути с него не упадет какая-нибудь жизненно необходимая гайка… — Не, не упадёт, — с полной уверенностью ответил Оксо, когда наконец встал на ноги и без труда поднял устройство. Долго не ломая голову, мерк понял как отстегнуть устройство от треноги, — Теперь мы можем пройти через любое аномальное поле! А… А оно подавляет наши артефакты?.. — вопрос Оксо прозвучал с серьезной опаской, — Если да, то херово… Вот ведь блин… — Я не чувствую никакой тяжести, как которая была бы после снятия «Золотой рыбки». Да и почувствовали бы мы это ещё за триста метров. Не такой уж ты и умник, — не церемонясь, девушка перехватила устройство в руки, но тут же чуть не выронила, испугавшись грохота за спиной, — мх… Не очень хотелось бы встретить того, кто утащил все тела. — Не хочу даже предполагать, что это может быть, — сказал Оксо одно, а сделал совершенно обратное: память сама подсказала наемнику сразу три возможных варианта, и каждый был хуже другого, — Так, давай осмотримся… — мерк постарался хоть как-то развеять всё это наваждение, что с пугающей легкостью заставило его занервничать, — Фух… И вообще, Зайчонок! Сомневаться в моем мышлении в другой раз и в другом месте будешь! Я просто вслух рассуждал… Понятно теперь, что «Маяк» влияет далеко не на всё. На мутантов в том числе. Но ладно, наши бонусы все равно остаются… Давай за поиски.       Оксо всё это вещал и времени не терял: уже стал проводить беглый осмотр ближайших столов. Судя по схеме, это было конечное помещение лаборатории на этом, заключительном уровне. Оно представляло собой двухуровневый широкий зал, где как раз на верхнем этаже были рабочие места персонала и все их приборы, а дальше, в небольшой низине куда шла лестница, пять внушительных камер в ряд, отделенных друг от друга толстой бетонной экранированной стеной, а от ученых сурового слоя пуленепробиваемым стеклом.       В четырех из пяти камер кипела «жизнь» в различных своих формах: пространство первой всё заполнили сталактиты из странной комбинации мха и лишайника, во второй и третьей царили обычные с виду растения, вот только одни тропические, а другие хвойные. Что примечательно, на достаточно ярком искусственном свете внутри камер можно было разглядеть странные крупные частицы, что хаотично летали в воздухе. Дышать ими явно не следовало. — Наверное, похожим мы с тобой затянулись в том доме… — Зен осторожно коснулась стекла, вглядываясь в листья растений, — какая-то зелёная пыль… Споры?..       Четвертая камера была из матового стекла, через которое нельзя было разглядеть ничего что было внутри. Но у наемников даже желания такого не возникало: в пределы камеры вели кровавые следы. И много.       А в пятой, на первый взгляд, всё было очень даже мило: росли трава и очень странные, очень большие цветы причудливых форм и расцветки. Все было бы и правда так мило, если бы по центру камеры не стояли фигуры людей, замершие в мучительных позах, и на них бы не росли те самые цветы. Зайка по сравнению с ними чувствовала себя сейчас совершенно крохотной и беззащитной, как когда впервые пятилетняя Зиночка случайно забрела в «комнату страха». Тогда же в её память и впечаталась боязнь застывших, полуживых восковых фигур.       Наемник был поодаль от нее и активно занимался поиском документов. Это оказалось несколько даже тривиальной задачей: на столах рядового персонала не было ничего полезного, их компьютеры были стационарными и стояли без питания. А вот места начальства сразу приметились: одно в небольшом остеклённом кабинете в дальнем углу зала, а другое у спуска к камерам. В кабинете Оксо нашел запертый сейф и ноутбук, а на втором столе, видимо дежурного, Зайчонок нашел отчеты по последним экспериментам. — Надо как-то взломать сейф, — заключил мерк, когда закончил пихать к себе ноут, — Там должны быть данные по артефакту и устройству… Наверное. Электричество в этом секторе нихера нет толком. Наверное, целыми остались только провода освещения…       Сейф был примерно метр высотой и половину шириной. Замок электронный, кодовый. — Может, тут где-то пароль записали?.. — с наивной надеждой прошептал Оксо, осматривая рабочий стол, а за ним полки с книгами, — Здешний начальник любил почитать… Бля, что-то как-то много книжек про Черчилля. — «Попробуй дату его рождения. Мой бывший всегда ставил дату рождения Фрейда, может, прокатит», — Зен отошла к выходу, дабы проверить обстановку и, чтобы не кричать через весь зал, перешла на рацию. — «А когда там этот хрен курящий родился?.. 30.10.1874… Кажется. Попробуем. Тут все равно не слишком умная панель, судя по виду, и в блок не уйдет после ошибки».       Оксо пробовал ввести код, а Зайка лишь показательно вздыхала: его знания тупо во всём, даже умение хранить в памяти дату рождения какого-то левого для нее человека уже совсем не вызывали удивления и гордости. — «Бля, херня, не то…» — ругнулся он после очевидной неудачи, — «Вот дебил, ноябрь же, а не октябрь по последнему пересчету! Старый стиль, пу-пу-пу…» — и добавил в эфир спустя недолгой паузы, после восторженно вскрикнув, — «Есть!»       Сейф принял комбинацию. Зен приняла решение, что с таким человеком будет неудобно жить. — Ахуеть, сработало, — от удивления такой удаче Оксо даже забыл кнопку эфира прожать, — «Ты не поверишь, но это реально сработало! Умница, Зайчоныш! И почему Черчилль то вообще?! Дурак дураком был, народу загубил немерено, так ещё до и Второй мировой!» — «Ну, это только твое мнение… О мертвых либо хорошо, либо никак…» — «Ты ж моя святая… Все нравоучения потом», — параллельно со своими возмущениями наймит аккуратно открыл дверцу сейфа дулом автомата, опасаясь какой-либо ловушки, на случай введения неверного кода. Он специально стоял вне возможной линии огня или направленного взрыва от мины. Но, к счастью, ничего подобного там не оказалось. Все было довольно тривиально: две тоненькие красные папки, четыре флеш-накопителя и пара дисков, подписанных первым и вторым соответственно. Всё это мерк убрал в рюкзак и только после обратил внимание на кубической формы ящик из какого-то черного материала. Настолько черного, что, кажется, совсем не отражающего никакой свет. Покрепче зафиксировав противогаз на лице, Оксо перенес ящик на стол и не долго думая с лёгкостью открыл, ведь тот не имел надежного замка, лишь защелки. — «А вот и вторая часть…» — он вновь вышел в эфир, когда всё точно проверил, — «Наша задача здесь всё, рвем когти. Позже будем вникать в суть экспериментов». — «Что ты ещё нашел, наемник?» — поинтересовалась Зен, всё ещё стоящая на стрёме, — «Я слышу возню тушканов неподалеку. Нужно бежать и… Блять… Спасайся!»       Обернувшись, Зайка обнаружила, что камера, куда вели кровавые следы, оказалась открыта. Существо, торчащее в ней, ещё не выбралось наружу, но судя по мутному силуэту была раза в два, а то и в три больше её напарника. Когда слышишь подобные сообщения, особенно в Зоне и особенно в лабораториях, из-за которых эта самая Зона наверняка и появилась, лучше взять за правило верить им и слепо следовать, не задавая идиотских вопросов. Запихнув второй пакет с половиной артефакта в рюкзак, Оксо побежал что есть мочи к выходу. — «Не вздумай палить по ней!» — крикнул он, выбежав из кабинета, — «Не провоцируй! Просто беги!» — «Легко сказать человеку с целой ногой!» — Зайка разозлилась его легкомысленности: заставил тащить рейдовый рюкзак, четырех килограммовое устройство и бегать по разбитому коридору, когда позади неизвестная фауна, а в голени всё ещё осколок.       Неожиданно существо выбралось наружу резким движением, словно его с большим усилием оттуда выдворили. По сути своей мутант оказался одной единой биомассой, состоящей из трупов тех самых стрелков, которые исчезли с места атаки. Зен успела разглядеть в них наемников, а не монолитовцев, как ей казалось раньше. Тут же выяснилось, что Оксо прислушался к проблеме своего Зайчонка и потому аккуратно подхватил её за плечо, немного ускорив. — «Давай живее, на буксире вроде немного легче, да?» — он даже нашел секунду, чтобы чуть её приободрить. «Буксир» уже стандартная практика в их случае. Так они прибавили скорости, пусть и выигрывали лишь несколько секунд, чтобы дотянуть до первичного помещения. Но и это было крайне важно, ведь можно успеть свободно метнуться к лифту и к лестнице. — «Да… Но смотри, она медлительная. Трупы жрет и от этого расширяется, тяжелея», — Зен коротко обернулась на тварь, неожиданно отставшую из-за того, что отвлеклась на лежачий у «ножек» труп наемника. Его она ранее не нашла, ведь это был тот самый караульный, которого Оксо первым и пустил в расход, — «Какой у нас план, старший? Бежать к нычке? Интересно, когда солнце встанет?..» — она, уже преисполненная относительным чувством безопасности, опустила взгляд на КПК, — «четыре часа утра…» — «До рассвета чуть меньше часа… в нормальном мире. А в Зоне хер его знает. Увидим. А так да, только в нычку. Залижем раны и переживем весь пиздец.»       Они уже дошли до лифта, когда позади наемников послышался громкий и очень странный рёв. Довольная новым трупом биомасса пустила в него свои ростки, пробиваясь ими прямо через плоть и кости, скрючивая всё тело несчастного в неестественную позу, как было и с другими. Её рёв исходил синхронно из каждого рта, несмотря на то, что от челюсти или даже в целом головы мало что осталось. И под конец он затухал так, будто тварь сожалеет, что не может поспеть за оставшимися «вкусностями». — «Вот ведь… Блять…» — смог выдавить из себя ахиревший при виде этого кошмара мерк, одновременно вынимая две Ф-1 из подсумка. — «Лифт не работает. Эти гады его не включили!» — Зайчонок проверила кнопку вызова, — «Сука, прямо как в травмпункте! С ранением по лестнице». — «Тогда уходим тем же путем,» — Оксо вновь подхватил её под плечо и они метнулись к железной двери, мирно болтавшейся от сквозняка.       Наемник задержался чтобы метнуть приготовленные гранаты аккурат под «ножки» твари. Ему было плевать, что там будет дальше с ней и её лабораторией. — «Как твоя нога, пупсик?..» — наймит захлопнул дверь, как настоящий крутой парень даже не обернувшись на грохот взрыва. В дверь прилетело что-то явно тяжелое и злющее, но Зен плевала на эти грязные мелочи, когда в голосе Оксо слышится эта его фирменная ухмылка. — «Охмуряет, зараза»… — «Обезболивающее справляется более чем. Забудь о ноге, это лишь моя привычка симулировать, чтобы откосить от рейда. В нашем случае это совсем не возможно». — «Впрочем, совсем скоро она будет целёхонькая. Ух, шкребётся, тварь! Думаю, дверь она догадается открыть, но не сразу… Не будем терять времени», — Оксо опустил окуляры ПНВ, но подрубил только один из них. На лестнице не везде работало аварийное освещение, и пролетом выше уже царил полный мрак, — «Иди первая, я прикрою и поймаю, если вдруг упадешь». — «Спасибо… Ты определился, до которой из нычек мы шагаем?» — «На чердак многоэтажки». — «Нет, а всё-таки молодцы мы! Я прям как знала, что моя удача сделает всё красиво… Ещё немного, и в груди заместо паники будет горячий чаечек!» — воодушевившись мыслью за вкусный ужин, наемница крепко схватилась за перила и стала подниматься наверх.

***

      Зен довольно часто задумывалась о теории того, что всё на этом свете существует ради чего-либо. Начиная от банальной судьбы быть навсегда обречённым стоять за кассой, включая потомственных полицейских или военных и заканчивая гениями, совершившими революцию в области медицины. Так и она — Зиночка из Ростова — однажды вонзившая в человека нож, определила для себя, что ей уготована судьба стать убийцей. Но знала ли она, справедливо ли это? Справедливо ли было то, с каким безразличием она расстреляла тех долгашей? Нет, не знала. Но точно не думала, что так нечестно и глупо умрет сама. Судьба любой легенды Зоны — быть исчезнувшей или погибшей.       Сначала был свист, за ним удар. Сердце забилось так сильно, что пульс отдавался в ушах, но все это уже было безразлично. В этом хаосе, среди мрака и пыли, всё в один миг потеряло для нее значение. Всё, за что она боролась, всё, о чем она мечтала, вдруг стало ничем перед грёбаным снайпером, поймавшим Зайчонка в свой чёртов прицел. — «ЗЕН!» — Оксо не успел швырнуть её в другой конец помещения, но хотя бы смог уберечь от контрольного в голову, рухнув вместе с ней на пол. Пуля пронзила её ключевую связку. Стрелок целился через окно в сердце поднимающегося по лестнице человека, но не учел, что цель будет недостаточно высокая, и попал выше загаданного.       Тепло растекающейся на груди крови смешалось с холодом окружающего мира. Даже падать было мучительно больно. Артефакты, в отличие от «Каменной розы», пропустившей сквозь пластину снаряд, задерживали кровотечение. Зайка пыталась бороться с накатившей усталостью, но испытавшее колоссальный стресс сознание пыталось внушить ей, что если она лежит на полу — значит имеет право поспать. — «Держись, пожалуйста, я что-нибудь придумаю!» — Оксо уже винил себя во всем, и даже в том, что на него была потрачена вся «Зелёнка». С таким ранением только хороший врач был ее последней надеждой. Времени было катастрофически мало.       Зен успела утешающе взять его за руку, прежде чем окончательно затихла. Даже на пороге смерти добрый врачеватель Пуля будет бояться, что её проблемы причинят слишком много переживаний окружающим.