Бессмертие и Отвага

— «Нет, не смей отключаться! Ты меня слышишь?! ЗЕН!!!» — в полном бешенстве прокричал наймит спустя несколько секунд беспамятства, когда до сознания дошла вся суть происходящего.       Оксо намертво схватился за её руку, позабыв в тот момент обо всем. Ему было совершенно плевать на засевшего где-то снайпера и возможное подкрепление. Никакого волнения не вызывал даже враг на поверхности. Ему было безразлично всё, что творилось за пределами этого маленького помещения, где свидетелями трагедии были лишь голые стены. В такие моменты всё теряет смысл. Едкое и пронзающее чувство потери схватило сталкера хуже стальных клещей. Ещё две недели назад он бы рассмеялся или врезал тому, кто посмел бы ляпнуть про его мягкосердечность. Годы, отмеченные беспринципным выполнением любого заказа, оставили четкое клеймо на его характере и отношении к чужим жизням. Он уже давно сам себя убедил в этом. Но, как известно, любого мужчину меняет женщина. Просто нужно, чтобы нашлась подходящая. — Нет… Сука… — Оксо уже был готов свыкнуться с потерей ещё одного своего товарища, как вдруг почувствовал, что рука Зен ослабевает… Но только ослабевает! Пусть она и отключилась, но крови в ней было ещё предостаточно! Осознание этого оказалось тем самым пинком, который заставил его прекратить ныть.       Сорвав перчатку, наемник проверил её пульс на шее, а затем и по датчику сердцебиения — ещё жива, держится зубами за свою жизнь. Артефакты к тому же делают своё дело и уже мало-мальски останавливают кровотечение, по крайней мере внешнее. Времени на все его сокрушения ушло чуть больше минуты, пусть она и показалась почти вечностью. — Окно… Выстрел на одиннадцать… Брал упреждением, только рост моего маленького Зайчонка не учел… Блять, больше трехсот… — быстро вслух говорил он, оценивая свою ситуацию. На месте он не сидел и оттащил Зайку под дальнюю стенку, параллельно подрезав её «Винторез».       В момент перемещений пуля того полудурка глухо просвистела над головой Оксо в десятке сантиметров и улетела в стену, оставив на ней грибок пыли и за ним маленькую дырочку. И это при условии, что мерк не дурак и вообще к полу жался лучше черепахи. Баллистическую экспертизу провести не получилось бы в такой обстановке, но мерк всё равно кое-что понял — против него не крупный калибр. Скорее всего что-то из НАТОвского. Но это не такая беда как-то, что у этого черта очень хороший обзор, раз он заметил переход под дальний проем, прилично от выхода из подвала. — Вот ведь мразь… — он не стеснялся ругаться на своего оппонента пока проверял по датчику есть ли кто в самом здании, — Пусто… Живем пока…       Оксо воспользовался моментом, чтобы осмотреть Зайку и заключить, что всё далеко не радужно. Пуля точно осталась внутри, скорее всего порвала артерию и точечно раздробила ключицу, а может и рёберную кость. Внутреннее кровотечение было однозначно и «Душа» Зайчонка мало чем могла на него повлиять, но выигрывала для них обоих хоть какое-то время. Однако он решил всё равно вколоть ей антидот, гемостатик и следом антибиотик в область раны, чтобы наверняка отсрочить худший исход.       Вариантов выхода из положения было совсем не много: пытаться переиграть противника в снайперской дуэли или бросить дымовую в слепой надежде, что это даст время скрыться. Но против обоих вариантов было сразу две переменные: неясность есть ли с этим снайпером ещё кто-то из его отряда и насколько они близко, а второй как высоко или далеко он засел. Первичные прикидки себя не оправдали, когда мерк высунулся коротко, а мгновением спустя пуля угодила в пустой оконный проем по нижнему своему краю. Щепки неприятно посыпались на шлем.       Это было близко, но он засек вспышку. Она была крошечной, совсем едва заметной. И если бы не утренние свинцовые сумерки горячо любимой Зоны, хрен бы наёмник её заметил. А приглушенный звук выстрела доходил до ушей совсем неохотно. Впереди была нелегкая задачка по спасению...      

***

— «Эй, сталкер! Выходи потихоньку в сторону гаражей. На запад. Там шиномонтаж. Подойти сам не могу, но подлатать если что сумею».       Помощь пришла оттуда, откуда не ожидалось: ответивший на сигнал «SOS» вольный мелькнул в сети лишь на секунду, бесследно исчезнув из диапазона волны. В добавку к сообщению сталкер осторожно вылез из-под ворот железной коробки, помелькал солнечным светом с помощью карманного зеркальца и снова скрылся. — «Что?.. Погоди! Куда… Блять…» — наемник не успел вовремя среагировать на сообщение: сознание и тело насильно требовали передышки, — Каким нахер… Тем?.. А это…       Левая рука плохо слушалась и дрожала из-за кровавого отека, но мерк ухитрился достать КПК и свериться с картой. Солнечного зайчика Оксо заметил лишь краем глаза, когда укладывал на стол ножки своей напарницы, чтобы сразу подхватить её на руки и рвануть. — «Встречай! Я иду!» — Ого, а он не один… Хм… Надеюсь, напарник просто контуженный, иначе тащить его сюда смысла никакого, — сталкер снова ненадолго высунул нос и, удостоверившись, что беглец на верном пути, указал ему на приоткрытую дверь. Разумеется, не позабыв встретить гостя недоверчивым реверансом автомата.       Меньше чем через две минуты мерк стоял там, откуда заметил солнечный блик. Как и было рекомендовано таинственным незнакомцем, часть пути наёмник не особо спешил: ранее тощий, вполне подъемный Зайчонок в своем нынешнем состоянии показался мешком картошки — непосильной ношей для перебежки аж через две улицы. — Давай дуй скорее… Эту ракушку не должен засечь ни один наемник, — солдатик бодро указал запыханному Оксо на лежанку в углу, не сведя с него прицела. Мерку на эти формальности было плевать: важнее всего сейчас был его верный оруженосец. В помещении бывшей шиномонтажки наемник быстро наткнулся на железный стол. Постепенно привыкающие к полумраку глаза разглядели на нем кучу ненужных вещей, которые наймит, как и полагается такому мужчине как он, тут же грозно приказал ликвидировать. — Нахер всё со стола! Она замерзает на земле, скорее!       Охреневший с такого приветствия сталкер потупил секунду, но просьбу всё же выполнил: без раздумий смел весь хлам на пол, сбегал за свертком из ткани, который привык класть под голову и любезно передал его Оксо, уже уложившего Зайку на освободившийся стол. — Уф… Блять… Холодрыга у тебя тут! Только лампадка, да? — наемник оглянулся и обнаружил, что помещение в течение ночи не обогревалось ничем, кроме подожжённой самодельной скрутки из картона и воска, — Ну ладно… Костер тут не разведёшь, задохнуться можно…       Оксо аккуратно сжал обе ладони Зайчонка так, чтобы согреть ее пальцы. Ещё больше охреневающий сталкер медленно опустил пушку вниз, со страшным любопытством глядя на такую диковинную для Зоны парочку. — Ты сказал… «Она»?.. Вы вообще откуда тут нахер взялись?..       Этот вопрос их спасителя вывел наёмника из равновесия, хотя правильнее было бы это назвать своеобразным трансом. Оксо, откровенно говоря, ахирел сам от себя и от этого сталкера-самаритянина. Оба повели себя как идиоты. Осознав это, он понял, как ситуация от неловкости плавно перетекла к напряженности. — Так, мужик… Я тебе очень признателен. Уже выручил, раз не застрелил и пустил сюда… Но давай условимся друг друга не напрягать пушками, идет? — Озвучив предложение, Оксо пока что только левой рукой взялся за цевье Винтаря, который всю дорогу где только не болтался, — Со всеми расспросами потом. Её нужно стабилизировать. — Не, это само собой… — человечище бережно отложил калаш на ящик неподалеку, заодно и закрыв за ними гараж, — мне нельзя особо светиться здесь, так что выстрелами шуметь я так и так не собираюсь. Ты только скажи…       Сталкер вдохнул, пытаясь не закричать. — Какого хуя она делает в Припяти?! — Чего блять?! Тебя именно ЭТО волнует?! — Оксо ахирел от такого вопроса и дал волю эмоциям, ведь все любезности, по умолчанию, должны сейчас уйти на пятый план. А еще он стал поспешно избавлять себя от лишнего вплоть до куртки, — Она мой напарник! И всё её отличие от других сталкеров только отсутствие яиц! Они у неё тупо стальные: эта маньячка мне жизнь спасла! — Да угомонись ты! — вольный тихонько притушил его эмоции взмахом рук, смело подступив к столу, — Если мы с тобой говорим об одной маньячке, то я интересуюсь не тем, что она в Зоне забыла, а тем, нахера такой черт как ты привел её в Припять!       И дабы подтвердить свои опасения, он деловито избавил Зайку от шлема, а за ним и от противогаза. Удивлению на его лице места не было — что ожидал, то и увидел. — Ну здравствуй, Пуля… А я думал, тебя долговцы разодрали… Ну говорил я тебе, что не бывает этих твоих фембойчиков. Не может пацан с повышенным эстрогеном просто так в Зоне оказаться. Мде.       Закончив диалог с полумертвой девушкой, вольный молча ушел на другой конец ангара. Видел бы себя мерк в тот момент со стороны, не поверил бы, что умеет делать настолько удивленный взгляд. Слова этого сталкера полностью ломали всю выстроенную наемником легенду о смерти Пули, а значит ставили под угрозу очень и очень многое. Но прежде чем пристрелить за такое, нужно во всем разобраться. — И откуда ты её знаешь? — Туча, — сталкер вернулся с чемоданчиком и аптечкой, бодренько протянув наемнику руку. — Оксо… — на что тот её неуверенно стал пожимать. Услышав его кличку он сразу понял, что на его памяти она прозвучала впервые. Оно, конечно, не мудрено, ведь каждого в Зоне не упомнить, но людей, способных вот так просто пролезть в Припять, Оксо более-менее знал. — Я знаю её уж точно больше твоего. И этот опыт сейчас, наверное, поможет мне с ее осмотром… Мы родственники, но не то что бы прям близкие. Скорее просто знакомые по связям. Ты присядь лучше — выглядишь очень бледно.       На вид ему было около тридцати. Полумрак ангара нехотя освещал его нелогично светлое, совсем не хмурое как для тучи молодое лицо. Не сказать, что этот сталкер опытный стрелок: в вооружении один только АК-47 и неприметный сталкерский комбинезон, зато в углу возле подстилки наймит заметил огромный походный рюкзак, а чемоданчик оказался фельдшерским ящиком с лекарствами. — Типичная Пуля: закрутит-перекрутит так, что хрен снимешь… — Туча копошился с различного вида застёжками и замочками, намереваясь освободить подругу от пояса и разгрузки, — Вот уж сомнительно, что она с тобой по доброте душевной сюда попёрлась… Что ты предложил ей? Оазис? Или заморочил голову, что в Припяти её никто не найдет? Клянусь, я почти поверил, что ее самолично расстрелял Воронин. А тут… Даже не знаю, что лучше. Сколько она в таком состоянии?       Сталкер, кажется, довольно долго вел одиночный образ жизни. Как иначе объяснить, почему он так любит поразмышлять вслух? Впрочем, в этом они с Оксо были чертовски похожи: мерк и сам не умел работать подолгу в тишине. Каждая неудача или успех сопровождались эмоциями… — Не больше часа… Или полутора. Точно не могу сказать, на время не смотрел. Снайпер нас смог прижать, но в конечном счете я его переиграл, — на последнем слове рука самого Оксо стала заметнее ныть, от чего он зашипел. — Думаю, нам обоим будет очень интересно услышать эту историю, — Туча продолжил бороться уже с бронежилетом, пока не наткнулся на странной текстуры ткань под курткой. — Кхм… На ней нательный комбинезон, пропитанный «Слюдой» и со вшитой «Каменной розой». Кровотечение должно быть уже более-менее остановлено. — Ага… Интересненько… А ты успел вколоть ей что-нибудь от заражения? — доступ к ранению никаких проблем не доставил — достаточно было просто расстегнуть на ней оставшиеся слои одежды, под которыми… Всё ещё находились оставившие за собой множество вопросов бинты. Правда, совсем промокшие в крови. — Антидот, гемостатик и следом антибиотик. Стандартный сценарий в экстренной ситуации. Перевязка ей была не нужна уже через пару минут, да и я не мог бы её там сделать. — Понял… — наконец-то Туча помрачнел. Осторожно снимая с нее повязки, слой за слоем он становился всё более встревоженным, — Что это за… Херня? — сталкер попытался освободить шею девушки от мешающего осмотру ошейника. — Не трудно догадаться, — не менее мрачно произнес Оксо, отступая на шаг назад. Тяжелое оружие он то снял, а вот пистолет при себе оставил, — Без лишних эмоций только. Я уже собирался его снять. — Я не знаю, из какого рода магазинчика эта штука, — Туча оглянулся назад, непонимающе осмотрев наемника с головы до ног, — но полагаю, дергать её не стоит… Ты что, совсем больной? — Допустим, из одной тюрьмы ЦРУ в Чехии. — Ты кто нахрен такой? — Я её полноценный боевой напарник… Между прочим, спасший от судьбы долговского отступника. Давай трепаться об этом не сейчас! — Я поверю в эту замечательную историю только после того, как она сама об этом расскажет. Что делать то будем? — Глобально или с ранением? — с этим вопросом он вновь спокойным шагом вернулся к столу, — Припять сейчас — словно осиное гнездо. Так просто мы не уйдём, так ещё и вместе с Зайкой… — Не называй ее так при мне, блин. — Это ее новый маскировочный позывной, не кипятись. Будем надеяться, что сможем помочь ей имеющимися артефактами… — Шутишь? Ни разу не видел, чтобы артефакты затягивали такого масштаба разрыв. Максимум вкачивали способности самого организма, но зубы есть зубы — даже с регенерацией на плюс восемьдесят никогда вместо лунки не вырастут.       Туча докопался до «исходника» картины, и тогда же Оксо полностью разглядел масштаб проблемы: всё это время Зен прятала огромного размера шрам от ожога, пронизывающего ее кожу глубоко внутрь. Красное пятно, морщинистое и хаотичное, покрывало почти все левое плечо, прерывалось в виде небольшого пятна у сердца и задевало шею. Если ее намеки можно расценивать как то, что автором этого шедевра на ее теле являлся мутант — в голову наймита пришло только одно чудище, способное оставить такой «засос». — Снайпер целился в самое дурацкое, блин, место… Кожа здесь и без того рвучая, и вот результат — как дробью раскрошило. — Блять… — лица наёмник при виде этой картины не отвернул, но все равно поморщился, — даже не зашить нормально. Благо, что «Слюда» успела хоть как-то закупорить рану.       В подтверждение его слов мужчины наблюдали не истекающую кровью дыру, а тонкую пленку. Но вся беда была в том, что она может в любой момент порваться, а артефакт никак не поможет со внутренним кровотечением. — Сука… Пуля внутри… У неё могут быть задеты самые крупные кровеносные сосуды, а руке в целом точно пиздец… Как она только ещё держится?.. Блять… Так! — Оксо позволил себе на несколько секунд раскиснуть, но немедля взял себя в руки, похлопав самого себя по лицу. Он вспомнил за экстренную эвакуацию, которую ему гарантировал заказчик с условием снятия 20% от вознаграждения. — У нас будет шанс стабилизировать её на несколько часов? — Оксо уже полез в КПК. — Я постараюсь проследить за ее состоянием, но что ты придумал? — Может у меня получится дёрнуть за нами вертолет… — не сразу ответил Оксо, занявшись поиском своих контактов. Он стих где-то на минуту, но потом стал мрачнеть с каждой секундой. Итог недолгой переписки заставил Оксо материться, — Связной заказчика не доступен… Ни я, ни мой напарник с Большой земли не можем выйти на контакт. Придется тогда общаться лично с заказчиком… Блять, что это за херня вообще происходит?       Вопрос был явно риторическим. Но он, правда, теперь реально натолкнул Оксо на очень нехорошую мысль, которая, если оправдает себя, выльется в море крови за пределами Зоны. — Звучит как очень сложный план… Ты что, собираешься поднять на уши всю Зону? Что-ж ты за наемник тогда такой, если тебе на сообщения не отвечают? — Ха… — Оксо издал нервный смешок, — Наверно тот, которого рискнули кинуть…       Наймит стал быстро набирать сообщение своему Заказчику, пока сохраняя призрачную надежду, что его опасения только надуманны. Ведь зачем Заказчику так поступать? Работают они не впервые, ценник за услуги приличный и даже не чрезмерный, учитывающий уровень подготовки наемника и окружающие его обстоятельства. Накладок, не позволяющих выполнить задание, нет и никогда раньше не было. Утечки информации о задании или клиенте тем более. Неужто причина в находках? Или риске, что наемник узнает слишком много про Хозяев Зоны или, ещё хуже, про саму Зону? На первый взгляд как такового серьезного повода бросить его просто нет. К тому же Оксо, в силу статуса, уже был в курсе многих вещей.       Однако измотанное сознание наемника определило единственный вывод — его кинули. Тот факт, что после сообщения об успехе операции по ним практически сразу открыл огонь неизвестный снайпер — никакое не совпадение. Не бывает так. И выходит, что столько времени месить грязь, рисковать угодить в неизвестную аномалию или под дурную пулю — всё за зря! — А ведь я притащил анальгетика до кучи… — мысли наемника прервались вознёй Тучи в том самом ящичке, — Думаю, Пуля будет не против, если пара ампул уйдет на тебя, м? — А?.. А, ну да… Рука ноет пиздец… — Оксо присел на треногую табуретку, шумно вздохнув, — Да и ей не помешает… — Я где-то слышал, что в случаях травматического шока пациента обкалывают обезболивающим, чтобы вернуть его в сознание. Правда, в нашем случае для этого необходимо переливание и стабильное давление, мх… Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу её такой, — сталкер извлёк нужное лекарство из кейса, а стерильный шприц нашел в личной аптечке. — Я тоже. Всегда смотришь на полуживых врагов с таким безразличием, даже не подозревая, что это же может произойти с тобой, да? — Что-то вроде…       Туча склонился над телом подруги, готовый вколоть ей анальгетик. Вот только выбирал, куда. — Пришел ответ… — пробормотал Оксо машинально вслух, когда почувствовал вибрацию в руках.       Ждать сообщения пришлось несколько минут, в течение которых он всё не сводил глаз с напарницы. Глядя даже на то, как мертвецки тихо она держится за свою жизнь, он представлял себе, насколько больно, наверное, терпеть все эти раны. В этой девушке кипела страшная страсть к жизни, сохраняя которую она параллельно спасала жизни других. В том числе не раз уберегла и самого Оксо…       Стекла в горло подбрасывало воспоминание того, как он обещал её спасти.       Тогда он и решил для себя, что не позволит ей вот так вот умереть. Смысл от этого похода все же был — вечно одинокий белый волк нашел себе зайку слишком отважную, чтобы испугаться его зубов. — Вот ведь мразь… — выдал разъяренный Оксо, стиснув зубы от ярости на первых же словах, — «Контракт пересмотрен…» Пересмотрен блять!       Гнева в Оксо хватило настолько, чтобы корпус КПК в руке стал потрескивать. — Не будет… Не будет никакой вертушки… Ха-х… — внезапно тише сказал он, словно теряя все силы, — Все-таки прав оказался… — Я так и знал, что все эти правители Зоны пидоры, — Туча разочарованно покачал головой, наконец определившись с местом укола, — остаётся нервно курить, молиться и ждать? — Метко сказано… Молиться и ждать… — с комком у горла проговорил Оксо и, сделав не самый уверенный шаг, пошатнулся к стене, чтобы найти для себя хоть какую-то опору. Накатившее жгучие чувство безнадежности, неотвратимости грядущего и густо замешанное с ним реальное истощение буквально заставили ноги наёмника подкоситься. Оксо почти сразу сполз по стене вниз, усевшись на холодный бетонный пол, — Мы в дерьме… В полной заднице…       Немного подумав, он достал с одного из карманов портсигар, а от туда и самодельную сигарету с отличительной красной бумагой. Характерный щелчок зажигалки, и вот теперь Оксо сделал первую затяжку. По запаху типичный табак дедовской папиросы, но с какими-то странными нотками… кактуса что-ли? — Надо думать… Хуй мы сдадимся так просто… — произнес он с очень серьезным видом, глядя сначала на экран КПК, а потом и в лицо Тучи, — На тебя ведь могу рассчитывать? Вы ж родня все-таки… Будешь?       Оксо протянул брату-сталкеру весь портсигар с зажигалкой. — Да не родня мы, — Туча любезно принял самокрутку, но пока только рассматривая предложенное «угощение». Отказываться было бы невежливо, — там сложная родственная паутина… Я сын её отчима от первого брака. Сводный брат, короче. Особо не общались, потому что мать моя не давала толком видеться с отцом. Да и я желанием не горел… Пуля говорила, что через год после сожительства он вылетел из их квартиры, потому что охренел на девочек руку поднимать. Короче, типичный отчим, че тут еще сказать. Ну, остальное тебе, если интересно, лучше уже у неё спрашивать.       Кажется, сигаретка смогла резко успокоить что затянувшегося вольника, что сидящего напротив бугая, бонусом заставить их обоих пораскинуть мозгами, а не сдаваться раньше времени. И нет, это не был какой-то наркотик. Конечно, если не считать конской дозы никотина. — Печаль какая… — Наёмник отвлекся на сообщение, полученное от его информатора, — А вот и все новости. Так… Класс… Эвакуацию нам никто не предоставит. СБУ запретили военным вмешиваться во все разборки в Припяти. И их отряд военсталов уже прорвался с боем через укрепления «Монолита» на окраине города. В лаборатории были не они значит? Сука, да и не ФСБшники же вроде… М-да…       Его сигарета уже заканчивалась, а посему закономерно была потушена об пол. — По наши души идут «Монолит», СБУ и возможно, что ещё ФСБ. Может ещё кто-то, хер его. И нужно им то, что мы смогли нарыть… Хм… — Расскажешь, почему вы здесь? Судя по твоему внешнему виду ты точно не простой наемник… Неужели вы с ней в центр Зоны поперлись? — Мы друг друга знаем не больше часа, — совершенно справедливо заметил мерк, поднявшись на ноги, — И спрашивать такое у наёмника… По-моему, это не очень хорошая идея, м? Но, впрочем, почему бы и не сказать? Послали нас за баснословные деньги кое-что нарыть в лаборатории. Мы нарыли и нас, как видишь, кинули. Но, кстати, это то не беда, ведь всегда можно перепродать конкуренту. Есть у меня уже определённые мысли на этот счет… И на счет Зайки… Сейчас мы лишим всех этих уродов главного приза, если я пойму как правильно использовать артефакт.       Наёмник в пару шагов дошел до своего рюкзака и принялся доставать оттуда документы по имеющимся у них артефакту. Он быстро пробежался глазами по справке-докладу, но нужной информации в ней не было. — Дай взглянуть, может я знаю чего. — М? Ну ладно, держи, — Оксо передал ему папку, а сам решил подключить к своему КПК одну из флешек, — У нас есть обе половинки, если что. — Я про артефакт. Мне удавалось подержать много каких артов, я всё же курьер как-никак. Мы с тобой в чем-то коллеги: наёмные фрилансеры. Если не веришь — рюкзак набит лекарствами и шоколадками для Пульки. Она всегда заказывает много, а иногда просит мыла больше чем жвачек. — Она будет счастлива… — в этом вопросе Оксо поверил сталкеру на слово, — Артефакт разделен на две части, по этим вот пакетам, — Наёмник достал один такой из рюкзака, а второй из поясного контейнера, — Называется «Сердце» или «Сердце Жизни», если верить документам. Пакеты сделаны из просвинцованной резины или что-то вроде того. Короче, материал нивелирует их воздействие на окружающую среду. — А как оно на неё воздействует? Я надеюсь, это не радиоактивный арт? На мне нет ничего, что подавило бы даже небольшой фон… Враги отобрали, блять. — Один такой пакет мы нашли открытым в одном из подвалов многоэтажки, в сейфе. Так там всё поросло мхом и другой разной растительностью… Радиации не было, воздух в подвале был даже чистым, если не брать в расчет странных комков… пыли? Дышать ими точно не безопасно… Дай-ка отчет обратно, я что-то видел про это. — Угу, держи… В принципе можно выползти на улицу ненадолго и надеть противогазы. Не знаю… На ощупь очень похоже на «Сердце Оазиса», — Туча внимательно ощупал пакет номер два, который Оксо вручил ему взамен бумажек. — А?! — Оксо прихерел от последнего заявления своего нового знакомого, — В смысле «похоже»? Ты что, его в руках держал?! — Да. Не хотел говорить, что работал на учёных. Был у меня однажды заказик… Неприятное воспоминание. Получил его, когда оставил Пулю подлечиться у них на Янтаре. Расплачиваться пришлось работой. Зато помыться пустили. У них даже душевые с горячей водой имеются, кайф… — Последнее — это не самое великое достижение… — пробурчал Оксо еле слышно, — Круто, что тут скажешь. А мне этот заказ не дали… — Ничего особенного в этом «Сердце Оазиса» учёные так и не нашли. Да, делает тебя бодрее и крепче. Да, останавливает кровотечение, но радиоактивен исключительно! Никаких мертвых не воскрешает и почку новую не выращивает, — Сталкер обернулся назад, о чем-то вспомнив, — хотя в нашем случае не помешал бы… — Это точно… Так ладно… Уже почившие яйцеголовые вдоль и поперек исследовали это «Сердце Жизни». Нам надо понять, как оно работает… — Оксо листал отчет в поисках нужной строчки, — Ага, вот оно! Артефакт конденсирует в эти пучки пыли все загрязнения в воздухе и со временем полностью рассеивает… Ориентировочно за десять месяцев непрерывного воздействия… хера се… — И как воздухоочиститель поможет смертельно раненому? — Никак, — спокойно отозвался Оксо и перелистнул страницу отчёта, — Просто этот артефакт всего лишь полностью очищает смертельно заражённую землю меньше чем за год и… Оживляет мёртвые растения! Так… Вот! Регенерация повреждённых и мёртвых тканей… Ограниченное воздействие на сложные биологические объекты… Не пишут всю суть сразу, долбанные учёные. Так, на, читай дальше! Я в КПК продолжу! — Оксо передал Туче обратно бумаги. Кажется, у них появился шанс. — Я понял, к чему ты клонишь, и это звучит как заветный «последний шанс»… — вольный резво перехватил документы, уткнувшись в текст, — Ха, в случае чего этот артефакт стоило так и назвать. «Применялся для ускорения репродуктивных и селекционных способностей редких растений с целью восполнения их популяции»… Скука. А как же испытания на заключённых? — Это у меня. Хотя здесь пишут об очень «податливых добровольцах»… Монолитовцев что ли брали для экспериментов? Так… «При длительном воздействии единого артефакта на организм человека наблюдаются биологические изменения полного спектра в соответствии с таблицей доктора Чан Л. Изменения первой стадии сопровождаются активной регенерацией организма… Ожоги третьей степени и рваные раны площадью до 30 квадратных сантиметров регенерируют в течение часа. Зависимость от физиологических особенностей испытуемого не выявлена. У испытуемых в 65% случаев фиксируется остановка сердца при переходе на вторую стадию. Переход на вторую стадию фиксируется с началом восстановления ранее удалённых конечностей». Ахуеть. — Что за крипота… — курьер аж продрог после услышанных описаний, — Но ведь у нас нет иного выхода! — Верно… Смотри что пишут ещё: «В 15% случаев остановка сердца не является причиной летального исхода при своевременном реанимационном вмешательстве». Так что у нас есть все шансы. Пишут, что полная регенерация указательного пальца занимает менее часа. Целой руки пять часов и одиннадцать минут. Ранее вырезанной почки почти три часа… Ебануться… — Там есть что-нибудь про то, как соединить эти две половинки? — М… Ща, листаю… Так… «Воздействие артефакта на человеческую ткань сопровождается сокращением массы артефакта на шесть грамм каждый час. Восстановление исходной массы артефакта возможно в раздельном состоянии… Для восстановления одного грамма требуется в районе двенадцати часов»… Важно увеличить расстояние между частями артефакта для ускорения процесса… Не пишут как соединять… Может просто… Ну… В один пакет скинуть? Херня полная мысль, знаю… Хотя погоди… Кхм… По идее он это сам сделает. Как-то так, тут слишком сложно написано. — Не стоит рисковать, позволив Пуле дышать раздельными частичками. Для начала просто попробуем их соединить, — Туча подсуетился, бросил окурок и вернул на себя противогаз, — мне на улицу лучше не выходить. Займусь подготовкой раны.       Сталкер вернулся к лежанке, внезапно для себя заметив, что Зайка заметно дрожит. — Мёрзнет… Мх… — он снова позаботился о том, чтобы отогреть хотя бы руки Зен — нашел свои перчатки и ловко облачил ими ее руки, — Это хорошо, что арт бесконечный, по сути. Объясняет многое, например, количество испытуемых… Получается, потом и продать умудришься? — Может быть. А может я пулю головой поймаю у самой границы Зоны? Или вообще в Припяти оставлю кости? Потом об этом задумаюсь… Сейчас у нас есть другая проблема — пуля, застрявшая в ней. И осколок в ноге ещё… Надо их удалить. — Я видел, как Пуля удаляет осколки. Удалить один такой и пару снарядов для меня будет посильная задача. Благо препаратов у меня в избытке. Ты только штуку эту сними наконец, — Туча смело расстегнул на Зен верхнюю часть нательного комплекта, полностью оголив ранение. Со штаниной проблем не возникло: Оксо уже умудрялся колоть место пореза, а значит, и задиралась она без особых усилий. — Не пойми меня не правильно, но нет, — резко ответил наёмник на просьбу сталкера, — Не буду снимать. Я тебя не знаю. Но ты её друг, без сомнений. А это значит что? А то, что тебе ничего не мешает пустить меня в расход сразу после этого. Реально ничего, будем честны. Зайке можно наплести всякое, когда очнётся… Статус-кво лучше оставить. Этот разговор закончен. Я пошел на улицу. — Ну ты реально псих, — иронично улыбнулся ему вольный, зарывшись в аптечку. Последнее он пробормотал только для самого себя, — наверное, будь я таким же параноиком, не оказался бы здесь.       Последних слов Оксо мог не слышать ещё хотя бы потому что он уже вышел на улицу, где быстро натянул на лицо противогаз. Пакеты с половинками артефакта безвольно болтались на одном из зажимов на поясе, пока сам наёмник внимательно осматривал окрестности. Утро действительно было холодное, но снаружи хотя бы грело солнце. Хороший знак. Из оружия при нем пока лишь верный Калаш. — Гостей не предвидится, — заключил он неизвестно по каким приметам, но спокойно опустил автомат на ремень под правую руку.       Вскрывать пакеты просто так особого желания не было, и наёмник сам себе в этом честно признался. Но ради Зен… Это совсем иные обстоятельства.       Открыв один за другим оба пакета, Оксо увидел не совсем то, что представлял себе изначально. По форме артефакт действительно напоминал собой сердце, но совсем не человеческое. Оно было на вид окаменелым внутри, очень гладким, а вокруг него была плотная оболочка из зеленоватого оттенка слизи.       Контакт с заражённым воздухом практически немедленно вызвал реакцию — вокруг наемника стали образовываться комочки пыли, которые немедленно улетали прочь под очередным порывом ветра. — Фигасе… — прошептал он в нерешительности, но после собрался.       Оксо достал обе половинки и быстро соединил их в правильную форму сердца чисто интуитивно. Эффект от этого был мгновенный — «Сердце Жизни» приняло старую форму и закрепило её. Без свечения или каких-то других внешних эффектов. Разве что очищение окружающей среды прекратилось. — Круть… — сказал он с явным облегчением и уверенно поспешил обратно, правда, истощение охватило власть над его телом, вновь заставив опереться на чертов ящик…