Максималист

Как и говорил, Хосок не стал давить на Сунан. Он просто появлялся на горизонте Хван тогда, когда она меньше всего ожидала его появления, неся за собой вихрь непредсказуемости и флёр самоуверенности. «Я найду тебя, если мне захочется,» — говорил он. Эти слова неприятно кололи Сунан, хотя она всячески отвергала в себе эти ощущения. «Если мне захочется» — звучало так, будто он хотел видеть её лишь в редких случаях, когда все кругом до жути ему приедались. И что? Даже если всё было именно так, разве это должно обижать Сунан? Она ведь всё ещё трудно переживала разрыв с Чонгуком, его предательство, собственное падение и появление на пороге его адвоката по брако-разводным делам… Ей некогда было думать о посторонних. Конечно, это всё так. Однако иногда Сунан очень сильно хотелось отвлечься. Это случалось само по себе, не принудительно. Девушка просто погружалась с головой в будничную рутину и-и… в памяти бесконтрольно всплывало воспоминание о поцелуе с Хосоком. Он был настолько неожиданным, настоящим и сбивающим с ног, что Сунан умудрилась запомнить всё до мельчайших подробностей. А теперь с невероятным погружением проживала этот момент заново. Вот, он смотрит на неё пристально, опускает взгляд на губы. Вокруг витает интимная вечерняя обстановка. Приглушённый свет, мягкие цвета. Расплывчатый кабинет из-за лёгкого опьянения смотрящей. Её усталость, приятная ломота в мышцах. И вдруг… этот секундный момент прозревания, когда просто взгляд и просто разговор обналичили скрытое дно. А дальше: его напористые губы, умелый язык, крепкие руки, запах, восторг от шокирующей близости. Она помнила всё вплоть до ощущения мягкости его кожи. И теперь хотела только одного — повторения. Чтобы снова посмотрел на неё с откровенным, ничем не скрытым желанием. Чтобы снова заключил её в плен своих рук и горячего рта. Чтобы голос его снова осел из-за опьянения её очарованием. Чёрт возьми, как хотелось на время забыться, не думать о последствиях и своих ошибках, а просто раствориться в моменте. Сунан предусмотрительно не делала шагов к сближению с Хосоком. Во-первых, потому что ей это было «не нужно». А во-вторых, потому что жаждала действий от самого него. Противоречила себе жёстко и осознанно. Но ничего не могла поделать со своим женским естеством, жаждущим мужского внимания. Замечал это Хосок или нет, он все равно продолжал придерживаться своих слов. Ухаживал галантно, касался лишь поверхностно и не позволял взгляду выйти за грань. Единственное, что смущало Сунан, так это его непредсказуемость. И она проявлялась во всём: внешнем виде, моментах его появления, темах разговоров, перемене настроения… Неосознанно Сунан уходила в защиту, не имея возможности хоть раз предвидеть дальнейшие слова или действия мужчины, но в конце концов расслабилась и пустила всё на самотёк. В свободное от дел время Сунан с тщательностью перебирала вещи из их с Чонгуком общей съёмной квартиры. Она была беспощадна ко всему, что было напрямую связано с «без пяти минут» бывшим супругом, именно поэтому выкидывать приходилось гораздо больше, чем упаковывать и перевозить. В этот вечер Чон Хосок перехватил её у парковки дома, в который девушка потихоньку переезжала. Сунан всегда следила за собой, доводя и свою фигуру, и общий внешний вид до идеала в силу своего перфекционизма. Однако непредсказуемость, ворвавшаяся в жизнь девушки за ручку с Хосоком, заставляла держаться в ещё большем тонусе. Сунан хотелось нравиться. Не обязательно конкретно ему, однако… Именно он разжёг в ней это желание. Ежедневные наряды теперь выбирались ею с особой тщательностью, поэтому гардероб дома потихоньку пополнялся новыми образами. Сегодня Сунан тоже выглядела потрясающе. Красный с чёрным — сочетание этого дня. Бархатные брюки-клеш с завышенной талией и корсет из парчи с узором — представляли красный. А лаковые туфли с квадратным носом и свободный пиджак — чёрный. Волосы были аккуратно убраны в низкий хвост, а макияж приближён к естественности. Визг шин раздался позади Сунан, когда она нажимала кнопку на дверце багажника, закрывая его. Хосок опустил жёлтые очки, высовываясь из окна машины. — Сменим локацию? — задал риторический вопрос, выходя наружу. Кажется, мужчину нисколько не смущал тот факт, что его автомобиль перекрыл движение остальным в отличие от Сунан, которую это немного нервировало. — Добрый вечер, — поздоровалась девушка, глянув в сторону вынужденно остановившейся машины, — не хочешь сперва отогнать тачку? — Не хочу, — сразу же ответил Хосок, обходя её вокруг и неприкрыто рассматривая, тем самым вынуждая девушку развернуться. — Но… — хотела она сказать, но резкий двойной сигнал перебил мысль Сунан и заставил поморщиться. — Прыгай и поедем, — пожав плечами, мужчина кивнул в сторону своей машины и, выпрямившись, деланно галантно предложил ей свою ладонь. Набрав в лёгкие воздух для продолжительной тирады, Сунан вдруг просто выдохнула его обратно и задумчиво кивнула. — Ладно. Хорошо, — она согласилась. — Только заберу сумочку. Обойдя мужчину, Сунан схватила тонкий ремешок небольшой сумки и закрыла машину. Хосок за это время приблизился к своему авто и распахнул дверцу с пассажирской стороны, ожидая девушку. Под звуки сигналов и недовольных высказываний водителей сзади, он помог Сунан сесть и подставил ладонь, чтобы она ненароком не ударилась о верх. Сев за руль, Хосок резко двинул машину с места. — Куда едем? — спросила Сунан без видимого интереса, но с мужского профиля взгляда не отводила. Хосок на секунду замялся. — Сюрприз, — произнёс он каким-то особенным тоном, глянув на неё мимолётно. Что бы это могло означать? Какой-то подвох или он просто не был уверен в том, понравится ли ей? — Мы торопимся? — Совсем немного, — отозвался Хосок. Он замолчал, сосредоточившись на дороге. Зачастую, мужчина приезжал не сам, а с водителем, предпочитая расслабленно восседать на задних сидениях. Хосок слегка покачивался в такт приглушённой, но ритмичной музыке, иногда поглядывал на Сунан, отвечая на все её вопросы уклончиво. Явно не желал поддерживать бытовую тематику по типу «что он делал прошлым вечером». — Шутишь? — внезапно задала вопрос Сунан, выпрямляясь на сидении. Наконец-то заметила, куда вела их дорога, и немного обомлела. Тот самый особняк, связанный с не очень лучшим периодом из недавнего прошлого, уже маячил на горизонте. — Думал, ты заметишь гораздо раньше, — промурчал Хосок. — И зачем мы здесь? — За делом, — довольный самим собой, отозвался Хосок. Он улыбнулся, показывая ровные зубы и глянул в зеркало заднего вида. Задумал что-то — Сунан хорошо это почувствовала и начала нервничать. Её переживания мгновенно отобразились на лице и в общем виде. Она вытянулась, вздёрнула тонкими бровями и обвела холодным взглядом ворота, в которые не так давно колотила руками. Вооружилась и приняла защитную позицию. Сунан шумно вздохнула и поправила пиджак, пока ворота открывались перед машиной. Надеялась, что волновалась зря и Хосок не желал ей плохого. Стоянка внутри как всегда была забита машинами, а звуки, доносящиеся из здания, говорили о непрекращающихся вечеринках. Хосок заглушил автомобиль и вышел наружу. Сунан в отличие от него, выходить не спешила, исподлобья наблюдала за тем, как мужчина неторопливо огибал машину спереди, чтобы помочь ей. — Я не стану выходить, — низким тоном отозвалась она, стоило мужчине открыть дверь. — Лапуля, ну ты же не из робких, правда? — сладко протянул Хосок, облокотившись о верх машины и нависнув над девушкой. — Что происходит? — Пока что ничего, — поджав губы и хлопнув себя по боку одной ладонью. — Но разве ты не хочешь узнать правду? — спросил мужчина. Сунан сложила руки под грудью, пристально глядя на Хосока. Она переводила взгляд с одного его глаза на другой, думая гораздо дольше и тяжелее, чем обычно. Грудь её заметно вздымалась от беспокойного дыхания, глаза сверкали вызывающими огоньками, а острый взгляд вспарывал мужское лицо. Наконец, она смягчилась и, ступив одной ногой на землю, приняла руку Хосока. — Стоит поторопиться, кошечка, — проговорил мужчина. Оставив парковку позади и обогнув особняк, они оказались с тыльной его стороны, где зачастую перемещался персонал. Тропинки тут были узкими, да и посмотреть было особо не на что. Хосок увлёк Сунан внутрь через какой-то непримечательный вход, потащил по коридору, затем по лестнице вверх, пока не остановился у одной двери. Дверь вела к просторной гардеробной, наполненной мужской одеждой и обувью. — Будь здесь и просто слушай, — сказал Хосок, приблизившись к Сунан и взяв её за плечи. — Побудь тихоней совсем немного, м, — внимательно глядя ей в глаза, проговорил он. Сунан мелко покивала, сдвинув брови к переносице. — Тогда-а… Нужно выключить звук телефона. — Будет супер, — приподняв брови, согласился мужчина. — Мгм, — с готовностью согласилась девушка, сразу принимаясь доставать гаджет из сумки. — Будь лапочкой, Сунан. И в конце будет награда, — Хосок подмигнул, двигаясь к двери, ведущей в какое-то другое помещение, к которому прилегала эта гардеробная. На мгновение девушка испытала лёгкую панику, увидев, как мужчина стремительно покидал комнату, оставляя её одну с его непредсказуемостью. Предчувствия были дерьмовыми и пульс зашкаливал, отбивая шумом в ушах. Стоило лишь немного успокоиться и сложить два плюс два. Догадки о предстоящем легко появились бы в её голове. Однако когда спустя какое-то время из-за двери послышался голос Чонгука, это шокировало девушку ещё больше. У Сунан все внутренности враз смешались в узел. Встретиться с ним лицом к лицу ей хотелось меньше всего, поэтому девушка нервно прижала ладонь ко рту, пытаясь снизить чересчур шумное дыхание. Отложив сумочку на ближайшую поверхность, Сунан опустилась на мягкий пуф, стоящий у стены. Она прикрыла глаза и пыталась дышать размеренно, осознавая, что прямо сейчас узнает то, что, возможно, разобьёт её снова. Одно дело было видеть его с другими девушками, и другое… слышать из его уст о себе. — Сори, нужно было отъехать ненадолго, — донёсся голос Хосока. — Порядок? — Да, всё отлично, — отозвался Чон, падая в удобное кресло, стоящее близ нужной ему двери. — Надеюсь, ты не передумал? — По поводу? — Чонгук повторил манёвр Хосока, усаживаясь на диван рядом. По центру низкого стола стояла пепельница, рядом лежала рация, три чистых стакана и не начатая бутылка Ямадзаки. — Я о твоём уходе, — напомнил Хосок, потянувшись к виски. — Нет, — отозвался Чонгук и хмыкнул. — А ты, я вижу, уже нашёл мне замену? — Почти утвердил одного парня, — буднично проговорил Хосок, облизывая губы и откручивая крышку алкоголя. — Да даже если и нет, то тебя назад не возьму. Без обид. — Понимаю, — Чонгук покивал и скрипнул кожаной курткой, стаскивая её с плеч, чтобы откинуть на сидение рядом. — Хватит, — попросил он, когда Хосок принялся наполнять второй стакан, — я не на долго. Ещё за руль, а вискарь бьёт в голову сильно. Мужчина приподнял брови и слегка вытянул губы, выпрямляясь. — Куда-то спешим? — елейным тоном протянул он. Чонгук растянул губы в широкой улыбке. — Хотел заскочить к Еннэ, а ей только дай повод подраться. — У-у-у… — протянул Хосок хрипло. — Раньше тебя за уши отсюда было не вытащить. Друзья, бла-бла-бла… А теперь баба важнее, выходит? Чонгук взял свой стакан и откинулся на спинку дивана, закидывая ногу на ногу. На его лице был лишь намёк на улыбку. — А это никуда не делось. Я же здесь, приехал увидеться, попиздеть, — Чонгук пожал плечами. — Нужен буду, звони, пиши. Встретимся. Просто сейчас мне нужно заняться кое-какими проблемами. — Ты о разводе? — бросил Хосок и отпил большой глоток. — Откуда знаешь? — Раз уж Еннэ крепко схватила тебя за член, от других женщин придётся избавляться. — Логично… — Чонгук причмокнул губами. — Так что там с женой? Бывшей, нынешней? — уточнил Хосок, изогнув брови. — Пока что мы ещё в браке. — Рассказывай. Ну, — надавил он. — Как так вышло, что такую важную часть жизни, ты решил от меня припрятать. — Я не особо и прятал. — Ага, поэтому ни разу не заикнулся… — Просто, — начал Чонгук задумчиво, — что о ней говорить? Она для меня никто, несмотря на статус. Этот брак — ничего не значит. Я женился просто, чтобы насолить её матери. — Воу-у… То есть, — Хосок принялся активно жестикулировать, — у тебя что-то было с её… мамой? Чонгук сдавленно улыбнулся. — Евон горячая штучка, и возраст ей к лицу, — в ухмылке проскользнула капелька похоти. — Только не говори, что у тебя были чувства, — с иронией отозвался Хосок, пропевая последнее слово. — Она меня бросила и сказала, что это было несерьёзно. — У-у-у… — протянул Хосок насмешливым детским тоном, — бедняжка. Она разбила тебе сердце. Оба мужчины громко рассмеялись. — И ты знаешь, — продолжил после Чонгук, — она трахалась со мной уже после того, как узнала об отношениях своей дочки. — Ого… — таинственно отозвался Хосок, начиная понимать, что именно начало происходить дальше, ведь по подобным сценариям Чонгук и проворачивал их махинации. — Страшный ты человек, Чон Чонгук. Выходит… сломал девчонке жизнь, чтобы напакостить бывшей? — Сломал? Не преувеличивай. Всё с ней в порядке. Узнала парочку классных фишек в сексе, научилась делать минет… Иногда она даже получала от этого удовольствие. Так что… — Чонгук кивнул, — ничего личного, это просто месть. — Ясно… — тихо протянул Хосок подливая себе ещё виски. На самом деле мужчина не испытывал сочувствия ни к Евон, ни к Сунан, да и не осуждал Чонгука за жажду мести. Наоборот, он любил подобные рассказы и случаи. Чем грязнее, тем интересней. Хосок и сам неоднократно баловался с жестокостью, затаив на кого-то злобу или же просто от скуки. Он облизал губы и повернул голову в сторону окна. — Какие у тебя теперь планы?.. — спросил Хосок. — Попытаю себя в предпринимательстве, — ответил молодой человек. — Открою что-нибудь для Еннэ. Мне кажется, у неё есть управленческая жилка. Пускай там правит. Хосок закатил глаза. — Я-то думал, ты сам займёшься. А ты решил девчонку припахать, — он прокряхтел со смехом. — Должна же она куда-то девать свой садизм… Сунан тоже была бы не против какой-нибудь бутылки с алкоголем. Не стала бы даже наливать в стакан и пила бы с горла, не щурясь и не закусывая, хотя обещала себе не употреблять хотя бы месяц. Дрожь давно улеглась в ней. Дыхание выровнилось, пульс притих, будто голос и слова Чонгука её больше не волновали. Сунан не думала, что её мама может быть как-нибудь замешана в истории с Чонгуком. Но после услышанного многие мелкие странности, связанные с Евон, вдруг стали ясны до безобразия. Ухудшение её здоровья, скрытая тревога в голосе, внимательные взгляды… Нет, Сунан не спешила обвинять маму в чём-то. Они с ней просто стали жертвами действий одного ублюдка, решившего, что ему было можно играть с чужими чувствами и жизнями. Сколько стадий Сунан успела пройти за то время, что мужчины общались в комнате? Девушка не отдавала себе отчёт. Знала только то, что сейчас ею овладела смиренная злость. Не та, которая толкала на безумные и стремительные решения, а та, что змеёй тихонько укладывалась на грудь, давя своей тяжестью и шипя. Та, которая не отстанет, пока на будет вдоволь накормлена. Она грозила своей обладательнице последствиями, если только Сунан не сможет как-нибудь от неё избавиться. Уши улавливали суть дальнейшего разговора мужчин, но внимание постоянно ускользало. И без этого было ясно: после того, как Чонгук перемолол Сунан через мясорубку, он надеялся построить счастливые отношения со своей рыбкой Еннэ. Разве такое возможно? Человек, оставивший за собой руины, получит желаемое и будет жить себе в радость? Где справедливость?.. Карма, в конце концов. Неужели если всё так и оставить, то судьба не накажет Чонгука? Сунан поднялась на ноги, принявшись расхаживать вдоль полок. Она рассматривала костюмы, и трогала ткани, из которых они были сделаны, пока мысли пребывали в совершенно ином измерении. Разговор за стенкой окончился. Мужчины похлопали друг друга по спине, взаимно желая удачи. Чонгук спустился вниз по лестнице, вышел на улицу, где задержался на какие-то пару минут, чтобы перекинуться словами с бывшими подельниками, курящими у пустого бассейна. Проводив гостя взглядом с веранды, Хосок неторопливо докурил сигарету и вернулся внутрь. Он прошёл в гардеробную и приблизился к Сунан, стоящей к нему спиной у ровного ряда вешалок с одеждой. Девушка не сразу заметила движение сзади и когда обернулась, Хосок уже был близко. Он заглядывал в её глаза с настороженным интересом, имея кое-какие ожидания насчёт реакции Сунан на услышанное. — Всё слышала? — уточнил он. Вздохнув и вздёрнув бровями, Сунан покивала. — Что вы там пили? Налей и мне тоже. — Мгм, — согласно промычал Хосок, но сперва хотел выяснить: — И что будешь делать? Сунан внезапно широко улыбнулась и рассмеялась. — Нажираться? — манерно махнув кистью руки, девушка обошла мужчину и первой вошла в комнату. — А вообще? — продолжил допытываться мужчина, следуя по её пятам. — Вообще?.. — повторила она, самостоятельно хватаясь за бутылку и наливая себе полный стакан. — Буду-у… продолжать жить и пытаться стереть этого урода из памяти, — холодно ответила она и сделала большой глоток, усевшись на место, в котором не так давно сидел Чонгук. — «Продолжать жить», — процитировал её Хосок, — как же заезженно… — он закатил глаза и вздохнул. — А зачем стирать, Сунан? — спросил мужчина, хмурясь и усаживаясь рядом. Разочарование чувствовалось в его голосе. Он надеялся, что её гордость пробудит в ней спящую стервозность и накопленный за годы измывательств яд просочится наружу. От дыхания Хосока веяло алкоголем, а глаза его слегка подёрнуло дымкой из-за поверхностного опьянения. — Никто бы не захотел помнить такие унизительные вещи, — дрогнувшим голосом отозвалась девушка, делая ещё глоток. Хосок развернулся к ней сильнее и улыбнулся невероятно мягкой и в то же время, хитрой улыбкой. Он протянул руку к лицу Сунан и ласково огладил её щёку. — Но это не забудется, кошечка. Ну же… — он облизал губы, устраиваясь удобнее и склоняясь к Сунан ещё ближе, — Это ваше «простить и отпустить» — полная хрень. Ты же совсем не такая, — проговорил очень нежным тоном, тихо и таинственно, словно главный секрет. — Зачем ты подавляешь свою суть? Нельзя это делать. — И что по-твоему я делаю? — ответила грубовато. — Мнишь себя праведницей. Доброта и умение прощать — вообще не твоё, Сунан. — Да что ты знаешь обо мне? — Позволь себе быть сукой, — в ласковом тоне Хосока неожиданно заплясали заманчивые нотки. — Так я… сука? — переспросила Сунан, злобно улыбнувшись и с вызовом вздёрнув бровями. — Это мне в тебе и нравится. Она бы могла обидеться на такие слова, но… всё внутри вдруг поразительно сильно отозвалось на зов Хосока. Её прошибло некой страстью, что вполне могло быть отголосками грязных разговоров Чонгука во время секса, однако чувство было иным. — Дай себе свободу. Ты просто охуенна в своём настоящем обличии. Лицо Хосока вдруг приблизилось почти вплотную. Мужской взгляд просканировал взгляд напротив, давая возможность Сунан остановить надвигающееся. Однако её стервозные раскосые глаза дали разрешение. Сократив расстояние, Хосок накрыл губы Сунан своими. Поцеловав её мокро и жадно, он прикусил нижнюю губу и с причмоком отодвинулся, продолжая сканировать девушку тёмным взглядом. — Что вообще я могу? — спросила она, иронично подёрнув одним уголком губ. — А я расскажу тебе… — выдохнул в женские губы Хосок и провернул ещё один поцелуй, дурманящий голову Сунан сильнее, чем японский виски. — Чонгук сам подал идею. Догадайся, что я могу тебе предложить. Намёк достаточно быстро дошёл до адресата. — Еннэ? Хосок усмехнулся и опустил тёмный взгляд на губы Сунан, тем самым подтверждая её догадку. Раз Чонгук мстил Евон через её дочь, почему бы Хван не пойти его дорожкой? Она поджала губы в неуверенной улыбке с сомнением. — Нет, я не могу… — Можешь. — Это неправильно, — произнесла Сунан. — Неправильно оставлять это дело без реванша, — парировал Хосок и замолчал на время, наблюдая за сомнениями в глазах напротив. — Хочется, но колется, да? Я знаю, почему люди выбирают путь прощения. — И почему же? — Страшно, что последует отдача, если решатся на месть, — с затаённой улыбкой в уголках губ, проговорил мужчина. — Включают заднюю и убеждают себя, что лучше жить спокойно, чем отомщёнными. Сунан поджала губы. И что из сказанного было неверным? — Неужели ни разу не хотелось размазать Еннэ по стенке? О-о-ох… Хотелось. Несмотря на адекватные рассуждения и понимание. Очень и очень сильно хотелось стереть с лица её наглую высокомерную физиономию! За то, что продолжала дразнить женатого мужчину и играть на нервах Сунан. И никакие мотивы Чонгука её не оправдывали. Хван прикрыла глаза, сдаваясь. Какой смысл скрывать правду от Хосока? Он и без этого прекрасно видел её насквозь. — Было дело, — Сунан закусила губу. — Окей, — согласился мужчина и покивал. — А если я скажу, что отдачи ты не получишь? — Что ты задумал? — Решим две проблемы одним махом? Я — со своим спонсором, а ты — с местью. Как думаешь, из нас выйдет классная команда?