Увидеть Босса И Умереть

В тот роковой вечер я стоял на берегу одного из небольших водоемов, пытался осилить и осознать вес своих действий. То, что я догадывался где сейчас находится Босс... Я не мог оставить это знание просто так. Это будет упущенная возможность, которую себе я уж точно не прощу. Я клялся в верности. Но верность — понятие растяжимое, зависимое от чужих принципов и внутренних ценностей. И у каждого верность своя. Если доказать свою верность будет означать нарушить правила, то я пойду напролом. Я верный своему Боссу, как никогда. Я должен знать, кем восхищаюсь и кому доверяю распоряжаться своей судьбой. «Увидеть Босса и умереть» подумал я и направился прямиком к месту назначения: Остров Сан-Джорджо Маджоре. Я полностью чист, не испытываю вины за свои действия. Дорога на лодке лишь очищала мой разум, вводя в автопилот. Огни дальних фонарей и постипенно размываемый горизонт берега отдалялся от меня, как и мое сознание. Лишь сердце диктовало мои поступки. Я оглянулся назад, на яркий и светящиеся берег, с которого плыл. Затем вперёд, на подозрительно темный, изредка отдающий очертаниями фигуры собора. Уже знал, куда держу путь и что назад больше не вернусь, потому что пути больше не будет. Взойдя на берег я оглянулся по сторонам. Где-то в кустах поют вечерние сверчки. Возле входа, под моими ногами, будто бы предупреждая, пробежался кот. Я сжал кулаки и осознал, что сейчас делаю. Я стою у входа в личное пространство своего Босса, возможно, встречаю свою смерть. Иду на непоправимое. Но внезапно сомнения прекратились и я сам того не понимая, оказался внутри. Как я здесь очутился? Почему я тут? Когда я успел войти? Я сделал ещё один шаг на встречу и меня будто бы осенило. Проходя глубже в темные углы коридора я понял: Время будто бы вырезали. Все было в унисон и я мало соображал что происходит. Я будто находился в волнительным сне. О, мой Босс, неужели это он? Неужели все это со мной делает он? Не нужно отвлекаться на лишние мысли! Я пойду дальше пока не увижу исход этого поступка. И в той ситуации он был таков: я добрался до сломанного лифта. Попытка его вызвать оказалась провальной. Я тыкал и тыкал на кнопку вызова, но ничего. Опять вырезанное время, и я стою на лестнице, не понимая, как здесь оказался. Я неловко оборачивался по сторонам, пытаясь разглядеть помещение. Лифт значит сломан, а я понятия не имею где нахожусь. Шаги... Чьи-то медленные, уверенные и внушающие тревогу шаги. Я оглянулся вверх, высматривая в темноте балконы на верху. По ним нервно прошлась фигура. — Босс... Думал я, что не растеряюсь, увидев его, но он, словно энергетический вампир, забирал мою энергию к этой жизни, заставляя подчиняться. Фигура остановилась на месте, одаривая своим пронзительным ярко зеленым взглядом. Меня парализовало. — Говорил же я себе... Говорил же я себе проваливать из этого места как можно скорее, очевидно же, что меня быстро найдут после предательства Бруно, как только я потеряю бдительность, и если останусь тут хоть на час больше, чем мне надо!! Босс проорал себе под нос. Ограждение перед ним начало рассыпаться. Тот был на нервах, яростно ломая все перед собой рукой своего стенда. Я был для него будто мелкой преградой на пути. Он воспринимал меня так, будто человек воспринимает насекомое. Даже убивать меня не спешил. И вот, он вроде успокоился, осознав, какой гнев он проявляет. Он вновь встал в свою спокойную, величественную позу, своим взглядом прогоняя меня прочь. Если я пойду напролом, то он убьет меня. Для него я ничего не значил. Я — ничто.       *** Пару месяцев прошло с той поры, как я каждый день живу тобой. И как это назвать? Симпатия? Сексуальное побуждение? Тогда почему ради тебя я готов горы свернуть? Почему я хочу держать тебя на цепи, у меня под рукой, будто свою собственность? Почему ты настолько прекрасен? Твой отчаянный взгляд, помятый вид нагоняет самую приятную жалость, что я когда-либо ощущал. От одной только мысли, что вы, мой Босс, орете, корчитесь от боли и молите силы свыше уберечь вас... Доводит меня до ебаного оргазма! Но это все в прошлом, ведь так? Я собирался сделать вас зависимым от меня, от моего присутствия, от моего ухода и внимания к вам и вашему здоровью. Со вчерашнего дня, как вы здесь, я провожу классическую детоксикацию организма: очищаю ваше тело от шлаков и избавляю от вредных привычек. Сегодня мне предстоит проконсультировать вас и понаблюдать за вашим здоровьем. Но это не единственная причина, по которой я направляюсь к вам, Босс. Я постучал в дверь пару раз, прежде чем услышал что-то вроде «да?». Я вошел с порцией еды и лекарства в руках. В комнате царил полумрак, покой и тишина. Вся мебель в комнате была закругленной на углах, чтоб минимизировать вероятность нанесения себе ущерба. Меня встретили недовольным и нервным взглядом. Глаза не такие, как при первой нашей встрече. Ранее они блистали уверенностью и внушающим страхом, а щас вызывают лишь сочувствие. Медленно я поставил поднос с едой и препаратом на полку возле кровати. Босс разглядывал ее пару секунд, прежде чем неуклюже показать на нее пальцем и сгорбиться. — Что там? Что в том шприце? — Доза успокоительного и снотворного. Принимать вам такое предусмотрено в малых количествах, чтоб не загрязнять свой организм. Он скорчил свое лицо с явным отвращением. Со скрипом линолеума я подвинул стул к его кровати. Он разглядывал меня, я разглядывал его. Дьяволо невероятно красив и прелестен, особенно сейчас, ничего не скрывая. Абсолютно честен и безгрешен. Его грехи польщены и аннулированы самой судьбой. — Может, вы мне скажите, почему меня здесь держат? Я вернулся в реальность, отлипая от непривычно больших зеленых бездонных глаз. — История будет довольно разбавленной. Сложите из моих рассказов свои пазлы. — Прошу, мне этого не нужно. Пары слов вполне будет достаточно. Чего от меня хотят? — Тебя хотят. Я выразился конкретно, как Дьяволо меня и просил. Но разъяснение многогранно и размыто. Без монолога тут не обойтись. — Пол года назад я поведа́л вас на улицах Венеции. Вы были сногсшибательны, Босс. Хотя, это было всего мельком, ведь мой взор перекрыл проезжающий мимо авто. Кажется, тогда на вас была шляпа, а ваши волосы были собраны в хвост, из которого элегантно торчали пару коротких прядей. Вид был слегка потрёпанный, интересно, от чего. Босс вдумчиво потерел ладонью свой лоб. — Ничерта не помню. Воспоминания будто бы сами попутались и все стало одной большой кучей, моя жизнь до этого цикла... Она будто бы перестала иметь для меня значения, ровно до встречи с Джорно. Точно, я вспомнил некоторые детали, что произошли в Риме в то утро. Его руки нервно забегали от лба до шеи. Они сжали кадык и Дьяволо тяжело задышал. — Нам ещё стоит вернуться к этой теме. Я тут не для того, чтобы много разговаривать, я тут для того, чтобы действовать. Я взял стакан воды в руки и попытался передать его Боссу, чтоб он его выпил. Тот просто посмотрел на меня, молча покачивая головой. Но я был настойчив. Сказал ему «Пей.», и присунул к его губам огранку пластикового стакана. Он взял его в руки, неохотно покрутил и отпил совсем пару капель, проглотив. Сделав ещё один, более уверенный глоток, он закашлял. — Я не хочу опять кормить тебя насильно. Положив стакан на поднос я взялся за тарелку белого риса и черпнув скупое количество ложкой, я притянул ее к его лицу. — Сможешь поесть сам, или мне кормить тебя? Он молча подтянулся к ложке и неуверенно растопырив губы взял содержимое к себе в рот. Жуёт. Пытается проглотить, но кашляет и выплёвывает все на постель, нервно хватаясь за горло. Ругать его совершенно бессмысленно, но не нужно давать ему чрезмерную свободу. «Будь аккуратнее». Дьяволо берет использованный рис в руки и пробует на язык, прежде чем съесть пару крупинок. Из глаз его непроизвольно текут слезы. Только сейчас я это заметил. Тот виновато смотрит на свои руки в слюнях и рисе, прежде, чем тихонько выдать из себя: — Я так больше не могу... Я не могу есть это. Это совершенно обычная вещь, но я не способен даже на это. Что со мной сделали? — Ты же сказал, что вспомнил некоторые моменты. — Да... Я помню что было в Колизее неисчислимое количество времени назад. Ещё я помню как меня резали по кусочкам, как туповатый наконечник ножа проходил по моему горлу. Помню цвет своей печени и помню боль, что чувствовал ранее. На этом все. Я ничего не мог поделать. Я испытывал лишь сочувствие и превосходство над этим созданием. «Я отведу тебя в ванную. Давай помоем твои руки и примем лекарства». Я хватанул его за запястье, словно ребенка. Передо мной встал довольно высокий татуированный мужчина, ростом чуть выше ста девяноста. Он сгорбился и пошел за мной. Я усадил его на стул возле раковины. Он пробормотал что-то вроде того, что справится сам. Включил кран и прополоскал руки. Вытер их ему я. Взял медицинский поднос с лекарством и Дьяволо за локоть, протирая спиртом место сгиба и его вены. Он не чувствовал ничего, когда я сунул иглу ему под кожу. Его лицо не выражало никаких эмоций, уставившись в пустоту, пока я делал внутривенную инъекцию. «Вот и всё». Я приклеил пластырь к месту укола и во избежании синяков попросил согнуть руку, прижав к груди. Совсем недавно Босс корчился от еды, попадающей в его горло, а на уколы и другое причинение вреда ему абсолютно плевать. Он воспринимает только боль и страдания. Его разум не привык к тому, чтоб о нем кто-то заботился.       *** Над зеркалом был шкафчик с замочной скважиной. Тот человек открыл его ключем и вынул оттуда расческу. Он будет меня расчесывать? Да. Этот тип взял мои волосы в пучок и легонько провел расческой, пытаясь не запутать их еще сильнее, не нанести мне вреда. Даже если бы у него не получилось, то мне было бы плевать. Я смотрел в зеркало, в свои глаза, пока меня расчесывали. Мои раздумья перебил внезапный голос. — Вы помните, кем мечтали стать в детстве? Меня заставили вспомнить свое прошлое. Я бы ни за что не решился открыться кому-нибудь. Что уж там говорить, я даже лица своего никому не показывал. Но сейчас, после всего пережитого, вопрос был не в том, чтоб скрыть правду, а в том, чтоб вспомнить свою жизнь. — Кажется, моряком. — Что помешало? Действительно, что мешало мне исполнить свою давнюю мечту...? Я не помню детали, но могу лишь догадываться. — Отчим разузнал мой секрет и мои планы на жизнь довольно резко поменялись. Я уехал далеко от своей родины. — И что было потом? — Полагаю, после моего увлечения археологией, я вернулся назад, с конкретной целью создания своей организации. Доверие? Нет. Это была лишь проверка моих собственных знаний. Есть ли смысл что-то скрывать, если я уже чья-то пешка? Я серьезно посмотрел на себя в зеркало. Мои волосы отпустили и красиво уложили на плечи. Рука незнакомца разбросала волосы по плечам и двинулась вверх к макушке, начав медленно и осторожно гладить меня по голове. Зачем? К чему? Почему мне это нравится? Мне сделали приятное движение по голове, словно делали массаж. Это ощущается странно. Этот незнакомец кормит меня, задает мне вопросы, расчесывает меня, моет и делает инъекции. Как это называется? Я совсем забыл, что это забота. Раньше все делали это для меня, чтоб получить мое одобрение, но в глубине души я знал, что все они хотят влиться ко мне в доверие, чтоб получить больше власти. Но зачем делать что-то подобное сейчас, когда я столь беспомощен и обессилен перед той участью, что со мной случилась?