Handle With Care

Дорогой Мистер Рэйкен,  Поздравляем! Я рад сообщить вам о вашем зачислении в Государственный университет Сан-Франциско на предстоящий осенний семестр. От имени Приемной комиссии я с гордостью приветствую вас как одного из многих поступающих в ЮФГУ «Аллигаторов»! Приняв ваше предложение- — Привет, малыш, — приветствует Дэвид, стоя в дверном проеме спальни Тео, — Есть минутка? Тео кивает, кладя телефон, письмо о зачислении все еще отображается на маленьком экране, и отодвигает в сторону наполовину выполненную домашнюю работу по исчислению, пытаясь сгладить выражение лица, чтобы оно стало менее сомнительным. Дэвид пахнет нерешительно, он никогда раньше не называл химеру «малышом» или каким-либо другим прозвищем. Тео не может не чувствовать подозрения.  И, судя по тому, как Дэвид входит в комнату, тихо закрыв за собой дверь, Тео предполагает, что он в любом случае обязан сказать «да», и готовится к очередному раунду из двадцати сверхъестественных вопросов, в которые они с Лиамом были вовлечены с тех пор, как раскрыли большой секрет.  Вместо этого Дэвид лениво почесывает бороду и говорит: — Я хотел кое о чем поговорить с тобой, но, очевидно, все стало немного сумасшедшим после того, как мы узнали о… ну, знаешь.   Тео, изображающий болванчика, может только кивнуть, несмотря на всплеск беспокойства, который вызывает это заявление, потому что, если речь не идет о том, как Тео и Лиам могут залечить порезы от бумаги до того, как кровь начнет скапливаться в ране, тогда речь идет о другом. Что-то, что настолько утомило доктора, что он тяжело вздохнул, нахмурил брови и посмотрел на мальчика перед собой.  А Тео думает, о, это уведомление о выселении. Последние несколько месяцев он по неведению прожил комфортную и самодовольную жизнь в этом счастливом доме, который он начал считать своим, но это время подошло к концу. Или я сделал плохой поступок. Еще не знает что, но нечто достойное упрека. Чувствует, как извинения слетают с его языка вместо хороших новостей, которые он получил.  — В тот день, когда вы с Лиамом рассказали нам о сверхъестественных явлениях… а также в тот день, когда ты ушел, эм, без предупреждения, — начинает Дэвид, — Я действительно беспокоился о тебе, Тео.   Замирание в его сердцебиении, собственном сердцебиении Тео, и он благодарен, что человеческий слух Дэвида не может его уловить. Тонкая улыбка на его губах, он отвечает: — Мне жаль, что я вас беспокоил. Действительно. Больше не повторится.   Поскольку ему не придется снова пережить этот день еще 334 дня, он не уверен, что он вообще проживет в этом доме так долго. Не может думать так далеко вперед, не сейчас. Дэвид качает головой, хмурится. — Тео, я, э-э, — он делает паузу и выдыхает через расширенные ноздри. — В тот вечер мне позвонил шериф Стилински. Боже, у меня было такое плохое предчувствие, даже до этого, я не знаю, почему…  Доктор замолкает, оставляет в комнате тишину, если не считать беспорядочного биения сердца Тео. Он не смотрит на Дэвида, а вместо этого смотрит на незаконченные суммы Римана, разбросанные по листам его тетради. Прикусывает внутреннюю часть щеки до крови, заставляет себя обдумать примерную величину площади под изгибом, пытаясь сдержать нежелательные воспоминания.  — Тео?   Он сглатывает, ощущая металлический привкус на языке, неохотно отрывает взгляд от домашнего задания, неохотно пытаясь побудить Дэвида продолжить свой, по большей части односторонний разговор.  — Я до сих пор толком не знаю, что произошло. Я не знаю, но шериф Стилински сказал мне, что ты находился в участке несколько часов, что он волновался и больше ничего мне не сказал. Он предложил кому-нибудь присмотреть за тобой, убедиться, что с тобой все в порядке.   Но это мнение запоздало чуть больше чем на месяц, и Тео предпочел бы упокоить этих призраков.  Дэвид продолжает: — Итак, я спросил Лиама…   Приватность в этом проклятом доме съедается заживо, проглатывается целиком, заставляя Тео раскрыть все свои секреты. Он задается вопросом, как далеко он сможет зайти в своей сдержанности, прежде чем заставить эту семью рассердиться на их приёмного сына, который отказывается говорить о трудных вещах. Побочный эффект тяжелого существования.  — Он только сказал мне, что у тебя был плохой день, — вздыхает Дэвид, но его голос остается мягким, — Тео, я просто не знаю, какой тип плохого дня заставляет бежать из дома и ехать в полицейский участок. И позвони шерифу, потому что он так же беспокоится о тебе, как и я.  И есть позывы, зуд подошв, склонность бежать. Но на пути к побегу Тео стоит обеспокоенный родитель, закрытая дверь, нечистая совесть. Он предпочел бы думать о более простых задачах, например о: площадь под графиком 4x+3 между a = 1 и b = 3.  — Я ломал голову, пытаясь собрать кусочки воедино. В ту же ночь ты сказал, что тебе приснился кошмар и напал на Дженну, что иногда у тебя бывают кошмары. Я не сержусь на тебя, Тео, и не хочу, чтобы ты так думал, — подчеркивает Дэвид, вздыхая, — Но нет ничего нормального в том, чтобы набрасываться после кошмаров, ведь они — обычное явление. Мы так мало знаем о твоей жизни до того, как ты переехал к нам, но я хочу, чтобы ты почувствовал, что можешь быть откровенен со мной. С нами. Я не хочу играть роль детектива каждый раз, когда мне кажется, что тебя что-то беспокоит.  И он думает: простите, простите, простите; думает: я не могу отучиться после десятилетнего молчания. Думает о Лиаме, о том, как легко он мог бы поделиться всем, что Тео набрался смелости признаться ему по секрету. В лучшем смысле больно знать, что бета не предал и не предаст его доверия.  Так что на этот раз Тео совершает смелый поступок, произнося: — Это была годовщина смерти кое-кого, хм, кого-то близкого мне. Тот день. Я плохо с этим справился.   И, боже, какое это чертово скрытие для Тео, отказаться от своей роли в чьей-то смерти, во всех плохих вещах, которые произошли потом.  Дэвид наклоняется вперед, бормочет тихие соболезнования и кладет твердую руку на плечо химеры. Что-то заземляющее, контакт, который предотвращает желание погрузиться в тишину. Тон старшего мужчины мягкий, возможно, нерешительный, когда он спрашивает: — Тео, откуда тебя забрал шериф Стилински? Наверное, он хочет услышать кладбище, хочет верить, что это был просто день траура и ничего больше.  Тео облизывает губы, полуприоткрыв рот, пока ответ задерживается. Это та часть, которую не знает даже Лиам. Странно, это похоже на предательство, рассказать об этом кому-то, кроме него.  — С моста.  * К счастью, в контракте с талисманом есть лазейка. Спасибо чертовым звездам, потому что Лиам становится невыносимым, настаивая на том, чтобы Тео пришел на баскетбольные матчи его и Алека.  Да, Сид Циклон должен присутствовать на спортивных мероприятиях, но не на каждом из них целиком. Сидерелла: когда часы пробьют перерыв, он сможет снова превратиться в Тео. Поданный сигнал незаметному — или настолько незаметному, насколько может это сделать гримасничающий шестифутовый торнадо, полупробежка, которую Тео должен совершить по пустому школьному коридору за спортзалом, пока не доберется до раздевалки для мальчиков. Он направляется к назначенному ему шкафчику, убедившись, что в раздевалке больше никого нет, благодарный за передышку от толпы, постоянно подстрекающей его танцевать дурацкие танцы. Снимать костюм — это ад, никогда не становилось проще, несмотря на то, что Тео много раз приходилось снимать его самому, засовывать руки в тесный костюм и тянуться к спине, чтобы потянуть за молнию настолько, чтобы высунуть руку и полностью освободиться. И он тяжело дышит, волосы спутаны, майка мокрая от пота, а костюм наполовину спущен на колени, когда дверь раздевалки распахивается.  — Ой, прости, чувак, — пауза, — Подожди, что за херня. Тео?   Это Алек. Тео не нужно вынимать голову из своего шкафчика, чтобы это знать. Чего он не знает, так это почему Алек вообще сейчас в раздевалке — команда всегда проводит инструктаж в тренерской во время перерыва.  — Чувак… ты… — Алек со стоном обрывает себя, — Тео, вынь голову из шкафчика, давай, я уже знаю, что это ты, чувак. Пожалуйста. Поэтому он смягчается, странно застенчиво поворачиваясь и наблюдая за смесью замешательства и веселья, борющихся за доминирование, на лице Алека. Говорит: — Сюрприз?   Алек, сузил глаза, наблюдая, как Тео сбрасывает остатки костюма, оставляя на полу громоздкую массу циклона, спрашивает: — Зачем ты это делаешь? Это шутка? Почему ты никому из нас не сказал? — Ты практически умолял меня присоединиться к школьным активностям! Слушай, ты можешь просто промолчать об этом, ладно? — Тео ворчит, — Тебе даже не положено сейчас находиться здесь.   — Не меняй тему! — скулит Алек, делая несколько быстрых шагов через раздевалку, чтобы схватить со скамейки бутылку с водой. Он пристально смотрит на Тео и, ничего не выдавая на лице, спрашивает, — Ты наш талисман… Лиам знает?   Это что-то значит. В глазах Алека это вызов. Молчаливое знание, что это нечто большее, чем то, что ему преподносят.  И, возможно, отсутствие ответа Тео является достаточным ответом. Губы беты украшает наглая ухмылка, которой он определенно научился у самого Тео, когда он заявляет: — Лиам думает, что ты никогда не досиживал ни одной из наших игр, но все это время ты подбирался к нам в качестве талисмана? Серьезно?   — Какого черта, я НЕ подбираюсь. Я… являюсь талисманом, — неуклюже заканчивает Тео, пытаясь найти ответ на что-то, на что он еще не знает ответа.  Алек — мини-Тео, в которого он превратился, поднимает темную бровь, скрещивает руки на груди с глупой личной ухмылкой на лице. Говорит: — Да. Да, ты талисман.  Химера оборачивается, запихивает ужасный костюм в свой шкафчик и бормочет предупреждение Алеку держать рот на замке. Это даже вполовину не так угрожающе, как должно звучать.  — Или что? И, возможно, Тео проклинает тот день, когда он начал хорошо относиться к этому ребенку. Но Тео не собирается ничего делать, потому что это Алек, и мысль причинить ему боль кажется кощунством, даже если он самодовольный засранец и заслуживает этого.  Он смиряется с этим не таким уж и секретом и ворчит: — Разве ты не должен сейчас быть со своей командой? Лениво пожав плечами, Алек кивает: — Да, думаю, мне пора идти. Увидимся после игры, Сид.  Бета уходит, оставляя Тео с вопросами, на которые он сам даже не может ответить. Надежды, надежды и надежды, что тайна талисмана останется таковой. Не знает почему, чувствует опасность слишком много думать об этом. Слышит призрачное эхо: «Знает ли Лиам?», но отбрасывает все мысли о своей двойной жизни, натягивает свою обычную одежду и возвращается в спортзал. Умеет симулировать незаинтересованность, даже когда он (не очень) неохотно болеет за номер 11.  * — Я так рад, что ты появился. Я был потрясающим, не так ли? — Лиам хвалится, устраиваясь на диване в гостиной рядом с Тео. После душа, влажные волосы и свободная серая кофта, которая, как уверен Тео, принадлежит ему, но не комментирует — слишком занят другими вещами, о которых он не говорил в последнее время.   — В прошлый раз, когда я проверял, баскетбол был командным видом спорта, — парирует химера с чем-то вроде усмешки на лице и тихо добавляет, — Хотя ты был хорош. Действительно. Продолжай играть в том же духе, и Финсток, возможно, забеспокоится, что потеряет тебя.   И Лиам смотрит на Тео взглядом, который говорит: сдержанность тебе не подходит, его нога перекинута через бедра Тео, как будто ожидая, что он убежит от этого разговора, когда он замечает: — Что-то тебя беспокоит. Это та часть, где он может сказать: Лиам, я последний месяц выступал в роли школьного талисмана, пытаясь показать тебе то, что я не могу сказать вслух. Та часть, где он может сказать: Я солгал, когда сказал тебе, что не хочу, чтобы ты спал прошлой ночью в моей постели, потому что ты занимаешь слишком много места. Я врал. Тебя недостаточно. Это пугает меня. Может сказать: Я сказал твоему отчиму, что спрыгнул с моста, и теперь он хочет, чтобы я подумал о том, чтобы пойти на терапию, потому что я не захотел утонуть. Или: Я думаю, что он прав. Я думаю, что должен, и я знаю, что Бейкон-Хиллз далек от нормального, но где мне, чёрт возьми, найти сверхъестественного психолога?  Тео, однако, выбирает более простой вариант. Признается: — Вчера я получил первое письмо о зачислении в колледж. Эм, в Университет штата Сан-Франциско. — Что? Черт возьми, Тео, это потрясающе! — восклицает Лиам, на его лице сияет улыбка, которая тупо отражается на лице Тео. Он пожимает плечами: — Все в порядке. Не мой приоритетный выбор.  — Чувак, давай. Позволь себе хоть раз порадоваться чему-нибудь, — Лиам закатывает глаза, на его губах застыла та же ухмылка. — Я уверен, что на подходе еще масса писем с подтверждением. Боже, ты правда собираешься уехать из Бейкон-Хиллз в следующем году, да? Оставишь меня грустным и одиноким.  Тео позволяет кривой ухмылке расползаться по его лицу: — Да. Может быть.   Хотя колледж все еще кажется несбыточной мечтой, по крайней мере в финансовом плане, если только он не хочет провести остаток своей жизни, утопая в студенческих кредитах. Но Тео позволит себе «на этот раз порадоваться чему-то».  И в этом теплом, счастливом пузыре задумчивой тишины, закинув ногу на бедро и закинув руки на плечи, Лиам бормочет: — Но ты так хорошо научился не пропадать никуда.   И это болит что-то жестокое. На этот раз это Тео, протягивающий руку и берущий Лиама за мизинец.  — Ты стал мягче со мной, Данбар? — он шутит, потому что это проще, чем признать, что какие-то эмоции сжимают его горло, — Это произойдёт ещё нескоро. Тебе не так легко от меня избавиться.  Но Тео бросает эти слова, смотрит на их мизинцы и заявляет: — У тебя и так более чем достаточно друзей.   Он имеет в виду это, но не желает этого, только потому, что хочет, чтобы Лиам на этот раз поспорил, нашел недостатки в его словах. Думает, что они с Лиамом вместе столкнулись со смертью и потерями, сражались бок о бок так же, как и друг с другом, и между их мизинцами есть нечто большее, чем дружеские отношения. Думает: Ты стал свидетелем худших моментов моей жизни и перенес меня в лучшие. Ты не мой друг. Тебя недостаточно, и это невыносимо.  Рот Лиама приоткрывается, какое-то обнадеживающее и полусформулированное опровержение, которое прерывается непрерывной вибрацией телефона беты, а затем и собственного телефона Тео.  Мейсон: - 911 (21:43) - Охотники (21:43) - Много (21:44) - Они схватили Алека. Мы прячемся (21:44) - Помоги (21:44)