Handle With Care

Шансы невелики, но они редко бывают такими. Известно, что омеги невоспитанные и одичавшие без контроля альфа-связи. Беты, территориальные и защищающие то, на что они делают ставку, претендуют на ошибку. И химеры. Подчиняются только собственной прихоти.  Какой тупик.  Это действительно облегчение. Знать, что здесь не нужна мягкость, что звери перед ними могут получить столько, сколько могут дать. Как будто им наконец разрешили сражаться без мягких перчаток. Лиам и Тео наступают, низкое рычание вырывается из их груди, когда они подбираются ближе к не таким уж одиноким волкам. Вырастают когти. Растут клыки. Лес все еще гудит от напряжения, парящего между настороженными животными. Кинжалы в их острых взглядах. Но напряжение не обрывается, как разрыв туго намотанной струны. Оно сдувается, как проколотый булавкой воздушный шар, истекает кровью в воздух, когда троица волков поджимает хвосты и убегает глубже в лес, подальше от своих соперников.  Озадачивает, на самом деле. Это так. Но Тео и Лиам обмениваются короткими взглядами, полными молчаливого смысла, и устремляются вслед за волками. Им предстоит преодолеть большое расстояние с такой форой, и Тео выскальзывает из одежды посреди преследования, чтобы перейти в полное обращение, несмотря на протесты Лиама, который бежит дальше позади него. Ныряя через кусты и перепрыгивая через упавшие деревья в своем преследовании. Так он быстрее. Прямо по пятам за волками к тому времени, как они устремляются к дороге на противоположном конце леса, редеющей пелене деревьев.  Мальчик-собака останавливается прямо там, где отступает линия деревьев, опасаясь, что его заметят люди в свете фар. Смотрит через дорогу на массивное здание, за которым скрылись волки. Казалось бы, пустое, ржавое цилиндрическое сооружение, которое отмечает начало водоочистительной станции. Снова оказывается на двух человеческих ногах, словно его полная форма была напугана до смерти.  Он не уверен, как он не понял, в каком направлении они бегут. Как его мозгу потребовалось несколько мгновений размышлений, чтобы связать все точки, словно время, проведенное вдали от этого, позволило ему забыть. Почти.  Водоочистительная станция, за которой находится лестница, ведущая в туннели, внутри которых находится операционная Ужасных Докторов. Он задается вопросом, действительно ли он вообще за кем-то здесь следил, а если вместо этого его вели. Если бы вместо этого это всё было предопределено. Добро пожаловать домой.  Лиам догоняет его, задыхаясь, когда он врезается в Тео, выбивая его из этого состояния оцепенения.  — Я подобрал твою чертову одежду, ты в порядке… Он замолкает, проследив за отсутствующим взглядом Тео через темную дорогу.  — Вот куда они пошли? — спрашивает Лиам. Тео кивает.  Лиам щурится вперед: — Это похоже на... это... Должно быть, в его голове промелькнуло какое-то осознание, когда Лиам оборвал свой вопрос, прежде чем оставшаяся его часть даже пролетела в воздухе с легким сдавленным шумом. Тео выходит за пределы себя, шагает к своему прошлому, ступает босой ногой на дорожный туннель, представляя себя там, где, по его мнению, он должен быть. Теплая рука Лиама, сжимающая его локоть, останавливает его, тянет назад.  — Эй, — говорит он тихо и осторожно. — Уже поздно, они ушли, так что… Это то, что произошло? Они скрылись. Не умерли. Не могли умереть. Всегда прячьтесь в темных пятнах, даже если они существуют только в сознании Тео. Вот как это происходит, верно? Мы привязаны к местам, которые нас преследуют.  — Давай перегруппируемся, хорошо? Одевайся и возвращайся к машине.  Лиам разворачивает его. Физически разворачивает его. Как будто он не думает, что Тео сделает это самостоятельно. Дает ему в руки стопку одежды и говорит: — Пожалуйста? Тео кивает, неестественным, отрывистым движением. Натягивает одежду, пока не становится более правдоподобной имитацией самого себя, и молча следует за Лиамом, всего на шаг позади. Они идут, через лес, сквозь темноту, где деревья превращаются в тени, а тени в лица. Маски, притворяющиеся лицами. Маски, которые носят архаичные злые существа, притворяющиеся врачами. Но он стряхивает с себя эти маленькие страхи. Стряхивает их и напоминает себе, что они два волка в лесу, и единственное, чего стоит бояться — это они сами. Они возвращаются к пикапу с большим количеством вопросов, чем ответов. Например, почему там было три волка? Или, почему там? Или, почему этот город так одержимо пытается сломать меня?  Обратный путь тихий. Он старается не сжимать руль слишком сильно. Старается не бросать слишком много предвкушающих взглядов в зеркало заднего вида, как будто ожидая, что что-то появится из темноты заднего сиденья. Тео нужно что-то сказать, он знает, что говорить. Но все, что он пытается связать воедино, засыхает и умирает на его языке. Один из них пахнет расстроенно, а может быть, и оба. Возможно, сейчас они настолько поглощены друг другом, что даже их химосигналы неразрывны.  — Слушай, — бормочет Лиам, — Там... — Тебе следует написать стае. Сообщи им, что произошло, — прерывает Тео, прежде чем его решимость ослабевает. Прежде чем он откроет рот и выйдут плохие воспоминания. Прежде чем он произнесет такие слова, как «несущественный» и «неудача» по отношению к себе.  — Ага. Да, я сообщу. Это облегчение обнаружить подъездную дорожку, а тем более въехать на нее, чтобы сигнализировать об окончании последних получаса их жизни. Они заходят внутрь, обмениваются тусклыми приветствиями и поднимаются наверх, где усиливается запах их смешанного беспокойства. Где Тео пытается изолироваться в своей спальне, но Лиам проталкивается через дверь, как он это умеет делать.  Он говорит: — Я знаю, что ты сейчас расстроен, но я не знаю, как тебе помочь.  Лиам, он учебник хороших вещей. Все идеальные чертовы намерения и непрекращающееся сочувствие. Нежные прикосновения и невероятные голубые глаза. Больно от того, насколько сильно Тео... Насколько он... XXXXX его. Он не может сейчас с этим смириться. Потребность в том, чтобы Лиам был рядом, и одновременно отталкивание его.  — Лиам. Это предупреждение. У меня сейчас торчат все мои острые шипы, и мне не хотелось бы тебя порезать.  — Пожалуйста, — говорит Лиам, его голос наполнен отчаянием и беспокойством.  — Я в порядке.  Он в порядке. Его тело состоит из тайн. Он распутывается. Он подходит к своей кровати и садится, повернувшись спиной к Лиаму.  — Нет, ты… прекрати это делать. Перестань от меня отгораживаться.  Голос раздается прямо позади него, через плечо. Тео это нравится. Он хочет, чтобы Лиам был рядом, но не слишком близко. Знать о его присутствии достаточно. Быть увиденным им – здесь, сейчас, вот так – слишком много. Он не знает, как это сказать. Как сказать: Спасибо за заботу, клянусь, этого достаточно. Знать, что ты заботишься — достаточно.  Поэтому он говорит: — Не о чем тут говорить, Лиам.  Тлеющее раздражение, пронизывающее запах Лиама, угасает в тихой решимости и понимании. Он подталкивает Тео, побуждая его перебраться на кровать. Садится рядом с ним, между ними расстояние размером с их руки. Только это.  — Ужасные Доктора напугали меня до чертиков, — признается Лиам. — Видеть… видеть, что они сделали с Хейден. С Мейсоном. С Кори тоже. Я даже представить себе не могу, что они сделали с… Он обрывает себя с измученным вздохом.  — Ты шокирован. И я не знаю, смогу ли я это исправить, но, по крайней мере, тебе не придется быть шокированным одному.  В груди Тео что-то шевельнулось. Ощущение, будто освобождаешь место. Ощущение, будто отстраняешься от привычных плохих вещей и открываешься новым удобствам.  — Ага. Хорошо, — выдыхает он, — Спасибо. Лиам не спрашивает, почему Тео оставляет свет включенным, и он не спрашивает, что это значит, когда взгляд Тео скользит по углам комнаты, и он ничего не делает, а лишь слегка переплетает их мизинцы. Этого, думает Тео, достаточно.  * Стая снова собирается, как они это часто делали, в гостиной Скотта, тела складываются на диване, пока они обдумывают следующие шаги. Как говорят о волках. О водоочистительной станции. О том, что живет под ней. О том, что это совпадение. Самое главное, что волки убежали, а не то, куда они убежали.  Верно? — Если они убежали от вас, значит, их намерением не было причинить вам вред, — хмурится Скотт, — Или вообще столкнуться с вами, верно? И они были вместе, значит, не омеги. Стайлз лениво жуёт кончик ручки и кивает: — Это могли быть волки стаи, покинувшие свои территории. Испугались, когда случайно наткнулись на представителей этой территории.  — Если это так, то они выбрали дерьмовое место, куда бежать, — фыркает Малия.  — У двоих из них были голубые глаза. Они убивали, возможно, именно они стояли за нападениями в городе, — отмечает Тео.  Территориально или нет, это не обычное дело — натыкаться на новые земли и калечить беззащитных людей поблизости. Не обычное дело — калечить беззащитных людей поблизости, а затем убегать от других оборотней только потому, что они могут дать отпор.  — Монро окружает нас, заставляя стаи в близлежащих районах бежать, — говорит Лиам, — Можем ли мы... работать с этими новичками? Я имею в виду, я знаю, что это может быть трудно... — Потому что они убивали людей? — Алек фыркает.  — Ну, я собирался сказать, потому что они явно избегали нас, но конечно. Это тоже имеет значение, — пожимает плечами Лиам, — Незнакомцы мы или нет, но на нашей стороне больше сил. Нам это нужно. — На этот раз на нашей стороне, по крайней мере, весь департамент шерифа. Монро разыскивается за преступный сговор, они не могут игнорировать ее присутствие, — признает Скотт.  Стайлз кивает: — И я все равно вызвал подкрепление. Старое доброе воссоединение стаи Макколла уже в пути.  — Вот только… это не хорошее воссоединение. Вообще, — вздыхает Хейден.  Но они справляются. Создавая что-то многообещающее посреди бедствий, их маленькая чудо-группа, группа вопреки всему. Если вы выжили бесчисленное количество раз, это становится единственным, что вы умеете делать. Это написано в гордой осанке плеч Скотта, едва заметной кривоватой ухмылке на его губах.  Наступает задумчивое молчание, прежде чем Тео говорит: — Мы не можем работать с новыми оборотнями.  Несколько взглядов останавливаются на нем.  — Любой, кому мы не можем доверять, сейчас является обузой, — пожимает он плечами. Кратчайшее расстояние между двумя точками — линия. Тео не уверен, что верит в совпадения, — Они могут работать против нас.  — Ну, в таком случае… — бормочет Стайлз, бросая многозначительный взгляд в сторону Тео. Тео закатывает глаза: — Очень смешно.   — Я стараюсь, — парирует человек.  — Так ты думаешь, они работают с Монро? — спрашивает Кори.  — Я думаю, что здесь происходит серьезное нагнетание страха, и это не случайно. По городу разбросаны бюллетени по контролю за животными, в которых указаны правильные меры, которые следует предпринять в случае приближения агрессивных пум. Это трудно продать, учитывая, что никто не видел гребаной пумы в Бейкон-Хиллз, не говоря уже о том, чтобы они приближались к людям.  Однако небольшая группа людей в Бейкон-Хиллз видела оборотня. Или несколько.  — Ты прав, — кивает Скотт, — Но это не значит, что мы не можем повлиять на их лояльность. Монро для них тоже представляет угрозу.  Нолан хмурится и говорит: — Это правда. В прошлый раз она не могла рассчитывать на самых близких ей людей. Если она работает с волками… она будет использовать их, чтобы помочь себе, но не будет полагаться на них. Все близкие к ней одноразовые, они, вероятно, даже не подозревают о масштабах ее плана. Трое, с которыми он и Лиам столкнулись, постарались не повредить ни единого волоска на своих прелестных головках. Если их нельзя заставить драться, возможно, стоит поговорить. Они решили, что лучше всего будет слоняться по округе, но... не отказываться от погони на этот раз.  — Тео, ты видел их в том районе с Лиамом, да? — говорит Скотт, — А как насчет того, чтобы ты, я и Стайлз патрулировали там? * Вот он и делает это. Он идет по лесу под закатным солнцем вместе со своими лучшими друзьями детства и притворяется, что это нормально. Рассказывают о колледже и несверхъестественных аспектах их жизни, как будто он не убивал одного из них и не подставлял другого, чтобы тот убил кого-то еще. Вырываясь из того, как они научились вести себя друг с другом, вырываясь из этого привычного недоверия. Тео задается вопросом, мог бы он получить это намного раньше, если бы все было по-другому. Если бы он был другим. Еще несколько лет Малой Лиги, ночевок и гораздо меньше неуместной обиды на детство, которое у них было без него.  И все же в их разговоре, в их споре о том, какую суперспособность они бы выбрали, если бы у них был выбор, есть след юности, который струится как подспудное течение. Если бы они могли быть кем угодно, кроме трех мальчишек, бродящих по лесу в поисках безрассудных оборотней, которые могли бы замышлять против них. Скотт выбрал полет, он идеальный супергерой, черт возьми.  Путешествие во времени было бы выбором Тео, вероятно. Если бы он мог это сделать. Если бы он заслуживал возможности это сделать. Вернуться назад во времени. Вероятно, есть несколько вещей, которые он хотел бы изменить.  — Я бы хотел иметь возможность породить кучу своих клонов. Бесконечный Теос, — лжет он.  — Эгоцентризм как суперспособность — это здорово, — фыркает Скотт.  Стайлз гримасничает: — Господи Иисусе, это был бы кошмар. — Да, и я бы использовал это, чтобы трахать таких, как ты, — парирует Тео.  После затишья Стайлз отвечает: — Самовозгорание.  — Подожди, ты сможешь потом восстать из пепла, или это одноразовая вещь? — спрашивает Скотт, морща нос.  — Нет, неограниченное использование. Представьте себе, что вы заканчиваете презентацию класса, а потом просто… — Стайлз обрывает себя, указывая на свою метафорически взрывающуюся голову, — Сгораете. Это было бы здорово.  — Ты даже не придумал практического применения этой способности, — фыркает Скотт. — Совершенно уверен, что это максимально практично, Скотти.   — Да, это огромное улучшение по сравнению с твоими нынешними способностями, — тянет Тео, пока они шагают по бревну. Стайлз хмурится, останавливаясь как вкопанный: — Что? Моя нынешняя сила?   — Мгм, — кивает Тео, — Ты меня раздражаешь. Я бы в любой день посмотрел, как ты из-за этого взорвешься.  — Эй, осторожнее, злодей, — предупреждает Стайлз, размахивая электрошокером в его сторону, — Я вооружен и прекрасно знаю, как этим пользоваться! Я… думаю.  Он утверждал, что и Скотт, и Тео — ходячее оружие. Несправедливо. Ему нужно было взять с собой собственную огневую мощь в виде электрошокера, который он одолжил у Мелиссы.  Тео выгибает бровь: — Злодей?  — В моей голове это звучало круче, — пожимает он плечами.  Тео кивает на электрошокер: — Дай мне, я покажу.  Стайлз подчиняется, бросая электрошокер химере. Тео включает его, электричество жужжит под его рукой, а на его губах расплывается злая ухмылка. Он бросается к Стайлзу, тыча электрошокером в сторону человека. Недостаточно близко, чтобы ударить его током, наверное. Может, просто немного опалить края его толстовки, заставить его бежать. Вот и все. Скотт закатывает глаза, бормоча что-то вроде: «Вас двоих никуда нельзя брать», и выхватывает шокер. Он говорит: — Больше никаких угроз друг другу… Слова затихают, когда он и Тео одновременно слышат шум. Отдаленные шаги, крадущиеся сквозь деревья в противоположном направлении.  — О… ладно, очевидно, что ваши волчьи чувства покалывают. Что вы, ребята, слышите такого, чего я сейчас не могу?   — Они здесь, — шепчет Скотт, — Слушай, мы собираемся... подожди, Тео, что ты делаешь?   — Очевидно, импровизированное стриптиз-шоу в лесу, — говорит Тео, бросая кофту и ботинки в сторону альфы.  На этот раз он не собирается так легко их отпускать.  — Подожди, не надо… ладно, фу , — Стайлз хмуро смотрит на штаны, брошенные в его сторону, — Ты не можешь просто уйти, как… — Постарайтесь не отставать, ладно? — спрашивает Тео, прежде чем обратиться и броситься в сторону звуков.  Дежавю. Только на этот раз волки не уклоняются от захвата по прямой, а, кажется, разделяются. Он продвигается вперед, полагая, что один сбежавший волк лучше, чем ничего. Он идет по их пятам. Так и есть. Просто чем ближе он подходит, тем больше шума. Человеческого шума. Именно на краю поляны он видит источник. Группа сотрудников службы по контролю за животными, занявших оборонительную позицию с гладкими дротиками, вероятно, транквилизаторами, начеку. Волк, которого он выслеживал, никак не мог пройти мимо них, не скинув своё обращение. У Тео на самом деле нет такой возможности. Одинокий голый парень, мчащийся по лесу, может быть более странным зрелищем, чем оборотень в этом городе. Но он намеревался преследовать этих бродяг до конца, так что конец он найдет.  Койоты родом из Калифорнии. Он не является чем-то неестественным. Это, напоминает себе мальчик-собака, играя роль безобидного, глупого животного, когда он бежит вдоль линии деревьев, пытаясь избежать взгляда офицеров.  Судя по тому, что в заднюю часть бедра вонзается игла для подкожных инъекций, судя по всему, это не работает. Он не может дотянуться и выдернуть ее лапами.  — Поймали, — раздается голос.  Именно здесь мир начинает превращаться в воду. Его окружение сливается друг с другом, даже когда он неуклюже продвигается вперед на ослабевших конечностях. Единственное утешение в том, что Скотт и Стайлз идут, или должны были быть, рядом. Тело встречается мордой с грязью. Он выпадает из мира. Надеясь, что удар электрошокера вернёт его обратно.  * Его приветствует слабое сознание. Тео моргает, пытаясь сориентироваться в искаженном мире. Серо-зеленые стены с облупившейся краской. Спертый воздух. Пыльные полы из терракотовой плитки. Мерцающий верхний свет. Неумолимое металлическое смотровое кресло под ним.  Монро выходит вперед из темных углов комнаты, скаля зубы.  — Выглядит знакомо, Тео?