Застрявшие

Парни плохо спали этой ночью. Было очень холодно, и они постоянно просыпались. Каждый раз при пробуждении Эндрю несколько секунд паниковал, забывая, где он находится. После пятого раза он решил, что выспался. Нога болела сильнее. Нил мирно сопел рядом. Эндрю с горькой усмешкой смотрел вниз, на антенну. Вода была так близко. Её не достать. Рассвет он встречал в гордом одиночестве. Эндрю казалось, что его уже похоронили. Зачем он вёл себя так с Аароном? Всё ведь уже не так, как на первых курсах. Брат заботился о нём всё это время, приносил еду, спрашивал о самочувствии. Эндрю отвечал игнором. За время дома плохой близнец успел немного понаблюдать за ним. Аарон в чем-то взял модель поведения Ники: никогда не унывал. Он слал всех нахер, но всегда заботился. Даже Нилу он уделял внимание, хоть и не так охотно. Он всё ещё много учился, потому что близнецам оставался последний год в универе. Также он отвратительно много времени проводил с Кевином. Эндрю как-то застал их за сексом в общей гостиной посреди ночи. Чтож, он рад, что у них всё хорошо. Но не на диване же… Рассвет выдался чудесным: яркий, насыщенный и холодный. Лучи солнца постепенно накрывали обгоревшее лицо Миньярда. Они подсвечивали дорожки слёз. Странно, он не запомнил, как плакал. Он перевёл глаза на Нила, который начал двигаться. Пару секунд Эндрю просто смотрел на то, как его парень медленно выскальзывает из затянутой веревки, но резко опомнился и схватил за руку, разбудив. — Доброе утро — вякнул Нил. Как же он бесил Эндрю. — Ага. Блондин проголодался и хотел пить. Сил на беседу уже не было, но любопытство взяло своё. — Почему ты такой спокойный? — Я уже просыпался почти на краю. Затянул верёвку туже, но не сильно надеялся на успех. Днём мы почему-то не соскальзывали. — Просто мы спали крепко, в одной позе. — Возможно. Нил молчал так долго, что Эндрю решил, будто тот заснул. Он упорно смотрел на закат, вспоминая вчерашний. Тогда, в далёком прошлом, он мог что-то исправить. У него был шанс, было право на выбор. Сейчас ничего этого не было. — Из-за чего ты так мучаешься? — Я не мучаюсь. У меня нет чувств. — Но ты обеспокоен. — Нет — рыкнул голкипер. Нил тактично замолк, но не смог держать себя в руках достаточно долго. Через какое-то время он решил закончить мысль. — Аарон в порядке. Ему будет тяжело это принять, но он справится. У него есть Лисы, Кевин. Страховка — последнее он добавил чуть задумчиво. — Он не справится. Он долго ни с кем не разговаривал после смерти Ники. — Но он начал. Эндрю перевёл на него усталый взгляд. Из-за плохой ночи под глазами залегли неглубокие тени, глаза потухли. Нил вдруг вспомнил, что в прошлой жизни, если Эндрю нужно было куда-то пойти, а он выглядел также, он пользовался консилером. Как давно это было… — Ты измучен, я понимаю. Я тоже, Эндрю. Не нужно возводить вокруг себя стену из-за этого. Я готов принять тебя любым. — Перед смертью. — У нас уже было несколько счастливых лет. Не страшно. Эндрю ссутулил плечи. — Моя смерть станет вторым сильным ударом. Я не уверен, что Кевин справится. — А остальные Лисы? — Когда у меня стресс, мне сложно контактировать с людьми. Один — максимум. И это семейная черта. — Ники не вписывался в семью, так? — Он и здесь отличился. — Да или нет? — Хочешь подержаться за руки, Нил? Серьезно? — Не-а. Поцеловать тебя в последний раз. — Не лучший момент. — Понял. И Нил отстранился. Просто, будто ему этого ничего не стоило. — Я не сказал «нет». — И не согласился. — Это да, Джостен. Нил придвинулся ближе и аккуратно поцеловал Миньярда, легонько касаясь подбородка. Обычно они целовались грубо, кусаче, даже агрессивно, но у Нила, видимо, был фетиш на мягкие и нежные поцелуи. До трагедии он часто оставлял их на лбу Эндрю, на его щеках, на кончике носа. Один раз Нил поцеловал Эндрю в грудь после секса и это было… Просто вау. Эндрю и под пытками не признался бы, что ему понравилось, но хитрые глаза Нила прочитали всё по его позе и выражению лица. Это был только фетиш Нила. Они оторвались друг от друга достаточно быстро. — Ты чего? — удивился Эндрю. — Я устал. — Почему ты так легко смирился со смертью? — Эндрю неожиданно для обоих взорвал — Мафиозное детство, все дела — это понятно. Но почему? Твоё тело постепенно истощается, болит. Твоя семья никогда не узнает, что с тобой случилось. Как ты думаешь, скоро нас найдут, а? — Вышка под снос, найдут быстро — холодно процедил Джостен. — А почему ты себя так ведёшь? Думаешь, если выведешь меня на крик, нога перестанет болеть? Миньярд резко прикрыл гноящуюся рану рукой. — Не лезь не в своё дело. Звенящая тишина выросла стеной между ними. Они смотрели друг на друга с непроницаемыми лицами. Оба скрывали истинные чувства: страх, отчаяние, горе. Нил действительно не боялся своей смерти, но ему было страшно видеть Эндрю в таком состоянии. Он был голоден, хотел пить и пытался скрыть явную боль, причиняемую травмой. Эндрю же было больно видеть жалкие попытки рыжего выглядеть спокойно. Это больше пошло бы Рене. Этих лет было недостаточно, нет. Он не зря пережил все те кошмары своего детства, чтобы умереть в самом расцвете сил! От обоих пахло потом и смертью. На несколько часов их «ничего» будто исчезло. Исчезло вообще всё. Это вгоняло Эндрю в апатию, которой он всегда так страшился. — Ха-ха-ха — вдруг услышал он. Нил смеялся и улыбался ему чужой улыбкой. Не своей. — Эндрю… Ха-ха-ха. Энд. Смотри! — он указывал наверх, на вершину вышки. Там сидел гриф. Сердце Эндрю пропустило удар, когда он посмотрел в чёрный, безразличный глаз стервятника. Он добыча. И этого не избежать. Нил рядом продолжал смеяться. — Знаешь, как сложно вести себя спокойно? Мы застряли на чёртовой вышке, Дрю! Ты слабеешь у меня на глазах, а потом и умрёшь рядом. Мне тоже больно и страшно, но неужели тебе нужно вести себя так? Эндрю зацепился взглядом свою машину. К ней подъехал джип! — Нил… — Серьёзно, это так обидно. Не представляю, как Ники жил с вами до примирения. Scheiße! Аарон до сих пор заноза в заднице, а ты… — Нил… — Да что? Эндрю показал пальцем на машину. — Это люди! — воскликнул рыжий. Эндрю было сложно терпеть истерику Нила. Он еле сдерживал порыв дать ему пощёчину. — Да, люди. Крепкий на вид мужик лет тридцати подкрался к Мазерати и заглянул в окно. Затем он крикнул что-то второму, вылезающему из машины. Оба стали осматриваться. — Хэй! Мы здесь! Парни попытались вскочить, но верёвка их задержала. Выпутавшись из неё, они встали и принялись кричать. Внизу их было плохо слышно. Внезапно, один из приехавших поднял голову и посмотрел на них, приложил ладонь ко лбу, защищаясь от солнца. Второй мужик обмотал локоть тканью, прицелился и разбил стекло. — Нет… Он сел за руль Мазерати. Его напарник устроился в джипе. Они стали выезжать на дорогу. — Эй, уроды! Мы здесь! Здесь! Нил ещё кричал, когда Эндрю взял его за руку. — Посмотри на меня, наркоман. Всё хорошо. Хватит кричать. Всё будет хорошо. Эй, Нил. Он посмотрел на Эндрю полными влаги глазами: первые слёзы уже катились по щекам. — Прости меня, Эндрю. Это всё я виноват. Это всё моя вина. Я… Можно? Эндрю кивнул. Нил уткнулся в его плечо лицом и заплакал навзрыд. Миньярд не ожидал такой смены настроения, но положил одну свою руку на шею рыжего, а вторую на его спину. Это не было объятие, но пока что Эндрю не мог предложить Джостену больше. А тот и не просил. Руки Нила бессильно повисли вдоль тела. — Мне так жаль, так жаль… Эндрю дал Нилу свободу говорить. Не перебивая, он минут десять слушал получёткие завывания Нила. Потом предложил сесть. Они снова сели к столбу. На этот раз их примотал. — Ты ни в чём не виноват, кролик, ясно? Мне жаль, что ты так думаешь, но больше об этом мы говорить не будем. — Хорошо, Дрю. Я… Я люблю тебя. Эндрю хмуро смотрел куда-то в сторону. — Мне тоже жаль. Что я не устроил Ники нормальные похороны. Я сказал Эрику, что, как родственник, могу делать всё, что захочу. Он предупреждал меня, что это плохая идея. Что Ники хотел бы другого. Почему я его не послушался… — Дрю, Ники хотел бы вам с Аароном хорошей жизни. Это его главное желание. Эндрю автоматически кивнул. Он не считал, что Нил прав. Его кузен верил в бога, поэтому хотел бы себе нормальные похороны. Худая рука Эндрю взъерошила волосы, которые отросли, ещё когда он был дома. Тогда он не ценил всё, что имел. Семью, любовь, силы. Он начал засыпать: его мысли принимали странные очертания и сливались во что-то цельное. Тогда он мог позвонить Рене в любую минуту. Интересно, что бы она сказала? Тут нет связи. Но она была там, внизу, верно? Внизу была, а здесь нет. Если она была, значит там и осталась. А осталась ли в пепельнице мотеля та сигарета, которую он туда кинул? Наверное, уже нет. Связь осталась. Связь внизу, а он наверху. А насколько высоко это наверху, где нет связи? Наверное, высоко. Нил смотрел на блондина, который медленно расслаблялся. Спать здесь было очень сложно. Лучше всего делать это по очереди, чтобы можно было успеть поймать парня. Тут он почувствовал неприятный запах? Что это так пахнет? Это точно не пот. Рана на ноге Эндрю гноилась. Он аккуратно развязал и выкинул повязку, потом замотал ногу снова. Сколько же Эндрю продержится? Он сильно похудел за последнее время, да и в рану могла попасть инфекция. Что он будет делать, когда останется здесь совсем один? Воспользуется ли телом Эндрю, как источником белка? Ни за что. Лучше он спрыгнет, чем осквернит его тело таким способом. В конце концов, Ники же умер быстро. Он посмотрел вниз. Прыгать пока совсем не хотелось. — Нил! — крикнул Эндрю так громко, что у рыжего зазвенело в ухе. — Что? — Связь! Связь есть внизу! — И что? — Связь есть внизу. Это значит, что если мы скинем телефон, он сможет отправить сообщение! В голове Нила напряженно работали шестерёнки. — А успеет ли? Он может разбиться раньше. — Мы… Э… Завернём его во что-то. — Во что? — Не знаю — Эндрю был очень возбуждён своей идеей, но его голос звучал уже тихе, а хаотичные движения рук стали куда медленнее. Нил узнал эти симптомы. — Хэй, Дрю. — А? — его лицо стало пойти бессмысленным. Со стороны казалось, будто он борется со сном, но так ли это? Может, его тело вырубается, и он вот-вот упадет в обморок? Солнце слишком жаркое. — Дрю, не спать. Сколько пальцев показываю? Эндрю перевёл на него свой усталый взгляд. — Три? Нет. Четыре. Два? Два. Нил показывал три пальца. Эндрю явно было плохо. — Я сейчас, Эндрю. Я сейчас. Руки дрожали от страха, когда он развязывал веревку. Он прицепил Эндрю к столбу его короткой страховкой, а сам привязал к шпилю верёвку. Сделав на втором конце маленькую петлю, он закрепил на неё свой карабин. Подумав, он вытащил телефон Эндрю и сунул в карман. — Сейчас, Эндрю. Я сейчас достану тебе воды. Сердце бухало в груди, а ладони вспотели. Последний раз посмотрев на Эндрю, который уже почти погрузился в полудрёму, Нил стал медленно спускать ноги с платформы. Приняв более-менее горизонтальное положение Джостен стал медленно спускаться. — Не бросай меня здесь — прохрипел Эндрю. Он всем телом рванулся к Нилу, не чувствуя страха или уже не осознавая ситуацию. Страховка упрямо звякнула. «Вряд ли ему хватит концентрации отцепить карабин» — решил Нил. — Не брошу — пообещал он — Никогда. Спуск был сложным. Ладони горели, пальцы сводило от силы, с которой Джостен вцепился в верёвку. Ноги то и дело соскальзывали, но Нил знал: у него нет права сорваться. Его ошибка будет стоить двух жизней. И он медленно спускался дальше, отдаляясь от слабо дёргавшегося Эндрю. Наконец, верёвка закончилась. Он повис на своей страховке в паре метров над антенной и чуть справа. Страх сковал его тело. На лбу выступили вены. Нил на пробу потянулся к антенне. «Далеко. Если только…» А сможет ли? Допрыгнет? Должен допрыгнуть. У них не так много шансов. Нил подтянулся на руках и отстегнул карабин, оставляя его в петле своей страховки. Только он чуть ослабил хватку, верёвка подло выскользнула, и он с криком проехался ладонью по верёвке до узла. Чёрт, это было больно. Схватившись за узел и второй рукой, Нил изогнулся всем телом и потянулся грудью вперед, затем махнул ногами назад и согнулся по мере сил. После Джостен догадался оттолкнутся от столба, но не рассчитал силу и сделал это слишком сильно. Потные ладони уже предательски соскальзывали, когда рыжий прицелился и прыгнул. Едва не перелетев антенну, он приземлился на дальний её край. От удара антенна содрогнулась и рюкзак поехал вниз, но Джостен успел его поймать. Какой же это был адреналин! Выходить на поле для экси на олимпийских играх будет менее волнующе, чем один только этот прыжок веры. Нил достал из рюкзака последнюю запечатанную бутылку и отпил немного. Жажда жаждой, но любовь сильнее: им ещё рану надо промыть. Он оставил блондину две трети бутылки. Затем он вгрызся в протеиновый батончик. Слава богам, что их придумали! Нил бы сейчас выпил и коктейль Кевина из сельдерея с укропом. Хотя, нет. Тут до Нила дошло, можно опробовать идею Миньярда. Он достал свой телефон, написал тренеру и нажал кнопку отправить. «SOS! Мы на вышке Б-67. Это не шутка. Мы застряли. На помощь!» Рыжий засунул свой телефон в кроссовок, потом первый кроссовок во второй, зашнуровал потуже и аккуратно скинул это с антенны. Полёт свёртка был завораживающим, но напомнил Нилу о его цели: Эндрю. Он застегнул рюкзак, но быстро открыл. Нужно использовать мозги. Второй раз может не повезти. Взяв из рюкзака коробку из-под праха Ники, он схватился за столб покрепче и потянулся к веревке коробкой изо всех сил. Мышцы, отвыкшие от растяжки, заныли. Есть! Петлю удалось подцепить, «положив» её в коробку. Нил подвинул верёвку к себе. Она была слишком высоко. Но у него же есть рюкзак! Гадая, что же придало ему ловкости, удачи и интеллекта сегодня, Нил обхватил столб рукой, встал на крепления и вытянулся. «Либо любовь, либо вода и батончик. Скорее всего второе. А теперь пожалуйста… Пусть мне ещё хоть раз повезёт.» Рюкзак с коробкой и провизией внутри был прицеплен карабином к петле. Нил бы не подтянулся бы на веревке, но с рюкзаком дело должно пойти проще. Тут Эндю, лежавший наверху, вдруг дернулся в сне. -Нет! Не трогай меня. Отпусти! Пожалуйста! Нил беспокойно поднял голову: у него не было лишней обуви, чтобы кидаться в грифа. Но гриф сидел на прежнем месте. Эндрю спал. Нил уже успел было порадоваться, когда заметил, что Эндрю, дёрнув рукой, подвинул верёвку. Теперь верёвка с рюкзаком висела правее антенны, но на той же высоте. — Putain !— воскликнул Нил. Всё ведь почти получилось… — Эндрю! Миньярд не шевелился. — Эндрю, ты слышишь меня? Эндрю, проснись. Давай же, сукин ты сын! От страха и безысходности рыжий чуть пнул антенну. Она в ответ закачалась. Джостен застыл, но взял себя в руки. Рано или поздно он добудится блондина. — Эндрю! Я буду кричать, пока ты не проснёшься. Эндрю! Эндрю! Давай! Ответа не было. Парень даже не шевелился. Гриф заинтересованно повернул голову. «А если он умер?» — в голове Джостена пронеслась иррациональная мысль. Конечно, он не умер. Разве мог он? Только что кричал, да ещё как громко. Его просто нужно разбудить. Но Эндрю не двигался и не отзывался. И гриф смотрит на него чересчур внимательно. Стервятнику видно, дышит Эндрю или нет. Нилу тоже нужно было это увидеть. Тут птица взмахнула крыльями и улетела. «За стаей. Они готовы…» Чтож, он тоже готов. Нил написал идентичное сообщение Аарону, нажал кнопку «отправить» и сунул его в карман. Эндрю выкарабкается, даже если он не сможет. Он успеет достать телефон из кармана и сгруппироваться вокруг него. Да, так будет надёжнее всего. Нил закричал, чтобы придать себе хоть крупицу смелости, сделал шаг назад, немного спружинил и прыгнул.