Застрявшие

Страшный скрип и скрежет навсегда останутся в памяти Эндрю. Он попытался ухватится за платформу, на которой стоял Нил, но лестница резко опустилась ещё на метр. Рюкзак соскочил с его плеч, но Эндрю даже не заметил этого. Он был готов начать молить бога о быстрой смерти или упасть в обморок, когда что-то вдруг дёрнуло его назад. Он болтался на своей страховке, вцепившись руками в кусок лестницы. Оставшаяся её часть летела вниз, громко ударяясь о железный каркас вышки. Он чуть не сорвался… Чуть не упал… Если бы не страховка, он бы уже лежал на земле. Мёртвый, со сломанными костями и повреждёнными органами. Как Он. Облегчение заполнило всё его существо. Он был жив. Он, блять, снова выжил. Нил стоял на краю платформы и наблюдал за этой картиной: лестница упала, и Эндрю болтался на страховке в метре под ним, а в его ногу плотно вошёл ржавый крепеж от лестницы. Но Миньярд будто и не почувствовал этого. Он тупо смотрел на бесполезный кусок лестницы, когда из его горла вырвался нервный смешок. Затем ещё один. Эндрю висел на высоте 600 метров и заливисто смеялся. Едва осознав это, Нил бросился к нему и затянул Эндрю обратно на платформу, матерясь на французком. — Нет, Нил, ты видел? Я мог упасть. Я мог упасть и не упал! Ха-ха! Я выжил, сука. — Эндрю, ляг спокойно. Я должен осмотреть ногу. — Нил, я, блять, выжил. А если бы я лежал там, как он? Ха-ха-ха. Ты бы устроил мне похороны, Нил? У меня были бы ёбанные похороны! — Эндрю, заткнись. Успокойся! — Нил, я… Ты бы любил меня мёртвым? Этот вопрос заставил сердце Нила болезненно сжаться. Любил бы конечно. А что бы ему оставалось делать? Его жизнь разрушилась бы, он бы переехал обратно к дяде, но продолжил бы любить. Вечно. — Эндрю, в твоей ноге рана. Я осмотрю её. Да или нет? Эндрю перевёл на него мокрые от слёз глаза. — Да, Нил. Всегда. — Если это не «нет» — на автопилоте поправил Нил и углубился в осмотр раны. Эндрю начал оправляться от шока и небольшой истерики. Он ощутил боль где-то глубоко. Пальцы Нила осторожно оттянули ткань спортивок Эндрю, чтобы осмотреть края раны. Она оказалась маленькой, но глубокой. — Нужны швы — со знанием дела сказал рыжий. — Вижу — кивнул Миньярд. — Эндрю, порядок? — Ага. Я… Мне лучше. Нил оторвал от своей штанины кусок ткани, сделал из него полоску и туго замотал ногу повыше раны. Затем он аккуратно перевязал травму. Это было всё, что он мог сделать на высоте. Они в нерешительности замолчали. Ситуация казалась настолько же трагичной, как и комичной. Нил посмотрел вниз: около 60 метров лестницы отошли от столба. Дальше, однако, лестница была на месте. Примерно на половине голого столба дорогу в бездну прерывала своим видом антенна. На ней лежал рюкзак. — Нил. — Да? — Ты сказал Аарону, куда мы поедем? — Ты запретил втягивать твоего брата в это. — И ты послушался? — Да, Эндрю. Повисло гробовое молчание. Оба парня осмысливали ситуацию. Она казалась просто невероятной. Эндрю достал мобильный и попытался позвонить. Сигнала не было. — Никто не знает, что мы здесь. — И поблизости нет жилых домов. — И без воды мы умрем на третий день. Они произносили это просто, констатируя факты, но в голосе у каждого чувствовалась боль и утрата. Кто же их спасёт? Сколько времени у них осталось, прежде чем мозг начнёт давать сбой? Выдержит ли Аарон потерю второго брата? — Мы — трупы — сказал блондин потухшим голосом. — Эндрю, нужно мыслить рационально. — У тебя есть другие варианты? — Давай просто сядем и подумаем. И успокоимся. У нас есть веревка! — лицо рыжего посветлело — Мы привяжем себя в столбу. Так можно пережить ночь. Эндрю поднял голову, чтобы посмотреть в глаза несправедливому богу, когда его взгляд ухватил небольшой ящичек рядом с мощной лампой на вершине шпиля. Он озадаченно показал на него пальцем. — Что это? Нил пожал плечами. Эндрю подошёл ближе, привязал к страховке парня веревку и закрепил второй конец на шпиле. — Я не долезу. Посмотри, что там. И Нил полез. Путь в жалкие несколько метров дался ему с трудом. Он никогда не лазил даже по канату, а на гладком стержне было не за что ухватится. Но он дотянулся до ящичка и открыл его. — Тут что-то красное, Эндрю. — Достань. Я посмотрю. Нил ловко спрыгнул почти в центр платформы и передал находку Миньярду. — Это сигнальный пистолет — сказал Эндрю. Его лицо сохранило спокойное выражение, но глаза чуть просветлели — Это наш шанс. — Тогда дождемся ночи — улыбнулся Нил. Блондин кивнул. Они снова привязали себя веревкой к шпилю и начали ждать. Время тянулось невыносимо медленно, солнце адски жарило. Начался первый день. После долгого пути на вершину вышки обоих клонило в сон. Они уснули, соприкасаясь плечами. Проснулись парни ближе к обеду, когда жажда замучила их обоих. Нилу приснился Аарон, который отправлял им с Эндрю сообщения десятками и очень нервничал. Во сне блондина из его раны начали лезть мухи. Открыв глаза, оба осмотрелись. Как же Нил надеялся, что вышка и их идиотское приключение окажутся ещё одной сумбурной частью сна. — Эндрю, прости меня. Миньярд насторожённо молчал. Он ещё не отошёл ото сна и не понял, что имел ввиду Джостен. — Если бы я придумал другой способ… Если бы мы устроили Ники новые похороны, этого бы не случилось. Я не знаю, как выразить, насколько мне жаль. Прости меня. — Ты не виноват, кролик. Мы поехали туда из-за моей депрессии. Это моя вина. Ники бы тоже хотел себе христианские похороны, но я не дал этому произойти. Прости. они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем Нил продолжил: — Я так не считаю, но готов тебя простить, если тебе от этого станет легче. Единственное, в чём мы оба виноваты — мы не предупредили Аарона. — Мы облажались. — Ага. Аарон смотрел на своё сообщение Джостену. Вопрос был максимально простым: Всё нормально? Но оба идиота игнорировали его с момента отъезда. Это был конец второго дня, когда Эндрю не было дома. Аарон начинал паниковать. Конечно, его хмурая копия прочитала прошлое сообщение, как и Джостен, но сегодня они и этого не удосужились сделать. Неужели так сложно? Он отправил им ещё парочку сообщений со своего номера и по одному от Кевина, стараясь подражать его манере общения. Кевин, вышедший из душа, стоял за его спиной в одном полотенце и наблюдал за его попытками связаться с братом. — Аари, ты себя накручиваешь. Маленькая фигурка на диване вздрогнула. — Кев, они не отвечают второй день. — Нил сказал, что ему нужно три. Они могут не отвечать на сообщения, но завтра уже вернутся, и ты сам обо всем расспросишь этих паршивцев. Попытайся расслабиться. Хочешь, я помогу? — Не сегодня. — Тогда пойдём приготовим ужин. Оставь хотя бы мой мобильный. Помнишь, у нас в холодильнике лежит мороженое? — Оно Эндрю. — Мы завтра ему точно такое же купим, он и не узнает. Подкуп сработал и парочка отправилась на кухню. Сообщения Аарон всё-таки отправил. Прошло ещё около шести часов. Связи всё не было, а зарядка медленно подходила к концу. Миньярд выключил телефон. — Знаешь, Эндрю, — начал Нил — я смогу спокойно умереть, если объясню причину такой тяги к скалолазанию с тобой и прахом твоего брата. — Не будь таким пессимистичным. Нил проигнорировал его. — Я хотел, чтобы ты распробовал жизнь. В плане, Ники ведь умер, живя. А ты тух дома и только пил и курил. Скорбь — это нормально, но в мире есть гораздо больше, чем ты привык видеть вокруг себя за последнее время. Я думал, что толчок адреналина сможет подтолкнуть тебя к полноценной жизни. Это, конечно, не терапия, но мне помогло когда-то — он грустно улыбнулся — Только тогда это спасло мне жизнь, а сейчас забрало обратно. Вот он какой, баланс вселенной. — Со вселенной ты конечно загнул — ответил блондин. Он вдруг остро почувствовал, как ему одиноко даже в компании самого близкого человека. Ему хотелось видеть людей — даже ублюдскую рожу Кевина. «Если бы я только понял это раньше… Если бы пару недель назад заговорил с братом или Кевином. Или съездил бы за мороженым. Или в Райские Сумерки… Чёрт, всё можно было исправить даже сегодня. Какой же я жалкий трус.» — Я хочу сказать, что мне очень жаль, что ты умрешь здесь практически в одиночестве. Прости меня, Эндрю. Ты — лучшее, что случалось в моей жизни. — Ты ведь тоже умрёшь, придурок. Не надо жалеть меня. Лучше подумай о своей жизни. — А о ней и думать нечего. Когда я перестал думать, как жертва обстоятельств, она наладилась. Годы учёбы в университете стали лучшими в моей жизни. Я встретил свою вторую семью, любовь… Я ни о чём не жалею, Эндрю. Хочу, чтобы ты знал это. — Даже о подъёме сюда? — Да. Смерть — лишь часть жизни. Главное, чтобы она была полной. — Ты сказал, что однажды толчок адреналина спас тебя. О чём именно ты говорил? Не о нашей первой встрече? — О, нет. Она-то была сногсшибательной. Помнишь, как ты подозревал меня в мошенничестве? Когда мне было семнадцать, моя мать умерла от рака. Когда я узнал об этом, у меня случилась истерика. Это было ужасно. Мой дядя Стюард — глава английской мафии. Наша семья настолько влиятельна, что мы можем потягаться даже с кланом Морияма. Собственно, мы этим и занимаемся. Но такое влияние стоит нашей семье почти ежедневных криминальных разборок, стычек с поставщиками и крови. Дядя решил, что я буду работать на него. В детстве точно также думал отец, поэтому он позаботился о моём «обучении». Честно, я бы сравнил его с пытками. Это было не только физическое, но и моральное насилие надо мной. Конечно, прошло уже много лет, Мэри держала меня подальше от криминала, пока была жива, но некоторые навыки у меня сохранились. Стюарт попросил меня показать, что я умею и встал со мной в спарринг на ножах. Я был обречён на поражение, но там, с ножом у горла я понял, что хочу себе другой жизни. Дядя отпустил меня в Штаты, но был недоволен этой поездкой. Он спонсирует мою учёбу, сейчас мы в нормальных отношениях. — То есть, ты бы стал его правой рукой? — Да. Но меня скорее всего быстро бы убили. «Правые руки» самые отчаянные, их приходится часто менять. — И поэтому ты так легко принял смерть Ники? Из-за криминального прошлого? — Я убивал людей на протяжении двух лет. Когда я зарезал последнего, мне было двенадцать. И я похоронил свою мать. Смерть — это часть жизни. Её нужно научиться принимать, как бы больно это не было. — Как странно. Ты признался в убийствах и причастности к мафии, а меня больше волнует наше спасение — слова Эндрю сочились сарказмом. Как же сильно Нил его любил. — Тогда давай спасёмся. Дай сигнальник, уже стемнело. И он, встав, выстрелил в небо. Красный шар огненной вспышкой прокатился по небу и потух. — Вряд ли его кто-то видел. — Зато мы издали очень громкий звук. Может его было слышно в том мотеле, Эндрю. Всё путем. — Как скажешь, кролик. — И всё-таки — продолжил рыжий — Ты знал только о существовании призрачного и неприлично богатого дяди. Неужели тебя не пугает его род деятельности? — Я встречался с тобой, а не с ним. Если ты выбрал честную жизнь и образование в другой стране, то вряд ли причастен к его делам. Нил снова сел к блондину. Они сидели у самого шпиля на коленях, повернувшись друг к другу. Между их лицами оставалось несколько сантиметров. — И если бы я согласился на его предложение, ты бы тоже не смог устоять — Нил нисколько не обиделся на прошедшее время. Для него их «пауза» тоже была очевидной — Я прав? — Ты слишком высокого о себе мнения. — И всё же. Я прав, Эндрю? Да или нет? — Да. Эндрю сам сократил расстояние между их лицами и припал к его губам. Нил простонал в поцелуй. Эндрю грубо схватил его за волосы, удерживая его голову. Он целовал грубо, но Джостену не нужно было другого. Он упивался этим поцелуем. Как же он соскучился по этому! По Эндрю, его рукам, контакту. Поцелуй становился более голодным, жадным. Парни жались друг к другу, забыв о высоте. — Где? — Выше пояса. Больше ему ничего и не требовалось. Нил положил ладони Эндрю на грудь, повёл по ней холодными пальцами, вызывая табун мурашек даже через одежду. Затем он с трудом оторвался от губ блондина, чтобы глотнуть воздуха и припал к его шее. Аккуратно, почти целомудренно оставляя поцелуи на ключицах, он поднимался выше сантиметр за сантиметр, вызывая из губ Эндрю сдавленные звуки. Когда он дошёл до впадинки за ухом, которую обожал больше всего, Нил легонько прикусил её, старательно зализывая место укуса. Эндрю прохрипел что-то нечленораздельное. — Я подрочу тебе на высоте 600 метров. Да или нет? — Scheiße, да. — Уверен? — поддразнил рыжий и снова припал к шее. — Да — почти проскулил Миньярд. Нил не стал медлить: он немного стянул штаны парня и стал медленно растирать смазку по члену, бережно проводя до основания и обратно. Рыжий снова вернулся к его любимой впадинке, чувствуя, как Эндрю откидывает голову назад. — Быстрее, блять. Нил слушается. Как послушный мальчик, он вылизывает венку на крепкой шее голкипера и уверенно двигает рукой. Эндрю тянется к его штанам и задаёт ритм, от которого у Джостена перед глазами бегут звездочки. — Давай, кончи для меня — приказывает Нил. Эндрю изливается в руку парня, утыкаясь в его плечо лбом и тихо поскуливая. Его рука чуть замедляется, но он быстро берёт себя в руки и, меняя позу и устраиваясь поудобнее, берет член в рот. Нил готов боготворить Эндрю и его навыки. Он берёт глубоко, трахая самого себя в глотку и сморит на Нила своими мутными, невинными глазами. Нил старается контролировать себя, но бёдра сами подаются ему навстречу. — Эндрю, Эндрю, я сейчас… Но тот издаёт горловой звук, заставляющий Нила откинуть голову назад и кончить с громким стоном. Парни тяжело дышат, глядя друг на друга, и переводят свои взгляды в сторону. В целом, они сидели у самой вышки, но забыли вновь обвязать себя верёвкой, что делало ситуацию довольно экстремальной. Двигаться в центр было уже некуда, но Эндрю попытался. — В тебя будто дух Ники вселился. — Эндрю, второй раз за день шутить про инцест даже мне противно. Эндрю его пихнул. Натянув штаны, они снова закрепили себя верёвкой. — Что это значит для нас? — вдруг поинтересовался рыжий. — Секс? — немного удивленно уточнил блондин. — Ага. — Ну, просто секс. Часть жизни — передразнил он рыжего — Что бы это не значило, это уже не важно. Мы по уши в дерьме и умрем в ближайшие несколько дней. — Но для меня это важно. Эндрю задумался и неожиданно мило хмыкнул. — Между нами ничего нет, всё как раньше. Нил ослепительно улыбнулся. Даже в кромешной темноте эта улыбка была видна Эндрю очень хорошо и ещё долго грела душу. — Ненавижу тебя. — Странно, что ты об этом забыл. — Просто отвлёкся. Парни прижались друг к другу. Нил обнял себя за плечи. — Не знал, что на высоте так холодно. — Всё из-за ветра — согласился Миньярд. Они сидели почти в обнимку, постукивая зубами и любуясь звёздами. Их причудливая россыпь напоминала Эндрю веснушки на спине Нила. Интересно, он хотя бы знает об их существовании? — Я бы душу отдал за сигарету. — И это я ещё наркоман. — Ошибаешься. — Вовсе нет. Хотя, ты всегда после секса курил. Странно нарушать свою небольшую традицию, да? — Это не самое крупное изменение в моей жизни. — Ну так? — Странно. — Эй, Эндрю. — М? — Я люблю тебя. Признание повисло в воздухе. Оба молчали. — Я тоже — признал блондин.