Как по нотам

Мэтью Клиффорд

      Безнадёжно… Какое ужасное, приносящее боль слово. Мэтью сам не заметил, как дрогнул его голос, когда он произнёс его, и как пальцы безвольно съехали по клавишам рояля, издав фальшивую ноту.       Мэтт сморщился и провёл ладонью по лицу, будто стараясь стереть усталость прошедшего дня.       — Почему? — тихо спросила тем временем Анет, эта чуткая и добрая девушка, которой не повезло стать женой человека, не способного оценить своё счастье.       Мэтью вздохнул. Он чувствовал себя так легко в обществе Лиама ещё пару часов назад, и так тяжело ему стало в одиночестве от осознания всей ситуации. Да, они познакомились. Мэтью мог быть благодетелем объекта своей влюблённости. Но что дальше? Лиам по-прежнему мужчина. И сам он, Мэтт, тоже мужчина. И даже если этот милый, гордый юноша ответит на его симпатию, они оба будут рисковать выдать себя.       — Потому что не хочу никому зла.       Анет встала и снова приблизилась к мужчине. Будто нежная кошечка, которую не жаловали лаской люди, она медленно и робко опустилась прямо на ковёр рядом с низенькой банкеткой возле рояля, на которой сидел Мэтью.       — Мэтт… — почти прошептала она, сонно и очень доверчиво опустив голову прямо на колени мужчине.       Мэтью удивился этому, но, по правде говоря, был очень тронут таким доверительным жестом девушки. Он ведь пока ничем не заслужил этого. Ведь не заслужил? Он вздохнул и мягко положил ладонь на голову Анет, запустил пальцы в распущенные на ночь рыжие кудри.       — Что, Анет?       — Почему от этого должно быть зло? Просто расскажи мне. Что бы ты ни сказал, я попытаюсь это принять. Ведь не душегуб же ты? Не живодёр? Правда? Какое зло ты боишься причинить?       — Конечно, нет, — покачал головой Мэтью. — Анет… Таких, как я, церковь называет мужеложцами. Такое вот… отвратительное слово. И такое вот я всю жизнь отбываю наказание. Знать бы только, за что… Библия призывает забивать камнями таких, как я, а закон обещает тюремный срок за содомию. Видит Бог, я молился о том, чтобы никогда не влюбиться в другого мужчину, но именно это в итоге произошло. Я был всегда сдержан и скован. Не позволял себе вольностей и никогда не отвечал никому симпатией. Мне тридцать лет, а я до сих пор…       Мэтт проглотил продолжение фразы и опустил голову на клавиши рояля. Раздалась ещё одна фальшивая нота.       — Я и правда был готов терпеть всю жизнь, скрывать это, смириться. Я готов поклясться в этом перед распятием. Я женился на тебе и пообещал тебе быть хорошим мужем. Хорошим настолько, насколько смогу. И я не отказываюсь от своего обещания, Анет. Я буду хорошим мужем тебе. Я сделаю всё для этого. Я приложу все силы, чтобы стать хорошим отцом детям. Но я сам… я просто увидел его и пропал.       Мэтью почувствовал, что Анет подняла голову с его колен и чуть отстранилась. Она поднялась с ковра, обречённо вздохнув.       «Вот и всё… Теперь она откажется от своих слов. Ей будет отвратительна сама мысль принять меня. Проще, наверное, принять душегуба, чем меня такого.»       Но тут ладошки девушки легли на его голову и мягко погладили по волосам.       — Ты не виноват, Мэтт. Просто так произошло и всё. Кто он? Тот юноша за роялем?       — Откуда ты…       — Просто ты так смотрел на него, когда мы ужинали.       — Ох… — совсем сник Мэтью. — Да, это он.       Анет вздохнула.       — Я не знаю, какой совет тебе дать, да и не вправе давать советы. Просто я не хочу, чтобы ты страдал. Если для этого нужен тот юноша, то…       — Нет-нет-нет! Нельзя, Анет. Он мужчина. У него ещё вся жизнь впереди, я не хочу уничтожить его. Если кто-то узнает, то…       — А если никто не узнает?       — Это невозможно. Люди очень внимательны.       — Внимательны. Но ведь у тебя теперь есть я. Я умею быть идеальной для окружающих, Мэтт. Честное слово. Я помогу тебе. Нужно просто показать людям, какой у нас прекрасный брак. Разыграть любовь. Чаще появляться на людях вместе. Танцевать вдвоём, улыбаться друг другу и выглядеть до скуки счастливыми. Мы просто перетянем всё внимание на себя. Вот увидишь, людям неинтересно станет следить за нами.       — Ох, Анет… — грустно усмехнулся Мэтью. — Зачем тебе это? Неужели ты совсем не ревнуешь?       — Совсем, — пожала плечами девушка. — Знаешь, мне кажется муж-друг куда лучше, чем ненавистный муж. Если бы мы смогли стать друзьями, я была бы рада.       — Удивительно…       — Что?       — Не хотелось бы отзываться плохо о твоём отце, но удивительно, как у него получилась такая дочь.       Анет за спиной мужчины тихо хихикнула, после чего, судя по звуку, зевнула в ладонь.       — Просто я в мать. Она была очень мудрой женщиной.       Мэтью обернулся и уже по-другому взглянул на свою юную жену. Теперь это была не просто красивая девушка, наученная в пансионе быть идеальной женой. Он обещал ей уважение и раньше, но сейчас понял, что зауважал Анет искренне и даже больше, чем сам того ожидал.       «Как она сказала? Быть красивой вещью, ублажать и не перечить? Господи, ну и слова! Этому сейчас учат девочек в благородных домах? Если у меня когда-нибудь будет дочь, я запрещу даже произносить такой бред в её присутствии. А вообще в таких реалиях Анет права… Муж-друг лучше ненавистного мужа. В таком случае жена-друг тоже — прекрасный вариант. Я чувствую, мы действительно поладим с ней и подружимся.»       — Пойдём спать, Мэтт? — снова зевнула тем временем девушка. — Ты устал, и я тоже. А тебе рано вставать, как всегда. Увидимся за завтраком.       Мэтью кивнул и поднялся с банкетки, чтобы проводить Анет в её спальню по тёмным коридорам.       — Спасибо тебе, — прошептал он уже у самой двери.       Анет улыбнулась, став совершенно ангельским созданием с этими рыжими кудрями, голубыми глазами и сонным розовым личиком. Мэтт улыбнулся ей в ответ и мягко поцеловал ладошку на прощание.       — Я не откажусь утром от своих слов, Мэтт. Спи спокойно.       — И ты, Анет. Добрых снов.       Мэтт дождался, когда супруга скроется за дверью спальни, и, прикрыв глаза, прислонился спиной к противоположной стене.       «Изумительная девушка! Удивительно, что небеса наказали меня ненормальной тягой к Лиаму, а в противовес подарили вот такую… Анет. Если бы они оба были рядом со мной, как хороша бы стала моя жизнь!»       

Дафна Коллинз

      Сегодня за завтраком господа показались Дафне какими-то особенно дружелюбными.       Мистер Клиффорд был обходителен по отношению к Анет и чаще обычного улыбался. Сама Анет, ещё вчера скованная в присутствии мужа, сегодня вела себя куда свободнее. Дафна не склонна была совать нос в чужие личные дела, но рассуждения в голове шли сами собой по мере наблюдения за хозяевами. Она не вполне поняла, что могло произойти за ночь, что породило такие перемены. Нет, молодые супруги вполне могли провести вместе ночь, но ещё в одиннадцатом часу мистера Клиффорда не было дома, а Анет крепко спала в своей девичьей спальне. Там же она обнаружилась и утром. Не прятались же они, право слово!       — А как вам в нашем доме, мисс Коллинз?       Дафна даже чуть вздрогнула — не ожидала, что мистер Клиффорд включит в беседу и её тоже. В его присутствии она больше молчала. Если уж законная супруга прячет глаза, то куда уж говорить её компаньонке. Но сегодня явно что-то поменялось…       — Всё чудесно, мистер Клиффорд.       — Вот и прекрасно, — удовлетворился таким ответом мужчина. Он улыбнулся, бодро хлопнул себя по коленям и на этом завтрак завершил.       — Что ж, хорошего дня, дамы. Сегодня обещают солнечный денёк. Почему бы вам не прогуляться в парке?       — Отличная идея, Мэтт. Так и сделаем, — легко согласилась Анет. — Правда, Дафна?       — Конечно.       Дафна почтительно склонила голову, учтиво попрощалась с мистером Клиффордом и, когда тот скрылся за дверью, взглянула на Анет.       — Не хотелось бы лезть не в своё дело, но мне показалось, вы сегодня как будто стали ближе с супругом.       — Так и есть, Дафна, — чуть рассмеялась Анет. — Так уж вышло. Мэтт поздно вернулся домой, а я встала выпить стакан воды. На обратном пути мы встретились и очень душевно поговорили. Многое выяснили, так что теперь нам куда проще друг с другом.       — Это радует, — улыбнулась Дафна.       — Знала бы ты, как мне самой стало легко, Дафна. Мэтт, он… очень хороший мужчина. Теперь я ещё больше уверилась в этом. Ну, что? Идём в парк? Чем не повод принарядиться?       — Прекрасный повод, миссис Клиффорд, — рассмеялась Дафна.       Дамы поблагодарили Молли за завтрак и направились в будуар Анет. Девушка стала выбирать прогулочный наряд, а Дафна в своей голове пыталась представить, какая причёска подошла бы прекрасной госпоже к тому или другому платью.       «Вот к этому голубому шифону подойдут локоны, чуть забранные с висков назад заколкой. Как раз в тон платью у госпожи, кажется, было что-то подходящее… Но, пожалуй, это платье будет не по погоде. Дождёмся-ка лучше лета…»       Видимо, Анет рассудила так же и отложила шифоновое платье в сторону. Взялась за другое.       «Ох, какая красота! К этому изумрудному причёска нужна более строгая и забранная, чтобы показать мягкий изгиб шеи сзади. И колье непременно с длинной цепочкой по спине. Представляю, как она будет очаровательно виться между лопаток госпожи. Все мужчины оставят на ней глаза и будут кусать локти, что у такого сокровища уже есть супруг! А вот к этому кремовому нужен скромный пучок из рыхлой косы под затылком и обязательно янтарный комплект украшений. А вот коричневое лучше оставьте для официальных случаев, миссис Клиффорд. Вам оно придаст возраста. Иногда это даже нужно, но не сегодня. Не сегодня…»       — Как думаешь, что сегодня выбрать?       — Вы будете прекрасны в любом, миссис Клиффорд. Следуйте своему настроению, а я подберу вам причёску под любой наряд.       Анет подумала и выбрала цвет изумруда.       — Не слишком вызывающе, как считаешь? С моими волосами это будет немного слишком…       — Вызывающе? — ахнула Дафна. — Кто вам сказал такое? Вы очень красивая леди, почему вы должны это скрывать?       — Отец всегда ругал меня, если кто-то из мужчин задерживал на мне взгляд.       Дафна вздохнула и покачала головой.       — Не хотелось бы за глаза бранить вашего отца, поэтому я лучше промолчу на его счёт. Скажу лишь, что поведение мужчин пусть будет на их совести. У вас есть законный супруг, который позволяет вам быть свободной и довольной женой. Пусть холостяки провожают вас взглядом и завидуют мистеру Клиффорду. Уверена, ему будет даже лестно. А вы наряжайтесь так, как душе угодно, леди. Ну же…       Анет очень мило покраснела, а голубые глаза её загорелись воодушевлением после слов Дафны. Она благодарно обняла компаньонку и взяла в руки изумрудное платье.       Дафна помогла девушке одеться и затянуть шнуровку, после чего усадила госпожу на пуфик и занялась её причёской. Окружила ожерельем белую шею, расправила складки под шнуровкой платья. Анет, и без того очаровательная, хорошела на глазах.       — Прекрасно, — вынесла вердикт Дафна. — Вы готовы, миссис Клиффорд. Дайте мне несколько минут. Я просто обязана теперь хоть вполовину соответствовать вашей красоте.       Анет смущённо рассмеялась и послушно дала время компаньонке тоже приготовиться к прогулке в своих покоях.       Спустя час дамы уже купались в лучах солнца и восхищённых взглядах на дорожках городского парка.       — Мне так непривычно, Дафна…       — Что именно?       — На меня никогда никто не смотрел вот так.       — Привыкайте, — коротко ответила Дафна, тщательно скрыв в голосе жалостливый тон.       Ей было жаль Анет. Такая милая и такая закрепощённая…       «Её отец — последний болван. Разве можно винить дочь в том, что она привлекает чужие взгляды? Разве не он сам породил такую красавицу на белый свет? Разве он не должен был научить её знать себе цену? Принимать восхищённые взгляды как нечто приятное? Ох уж эти мужчины… Но есть и положительная сторона: если другие дочери почтенных сэров в замужестве лишаются части девической свободы, то моя леди, напротив, сможет ещё больше расцвести без гнёта сурового отца. Кажется, мистер Клиффорд только за такие перемены».       — Дафна, я, может быть, покажусь нескромной, — заговорила вдруг Анет после нескольких минут задумчивого молчания. — Ты тоже молода…       — Вы хотите спросить, почему я не замужем, миледи?       Анет кивнула и, чтобы загладить вину за бестактный вопрос, чуть погладила компаньонку по плечу.       — Это вовсе не секрет, моя леди. Если вы регулярно читаете газеты, то должны были видеть некролог моего мужа, Ричарда Скотта Коллинза, два года тому назад. Я вдова, миссис Клиффорд.       — О… как жаль… — расстроилась Анет, на что Дафна, напротив, лишь улыбнулась.       — Мне жаль лишь того, что этот почтенный сэр перед своим повешеньем проигрался в пух и прах, оставив меня и детей с долгами и без средств к существованию.       — У тебя есть дети?!       — Да, двое. Сын Джимми, четырёх лет от роду, и дочь, моя милая Софи. Ей уже шесть.       — А где же они тогда?       — Воспитываются моими родителями, конечно, — вздохнула Дафна. — Мне пришлось отвезти их в Беркшир, чтобы продать дом и погасить долги покойного мужа. Но я навещаю их каждую неделю и отправляю деньги на содержание.       — О… — снова сникла Анет. — Должно быть, очень грустно не видеть их так долго…       — Так уж сложилось, — кивнула Дафна. — Как видите, сейчас я — незавидная невеста. С двумя детьми из разорённого рода, без приданного, и уже не девочка.       — Не говори так о себе. Ты очень хорошенькая и ещё так молода! Уверена, ты тоже найдёшь своё счастье!       — Посмотрим, моя леди. Посмотрим…

Лиам Мортимер

      — Ты уверен, что уезжаешь? Ох, мальчик мой, разве тебе у нас плохо? — сокрушалась тётя Мэри, когда Лиам выставил два своих чемодана к парадному входу дядиного дома.       — Прости, тётя Мэри. Спасибо за приют, за тепло. Мне очень хорошо именно с тобой, но в своём жилище будет спокойнее. Ты же знаешь дядю…       Тётушка покивала и отступилась. Ей было жаль прощаться, но она всё понимала. Дядя — человек авторитарный и даже жёсткий. Лиам приехал учиться, и супруги Мортимеры, брат матери Лиама и его жена, должны были всего лишь приютить родственника из провинции в своём доме. Дядя же рассудил, что раз он предоставил племяннику кров и пропитание, то племянник целиком и полностью теперь в его власти, а ещё обязан ему по гроб жизни. Долг всё рос, а ценность Лиама как человека всё уменьшалась.       Знали бы почтенные сэры, которые вели дела и играли в карты с добродушным, как все считали, Чарльзом Мортимером, какой он отвратительный становился за закрытыми дверьми своего дома. Как он помыкал прислугой, оскорблял жену и корил каждой крошкой хлеба своего племянника.       Никогда прежде Лиам не чувствовал такой неохоты идти домой. Вот уже два года он задерживался в консерватории как можно больше, репетировал в пустых классах после окончания занятий, потом долго шёл пешком по городу — «гулял» — лишь бы не идти домой. Уезжал к родителям на каждые выходные, праздники и каникулы. Там говорил, как всё хорошо, а потом снова ехал в холодный дядин дом.       Лиам никогда не жаловался родителям. Он ехал учиться в консерватории, а не жаловаться. Он не хотел, чтобы родители расстроились и забрали его домой, поэтому просто находил свои выходы из положения. Тётя всё понимала вот уже второй год. Поняла всё и сейчас.       — Я хотел бы уехать до того, как дядя вернётся домой.       — Хорошо бы, — вздохнула тётя, испуганно озираясь по сторонам, когда оба они вышли из дома. — Тот джентльмен… мистер Клиффорд, кажется. Он точно пришлёт человека?       — Он обещал.       Лиам достал из кармана часы и взглянул на время. Без пяти три.       Не прошло и пяти минут, как на аллее возле дома показался человек. Он приблизился, сверился с запиской и окинул взглядом Лиама.       — Мистер Лиам Мортимер?       — Да, это я.       — Мистер Клиффорд послал меня помочь вам с вещами. Это всё?       — Да, это всё.       — Пожалуйста, следуйте за мной. Нас ждёт экипаж.       И с этим незнакомец поднял чемоданы и направился туда, откуда пришёл. Лиам же благодарно улыбнулся тёте, обнял её и пообещал приходить на чай.       «А ведь она понимает, что я вряд ли приду или буду приходить крайне редко…»       — Береги себя, мой мальчик.       — И ты береги себя, тётушка. Я рад, что у меня в этом городе есть ты.       Женщина замахала ладонями и, прослезившись, ушла в дом. Лиам вздохнул и быстрым шагом догнал своего провожатого.       — А… чуть не забыл, — буркнул Лиаму этот незнакомый мужчина. Он поставил чемоданы на пол салона конного экипажа и извлёк из внутреннего кармана пиджака записку.       — Благодарю…       Лиам сел в экипаж вместе с провожатым и развернул записку лишь когда кони лениво зашагали вперёд по брусчатке.       «Добрый день, Лиам! Если ты читаешь эту записку, значит скоро мы увидимся в ресторации. Я попросил управляющего прислать в твою комнату горничную. Там теперь чисто, и свежий воздух. Буду рад, если тебе там понравится. Надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию в прогулке по городу, а также снова разделить со мной ужин. Жду встречи.

М. К.»

      «Мистер Клиффорд очень добр ко мне. Он сдержал обещание… Забавно, что меня это удивляет. Вокруг всё сплошь сэры и пэры, а я так радуюсь, что меня не обманули, будто мальчишка-газетчик на перекрёстке. Что будет дальше? Что ж, поживём — увидим…»