Как по нотам

Лиам Мортимер

      Комната на втором этаже ресторации мистера Клиффорда показалась Лиаму при свете дня даже уютнее, чем вечером, и куда тише. Как и написал Мэтью в своей записке, здесь навели чистоту и как следует проветрили. Было прохладно, но зато легко дышалось и пахло свежим текстилем. На письменном столе Лиам заметил набор для письма, которого вчера точно не было: наполненная до середины чернильница с хрустальной крышкой, пара неплохих металлических перьев для письма, новая бархатная промокашка и тонкая стопка бумаги. Этой мелочи, о которой позаботилась горничная, наверняка, по указанию мистера Клиффорда, Лиам почему-то улыбнулся. Казалось бы, здесь и так есть всё нужное, но, зная, что жилец — студент, который много и часто пишет, хозяин счёл нужным обеспечить удобство и в этом.       Лиам снял обувь и аккуратно поставил её в уголке у двери, вместе с саквояжами и чемоданами личных вещей, а сам ступил по толстому тёплому ковру вглубь комнатки. Он добавил к набору для письма деревянный пенал со своими письменными принадлежностями, выложил из портфеля учебники и нотные альбомы, после чего принялся за одежду. Фоторамку с семейным портретом не решился вешать на стену, поэтому поставил на прикроватную тумбочку вместе с механическими часами. Пожалуй, всё… Пора садиться за рояль, а когда придёт мистер Клиффорд, обязательно поблагодарить его за заботу.       В этот день Лиам ясно понял для себя, что очень ждёт Мэтью. Ему несколько льстило такое внимание, а ещё весьма интриговало. Поэтому, когда в восьмом часу вечера мистер Клиффорд появился в дверях, Лиам не сдержал улыбки. Он продолжал начатую им мелодию не сверяясь с нотами, а сам то и дело поглядывал то на мужчину, то на клавиши рояля.       Из-за музыки юноша не слышал, о чём говорил мистер Клиффорд с управляющим, и что тот ответил; не слышно, какой комплимент достался супруге пожилого джентльмена за столиком у окна, но почему-то прекрасно слышны были шаги мужчины по залу. Или так показалось Лиаму? Ближе… Ещё ближе. И вот уже Мэтью, как и вчера, легко облокотился на крышку рояля и улыбнулся музыканту.       Лиаму ничего не оставалось, кроме как плавно завершить произведение и сделать небольшую паузу.       — Здравствуйте.       — Рад тебя видеть, — отозвался Мэтью.       — Взаимно, — чуть улыбнулся юноша в ответ, отчаянно краснея.       Почему-то тон голоса мужчины вогнал Лиама в краску за считанные секунды.       — Спасибо за комнату и помощь в переезде, мистер… то есть Мэтью, — отчего-то смутившись, продолжал юноша. — Спасибо… И я получил вашу записку.       — И снова я очень рад, — тихо рассмеялся мужчина.       «Я смешон?» — вздохнул Лиам и рассудил, что да, с красными без всякого повода щеками и заикающейся речью, он вполне может вызвать нервный смех. Надо взять себя в руки, вот и всё. Нет никаких причин так смущаться.       — Пожалуйста, удерживайте сумму аренды комнаты из моей зарплаты.       — Мы обсудим это позже… когда-нибудь. Поиграй, пожалуйста, для меня. А после я жду тебя на ужин.       — Снова? Это, правда, очень неловко…       — Мой каприз, помнишь? Не отказывай, прошу.       — Хорошо, Мэтью, — смирился Лиам. — В таком случае, что бы вы хотели услышать?       — Я не покажусь банальным, если назову Моцарта?       — Нет, что вы… Но, боюсь, у Моцарта не так много фортепианных сочинений мм… нужного настроения. Позвольте предложить Людовико Джустини. Его сонаты больше подошли бы для вашего заведения. Думаю, вам понравится не меньше.       — О-о! Тогда прошу…       Лиам кивнул и принялся листать нотный альбом. Он далеко не всё мог играть по памяти и не стеснялся этого. Важнее то, как он сам относился к музыке. К тому моменту, как юноша нашёл страницу с нужной сонатой, мистер Клиффорд как раз занял место за ближайшим свободным столиком. Лиам улыбнулся ему и мягко нажал на клавиши в первом аккорде.

Мэтью Клиффорд

      «Прекрасен… Как же прекрасен! Сегодня он куда чаще улыбается мне. Как будто догадывается, что за его улыбку можно отдать целое состояние и заодно развязать небольшую войну. А как легко порхают его пальцы! И какую выбрал музыку для меня! Эгоистично думать, что он играет для меня, но раньше я не слышал этой мелодии… То, что именно её он захотел сыграть по моей просьбе, уже льстит самолюбию.»       Мэтью честно старался не расплыться по столу от эстетического и морального наслаждения, но улыбки сдержать не мог. Он впервые в жизни влюбился с первого взгляда на этого человека, и всё, что тот делал, виделось мужчине неизмеримо прекрасным.       Первая соната закончилась, и юноша начал уже другую. Мэтью не заметил, как подошёл официант.       — Что для вас, мистер Клиффорд?       — Пока только чай, — рассеянно отозвался мужчина. — Да, и подойдите ко мне ещё раз через полчаса.       — Слушаюсь.       Официант ушёл и вернулся вскоре с чаем, который так и остался нетронут, ведь Мэтью только и мог, что смотреть на музыканта и слушать его музыку.       «Не знаю, чего я хочу больше: чтобы он играл вечность, или чтобы поскорее сидел здесь рядом со мной. Ну, по крайней мере, и то, и другое понемногу я сегодня получу…»       — Как вам Джустини? — спросил Лиам, присаживаясь за столик Мэтью по истечению своих рабочих часов.       — В твоём исполнении — весьма. Спасибо, Лиам. Я действительно получил удовольствие.       — Рад стараться.       — Ты голоден?       — Если быть откровенным, то даже очень, — вздохнул Лиам. — Я обедал ещё у тёти, а после вы знаете.       — Тогда я обязан тебя плотно накормить. Снова положишься на мой вкус? Как насчёт йоркширского пудинга с ростбифом?       — Пожалуй, я бы попробовал. Звучит аппетитно. Но я хотел бы сам оплатить ужин…       Мэтью сдержал порыв вздохнуть, но он вполне понимал стремление Лиама сохранить лицо и относился с уважением к его мужской гордости. Мужчине нравилось, что этот юноша так воспитан. Да, подступиться к Лиаму было сложно, но Мэтт и не ожидал лёгкого пути к его сердцу. Даже более того: он не питал лишних надежд на успех, вполне осознавая реалии окружающей среды. Они оба мужчины, и даже с поддержкой и совершенно невероятным одобрением Анет, затея казалась обречённой на провал. Но раз уж есть такая Анет, раз она так радеет за противозаконное и противоестественное счастье мужа, то он должен был попытаться мягко, максимально деликатно и осторожно добиться этого юношу.       Пауза стала уже казаться неловкой, когда подошёл официант. Мэтью продиктовал ему заказ и сдержанно улыбнулся Лиаму. От него не укрылось, как Лиам напрягся в ожидании ответа.       — Послушай, Лиам… Ты очень приятен мне как человек. Я ни в коем случае не посягаю на твою гордость английского аристократа и мужское самолюбие. Просто ужин с тобой — это исключительно моя инициатива, поэтому я не хотел бы принуждать тебя к лишним тратам.       Лиам внимательно выслушал эти слова и, кажется, даже расслабился после них.       — И к тому же мне, как владельцу, всё меню обходится куда дешевле, чем гостям. Считай, что сегодня ты расплатился со мной сонатами Джустини, — добавил Мэтью, чтобы окончательно развеять сомнения юноши, и возликовал в душе, когда Лиам рассмеялся.       — Что ж… Если так, то придётся мне согласиться. Но это не отменяет того, что ваши капризы становятся всё более странными.       — Не вижу ничего странного в том, чтобы сделать приятное человеку, который симпатичен во всех отношениях.       — Вы мне тоже симпатичны… То есть ты… Простите, я путаюсь.       — Ничего страшного. Для всего в этом мире нужно время. Если ты согласишься на прогулку после ужина, то времени привыкнуть станет больше. Что скажешь?       — Перед сном было бы неплохо пройтись на свежем воздухе. Я почти весь день провёл в помещении. Сначала консерватория, потом ваш… твой ресторан.       — Значит, так и поступим.       «А я почаще буду стараться приглашать тебя на прогулку. Два джентльмена на улице — не такой уж провокационное зрелище. Мы вполне можем гулять вдвоём и вести светские беседы. Лишь бы ты привык ко мне и улыбался…»       Так, два джентльмена поужинали вдвоём за разговорами о Джустини и Моцарте, ресторанном бизнесе и учёбе в консерватории, йоркширском пудинге и ананасах, которые завезли в Англию лишь недавно на пробу аристократии.       Лиам признался, что ещё ни разу не пробовал этот экзотический фрукт, а Мэтью пообещал себе раздобыть его для юноши. Лиам проговорился, что совсем скоро в консерватории отчётный концерт, а Мэтью выпытал у него точную дату, время и место проведения, чтобы непременно встроить это событие в свои планы. Ему было интересно всё, что касалось этого юноши.       Если тот позволит занять важное место в своей жизни, то именно так Мэтью и собирался сделать. Быть ли ему покровителем или другом, почитателем или возлюбленным, он был готов на любой исход. Только бы не оставаться для него просто начальником, чужим и посторонним. На это он не согласен.       

      Анет Клиффорд

      Заигравшись с Дафной в паззлы, Анет даже не заметила, как пробило девять, а потом и десять часов вечера. Именно тогда и вернулся домой её супруг.       — Добрый вечер, дамы. Как прошёл ваш день? — бодро осведомился мужчина, зайдя в малую гостиную.       — Чудесно, Мэтт, — улыбнулась девушка.       — Не заскучали?       — Вовсе нет. А как прошёл день у тебя?       — Прекрасно, Анет… Просто прекрасно. С вашего позволения я удалюсь к себе. Доброй ночи, дамы!       Последнее донеслось уже из коридора, и девушки даже прыснули смешками, проводив Мэтью взглядом.       — Мистер Клиффорд сегодня в хорошем расположении духа, — с улыбкой заметила Дафна.       — Я могу только порадоваться за него.       — Вы забыли сказать ему о письме, миледи.       — Ох, и правда… Тогда я обязательно сделаю это завтра утром или попрошу Молли, если мы не поспеем ко времени его завтрака. Пусть Мэтт отдыхает наедине с собой…       — Вы же супруги, — очень аккуратно и деликатно уточнила Дафна. — Нет ничего предосудительного в том, чтобы заглянуть в его покои на пару слов. Или не на пару…       Анет почувствовала, что щёки залились краской.       — Может и так. И всё же я лучше сделаю это завтра. Вдруг он там будет… не слишком одет?       — Вы очаровательны в своей невинности, моя леди, — тихо рассмеялась Дафна. — И всё же простите за мою бестактность.       — Нет-нет, ничего страшного! Я не стану сердиться на тебя за такие вопросы и разговоры. С кем ещё мне обсудить подобное? Мамы у меня нет, сестёр тоже… А ты уже была на моём месте, и тебе должно быть виднее, как должно быть у супругов.       — Милая леди Анет, я не была свидетелем ничьей семейной жизни, кроме собственной, но знаю, что мой брак был скучным и предсказуемым от начала до конца. В первую ночь у супругов, как правило, бывает близость. Дальше, если у мужа нет любовницы, он захаживает к жене раз в неделю-две за супружеским долгом. И именно так всё было у нас. Потом закономерно появляются дети, вот и исход супружеской жизни. Смею заметить, что у вас с мистером Клиффордом всё несколько… неторопливо. Обычно мужчины женятся уже будучи готовыми к детям.       — Мы обсуждали это с Мэттом. Он хочет детей, но ждёт, когда я тоже буду готова. А я пока боюсь…       — Это вовсе не так страшно.       — Он сказал так же. И всё же мы пока сошлись на дружбе. Как только я буду готова, я попытаюсь решиться…       — Мистер Клиффорд, очевидно, очень благородный человек, если готов так долго ждать.       — Вот такой он, — вздохнула Анет. — Благородный. Добрый. Не стал меня неволить. А может мы с ним просто похожи, и нам обоим не слишком нужна эта… близость. Может такое быть?       — Пожалуй, вы правы, леди Анет, в жизни всякое бывает…       — Ты только не рассказывай никому больше, хорошо? Всё то, о чём мы с тобой говорим.       — Обещаю, моя леди. Всё это останется между нами.       — Спасибо, Дафна. Я так рада, что у меня появилась именно ты…       — Взаимно, миледи, — улыбнулась Дафна.       — Не пора ли и нам с тобой готовиться ко сну?       — Пожалуй, вы правы. Пойдёмте, я помогу с ванной и вечерним туалетом.       Девушки оставили на столе начатый паззл, погасили свет в малой гостиной и направились в будуар Анет. Дафна оставила наполняться тёплой водой большую ванную для госпожи, а пока было время, нежными и аккуратными пальцами расплела её причёску и выудила из рыжих локонов все шпильки до единой. Потянула ленты на шнуровке, чтобы позволить мягкому домашнему платью Анет соскользнуть на пол.       — Какие у нас планы на завтра, моя леди?       — Будем коротать день вдвоём, как и всегда.       Анет на цыпочках дошла по холодному полу до ванной и скрылась за ширмой. Пусть Дафна и была её компаньонкой, Анет пока стеснялась оголяться перед ней вот так просто, хотя и понимала, что они одного пола, и скрывать ей нечего. К тому же Дафна всегда тактично опускала взгляд в пол и дожидалась удобного момента, чтобы помочь. Вот и сейчас она подошла только когда Анет уже опустилась в воду и взбила вокруг себя мыльную пену.       — Ещё один день вдвоём — это звучит прекрасно. Наш паззл как раз нужно закончить.       — Да, точно, — отозвалась Анет, удобно устраиваясь в чаше ванной и откидывая за плечи распущенные волосы, чтобы они не слишком намокли. — Хотя, если честно, у меня так разболелась шея от сидения за столом…       Дафна не ответила, но вскоре Анет почувствовала, как нежные руки собирают её волосы в узел и закалывают гребнем, а тёплые ладони мягко начинают разминать кожу уставшей шеи.       — Как приятно… Спасибо, Дафна. Так намного лучше.       — Рада слышать, моя леди. Вам достаточно лишь попросить.       Анет улыбнулась и окончательно расслабилась, почти задремала даже под этими ласковыми руками. Не смутило её ни когда ладони Дафны оглаживали голые плечи, ни когда заходили вперёд, очерчивая пальцами ключицу и почти касаясь сосков на высокой груди.       Анет осознала эту крошечную деталь потом, когда уже разнеженная тёплой ванной и нежным массажем лежала в прохладной постели одна, а Дафна пожелала ей добрых снов и удалилась к себе.       «Мне показалось? Другие компаньонки наверняка не делают так же, ведь правда? Мне стоило одёрнуть её? Но, кажется, ничего плохого она не сделала…»

Дафна Коллинз

      Дафна буквально спряталась в своей тёмной спальне от себя же самой. Она прижалась затылком к двери и прикрыла глаза, хотя сумерки и так скрыли очертания предметов. Только свет уличных фонарей очерчивал силуэт окна.       «Зачем? Господь, зачем я это сделала? Вдова, третий десяток, двое детей… Что могло произойти в моей жизни, то давно произошло. Нужно просто быть хорошей компаньонкой — это не так уж сложно. Заработать на учёбу в пансионе для Софи, потом для Джима тоже. Я для этого и служу Анет. Какой позор, не успела и недели проработать у неё, а уже выкинула такой фортель… Как я завтра буду смотреть ей в глаза? Какой стыд… Я обязательно должна попросить прощения!»       Дафна опустила голову и, пристыжённая сама собой, медленно подошла к своей постели. Разделась и, даже не включая керосиновую лампу, забралась под одеяло.       Сон долго не шёл.       Было уже далеко за полночь, когда дверь тихонько, робко приоткрылась. Дафна замерла. Кому взбрело в голову заходить в её спальню ночью? Грабители? Молли? Анет? Мистер Клиффорд?!       — Дафи… — послышался неуверенный девичий голосок, почти что шёпот.       — Анет? — удивилась Дафна. — Что ты здесь делаешь?       Анет потопталась на пороге, судя по скрипнувшей половице, и сделала ещё шаг в комнату, затворив за собой дверь.       — Мне не спится, — посетовала она.       — Знаешь… мне тоже, — вздохнула Дафна и решила не дожидаться для извинений утра. — Простите меня, моя леди. Я позволила себе лишнее. Даже не знаю, почему.       Анет молчала. Видимо, решала, что ответить, и в итоге робко присела на край кровати Дафны и коснулась пальчиками её волос.       — Можно лечь с тобой?       — Можно, только… зачем?       — Просто, — прошептала Анет. — Я принесла своё одеяло и подушку. Я на самый краешек лягу и не буду мешать.       Дафна отодвинулась к самой стенке, чтобы освободить место, куда Анет и опустилась на свою же подушку и под своё одеяло.       — Так лучше, миледи?       — Да. Так мне… спокойнее. Так я не одна. Добрых снов, Даф.