Как по нотам

      Лиам Мортимер

      Лиам не знал, как реагировать на признание Мэтта, поэтому скованно отстранился и присел на угол заправленной тяжёлым покрывалом постели.       Мэтт явно хотел присоединиться к нему, но посмотрел на свои ботинки и остался стоять у двери. Лишь со вздохом привалился к плечом к стене и замолчал, прикрыл глаза.       «Всё так, будто я не пускаю его дальше… Забавно, как многозначительно это прозвучало бы вслух — пустить дальше. Боже правый, Мэтт ведь — женатый мужчина. Это дважды табу, и с иным джентльменом в этой ситуации у меня не возникло бы даже сомнений. Отказ, конечно, отказ! Как можно?! Два джентльмена могут быть только друзьями, и никак иначе. Мы могли бы стать с Мэттом хорошими друзьями или, по крайней мере приятелями. Сейчас достаточно одного «нет», и, я вижу, что он отступит. Точно отступит. Он понимает, как всё неправильно и неуместно. Но почему же с ним не так просто сказать «нет»? Почему его признание меня не испугало, а лишь взволновало?»       — И… чего ты хотел бы? — осипло от волнения спросил Лиам. — Что ты мне предлагаешь?       — Я… — начал Мэтт и коротко закашлялся. — Откровенно говоря, я не знаю, Лиам. Со мной такое впервые в жизни. Я хочу видеть тебя рядом с собой каждый день. Иметь возможность обнять тебя и при этом не опасаться за то, как расценят это окружающие. Не буду говорить о большем. Я понимаю, что даже за уже сказанное можно угодить за решётку.       Лиама бросило в жар от волнения.       «О большем, то есть…»       — Вы… ты хочешь меня в свою постель? — протараторил Лиам так быстро, что сам удивился, как испуганно это прозвучало. — Как женщину?       — Ты весьма… прямолинеен, — удивился Мэтью. — Я не говорю пока о большем. Но ты для меня мужчина, и только мужчина. Женщины меня, увы, привлекают исключительно как приятные собеседники.       — И жена?       — И жена. Анет всё это обо мне знает. Это может прозвучать странно, но только с её благословения я стою сейчас здесь и отдаюсь на твой суд.       Видимо, взгляд Лиама был слишком уж шокированным, раз Мэтью с виноватой улыбкой пояснил:       — Между нами с Анет нет ничего, кроме взаимного уважения и своего рода договора. И да, Лиам, именно она заранее даровала мне прощение за измену. Она видела, как я смотрел на тебя. Я рассказал ей правду, и, как бы это ни звучало странно, она убедила меня хотя бы попытаться объясниться с тобой и подступить ближе. Настолько, насколько ты позволишь.       — У вас очень странные супружеские отношения.       — Да, ты прав. Но сейчас не об этом. Я осознаю все риски, Лиам. Если вдруг ты согласишься… Я не настаиваю на этом, но если вдруг так сложится, то я приложу все усилия, чтобы наша связь не стала достоянием общественности. Меньше всего я хочу причинить тебе зло своей любовью.       «Как же сложно! Я не могу сказать однозначное и категоричное «нет», и сказать «да» мне тоже не позволяет ни совесть, ни воспитание…»       Лиам коротко взглянул на Мэтта, стараясь в этот момент увидеть его неприятным, непривлекательным — чтобы отвернуло от него раз и навсегда, чтобы мысленно воскликнуть «Упаси Господь!» и остановиться исключительно на приятельских отношениях. Он очень старался. А увидел вовсе не это. Он увидел приятного, элегантного мужчину, который смотрел прямо, с нежностью и надеждой, но при этом не утратив гордости джентльмена; который говорит правду и действительно готов принять любое решение Лиама.       Потому и сложно. Будь он хоть на каплю более самоуверен, горделив и настойчив, именно это помогло бы принять решение и при этом не испытывать за него чувства сожаления.       — Как же сложно, я не могу, — прошептал Лиам, почти дрожа от внутренних терзаний.

Мэтью Клиффорд

      Лиам весь сжался и обнял руками голову, как будто что-то где-то взорвалось.       — Лиам? Тебе плохо? Прости, если мои слова…       Мэтт не договорил. Горло свело, настолько он испугался такой реакции юноши и уже хотел подойти успокоить его, но тот резко встал, выпрямил спину и с усилием сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.       — Я в порядке, — проговорил Лиам уже куда спокойнее, однако взгляда на Мэтта не поднял. — Оставь меня одного… пожалуйста. Мне нужно подумать обо всём.       — Хорошо, Лиам, как скажешь. Прости, если…       — Ты не сделал ничего, за что стоило бы извиняться. Пожалуйста, дай мне время.       Мэтью кивнул и пожелал лишь добрых снов этому гордому парнишке, прежде чем уйти. Сколько нужно времени Лиаму на размышления, он не знал, но решил, что сам факт его размышлений — уже надежда на успех. Если юноша будет взвешивать все «за» и «против», значит «за» всё-таки есть. Разве это не прекрасно?       Ну, а если Лиам откажет, так что ж, такова судьба.       Несмотря на готовность смириться с таким развитием событий, сама мысль об этом навевала на Мэтью тоску. Надежда в сердце уже поселилась и не согласится теперь так просто исчезнуть. Мэтью представил, как может быть прекрасно в будущем, если Лиам согласится быть рядом с ним…       Они бы встречались и гуляли по городу, как друзья. Потом Мэтт предложил бы Лиаму жить в его доме на правах личного музыканта, а когда-нибудь — учителя музыки для будущих детей. Да, дети, конечно, от Анет, но и с ней Мэтью смог бы наладить гармонию, тем более что она сама не против остановиться на дружбе с привилегиями.       Соблазнительная перспектива… Но будет ли всё так?       Мэтью так нервничал, что вернулся домой жутко уставшим и с больной головой. В большой гостиной, где Анет с Дафной обычно играли в лото, собирали паззлы или просто читали каждая свою книжку, сегодня было пусто. Только Молли поднималась по лестнице с двумя чашками на подносе.       — Добрый вечер, мистер Клиффорд. Как прошёл ваш день?       — Всё хорошо, Молли. Дамы уже отдыхают?       — Да, сэр. Они попросили тёплого молока перед сном.       — Пожалуй, я тоже не отказался бы…       — Куда вам подать?       — В мою спальню. Спасибо, Молли.       Женщина степенно кивнула и продолжила путь по лестнице. Мэтью рассеянно понаблюдал за тем, как домашние туфли пожилой экономки исчезнут из виду, и поспешил к себе.       В тёмной спальне, в окружении знакомых силуэтов и запахов стало спокойнее, но мысли о Лиаме не отпускали мужчину окончательно. Он со вздохом зажёг газовый светильник на стене и опустился за маленький письменный столик у окна в ожидании своей кружки тёплого молока от Молли. Пока ждал, решил, что будет не лишним завтра же утром отправить Лиаму записку, так почему бы не написать её прямо сейчас?       Света газовой лампы за спиной было мало, и Мэтт зажёг керосиновый светильник на письменном столе. Взял любимое стальное перо, снял фарфоровую пробку из чернильницы и окунул кончик пишущего узла в чернила.       «Дорогой Лиам! Я буду терпеливо ждать твоего решения и даю слово джентльмена, что с уважением отнесусь к любому. Что бы ты ни решил, рабочее место и жильё останутся за тобой на любой срок. Как только ты пожелаешь моего общества и будешь готов увидеться, отправь любую записку по адресу с этого конверта.

Твой М.К.»

      В дверь тихо постучались.       — Тёплое молоко, сэр.       — Спасибо, Молли.       — Не стоит благодарности, мистер Клиффорд. Смею напомнить, что в эту субботу вас с супругой ждут на танцевальный вечер в доме Спенсеров. Какой из ваших костюмов мне приготовить?       — Костюм?       Мэтью ещё не выплыл из мыслей о Лиаме и не выпустил из рук пера, поэтому не сразу смог сосредоточиться на вопросе Молли. С усталым вздохом он протёр перо тряпочкой, прошёлся пресс-бюваром по письму и сложил его в конверт.       — Костюм… Пусть будет классический чёрный.       — Прекрасный выбор. Также леди Анет просила передать вам просьбу найти для неё завтра пару часов на визит к ювелиру.       — Мы обсудим с ней это утром. Спасибо, Молли. Добрых снов.       Молли с достоинством сделала поклон головой и удалилась, а Мэтт остался наедине с запечатанным конвертом, который решил собственноручно отвезти завтра в ресторан и оставить в комнате Лиама. Без посредников и гонцов в лице управляющих, почтальонов и прочих прекрасных людей.       «Вечером мне лучше не появляться Лиаму на глаза. Пусть обдумает всё в уединении. К тому же я несколько дней подряд лишал его возможности провести вечер наедине с собой. Уверен, что он примет взвешенное решение. Я подожду. Мне есть чем заняться в ожидании… Анет хоть и согласилась на дружеское супружество, всё же тоже должна получать хоть немного моего внимания. Вот и посвящу пару дней ей. А там и вечер у Спенсеров. Честно говоря, у нас нет времени на душевные страдания…»       С этими мыслями Мэтт выпил тёплое молоко, принял ванну и уснул сразу, как только оказался в постели.       Утром Мэтью отправился в ресторан, чтобы оставить записку Лиаму. Он подгадал время так, чтобы посетителей ещё не было, сам Лиам отбыл на учёбу, а весь персонал суетился внизу, подготавливая заведение к встрече гостей на ланч.       Мэтт нервничал. Он несколько раз раскрыл конверт и перечитал записку, прежде чем просунуть её в щель между дверью и полом, но в итоге счёл, что не изложил бы свои мысли лучше, и втолкнул конверт с письмом в комнату.       Что ж, дело сделано. Теперь предстояло лишь ждать, оставаться в тени и занятья другим человеком, требующим внимания — своей женой. Вот уже несколько дней они пересекались с ней от силы на час или два за завтраком или после ужина, но даже этого времени Мэтту хватило, чтобы понять, что за девушка Анет. Он корил себя, что уделял ей мало времени, поэтому намеревался компенсировать это хотя бы щедростью в нарядах, украшениях и прочих подарках.       Почти весь день они посвятили визитам в самые модные ателье и ювелирные мастерские. Мэтт тратился не жалея семейного бюджета, потому что видел, что жена ему досталась неизбалованная, которая явно не станет просить чего-то сверх меры. Анет очаровательно краснела и улыбалась, когда ей делали комплименты портные; пыталась протестовать, когда ей предлагали очередной гарнитур под сверкающие медью волосы, и каждый раз, видя, как муж достаёт кошелёк, выглядела чуть ли не виноватой. Мэтт же умилялся её скромности и уверял, что всё это мелочи, а его супруга должна блистать. Он говорил это совершенно искренне и почему-то проводил неуместную аналогию с Лиамом.       Если подумать, они с Анет даже похожи: скромностью, интеллектом, чувством собственного достоинства, своего рода прагматичностью. Только у Анет всё это было припудрено женским обаянием, а у Лиама, напротив, выходило на первый план, и лишь внимательный человек мог углядеть за этим мужество и жёсткий стержень. Мэтт — увидел и признал и то, и другое.       До самого вечера пятницы вестей от Лиама так и не было.

Анет Клиффорд

      Шёл уже третий час приготовлений к танцевальному вечеру у Спенсеров. Дафна уже безжалостно затянула шнуровку на платье Анет, вонзила последнюю шпильку в рыжие локоны, и теперь помогала с макияжем. Кожа Анет, и так от природы светлая, стала почти белой от пудры. Ей самой это не слишком нравилось, но веяния моды не обошли стороной и юную миссис Клиффорд. Откровенно говоря, даже цвет волос был немодным, слишком «Ирландским», но Дафна не уставала повторять, что Анет прекрасна, и ей ничего не оставалось, кроме как поверить ей.       — В котором часу отправляется твой поезд?       — Без четверти восемь.       — Осталось не так уж много времени. Ты успеешь?       — У меня всё готово, миледи, а с вашим туалетом мы закончим в течение получаса.       — Хорошо, — с облегчением улыбнулась Анет.       — Обо мне не беспокойтесь, моя леди. Получайте удовольствие. Натанцуйтесь с супругом до упаду, других кавалеров вниманием тоже не обделяйте, но не больше двух танцев подряд.       — Да, я знаю, Даф. Я же всё-таки была на таких вечерах раньше. Хоть и редко.       — Вот и чудесно. А в понедельник обязательно расскажете мне, как всё прошло у Спенсеров.       — Хорошо, Даф. Спасибо тебе.       — Всегда к вашим услугам, моя леди. Ну, кажется, с причёской и макияжем всё. Где ваш новый рубиновый гарнитур?       — Вон там… шкатулка.       Нежные руки Дафны бережно обвили шею Анет изящным неброским колье, купленным на днях Мэттом.       — Кто выбирал эти украшения?       — Мэтт.       — У него определённо есть вкус. Как и у вас. Кольцо или серьги?       — Кольцо.       Дафна перехватила ладонь Анет и плавно опустила кольцо на тонкий пальчик девушки, по соседству с обручальным.       — Что ж, кажется, на этом всё.       Анет встала с банкетки и сладко потянулась. Шея затекла от долгого сидения перед зеркалом, но результат стоил таких страданий.       — Спасибо, Даф. Пожалуй, с твоим талантом вполне можно открывать салон причёсок.       — Вы мне льстите, моя леди, — рассмеялась Дафна, убирая с туалетного столика пудреницу, лишние шпильки и прочие мелочи. — Даже если и так, я предпочту делать причёску исключительно вам. Теперь же моя миссия выполнена, и я могу ехать к детям со спокойным сердцем.       — Ох, я совсем забыла!       Анет кинулась к платяному шкафу, из которого достала небольшую коробочку и бумажный свёрток.       — Это… небольшие подарки от меня. Для Джима и Софи.       — О, миледи… — растерялась Дафна.       Она выглядела такой искренне смущённой, удивлённой на грани с восторгом, какой Анет никогда её не видела раньше. У Анет уже сложился образ Дафны как смелой самодостаточной дамы, которая не тушевалась ни при мистере Клиффорде, ни при прочих почтенных сэрах, потому что их расположение было для неё абсолютно ненужно. Она могла тонко пошутить, но при этом не выйти за грань приличий. Казалось, нет тем, способных смутить её, что же получилось? Скромные подарки её детям, и Дафна растрогана. Вот же оно, её слабое место!       — Здесь… маленькая куколка, — продолжала тем временем Анет, любуясь при этом переменами на лице своей любимой компаньонки. — И ткань. Из неё можно сшить для Софи платье, и в пару к нему — для куклы. Знаешь, сейчас это модно…       — Да, миледи…       — А для Джима — орехи в карамели и механический клоун с тарелками. Он так забавно в них стучит, когда шагает, — улыбнулась Анет. — Ты ведь возьмёшь?       — Да, миледи, — выдохнула Дафна, и Анет не успела даже сказать что-то ещё, как оказалась в объятиях. — Это так неожиданно… Спасибо! Они будут очень рады.       — Даф, пудра, — рассмеялась Анет, приподнимая подбородок.       Её щека была в опасной близости от чёрного бархатного платья Дафны.       — Это мелочи. Я правда, очень благодарна, миледи.       — Тогда возьми. И передай малышам от меня.       Дафна послушно разомкнула объятия, забрала подарки и быстро чмокнула хозяйку в щёку.       «Как близкая подруга, конечно» — решила Анет, провожая компаньонку взглядом, когда та покидала будуар.