Как по нотам

      Мэтью Клиффорд

      Неожиданности разного сорта, и приятные, и не очень стали верным спутником Мэтью с тех пор, как он поселился в столице. Город всегда богаче на такие события, чем глухое семейное поместье. Однако же только после свадьбы с Анет неожиданности стали делиться на приемлемые и чрезвычайно неожиданные.       Иронично, что в числе таких оказались не события, а люди. Анет Клиффорд со своей нетипичной для благородной леди натурой — честная, преданная цели сделать супруга счастливым даже противоестественным и греховным счастьем — чем не неожиданность? Лиам, человек, который одним своим явлением вызвал чувство столь яркое, что вся многолетняя выдержка и спокойствие размеренной жизни прервались подобно лопнувшей скрипичной струне — тоже, чем не неожиданность чрезвычайного рода?       Мэтт был прагматиком и слепо радоваться стечению обстоятельств, в которой жена собственными действиями способствует измене мужа с другим джентльменом — «Уму непостижимо!» — разве он мог просто поверить в это?       «Такого не бывает…»       И сколько бы раз Анет не говорила ему об святой решимости хорошо сыграть счастливую семейную пару, чтобы прикрыть незаконные отношения Мэтта со студентом консерватории, Мэтт каждый раз был поначалу безмерно благодарен, а затем — тонул в сомнении.       «Потому что такого не бывает. Зачем ей это?»       Всё утро он думал о ней. О них двоих. О троих, в конце концов! Он сам, Анет, Лиам. Как он мог своим глупым желанием закрутить сразу двоих невиновных ни в чём людей в этот кокон противоречий? Не оставляла мысль о том, что он не заслуживал понимания Анет, и в её доброте есть подвох.       «Вчера она была счастлива на этом балу или просто хорошо играла? А сегодня утром? Да, я не ждал радости от нашей неловкой близости, но насколько для неё было это неприятно? Непутёвый муж, который даже не в состоянии толком возбудиться на женское тело. Кого вообще это обрадует? Насколько сильно ей пришлось играть? И ради чего? Просто ради меня? Я совсем запутался…»       Такие мысли метались в разуме Мэтта, когда он поднимался по лестнице в свой особняк. Утренние дела сегодня удалось завершить ещё до обеда, так что почему бы не заехать домой, прежде чем явиться вечером в ресторан?       «И стоит ли вообще туда ехать? Смущать Лиама своим присутствием? Я обещал не трогать его и просто ждать… Но я чертовски хочу увидеть его»       Именно в этот момент свершилась третья чрезвычайная неожиданность. Так Мэтт назвал бы то, что услышал и увидел по возвращению домой.       — …Рождественский отчётный концерт в консерватории. Я ещё не говорил Мэтту, но, надеюсь, он найдёт время, чтобы прийти на него, — слышался из гостиной чей-то приятный мужской голос.       «То есть как чей-то? Это ведь голос… Лиама? Да нет же, не может быть…»       Мэтью снял пальто и повесил его рядом с чёрным пальто неведомого гостя. Свои ботинки поставил рядом с его же. Интересно бы вспомнить, какая обувь у Лиама, но, к своему стыду Мэтт не обратил на это внимания в последнюю их встречу. Честно говоря, он вообще плохо помнил детали. Только то, каким был Лиам, когда услышал признание; какие душевные терзания отражались на его лице и в его позе.       «Бедный мой Лиам… Я ворвался в его жизнь, дал надежду на светлое будущее, а потом нарушил покой его души и пропал, бросив наедине с собой.»       — Конечно, найдёт, мистер Мортимер! Если вы не возражаете, я составила бы ему компанию…       «А вот это точно Анет… Постойте-ка! Мистер Мортимер! Лиам здесь? Они просто… беседуют вместе?»       — Разумеется, не возражаю, леди Клиффорд. Мне польстит ваше присутствие.       «Ничего не понимаю… Что происходит? Так, что предположил бы любой другой муж, услышав светскую беседу супруги с посторонним мужчиной дома? Очевидно, заподозрил бы измену. Но тут что-то совсем непонятное. Лиам в городе не так давно, и всё это время он был у меня перед глазами. Анет же почти всегда дома и с Дафной. Моментов для их с Лиамом знакомства просто не было. Если же их знакомство кратко, то как Лиам очутился здесь? Всё так сумбурно!»       Мэтт настороженно прислушался и, поправив волосы у зеркала, прошёл дальше, в гостиную. Первой его увидела Анет.       — Мэтт! — искренне обрадовалась она и отставила на кофейный столик чашку, прежде чем подняться.       Следом поднялся и Лиам, но в отличии от Анет, юноша не смог скрыть своего смущения и некоторого замешательства. Он почти уже сорвался с места — в его позе виделся короткий порыв, быстро погашенный усилием воли, так что Лиам лишь дёрнулся и остался в итоге на месте.       — Добрый день… — сами того не желая, мужчины произнесли это одновременно, что заставило Анет тихонько хихикнуть в ладошку.       — Не желаете ли чаю, мистер Клиффорд?       «Боже правый, тут ещё и Молли?»       — О… Да, Молли, не откажусь…       Экономка ушла, а Мэтт так и не смог сократить расстояния до третьего пустого кресла. Нужно, пожалуй, сказать что-то… Но что? Как вести себя?       — Итак, дамы и господа… — вздохнул Мэтт, решившись. — Вижу, вы уже знакомы, и представлять вас друг другу уже нет нужды.       — Так и есть. И между прочим, мистер Мортимер — очень приятный юноша и интересный собеседник, Мэтт.       — Анет, я не совсем понимаю…       — Я пришёл сюда сам, Мэтт, — тихо произнёс Лиам, нервно комкая в ладони салфетку. — Чтобы очистить свою совесть, прежде чем…       — Не лучше ли вам пройти в музыкальную гостиную и поговорить… наедине? Я попрошу Молли подать вам чай туда, — спокойно спросила Анет, переводя взгляд с Лиама на Мэтта и обратно.       — Что? Анет, можно тебя на пару слов? Лиам, прошу прощения…       — О, я всё понимаю, — скромно кивнул юноша и тактично отошёл к камину, чтобы треск горящих дров заглушил для его слуха все супружеские разговоры.       — Мэтт, — тихо и так же спокойно, как и прежде, девушка подошла к супругу и коснулась ладонью плеча. — Просто поговори с ним, и вам обоим станет легче. Всё будет хорошо. Самое сложное у всех нас уже позади, поверь. Я держу слово.       — Анет, я отказываюсь верить, что всё вот так просто…       — И очень зря, — грустно улыбнулась Анет. — Хорошо, может и не всё просто, но Мэтт… Мне ты можешь поверить? Не искать подвоха, а просто поверить, и всё. Я уже много раз говорила тебе, что мне будет достаточно дружбы. И сейчас говорю то же самое. Ты чудесный муж, прекрасный, это правда. Больше всего на свете я боялась попасть в плен к диктатору и быть просто… вазой в его доме. Красивой и достойной только того, чтобы с меня время от времени смахивали пыль. Я боялась быть ненужной вазой, битой вазой, а ещё больше — быть нужной только по ночам, как кусок мяса. Не я сама, а только то, что я женщина. Мэтт… Мне хорошо в твоём доме, даже если ты — просто друг. Даже не так — наверное, поэтому мне здесь так хорошо, и я хочу отблагодарить тебя. Просто прими это за данность и, если Лиам по-прежнему тебе симпатичен… Это ведь так?       — Конечно, просто…       — Вот и поговори с ним. Он пришёл ради тебя. Я делаю всё это тоже ради тебя. Я не отступлю, я буду играть счастливую жену дальше. И если Лиам такой же, как я, то мы решим всё втроём. Мы всё разыграем, как по нотам, никто ничего не заподозрит. Можешь же ты довериться ему и мне? Вот и всё. Идите. Мистер Мортимер?       — Да? — встрепенулся юноша.       — Прошу, следуйте за Мэтью.       И Мэтту, ошарашенному такими откровениями, ничего не оставалось, кроме как прошептать сбивчивую благодарность своей юной, мудрой и преданной жене, и поманить ладонью Лиама.       Он поднимался на второй этаж, в музыкальную гостиную, и старался запомнить каждое мгновение и каждый звук. Шаги Лиама за спиной, его дыхание, слегка уловимый запах парфюма — «Он разве пользовался раньше?» — и вообще сам факт того, что Лиам здесь, в его доме, и вполне открыто, по одобрению Анет.       — Вот, прошу… — дрожащим голосом проговорил Мэтью, проходя в гостиную вместе с Лиамом.       — Благодарю, — послышалось так тихо и скромно, что Мэтт, до этого сосредоточенный на своих переживаниях, понял особенно чётко, что Лиам нервничает вдвое, а то и втрое сильнее его.       «Сколько смелости ему понадобилось, чтобы прийти в наш дом? Насколько он мне верит, что решился на это? Он рисковал не только репутацией, но и свободой. Окажись Анет ревнивой супругой, уже сегодня по его душу заявились бы несколько констеблей. Он был готов к этому. Ради меня. Какие храбрые люди меня окружают, Боже мой, разве я заслужил таких в своей жизни…»       Мэтт закрыл дверь и взглянул на Лиама. Тот выглядел каким-то… повзрослевшим что ли? Более мужественным?       — Лиам…       Юноша поднял на него взгляд и медленно, плавно, будто боясь сделать резкое движение, подступил ближе. Мэтту хватило полшага навстречу, чтобы сократить расстояние окончательно, и Лиам, явно проиграв борьбу с самим собой, поднял руки на плечи мужчине и сомкнул их за его шеей в робком, немного неловком объятии.       — О… Лиам, я так рад тебя видеть, — прошептал Мэтт, подрагивая от трепетного удивления и восторога.       «Он обнял меня сам. Первым! Неужели он пришёл с согласием?»       — Я скучал, — глухо отозвался Лиам ему в плечо.       — Правда?       Кивок. Мэтт улыбнулся и обнял Лиама в ответ. Под плотной тканью строгого костюма тело юноши ощущалось ещё более твёрдым и крепким, чем мягкое и хрупкое тело Анет, которое Мэтту довелось изучить в подробностях этим утром.       «Они разные» — глуповато удивился Мэтт и сам же себе мысленно ответил:       «Конечно же разные. Что в этом удивительного? Анет — девушка. Лиам — мужчина. И как бы я ни убеждал себя, мужское тело ощущается в сто раз приятнее…»       Объятия стали чуть менее стеснёнными, и чуть более расслабленными. Мэтт осторожно, будто спрашивая, погладил спину Лиама ладонью, потёрся щекой о его висок. Протеста не было.       — Ты рисковал, придя сюда.       — Знаю. Но я должен был убедиться, что ты сказал о миссис Клиффорд правду. Она тоже заслуживает честности с твоей и моей стороны. В ином случае мой ответ на твоё признание… Я хочу сказать, что не готов становиться подлецом, который рушит семью.       — Но ты не рушишь, — ответил с надеждой Мэтт.       — Надеюсь на это. Потому что я уже пришёл. Я уже отдал себя на волю миссис Клиффорд… и на твою волю тоже. Все эти дни я думал о тебе и не находил себе места, и только сейчас, когда ты меня обнимаешь, мне стало наконец спокойно. Я аморален?       — Не больше, чем я.       — В таком случае что мы будем делать дальше?       — Жить. Встречаться. Любить… если позволишь.       — И всё?       — И всё, что захочешь дальше. В пределах того, что мы можем позволить себе, не привлекая внимание светского общества, конечно. Я понимаю, что это риск. Думаю, и ты понимаешь.       — Да. Понимаю. Хотя даже быть в твоих объятиях оказалось намного приятнее, чем я это мог представить.       — А ты представлял?       Несколько мгновений молчания.       — Да, представлял.       За стеной послышались неторопливые женские шаги, и Лиам поспешно отстранился. Мэтью безропотно выпустил его из объятий. Кто бы там ни был за дверью, они оба понимали, что не стоит как-то проявлять своих истинных отношений прилюдно. Поэтому поспешили прикинуться приятелями. Мэтью — занял продавленное, но такое уютное кресло у кофейного столика, а Лиам из всех мест в помещении, самым безопасным выбрал место за фортепиано.       В двери постучались.       — Могу войти, сэр?       — Конечно, Молли.       Экономка отворила дверь и боком вошла в гостиную с подносом.       — Вы пропустили время ланча, мистер Клиффорд, поэтому я осмелилась предложить вам с гостем подкрепиться. В пять часов будет чаепитие.       — Спасибо за заботу, Молли, это и правда очень кстати.       Молли с тёплой улыбкой кивнула и удалилась, оставив мужчин наедине. Наедине друг с другом и обедом на двоих.       Лиам проводил экономку взглядом, после чего открыл крышку фортепиано и легко наиграл одной рукой какую-то незнакомую Мэтту мелодию.       — Лиам…       — Да?       — Не откажешься от ланча вместе со мной?       — Если это уместно.       Юноша улыбнулся и немного скованно пересел за столик напротив Мэтта. Мэтт в свою очередь не мог заставить себя НЕ улыбаться, глядя на Лиама. Подумать только! Ничего не предвещало, а вот он, у него дома. Перебирает клавиши пальцами, сидит в его кресле.       «Дышит воздухом моего дома, берёт в руки вилку, которой я пользовался утром, пьёт из чашки, из которой пью кофе и чай я. Почему от этого становится так тепло?»       — Мэтт. Что-то не так?       — Нет-нет, я просто задумался. Мне нравится видеть тебя здесь. Как ты вообще? Как твоя учёба?       — Учёба хорошо. Я говорил миссис Клиффорд, что у нас в скором времени отчётный Рождественский концерт. Я очень хотел бы, чтобы ты на нём был.       — С Анет?       — Ну… можно и с ней. Я ещё не слишком знаком с ней, но она показалась мне очень рассудительной и понимающей леди. В конце концов, не будет ничего страшного для нас в том, чтобы ты пришёл туда с супругой. Так ведь?       — Так будет даже лучше. Мы с Анет… остановились на дружбе и общем родительстве когда-нибудь в будущем. Всё это, если быть откровенным, очень странно, но Анет полна решимости играть счастливую жену, чтобы за этим образом почтенные сэры не заметили нас с тобой. Поэтому являться в свете вместе нам даже нужно.       — Право, у вас оригинальная семья…       — Так и есть. Как по нотам… — задумчиво проговорил Мэтт, прежде чем приняться за еду.       — Что ты имеешь ввиду?       — Анет сказала эту фразу, и я сейчас вдруг вспомнил. «Как по нотам». Так она называет нашу игру в счастье. Чтобы никто даже не заподозрил, что со мной что-то не так, раз меня тянет к другому мужчине.       Лиам взглянул в ответ со смесью удивления, настороженности и какой-то нежности во взгляде, и покачал головой.       — Впервые вижу такую удивительную женщину.       — И я, Лиам. Мне в последнее время везёт на удивительных людей. Как Анет, например. И как ты.       Юноша трогательно покраснел, но за ланч принялся с мягкой задумчивой улыбкой человека, который абсолютно точно на своём месте.       — Поиграешь мне после ланча?       — Людовико Джустини?             — Что угодно, Лиам. Только побудь здесь ещё, пожалуйста.       «А лучше останься насовсем…»