Как по нотам

Лиам Мортимер

      Весь город, вся Англия и, пожалуй, весь мир был ограничен сейчас для Лиама одной лишь музыкальной гостиной в доме Клиффордов. Он играл Мэтту уже третий сонет Джустини. То ли инструмент здесь был лучше, то ли акустика, но звучали знакомые мелодии как-то особенно светло и нежно. Ни пасмурное небо за окном, ни слишком тугая педаль фортепиано не могли испортить впечатления необычайной лёгкости момента.       Лиам чувствовал, что его совесть на сегодняшний день абсолютно чиста. Несколько дней он терзался мыслями, и решение прийти сюда с согласием далось ему не так просто.       Ночь после того разговора Лиам спал плохо. На учёбе был рассеян. В зале ресторана играл отстранённо и несколько раз сбивался с нот. В душе будто кипел на раскалённых углях котёл, в котором смешались противоречивые чувства.       Была в этом котле печаль по несостоявшейся крепкой дружбе, которая могла бы быть.       Было неприятие. Как может благопристойный джентльмен согласиться на такое аморальное предложение и ответить взаимностью на такое противоестественное и греховное признание?!       Снова печаль. Теперь уже от того факта, что мир устроен так несправедливо; что природа кого-то одаривает талантами, а кого-то — уродствами; что кто-то рождается в любви и достатке, а кто-то вынужден терпеть ненависть к себе и продавать свою жизнь, силу или красоту в обмен на существование. И даже если человек выиграл в эту лотерею, если он талантлив, красив и рождён в хорошей состоятельной семье, то даже это не гарантирует его счастья. Он будет принят окружающим его миром только до тех пор, пока он следует общим правилам.       Но ведь правила можно обойти… И вот в котёл чувств упала капля надежды и некого воодушевления. Лиам представил, как всё может сложиться в самом благоприятном виде, и, отбросив моральную и религиозную сторону этого вопроса, понял для себя, что с Мэттом ему и правда было очень приятно находиться рядом. Говорить. Обнимать его. Он признался самому себе, что несмотря на свою любовь к уединению, ему очень хотелось бы иметь возможность в любой момент нарушить его и просто помолчать в компании Мэтта или спрятаться в его объятиях. Хотелось разделить с ним хоть раз завтрак. Побыть с ним наедине без страха быть увиденным кем-то.       Лиам не обманывался. Он честно попытался примерить себя, как пиджак, к особам женского пола — юным соседкам в родовом гнезде Мортимеров, знакомым студенткам консерватории, и ему стало… абсолютно всё равно. Мысли же о Мэтте почему-то будоражили его, заставляли и желать встреч с ним, и одновременно бояться их.       На четвёртый день разлуки Лиам ощутил почти болезненную нехватку общества Мэтта, его улыбки и голоса. Он сел писать ему записку, но как бы ни начинал её — ему не нравилось написанное. Каждый раз перед мысленным взором вставала картина того, как Мэтт берёт конверт и прячется от супруги, прежде чем развернуть письмо.       Нет, он не готов был становиться предлогом для супружеского обмана. Он хотел всё сделать по-честному, и вот сегодняшним утром решился прийти.       Лиам уже думал, что покинет дом Мортимеров в компании констебля и пойдёт под суд за аморальное поведение, но вот он с полного одобрения невероятной леди Клиффорд сидит здесь, перед Мэттом, и играет ему сонеты.       Что будет дальше — покажет время, но сейчас, в эту минуту, юноша был счастлив.       — У меня большой репертуар, — улыбнулся Лиам, разминая пальцы после четвёртого по счёту произведения. — Не хочешь остановить мой концерт?       — Если быть честным, то нет. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался, — отозвался Мэтт с лёгкой нежной улыбкой. — Было бы здорово, если бы ты остался здесь.       — Что ты имеешь ввиду?       Мэтью замялся.       — Я… очень соскучился, Лиам.       — И я тоже, Мэтт. Правда, очень соскучился. Но я же сейчас здесь, с тобой.       — Да… Сейчас ты здесь, — снова улыбнулся Мэтью, но на этот раз с еле скрываемой грустью. — Но скоро, очевидно, уйдёшь.       Лиам провёл пальцами по гладким белым клавишам фортепиано и вздохнул.       — А как иначе?       — Что, если бы ты… остался в моём доме на ночь.       Щёки Лиама, очевидно, вспыхнули, раз Мэтт поспешил пояснить.       — Просто как гость! Я не имею ввиду ничего… сверх допустимого. В мужском крыле есть гостевые комнаты. Ты сможешь закрыться там на ночь. Но мы сможем побыть вместе и разделить ужин. А после завтрака, если захочешь, то сможешь уйти. Наверное, завтра тебе нужно будет спешить на учёбу.       Юноша неуверенно поднял взгляд на Мэтта и слушал, как заворожённый. Предложение звучало так заманчиво…       — А леди Клиффорд?       — Ты и сам прекрасно слышал её. Она не будет против. К тому же сегодня вечером возвращается с выходного Дафна, её компаньонка. Им вполне интересно в обществе друг друга.       — Если так… Если леди Клиффорд не против, то я соглашусь погостить у вас до утра.       

      Дафна Коллинз

      Дафне всегда хорошо думалось под стук колёс.       Она вспоминала, как прижимались к ней вчера перед сном дети, как радовались они её внезапному приезду на вечернем поезде и привезённым из города подаркам; как родители расспрашивали о том, каковы её новые господа. Хорошо ли обращаются с Дафной? Достойны ли условия для жизни? Много ли работы?       О, если бы они только знали, как излишня их тревога! Всё время, проведённое в доме Клиффордов, Дафна даже не задумывалась о том, как ей повезло. Ведь на все вопросы родителей ей приходилось не обречённо вздыхать, а напротив, делиться одними лишь радостями и восторгами.       «Нет-нет, супруги Клиффорд — очень милые люди. Леди Анет, моя госпожа — ещё совсем юная, но жизнерадостная и умная девушка. Она весьма добра со мной. Мистер Клиффорд часто отсутствует по рабочим делам, но даже когда он дома, он никогда не позволяет себе даже малого неуважения ко мне или леди Анет. Совсем наоборот. Они очень любезно отпустили меня на выходной раньше времени. Не все хозяева были бы столь добры.»       «О, мне выделили очень уютную комнату на втором этаже в женском крыле дома! По соседству с будуаром моей леди.»       «Работа? Работа мне лишь в удовольствие. Я подбираю для моей леди наряды и причёски, помогаю ей в утреннем и вечернем туалете . Мы коротаем вместе дни за лото, вышивкой, чтением или прогулками. Много беседуем. Она — очень интересный собеседник несмотря на юные годы»       Сейчас, когда поезд вёз Дафну из уютного родительского дома, от родных людей и любимых детей, она думала о том, не были её восторги излишними. Ведь сейчас, прокручивая в голове свои слова, она припоминала, что в голосе её проскакивали поистине влюблённые нотки.       «Стыдно… Мне так стыдно, но пора признать, что леди Анет завладела моим сердцем, и, кажется, это надолго…»       Поезд остановился на промежуточной станции. В вагон вошло несколько новых пассажиров, и среди них пожилой джентльмен с седеющими бакенбардами. Он поискал взглядом свободное местечко на креслах и направился к Дафне.       — Не занято, мисс?       — Нет, прошу вас, присаживайтесь, — вежливо отозвалась Дафна.       Джентльмен приподнял в приветливом жесте шляпу и устроился на соседнем с Дафной месте. Вагон с грохотом встряхнуло, и колёса медленно застучали по рельсам.       — Прекрасный вид, не находите?       Джентльмен указал взглядом на простирающиеся за окнами поезда луга с побуревшими к осени пастбищами, заплатками частных владений и разбросанными на горизонте бисеринками крестьянских домиков. По серому небу в направлении, противоположном движению поезда, плыли низкие рваные облака.       — Да, пожалуй, — согласилась Дафна. — Я часто езжу и уже привыкла к этому виду, но вы правы. И в самом деле очень красиво.       — Могу я поинтересоваться, куда так часто ездит такая очаровательная мисс?       — Миссис, — усмехнулась беззлобно Дафна. — Я возвращаюсь из городка близ Мейдстона. Навещала там своих родителей и детей. Так уж получилось, что они живут там, а я еду на работу в дом своих господ. До следующих выходных.       — Право, я немного завидую вам, миссис.       — О чём вы, сэр? — тихо рассмеялась Дафна.       — Если я правильно вижу, вы были счастливы в эти выходные.       — Да, вполне.       — И на работу тоже едете с радостью.       Дафна задумчиво улыбнулась.       — И тут вы тоже правы, сэр. Мне не на что жаловаться.       — Так разве это не счастье, достойное белой зависти, миссис?       Отвечать Дафна не стала. Лишь улыбнулась мужчине и прикрыла глаза, чтобы подремать последние минуты перед конечной станцией.       Поезд сегодня поспевал вовремя, и даже немного спешил, а это значило, что Дафна вполне могла успеть к ужину в доме Клиффордов. Молли, конечно, накормит её, если хозяева уже поужинают до её приезда, но всё же очень хотелось застать их за столом. Поэтому, стоило лишь покинуть вагон поезда, каблучки Дафны быстро застучали по брусчатке перрона.       Она наняла простенький экипаж и назвала нужный адрес.       Дом Клиффордов встретил Дафну звуками доброжелательной беседы. Различались голоса и Анет, и мистера Клиффорда, и ещё одного человека. Очевидно, у супругов сегодня гость.       Дафна сняла верхнюю одежду, поправила причёску у зеркала и, неся за собой шлейф запахов городского воздуха, свежести и сырой листвы, вошла в гостиную.       — Добрый вечер, господа. Моя леди, — улыбнулась Дафна, присев в полупоклоне.       Она сама не ожидала того, что будет так рада вернуться на рабочее место в этот дом. И чего ещё она не могла ожидать, так это того, что Анет подскочит со своего стула и с радостным смехом кинется её обнимать.       — Дафна! Как я рада тебя видеть! Пойдём скорее к столу. Молли! Молли, Дафна приехала. Она, наверное, ужасно голодна. И чай. Чай нужно согреть снова.       — Да, миледи, — спокойно отозвалась Молли, удаляясь в кухню.       Дафна улыбнулась чуть шире. Она ехала в поезде не так уж долго, чтобы проголодаться «ужасно», но не стала отрицать. Ей не хотелось перечить Анет. Хотелось другого: видеть её вот такой, радостной и немного суетливой. Сам же факт, что такую бурную радость вызвало именно появление компаньонки, согревал душу лучше самого терпкого горячего чая.       — Я тоже рада вас видеть, моя леди. Мистер Клиффорд, и вас тоже.       — Взаимно, миссис Коллинз, — улыбнулся мужчина.       «Они все сегодня какие-то особенно сияющие… Интересно, что такого могло произойти в моё отсутствие? Подожду, что расскажет моя леди. И кто этот юноша за столом?»       Дафна с величайшим трудом смогла улизнуть на пару минут, чтобы вымыть руки и припудрить лицо с дороги, и наконец заняла своё место по левую руку от госпожи.       — Познакомься, Дафна. Это мистер Мортимер, — с каким-то даже нетерпением представила Анет Дафне гостя.       — Мистер Мортимер — мой хороший друг. Очень талантливый джентльмен. Он играет в моём ресторане по будням, а сегодня я пригласил его погостить у нас, — пояснил Мэтью, с улыбкой глядя на юношу, после чего указал ему на Дафну. — Лиам, позволь представить тебе миссис Коллинз, компаньонку Анет.       — И смею надеяться, что близкую подругу тоже, — добавила сама леди Клиффорд.       Дафна охотно кивнула и произнесла дежурное «Рада знакомству», прежде чем благодарно взглянуть на госпожу.       «Ох, моя леди. Вам надеяться на такое не по статусу. Надеяться на это должна была я, и вы не представляете, как меня радуют ваши слова.»       — Что ж… Весьма приятно провести ужин в такой компании. Правда, дамы? — бодро поинтересовался мистер Клиффорд.       Дамы согласились, конечно. Лиам за весь ужин едва ли произнёс несколько слов, но Дафна видела, что и он тоже улыбается, просто по натуре своей этот юноша очень скромен и явно смущается быть гостем в первый раз.       «Меня не покидает ощущение, что я попала не на рядовой семейный ужин, а на какой-то праздник, где все немного возбуждены неким радостным событием.»       — В вашем доме явно произошло что-то прекрасное, пока меня не было, моя леди, — проговорила Дафна, когда по завершении ужина Анет поманила её за собой в женское крыло дома.       — И не раз, Даф. Но ты лучше о себе расскажи. Как ты съездила? Как малыши?       — О… Мой приезд вечером стал для них настоящим сюрпризом. А ваши подарки, моя леди! Джим с Софи никогда не видели такого. Я не присваивала вашу заслугу себе, поэтому дети знают, что у меня добрая и вообще лучшая на свете госпожа.       Анет обернулась с очаровательно покрасневшими щёчками.       — Зайдёшь ко мне перед сном? Поболтать немного.       — Да, миледи. С удовольствием.       И девушки разошлись каждая в свою комнату. Дафна — отдохнуть с дороги и сменить платье на домашнее, а Анет, очевидно, к своему молчаливому собеседнику, личному дневнику.       Дафна знала, что её госпожа регулярно ведёт там записи. Дневник она даже не прятала, настолько доверяла! И как бы Дафне ни было любопытно заглянуть туда, чтобы узнать, какие секреты Анет не может доверить никому, включая компаньонку, она не могла обмануть её доверия. Табу. Нельзя — и всё!             

      Анет Клиффорд

      Это был самый счастливый ужин в моей жизни! О, дневник, я даже не могу описать своей радости. Дафна придёт перед сном и обязательно спросит, отчего я такая довольная сегодня — а я ведь и ответить не смогу, потому что сама не понимаю. Просто мне понравилось видеть Мэтта улыбающимся. И Лиам мне тоже очень понравился. Как хороший знакомый, конечно. Так что пусть Дафна просто примет как данность то, что её госпожа сегодня взбалмошная и лёгкая, как стрекоза. Да и вообще… Почему уныние считается модным, а улыбаться и танцевать полагается только по особым случаям? Нет. Я на это не согласна. Хочу радоваться каждый день и буду стараться, чтобы так всё и было.

Мэтью Клиффорд

      После ужина Мэтт честно дал Лиаму время побыть в одиночестве, как юноше и было нужно, тем более после такого насыщенного на эмоции дня. Только перед сном, уже в девятом часу вечера, Мэтью решился попытать счастья и украсть хоть пять минут наедине с Лиамом.       Он остановился у двери в комнату, которую приготовила Молли для гостя, и тихонько постучался. Мэтт готов был и к тому, что ему вовсе не откроют. От одного лишь осознания того, что Лиам будет спать сегодня прямо за стенкой в смежных покоях, уже пробирало до мурашек.       Мэтт представлял, как коснётся деревянных панелей ладонью, подойдёт вплотную к ним, и тогда между ними останется не больше десяти дюймов. Это же так близко!       Но за стеной вдруг послышались мягкие шаги босых ног по ковру, и дверь распахнулась.       Лиам уже умылся перед сном, судя по мокрой чёлке, но ещё не переоделся в ночную рубашку.       Мэтью уже почти сделал шаг вперёд — исключительно по привычке, ведь в своём доме он привык ходить во все помещения мужского крыла в любое время, потому что жил здесь совершенно один. Но он должен был показать Лиаму, что на его личный уголок никто не посягнёт без его разрешения.       «Если нарушить обещание сейчас, то в будущем Лиам может никогда не согласиться остаться здесь ещё на ночь. Я хочу, чтобы он чувствовал себя здесь комфортно, как у себя дома. Поэтому…»       — Позволишь войти? — спросил Мэтью, и скромная, немного даже скованная улыбка Лиама была подтверждением того, что он рассудил правильно.       — Пожалуйста, — тихо отозвался юноша, отходя в сторону и гостеприимным жестом указывая мужчине на обстановку комнаты.       Мэтт с облегчением вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь.       — Я только хотел… Просто хотел убедиться, что тебе здесь хорошо. Пожелать спокойной ночи, и…       — А ты можешь остаться со мной? — послышался смущённый шёпот даже до того, как мужчина успел договорить.       Это было так тихо, что даже как будто бы и показалось, но по движению губ Лиама Мэтт прочёл то же самое.       — Что?       Лиам настороженно вскинул взгляд бездонных голубых глаз на Мэтью и отчаянно покраснел.       — Прости. Я сказал глупость. Конечно, мне здесь хорошо. Очень даже уютная комната. Не стоит беспокойства. Я только немного почитаю газету и лягу спать.       — Лиам, — боясь нарушить момент, прошептал Мэтт, осторожно подходя ближе к юноше.       Его ладони даже немного дрожали, когда он поднял их и мягко положил Лиаму на плечи.       — Ты сказал что-то до этого? Можешь повторить ещё раз?       — Я не уверен, что это уместно в нашей ситуации. Всё же я был излишне…       — Лиам, милый, — снова позвал Мэтью. — Нисколько не излишне! Знал бы ты, как мне хотелось попросить тебя о том же, но я просто побоялся давить на тебя или смущать. Мне безумно хочется остаться с тобой сегодня на ночь. Просто скажи, как тебе хочется, и так и будет.       — Мы будем только спать, — торопливо пояснил Лиам, перехватив ладонь Мэтта на своём плече и переплетя свои тонкие пальцы с его. — Просто спать рядом. Мне бы именно этого хотелось. Ты ведь не против? И это не будет слишком… бесстыдно? Я впервые в твоём доме, и уже позволяю себе такое нахальство…       — Ох, Лиам, если уж ты бесстыдник, то что говорить обо мне. Я приду к тебе через четверть часа. Готовься ко сну, — улыбнулся Мэтью.       — Хорошо. Я оставлю дверь открытой.       — Спасибо, Лиам.