Как по нотам

Мэтью Клиффорд

      Во второй раз Мэтт заходил в комнату Лиама уже сам и без стука. Юноша ведь предупредил, что оставит дверь незапертой, а значит ждёт вечернего гостя. Свет Лиам уже погасил. Оставил только одно газовое бра на стене, которое лишь позволяло не натыкаться ногами на мебель и видеть в приятном чайно-красном полумраке очертания предметов.       Лиама Мэтт не увидел, но заметил, что его пиджак висит на спинке стула, а гостевые мюли стоят у входа. В ванной шумит вода.       — Лиам?       — А! Я скоро выйду! — отозвался юноша, а шум воды тут же прекратился.       Мэтт чувствовал себя несколько неловко, но кивнул сам себе и присел в кресло у окна в ожидании Лиама. Минута, две… Пять.       Мэтью встал и отошёл к окну, между делом отмечая, что вид отсюда вроде и похож на вид из его спальни, но немного отличается углом обзора. Всё те же деревья и фонари, всё так же видны светящиеся окна в спальнях Дафны и Анет в женском крыле особняка, если чуть прижаться к правому откосу окна. Девушки тоже ещё не спят. Наверное, общаются после выходных, проведённых порознь…       — Если бы я знал, что останусь здесь на ночь, то захватил бы свою рубашку и халат, — послышался за спиной Мэтта смущённый голос.       Мужчина обернулся.       Чуть оттягивая белоснежную накрахмаленную ткань сорочки, Лиам посмотрел на себя в зеркало и сел на край кровати.       — Тебе не нравится?       — Просто… немного неловко в чужом…       Мэтт улыбнулся и, плавно сократив расстояние, сел на другую сторону кровати, чтобы не смущать парня.       — К следующему разу вещи здесь будут только твоими. Сорочка, мюли, халат… Что бы ты ещё хотел? И комнату я тоже оставлю за тобой.       Мэтт не переставал улыбаться, когда говорил это, но, взглянув на Лиама, наткнулся на несколько настороженный взгляд в ответ.       — Я что-то не то говорю?       — О! Нет-нет! Просто ты несколько забегаешь вперёд… наверное. Всё так неустойчиво. Я бы не был так уверен, что будет дальше.       — Будет так, как мы решим, Лиам. Как бы то ни было, можешь же ты оставаться у меня в гостях время от времени, даже если мы просто друзья. Так?       — Наверное, да, — смирился юноша.       — Тогда я хочу, чтобы тебе здесь было удобно. Домашняя одежда и обувь — это не так уж и много. Скажи, чего тебе не хватает, и к следующему разу здесь всё будет.       — Довольно и того, что ты назвал. Спасибо, Мэтт.       Лиам улыбнулся чуть свободнее и откинулся на кровать, потягиваясь всем телом. Мэтт даже удивился тому, как доверительно повёл себя юноша, обычно такой сдержанный и благопристойный, в этот момент. Если это не знак того, что ему комфортно в обществе мужчины, тогда что?       — Пора спать, Лиам, — тихо проговорил Мэтт и, сняв халат, стал устраиваться под одеялом на своём краю постели.       Юноша не ответил, но последовал примеру мужчины и уютно завернулся в одеяло на своём краю, лицом к Мэтту.       Мэтью смотрел на него и не верил своему счастью. Пусть они сегодня разделят постель только для сна. Пусть самое большее, что он получит — это мимолётное случайное касание. Для первого раза сам он был рад и этому. Он и об этом-то раньше мог только мечтать! И то, когда нашёл в себе смелость мечтать…       — В котором часу у вас завтрак? — спросил Лиам, чуть поёрзав и придвинувшись на несколько дюймов ближе.       — У меня — в восемь, а у дам — в половину десятого. Позавтракаешь со мной?       — С удовольствием.       Мэтт заметил неловкое приближение юноши и тоже осмелился перелечь чуть ближе.       «Мы ведём себя как дети… Глупо. Неловко. А иначе не можем. Я не решаюсь показаться слишком настойчивым, а он — бесстыдным. Даже то, что происходит сейчас, уже наверняка испытание для его гордости. Я просто буду делать вид, что не замечаю шагов. Так будет лучше. Но я вижу их, и от этого становится хорошо уже в моём сердце…»       — Тебе нужно забрать что-то в своей комнате в ресторации перед учёбой?       — Да, я возьму экипаж.       — Я тебя провожу, — улыбнулся Мэтт. — И не спорь, пожалуйста. Мне всё равно нужно туда.       — Хорошо, Мэтт. Спасибо, — снова смутился юноша и приблизился ещё.       Мэтью отзеркалил его движение. Теперь они лежали так, что чувствовали дыхание друг друга на щеках. Мэтт видел отблески газового света в глазах Лиама и не мог насмотреться. Так необычно было видеть юношу в постели, совсем рядом с собой, такого уютного и расслабленного, с растрёпанными волосами, которые обычно были безупречно уложены и зачёсаны назад.       — Ты прекрасен, — вырвалось у мужчины еле слышным шёпотом.       — Я хочу обнять тебя, — отозвался невпопад Лиам.       Его голос прозвучал хрипловато, как будто на всхлипе.       — Но мне так стыдно за это, — добавил он, и неловко ткнулся лбом в плечо мужчины.       Мэтью не выдержал. Обнял его, мягко прижал к себе и принялся гладить по напряжённым плечам поверх накрахмаленной шуршащей ткани ночной сорочки. Лишь бы расслабились эти плечи. Лишь бы поднялись в улыбке уголки рта. Лишь бы юноша стал хоть на мгновение свободен с ним.       «Только спать рядом. Только спать! Я обниму его, утешу, и больше не притронусь. Точно не сегодня. Он и так смущён…»       — Лиам, милый, не стыдись, пожалуйста. Всё хорошо. Мне больно видеть тебя таким напуганным. Ты можешь быть собой рядом со мной, я приму тебя. Я только рад твоим признаниям. Я счастлив тебя обнимать, — зашептал Мэтью, прижавшись губами к нежной коже на виске Лиама и вдыхая запах его волос. — Если ты страшишься переступить грань греха, то я даю слово, что не притронусь к тебе этой ночью. И в будущем тоже не стану ни о чём просить прежде, чем ты будешь готов. А не будешь готов вовсе — я пойму и это.       — Прости меня, Мэтт. Я не знаю пока, что готов дать тебе.       — Не думай об этом. Пусть всё идёт своим чередом. Смотри-ка, раньше мы могли лишь гулять вместе и подумать не могли, что когда-нибудь будем лежать вместе вот так. Вот и сейчас не думай, что будет. Я сделаю всё, чтобы о нас не узнали.       Лиам не ответил, но, будто немного успокоившись, он расслабился и чуть поёрзал, чтобы принять более удобное положение. Уложил руку на грудь Мэтта, устроился щекой на его плече и так прикрыл глаза.       Мэтью замер, счастливый от самого факта, что Лиам так льнёт к нему, и для этого даже не пришлось добиваться его расположения долгими годами.       — Спи, Лиам. Утром мы позавтракаем, и я провожу тебя до ресторации. Хорошо?       — Угу…       — Тебе тепло?       — Да, Мэтт… тепло, — тихо пробубнил ему в плечо Лиам, и мужчина с радостью на сердце уловил улыбку в его словах.       — Спокойно ночи, Лиам.       — Добрых снов, Мэтт.

Дафна Коллинз

      — Как прошёл твой выходной с детьми, Даф?       — Прекрасно, миледи. Они были безмерно рады, что я приехала на вечернем поезде. Спасибо вам и мистеру Клиффорду, что позволили уехать. И за подарки тоже спасибо. Им очень понравилось, — с нескрываемой нежностью проговорила Дафна, разбирая пальцами причёску Анет. — А как прошёл ваш бал? Было весело?       — О! Было чудесно! Я танцевала до упада. Сначала с Мэттом, а потом и с другими джентльменами. Мне очень понравились мистер и миссис Спенсер, хозяева праздника. Было столько музыкантов! Ах да, и напитки были чудо как хороши. Я совсем потеряла там счёт времени. Мы с Мэттом вернулись домой уже почти к полуночи.       — Вы приятно провели время с супругом, миледи?       — Даже очень. Думаю, мы были самой прекрасной парой на балу, — с наигранно-весёлым хвастовством заявила Анет, и Дафна рассмеялась этому.       «Не сомневаюсь в этом, моя леди. Вы заслуживаете быть частью самой прекрасной пары и образцовой семьи.»       Дафна вытащила последнюю шпильку из волос Анет и расчесала её локоны пальцами.       — Готово. Только, боюсь, утром вы переусердствовали с пудрой для волос. Не лучше ли её смыть?       — Ты права, Даф. Утром я была немного не в себе после…       Дафна коротко кинула взгляд в зеркало и увидела, что щёки юной госпожи вспыхнули румянцем смущения.       — После? Моя леди, простите за прямоту, вы с супругом…       — Да, — торопливо закивала Анет. — Мы были близки.       «Я должна быть рада. Я ведь этого и хотела: чтобы очаровательная леди Анет была любимой женой, счастливой женщиной и в будущем — нежной матерью. Так правильно. Но почему-то мне немного… грустно? Неправильно, совершенно эгоистично, но всё равно грустно от того, что всё вышло так, как лучше для неё.»       Дафна не успела взять под контроль выражение своего лица, за что уже мысленно отругала саму себя, но было поздно. Анет заметила что-то, потому что принялась оправдываться и извиняться…       — Даф, я не должна была делиться этим с тобой, да? Это слишком личное? Боже, прости… Конечно, мне следовало понять, что тебе неинтересны такие интимные подробности. Просто раньше мы обсуждали что-то около… Я так соскучилась по тебе, что у меня вырвалось. Прости.       — Всё хорошо, миледи, — улыбнулась Дафна, но поняла, что сделала это криво и неискренне.       Чтобы скрыть это, она опустила голову и отступила в сторону, к туалетному столику, где лежали вынутые из причёски Анет шпильки и заколки. Стала убирать их в шкатулочки, расставлять по местам. Убрала в шкаф платье госпожи и прочие мелкие элементы одежды. Потом подошла к окну. Все эти действия дали время на то, чтобы взять себя в руки и успокоиться.       — Давайте я помогу вам в ванной, моя леди, и вы ляжете отдыхать. Время позднее. Взгляните-ка, в спальне мистера Клиффорда уже погас свет, а мы всё не угомонимся.       — И правда, — вздохнула Анет уже совсем рядом, за спиной Дафны.       Дафна чуть обернулась на юную госпожу и наткнулась на её немного виноватый взгляд. Она мягко улыбнулась ей в ответ и ненавязчиво привлекла в свои объятия.       — Что это за тоскливый взгляд, моя леди? — с нежностью усмехнулась Дафна, прикоснувшись ладонью к щеке Анет. — Если я дала повод грустить, то уж простите меня. Вы же знаете, что я буду рада вашему счастью. Разве нет?       — Да, Дафна, конечно. Просто… — Анет замялась и немного устало прикрыла глаза, покорившись движению ладони Дафны. — На самом деле это всё игра.       — Что вы имеете ввиду, миледи?       Анет повела плечами и задумчиво взглянула в окно. Видимо, собиралась с мыслями… Дафна не торопила её. Чтобы избежать лишней неловкости в случае, если госпожа не пожелает отвечать вовсе, Дафна приобняла её за плечи и повела в ванную.       Анет была не против. Зашла туда, остановилась и замерла, пока Дафна открывает латунные краны с горячей и холодной водой.       — Мы с Мэттом… — заговорила она тихо, будто в комнате слова не шли, а здесь, под шум воды в такой интимной обстановке, говорить стало проще. — Я, кажется, уже говорила, что наш союз скорее дружеский. Просто так нужно. Сыграть счастливых супругов, чтобы все вокруг верили в это так же свято, как в распятие.       — Кому нужно, моя леди? — спокойно спросила Дафна, принимаясь развязывать шнуровку на домашнем платье девушки.       — Нам с ним. Это сложно объяснить. Скажу лишь, что искренней любви и страсти между нами нет.       — По правде говоря, браки с искренней любовью и страстью можно пересчитать по пальцам, миледи, но кому-то везёт взрастить хотя бы уважение и теплоту, а кто-то мается до конца своих дней и закрывает глаза на измены, алкоголь и азартные игры. Надеюсь, что вам достался первый путь.       Платье Анет скользнуло с её тела вниз, на пол. Она, не смущаясь компаньонки, избавилась от нижнего белья и перебралась с её помощью в наполняющуюся тёплой водой ванну.             — Мэтт — чудесный мужчина, замечательный, — ответила Анет тем временем. — Не думаю, что он когда-нибудь пристрастится к алкоголю или картам. Будь он пьяницей и картёжником, это уже было бы заметно. Он ведь меня старше, все его привычки уже давно устоялись. Правда, Даф?       — Думаю, вы правы, миледи. Я выходила замуж уже за пьяницу и картёжника. Мой отец знал об этом, но польстился на угодья и наследство. О долгах мы узнали уже позже. Я не знаю вашего отца, но почему-то мне кажется, что человек таких строгих правил не позволил бы обмануть себя даже в вопросе выбора жениха для дочери.       Анет задумчиво хмыкнула и съехала глубже в ванну, погружаясь в тёплую воду по пояс. В ванне всё прибывало, а комната наполнялась клубами пара.       — Думаю, ты права. Отец вряд ли делал это для меня, но ему дорога своя репутация. Он не перенёс бы ошибки. По большому счёту, с Мэттом мне просто повезло. Он оказался таким добрым ко мне. Терпеливым и понимающим. Я бы не мечтала о другом муже. И именно тем он, пожалуй, и хорош для меня, что он скорее мой приятель. Друг, если хочешь. И близость наша была не из страсти, а…       — Он пожелал дитя?       — О! Нет-нет, он не настаивал. Он тоже хочет и говорил об этом, но готов был ждать. На самом деле об этом попросила я. Я хочу. Господь милосердный, Дафна, я столько ещё не могу тебе рассказать…       Дафна обняла голову Анет ладонями и мягко, но настойчиво потянула назад. Девушка покорилась этому движению. Откинула голову и позволила компаньонке заняться своими волосами.       — И не стоит, моя леди. Вы не обязаны.       — Но мне хочется.       — Если хотите доверить мне свои секреты, то я выслушаю и, поверьте, сохраню всё в тайне. Полагаю, секрет здесь не только ваш…       — Да. У всех есть свои секреты. Поэтому я могу поведать тебе лишь то, что уже сказала.       Дафна кивнула сама себе. Она взяла в руки блестящий латунный ковшик и принялась смывать с волос Анет пудру, массируя кожу головы пальцами другой руки. Взгляд при этом скользил по лицу госпожи — юному и румяному то ли от пара, то ли от темы разговора — с рыжевато-коричневыми ресницами и мягкими бровями; по её белой шее, высокой груди и телу, которое было совершенно не прикрыто мыльной пеной.       Жаль, что такая красота досталась тому, кто равнодушен к ней, и некому её оценить… Но Дафна была в состоянии оценить всё это, пусть и родилась женщиной.       — Даф?       — Да, миледи?       — Ты бы хотела снова замуж?       — Пожалуй, нет, — усмехнулась по-доброму Дафна. — Да и вероятность этого крайне мала. Приданного за мной нет. Влияния за моей семьёй тоже. У меня двое детей, в которых тоже нужны вложения, так что…       — А… просто внимание мужчин?       Дафна вздохнула, но после улыбнулась. Она чувствовала в тоне голоса Анет что-то вроде сочувствия, но сама не испытывала ни капли сожаления о том, как всё сложилось. Жить в статусе вдовы ей было куда спокойнее, чем женой того человека, с которым по велению судьбы пришлось вступить в брак.       «Если Анет нашла в мистере Клиффорде хотя бы друга и отца для будущих детей, то от моего покойного супруга хоть какого-то удовольствия в жизни получить не довелось. Хозяином он был скверным: неумелым, неряшливым и расточительным. Играл в карты. Проигрывал больше, чем выигрывал, и намного больше! Как собеседник он тоже не состоялся. Едва ли за день набиралась хоть половина часа нашей беседы. Пожалуй, всё это можно было бы простить за жаркие ночи, но… не случилось и жарких ночей. Он то тыкался в меня пять минут и уходил, излившись, то и вовсе засыпал в процессе, настолько был пьян. Всё в этом браке мне пришлось делать самой. И управлять заложенным имением, и копить на образование детей… и доставлять себе удовольствие, да простит меня Господь.»       — Даже и не знаю, что ответить вам, моя леди. Не думайте об этом. Думайте о своей судьбе.       — Я хотела бы, что ты была рядом, раз речь о моей судьбе.       — Значит, буду, моя леди.       И Дафна мягко поцеловала высокий открытый лоб своей госпожи.       «Как подруга, конечно же… Вы ведь это имеете ввиду, миледи?»       Анет не выразила протеста. Только взглянула с улыбкой на компаньонку и снова прикрыла глаза.       Дафна же, памятуя прошлый раз, когда она позволила себе излишнюю вольность, в этот раз ограничилась лишь помощью в водных процедурах. Она помогла девушке выбраться из ванны, обтереться пушистым полотенцем и просушить им волосы. После расправила для Анет длинную ночную сорочку, в которой и скрылось прекрасное юное тело.       Воздух в спальне показался прохладным после наполненной паром ванной, так что сразу, как только открылась дверь туда, Анет вздрогнула от волны мурашек и торопливо запрыгнула под одеяло.       — Растопить вам камин, моя леди? — спросила Дафна.       — Если тебе не сложно, Даф. Уже довольно поздно, ты тоже устала.       Дафна ответила на это лишь лёгким поклоном головы. Она быстро растопила камин и не сразу заметила, что Анет уже задремала под треск дров. Не одну минуту с нежностью смотрела на неё, после чего погасила газовые лампы, снова коснулась губами её лба и ушла.