Как по нотам

Мэтью Клиффорд

      В ту ночь они, действительно, лишь спали рядом в одной постели, но Мэтту было довольно и этого, чтобы наутро чувствовать себя окрылённым. Он спал так сладко и крепко, как не спал никогда со времён беззаботного детства. Одеяло никогда не казалось ему таким мягким и тёплым, а подушка такой воздушной.       Мэтт знал, что в гостевой комнате и одеяло, и подушка, и кровать самые обычные — он сам выбирал их несколько лет назад, когда обустраивал дом в качестве гнезда для своего будущего семейства. Но теперь, когда это была уже не гостевая комната, а его, Лиама комната, всё здесь виделось иным. Уютнее, лучше, теплее, красивее, ярче. Просто потому, что всего этого касался он, а если ещё не касался, то обязательно сделает это позже. Завтра, через неделю — не важно. Эта комната теперь точно останется его, и ничьей больше.       Утром же, когда Лиам привёл себя в порядок и спустился к завтраку, тем же уютом и светом наполнилась и столовая. Мэтт с трудом сдержал глупую улыбку при Молли, но стоило ей уйти, он уже не видел в этом смысла. Улыбался. Любовался. Так и тянулся пересесть поближе и запустить пальцы в гладко зализанные волосы парня, но вместо этого только сжимал в ладони салфетку и подбирал слова.       — Как тебе спалось? — тихо спросил он, видя, что Лиам тоже старается держать лицо, но румянец на щеках выдаёт его смущение.       Лиам немного растерянно улыбнулся и поднял взгляд от тарелки с овсянкой.       — Если честно… — начал он немного виновато.       Мэтт напрягся.       «Ему было неловко?»       — Я давно не спал так спокойно… — продолжил Лиам.       Мэтт вздохнул с облегчением.       — Я очень рад, потому что могу сказать о себе то же самое. Спасибо тебе, Лиам.       — За что?       — За то, что пришёл вчера. Что разделил со мной это время.       Лиам пробормотал неловкую ответную благодарность и принялся за завтрак. Мэтт же, вспомнив, что юноше нужно на учёбу, а ему самому — в ресторан, последовал его примеру. Поели в молчании.       В завершение этого Лиам искренне поблагодарил Молли за завтрак, попросил передать слова признательности леди Клиффорд, и покинул дом вслед за Мэттом.       Улица встретила их туманом и холодной сыростью. Видимо, из-за этого лошади сегодня шли как-то лениво, когда мужчины сели в экипаж.       — Ты не опоздаешь на учёбу? — спросил Мэтт, чтобы только говорить с Лиамом, будто старался насытиться его голосом на время разлуки.       — Кажется, ещё успеваю.       Мэтт с улыбкой кивнул.       — Ты придёшь сегодня смотреть, как я играю? — спросил в свою очередь юноша то, что волновало уже его.       — Непременно.       И после немного неловкого прощания у лестницы к комнатам персонала ресторации, проводив взглядом Лиама, Мэтт принялся за дела с каким-то особым рвением и вдохновением, а вечером уже смотрел на своего прекрасного пианиста, сидя за дальним столиком в углу наполненного гостями зала.       На следующий день в бывшей гостевой комнате Лиама уже ждали новые мягкие мюли и пара белоснежных накрахмаленных ночных сорочек. Ещё через пару дней на крючке у двери висел стёганый бархатный халат для Лиама, серо-голубой, под цвет его бездонных глаз. Только бы ему было уютно здесь в следующие выходные. Именно тогда Мэтт надеялся увидеть здесь юношу снова, но прошла неделя, а за ней — вторая. Видя, что Лиам погружён в учёбу и старательно разучивает новые партии на фортепиано после закрытия ресторана, Мэтт не тревожил его навязчивостью. Лишь ловил те минуты и часы, когда у юноши находилось время и настроение побыть с ним.       Прогулки с приближением зимы приносили всё меньше удовольствия: промозглая сырость сменялась ледяными ветрами и снежными дождями, от которых не спасали никакие зонты и пальто. Так что встречи Мэтта с Лиамом чаще происходили за столиком ресторана, как в первые дни их знакомства. Юноша стал больше рассказывать о своих буднях и всё чаще заводил разговор о репетициях в консерватории и своих напарниках по творческим выступлениям для предстоящего Рождественского концерта. Мэтт видел его волнение, и каждый раз, когда Лиам, будто забыв, спрашивал, придёт ли Мэтт, отвечал одно и то же.       — Конечно, приду Лиам. Мы все придём.       Лиам успокаивался на какое-то время и улыбался, а Мэтту чертовски хотелось обнять его, прижать к себе и поцеловать хотя бы в висок, но он не мог позволить себе этого нигде, кроме как дома. Раньше слово «нельзя» сдерживало его достаточно, но после той ночи разве можно было и дальше закрывать глаза на массу возможностей быть чуть ближе? Ведь они были, эти возможности…       — А ты бы… Как ты смотришь на то, чтобы снова погостить у меня на выходных?       — Если леди Клиффорд будет не против, то я удовольствием, Мэтт.

Анет Клиффорд

      Ветер за окном сегодня завывал так, что Анет не спалось уже с раннего утра. Она повалялась в постели, почитала несколько страниц романа и, закутавшись в халат и тёплую шаль, пошла искать кого-то, кому не спалось бы точно так же. Хотела спуститься вниз в поисках Молли, но из музыкальной гостиной вдруг послышались неумелые простенькие мелодии, какие Мэтт наигрывал иногда сам для себя. Анет заметила, что после того выходного с Лиамом её муж садился за фортепиано каждый день и пытался подобрать какую-то конкретную мелодию, но, увы, талантом к музыке природа его не наградила, и дальше нескольких верных аккордов его занятие не продвигалось.       Анет направилась к мужу. Тихонько открыла дверь и ступила внутрь. Скрипнула половица. Мэтт, тоже одетый ещё по-домашнему, обернулся на девушку.       — Не спится? — улыбнулся он совершенно искренне, как показалось Анет.       Она тоже улыбнулась ему и подошла ближе. Погладила мужчину по плечу и коснулась его волос.       — У тебя получается уже лучше, — попыталась она как-то приободрить супруга на дальнейшие музыкальные эксперименты.       Мэтт поднял на девушку скептический взгляд и беззлобно усмехнулся.       — Я знаю, что нет.       — Что ты пытаешься подобрать?       — Сонет, который играл мне Лиам в прошлое воскресенье.       — Я уверена, он сыграет его снова для тебя. Только попроси его.       Мэтт как-то неопределённо пожал плечами и мягко закрыл клавиши фортепиано крышкой.       — Как у вас с ним…? — несмело произнесла Анет после долгой паузы.       — Тебе, правда, интересно?       — Да. Мне показалось, он очень воспитанный и честный юноша. Вы с ним чем-то похожи.       — Мы видимся каждый день. Много разговариваем, но не более того. Он очень переживает и боится за каждый наш шаг. Тяготится тем, что всё это аморально. Ему очень дорога своя гордость, честь джентльмена и репутация.       — Но с тобой ему хорошо?       — Полагаю, да. Очень надеюсь на это.       — И он не порывается всё прекратить?       — Кажется, нет. Если он пришёл к тебе тогда сам, то он серьёзен, всё обдумал и решил.       — А ты не изменил решения?       — Я? Конечно, нет! Напротив, я хотел бы видеть его чаще, и чтобы он не чувствовал себя как на пороховой бочке рядом со мной. Меньше всего я хочу превратить и его, и себя, и тебя в тему для грязных сплетен и скандалов.       — Этого не будет. Мэтт, я же пообещала.       — Нет-нет, Анет, в тебе я не сомневаюсь, но я ещё не сошёл с ума и не снимаю ответственности за него и нашу семью с себя. Нам с тобой ещё жить и растить детей. Ведь будут же они когда-нибудь? У Лиама тоже впереди вся жизнь и карьера. Я хочу быть с ним, но не ценой краха всего, что есть. Надо только продумать всё.       Анет задумалась на несколько секунд над его словами и снова погладила супруга по плечу. Исключительно из дружеской или сестринской нежности, не более.       — А… что насчёт его семьи? Не станут ли на Лиама давить с женитьбой? Ты же понимаешь, что люди нашего круга часто связаны обязательствами.       — Лиам… Он рассказывал, что стал поздней неожиданностью в своей семье. Поскрёбыш, если так можно выразиться. У него есть семейный старший брат и несколько замужних сестёр. Род уже давно не слишком именит и богат, так что Лиама легко отпустили в столицу в дом дяди, учиться и пристраиваться на службу самому. С дядей у него отношения не самые тёплые, раз он так быстро принял решение согласиться на комнату при ресторане.       — Он и сейчас живёт там?       — Да, там.       — Но там же наверняка тесновато и не слишком удобно.       — Конечно, с домашней обстановкой это не сравнится, но там вполне уютно. Ему нравится там. Я тоже считаю, что он достоин лучшего, Анет, это правда, и я снял бы ему апартаменты красивее и просторнее, но его гордость не позволит ему принять от меня такой подарок. Он очень… болезненно воспринимает посягательства на свою честь и хоть сколько-то малый намёк на своё более низкое положение. На самом деле несмотря на внешность и манеры, нрав у него очень твёрдый. Он не согласен быть в приживалах и жить за чей-то счёт. Знала бы ты, скольких уговоров стоило, чтобы он просто согласился на ужин за счёт заведения. Добиться его расположения было непросто, но именно это меня и подкупает. Что ему совершенно точно симпатичен именно я, а не то, чем я мог бы его одарить.       — То, что ты рассказываешь, всё это так… трогательно. Мэтт, я буду рада, если у вас всё сложится. Вы оба — чудесные люди. Пригласи его к нам.       — Я уже пригласил его погостить здесь на этих выходных. В прошлый раз он был не готов к этому и чувствовал себя скованно, но, думаю, постепенно он привыкнет.       — Ты не понял. Насовсем его пригласи.       — О… — как-то растерянно протянул Мэтт, побарабанив в раздумьях пальцами по крышке фортепиано. — Я давно думаю об этом. Это было бы прекрасно, но боюсь, что он не согласится.       — Согласится, если у него не станет сомнений. Он боится жить за твой счёт как нахлебник, так найми его по всем правилам. У меня есть Дафна, компаньонка и камеристка. У нас есть Молли. Был бы сад — был бы и садовник. Почему бы не быть и семейному музыканту? Чем это хуже работы ресторанного пианиста? Полный пансион и вполне ясный свод обязанностей. И потом, если смотреть далеко наперёд, подумай, какой восхитительный учитель музыки будет у наших детей! А если Лиам боится меня, так будь я хоть на каплю ревнивой супругой, мы не дошли бы до этой беседы. Если ты опишешь ему все блага такого решения, он ни за что не откажется.       Взгляд Мэтта, который он вскинул на супругу, был одновременно и испуганным, и воодушевлённым.

Дафна Коллинз

      Дафна проснулась от того, что у неё замёрз нос, но, взглянув на часы, ужаснулась тому, как нагло она проспала всё утро, не приступив к рабочим обязанностям. Да ещё в такой выстуженной комнате. Паровое отопление сегодня явно не справлялось со сквозняками…       Дафна выбралась из тёплой постели, поёжилась и опустилась на ковёр перед камином, чтобы развести огонь и отогреть комнату. Дрова сразу весело занялись. Дым потянуло в дымоход. Стало уютнее.       «Госпожа, наверное, тоже замёрзла в своей кровати. Нужно поскорее привести себя в порядок и спешить к ней в услужение»       Так Дафна и поступила. Она быстро совершила утренний туалет, сделала забранную причёску и оделась в одно из тёплых шерстяных платьев, которые были в её гардеробе как раз для таких ветренных дней, когда любой английский особняк безбожно обдувает со всех сторон.       — Моя леди?       Дафна осторожно заглянула в спальню госпожи, но кровать была пуста. В ванной — тишина.       «Видимо, уже проснулась и куда-то вышла» — подумалось Дафне, и она зашла в комнатку девушки, чтобы заправить её постель, развести камин и приготовить платье для сегодняшнего дня.       Как раз зарывшуюся в недра шкафа её и застала Анет.       — Ты проснулась? — улыбнулась она.       Дафна ещё не видела её улыбку, но уже слышала её. Она вытащила из шкафа два пахнущих лавандой платья и повернулась к Анет — какой-то трогательно-милой с ещё не забранными в причёску медными кудрями, в сорочке с рюшами до пят и обшитом кружевами халате.       — Доброе утро, моя леди.       — Доброе утро, Дафна.       И Анет вдруг по-кошачьи мягко и как-то лениво подступила к компаньонке и нежно обняла её. Дафна замерла, как была, прижимая к себе платья госпожи, но такой жест был ей весьма приятен. Она тихо рассмеялась и чмокнула госпожу в висок, прежде чем обнять в ответ и плавно отстранить от себя.       — И я тоже очень рада видеть вас, миледи. Плохие сны?       — Нет, совсем наоборот, — улыбнулась Анет.       Дафна перекинула платья через локоть и освободившейся ладонью с нескрываемой нежностью погладила девушку по щеке.       — Давайте я помогу вам с туалетом.       — Я справлюсь и сама.       — Тогда наряд и причёска. Какое платье вы сегодня хотите? У вас есть какие-то планы?       — Давай вот это, бордовое. Как насчёт прогулки до той кофейни, где мы были с тобой в прошлый раз?       — Я всегда за, миледи. Прекрасный выбор наряда для этого.       — Ты всегда так говоришь, — хихикнула Анет, убегая в ванную.       Проводив Анет взглядом, Дафна покачала головой. Госпожа сегодня была в каком-то очень игривом и ласковом настроении, и девушке это, без сомнения, очень нравилось.       — Потому что у вас всегда прекрасный выбор, моя леди. Я оставлю вам платье за ширмой, а пока позабочусь об украшениях.       Она достала из шкатулки шпильки с рубиновой крошкой под выбранное Анет бордовое платье, а также рубиновое колье. Госпожа сегодня должна сиять, как и всегда.

Лиам Мортимер

      В полумраке зала ресторана, освещённого мерцающим газовым светом, Лиам склонился над клавишами фортепиано. Его пальцы нежно касались клавиш, извлекая из них мелодии сонетов, которые так любил Мэтт. Мэтью в зале сейчас не было. Собственно, посетителей в такую погоду тоже было немного, так что Лиам мог позволить себе произведения на свой вкус. Вернее, на вкус того человека, который, что бы ни играл юноша, смотрел на него с трепетной влюблённостью, будто на гения или святого, и каждый раз просил поиграть ему ещё.       Лиам немного скучал по нему в этот момент. Они виделись почти каждый день, но будучи на людях не могли в полной мере насладиться обществом друг друга и неизменно соблюдали дистанцию. В итоге даже долгие задушевные разговоры с Мэттом в пустом зале ощущались чем-то неполноценным. Как если бы они просто встречались мимолётом на улице, пожимали друг другу руки и расходились, чопорно приподняв шляпу на прощание.       Мелодия лилась из-под его пальцев, мысли улетели куда-то далеко… Он не сразу заметил, как его плеча коснулась мужская ладонь. Лиам вздрогнул от неожиданности, но сумел сохранить плавность движений по клавишам. Лишь мельком взглянул в сторону Мэтта, а это, без сомнений был именно он.       — Рад тебя видеть, — улыбнулся юноша. — Ты сегодня поздно. Я уже заканчиваю.       — Ничего. Жду тебя за столиком.       Лиам кивнул. В перерыве между мелодиями он проводил Мэтью взглядом, думая о том, когда же, в какой момент жизни ему стало так приятно просто смотреть на спину другого джентльмена, поворот его головы и движения рук. А на Мэтта ему, что греха таить, смотреть очень нравилось. На него, и ни на кого другого.       Он сыграл всего пару-тройку сонетов и, когда его рабочие часы закончились, пересел за столик к Мэтью. Там уже стоял чайничек горячего ароматного чая и ужин для двоих.       — Знаю, что обычно после учёбы ты не успеваешь поесть, прежде чем сесть за фортепиано.       — Откуда ты это знаешь?       — Уильям рассказал.       Лиам усмехнулся, покосившись на пожилого управляющего, и без возражений принялся за еду. Мэтт позволил ему поужинать в спокойном молчании и терпеливо ждал возможности поговорить. Позвал его лишь в тот момент, когда услужливый официант забрал со стола пустые тарелки и разлил по чашкам чай.       — Лиам.       — Что?       — Как твои успехи?       — О, наконец, наши номера стали похожи на что-то художественное. Мы нашли взаимопонимание с напарниками. У меня будет три дуэта и выступление в общем оркестре.       — Какие будут дуэты?       — Классические. Два раза фортепиано со скрипкой и один с флейтой. Ты всё увидишь на концерте.       — Жду его с нетерпением.       Лиам посмотрел на его улыбку и тоже улыбнулся.       — Ты сегодня какой-то задумчивый.       — Да? — по-доброму усмехнулся Мэтт. — Может быть. Как насчёт поехать к нам в гости прямо сегодня?       — Сегодня? Но… я не очень готов.       — Но ты хочешь?       Лиам почувствовал короткий всплеск тревоги, испугавшись, что их кто-то услышит, о оглянулся по сторонам, прежде чем кивнуть.       — А миссис Клиффорд?       — Она не против. Ты ей понравился. Возьми всё, что нужно для учёбы завтра, и смену одежды.       — Прямо сейчас?       — Да, я подожду здесь.       — Это точно будет удобно?       — Лиам, — улыбнулся Мэтт и прошептал почти одними губами. — Я очень хочу побыть с тобой. Наедине. Если ты тоже хочешь этого, то я жду тебя здесь. Поехали. Прошу тебя.       Лиаму нестерпимо хотелось обнять мужчину в этот момент, но вместо этого он лишь встал, чопорно оправил костюм и с лёгким поклоном головы удалился. Он старался, чтобы его походка не выглядела торопливой. Шёл чинно, будто просто возвращается в свою комнату, но уже оказавшись там, он стал собирать необходимые вещи так быстро, будто минута промедления будет стоить ему жизни. Он не сомневался, что Мэтт дождётся, но правда в том, что ему не хотелось заставлять его ждать, да и самому терять драгоценные минуты тоже. Минуты, которые они могли бы провести вместе, один на один, без свидетелей.       Лиам всё ещё не решился переступить через себя и поддаться греху, но крепкие объятия, возможность разделить сон или украсть самый невинный поцелуй — это тоже было ценно для него. И он очень хотел этого.       Когда Лиам спустился вниз, Мэтт уже разговаривал с управляющим ресторана, а не сидел за столиком, но стоило ему увидеть юношу, как он вежливо распрощался с сотрудником и поспешил к выходу. Лиам последовал за ним, и вот уже спустя пять минут они ехали в особняк Клиффордов.       — Волнуешься? — тихо спросил Мэтт по дороге.       — Немного.       — Я тоже. Позволишь мне сегодня снова лечь рядом с тобой?       — Конечно.