Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Каждому снятся свои лишь кошмары во сне

(свои лишь кошмары во сне)

Каждый боится в своем оказаться на дне

(в своем оказаться на дне)

И с аккуратностью небо зажжётся в огне

В час, когда снятся свои лишь кошмары во сне

«Кошмары» POBEDA, OUTEN

Дом Удовольствий гудел от сотни голосов молодых куртизанок и их веселых до крайности клиентов. Если с утра обстановку в борделе еще можно было назвать спокойной, то к вечеру «голодный» народ буквально повалил из всех щелей. Цзянь Лань завуалированно назвала это концом рабочей недели. – Сегодня в нашей обители будет шумно. Богатые торговцы, мелкие чиновники и просто работяги – все соберутся этой ночью в квартале удовольствий, чтобы расслабиться после рабочей недели. Но для вас, господа, это отличный шанс смешаться с толпой. Разве не здорово? – С одной стороны я согласен с вами, – кивнул Мэй Няньцин, – Но с другой, для демоницы это тоже прекрасный шанс спрятаться среди ничего не подозревающих девушек. Тогда это только осложнит наши поиски. – И что нам делать? – вопросил Фэн Синь, – Сидеть вместе в засаде или разделиться? – Мы установили ловушку, – стуча двумя пальцами по подбородку, ответил Се Лянь, – Но для того, чтобы демоница попалась в нее, нужна приманка. Поэтому логичнее было бы двоим из нас пройтись по Дому Удовольствий, а третьему остаться у барьера для подстраховки. – Да, вы абсолютно правы, – одобрил идею советник, – Сидя на одном месте, мы ничего не добьемся. Осталось только решить, кто останется у барьера. – Позвольте мне, – поднял руку Фэн Синь. – Прекрасно. Тогда по местам. Еще солнце не взошло над верхушками елей, как трое даосов отправились в город для поимки злобного духа. Се Лянь также изъявил желание поучаствовать в охоте, и советник не нашел ни единого аргумента, чтобы запретить ему идти вместе с ними. В борделе они встретились с Цзянь Лань и обсудили дальнейший план действий. Было решено установить ловушку: духовный круг, что запечатает и ослабит нечисть. По крайней мере, до прибытия помощи. К сожалению, от Му Цина и лекаря Су не было ни слуху, ни духу, что беспокоило всех, и советника прежде всего. Ведь именно он обещал демонице привести нужного ей человека, и ему в первую очередь в случае провала придется искать оправдания. «Она точно оторвет мне голову! Где этого лекаря черти носят?! Почему Му Цин до сих пор не связался со мной? Он-то должен понимать степень опасности данной ситуации. Стоит ли мне сжечь талисман призыва прямо сейчас или лучше приберечь на случай нападения? Хааа, я уже потратил много сил на установку ловушки, так еще и поделился с ребятами, чтобы они хоть как-то смогли себя защитить. На драку может уже не хватить. Что там этот смертник говорил? Обратить оружие лисицы против нее же самой? И как мне это сделать? Она мастер иллюзий. Мне же такое мастерство не по зубам. О Небеса, дайте мне сил» Не придумав ничего лучше, чем решать проблемы по мере их поступления, Мэй Няньцин вместе с Се Лянем отправился на разведку, оставив Фэн Синя сторожить неактивированный круг, замаскированный средь кустов на заднем дворе. Время близилось к полуночи. По коридорам борделя сновали, слегка шатаясь, хмельные парочки, из многочисленных комнат раздавались смешки, вздохи, скрипы и другие, менее приятные звуки. Учитель и ученик старались вести себя развязно, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не теряли бдительности, незаметно осматриваясь по сторонам. Несколько раз с ними пытались заигрывать юные куртизанки, принимая за новых клиентов. Юному прекрасному принцу «повезло» больше всего. Его красоту не посрамила даже бедность. Для обаятельных дев он был словно лакомый кусочек. – Ммм, какой красивый юноша. Не хочешь развлечься сегодня ночью? – Какая грация! Какая мраморная кожа! Дорогой, пойдем со мной. Сестрица тебя не обидит. – Точно-точно! Дружок, идем с нами! Ну же! Се Лянь мялся, не зная, куда себя деть от смущения. Его умоляющий взгляд, направленный на наставника, не смог оставить советника равнодушным. Уверенно отгородив своего ученика от настойчивых дам, Мэй Няньцин с легкой усмешкой сказал: – Извините, сестрицы, но этот мальчик уже занят. Одна из девушек кокетливо хихикнула в рукав: – Неужели? И кем же? Неужто вами, юный господин? – Вполне возможно. Девицы дружно заохали от удивления. Се Лянь покраснел до корней волос. Советник же неоднозначно фыркнул и повел ученика дальше по восточному крылу. – Н-наставник…, – промямлил на ходу принц, – Конечно, спасибо, что помогли, но…можно было как-то обойтись без этих двусмысленных фраз? – Конечно, можно было, – ничуть не стыдясь, ответил советник, – Но скажи я им, что вы чист плотью, это бы только разогрело их интерес. Объясни вы, что это неотъемлемая часть вашего духовного развития, и вы не смеете нарушить обет, встал бы логичный вопрос: что делает невинный даос в чертогах похоти и наслаждения? Странное это и чересчур подозрительно явление. А лишние вопросы нам ни к чему, поэтому, чтобы не быть съеденным, в лисьем логове притворись лисом, в вороньем гнезде – вороном. Все просто. Се Лянь нахмурился, неохотно приняв это оправдание: – Но почему нельзя было соврать, что я уже нашел…кхм…себе девушку на ночь? К чему этот завуалированный намек на…. Приложив ладонь ко лбу, принц так и не смог договорить. Мэй Няньцин демонстративно осмотрел его с ног до головы, но комментировать свои мысли вслух не стал. «Потому что ты не похож на того, кто спит с женщинами. Вот ни капли. Дорогой мой, таким девушкам легче поверить в то, что ты содомит, чем в твой путь чистоты и непорочности. Уж поверь мне на слово» Так и оставив ученика в легком замешательстве, советник последовал дальше, на ходу прислушиваясь к малейшим звукам, хоть как-то похожим на песнь или женский плач. Прочесывая окрестность, Мэй Няньцин надеялся, что рано или поздно они наткнутся на комнату, в которой он встретил Лошэнь в прошлый раз. Или на худой конец демоница сама выйдет из тени, чтобы привлечь его к ответу. Но даосы продолжали блуждать кругами, а лисица все не проявляла себя. Хотя факт встречи с советником был полностью в ее интересах, если конечно она уже не догадалась, что ее ждет разочарование, и не приступила к проработке плана мести. – Наставник, – позвал советника следовавший за ним попятам Се Лянь, – Скажите, мы ведь выслеживаем ту самую демоницу, что напала на меня на Горбатом склоне, ведь так? – …Да, это именно она, – не стал отнекиваться советник, мельком глянув через плечо на ученика. – Фэн Синь рассказал про алые цветы и то, как демоница погрузила Му Цина в сон, – пояснил принц, – Раньше я думал, что она и есть Белое Бедствие, но как теперь я понимаю, она его приспешница, не так ли? – Не совсем. Она была приспешницей Сюй Лина. К Белому Бедствию она не имеет никакого отношения. Я скажу даже больше: она его боится, да так, что спасается бегством, лишь почуяв его запах. – Вот как, – задумчиво пробормотал Се Лянь, – А Сюй Лин? Он-то был заодно с демоном в маске? Или нет? «Ох, опасненькие вопросы вдруг посыпались из ниоткуда. Что ж, рано или поздно он бы все равно их задал. Все-таки преступление, за которым стоят эти мстительные духи, немалое: разгром целого государства и падение имперской династии» – Безликий Бай не помогал Сюй Лину. Сюй Лин был одержим местью вашей семье и моей обители. Однажды он воспользовался помощью демоницы, а после стал нечистью и действовал уже самостоятельно. А Безликий Бай… Возможно, он хотел испытать вас на прочность. – Почему? – остановился Се Лянь, сжав до хруста кулаки, – Что значит «испытать на прочность»? Что я ему сделал? Чем привлек его внимание? Откуда вам вообще столько известно? Наставник, вы ведь знаете, кто прячется за белой маской? Если да, почему скрываете это от меня? Я не понимаю! Ничего не понимаю. Объясните мне. Разве я не имею право знать? – Ваше Высочество… Мэй Няньцин отвернулся, словно о чем-то глубоко задумался. На самом деле он проклинал себя за чрезмерную болтливость. Что он мог сказать в свое оправдание? Что с самого начала знал о планах Белого Бедствия и его мотивах? Знал, что тот погубит государство Сяньлэ и сведет принца с ума? Нынешний Се Лянь вряд ли поймет, что его наставник хотел, как лучше, а получилось – все знают как. В его глазах советник станет неприятелем не хуже Сюй Лина и потеряет и так шатающееся от натуги доверие. Этого никак нельзя было допустить. – Ваше Высочество, – вновь повернулся к ученику Мэй Няньцин, – Я понимаю ваши чувства. Вы потеряли все и хотите добиться хоть какого-то объяснения. Но по определенным причинам я пока не могу рассказать вам всего. И не потому, что не желаю считаться с вашим мнением или из иного соображения, задевающего ваше достоинство. Нет. Я уважаю вас и не хочу, чтобы вы пострадали еще больше. Я ничего не могу вам обещать, но когда-нибудь настанет момент, и я лично приду к вам с покаянной. Даю слово. Мэй Няньцин не вставал на колени, не бился головой о землю и даже не клал руку на сердце. Он говорил прямо, неотрывно смотря ученику прямо в глаза. Так он пытался показать, что полностью открыт и не имеет за собой злого умысла. По крайней мере, хотел, чтобы так выглядело со стороны. Потемнев лицом, Се Лянь с горечью отвернулся: – Не то, что бы я вам не доверял. Просто… Я боюсь. – Чего вы боитесь? – встревожился советник. Только Се Лянь собрался с духом, чтобы ответить, как с первого этажа послышался истошный женский вопль. Учитель с учеником сразу же встрепенулись и рывком бросились к лестнице. Спустившись, они узрели огромную толпу, собравшуюся в главном зале. Что-то явно привлекло их внимание. За высокими фигурами и широкими спинами было сложно хоть что-то разглядеть. Только громогласный ярый крик был хорошо слышен из самого центра: – Грязная шлюха! Как ты смеешь отказывать мне?! Выполняй свою работу и не привередничай! Только посмотрите на нее! До сих пор думает, что ей все сойдет с рук! Как бы ни так! По толпе пробежал удивленный шепот: – О, это же наш невинный цветочек. Неужто опять отказывает клиентам? – Да, да, все ждет своего любимого. Сколько уже месяцев прошло? Два? Три? – Да уже считай целый год прошел, а она всё не унимается! Хотя все в округе знают, что она больше не чиста. – Тч, горделивая девка! Эх, были бы у меня деньги, давно бы приструнил эту чертовку. – Пфф, на кой тебе она сдалась? Или хочешь собрать ее слезы в мешочек и продать их как драгоценные жемчужины? – О, я бы довел эту девку до слез! Вот только жаль, что ее милые слезки теперь не стоят и гроша! Пьяные мужчины рассмеялись во весь голос, но даже их гогот не мог заглушить отборную брань человека, все больше и больше впадающего в настоящую ярость. Советник испугался, что девушкой, попавшей под горячую руку клиента, может оказаться ушедшая исполнять свою роль Цзянь Лань, и, переглянувшись с принцем, начал пробиваться сквозь толпу. Многие возмущенно шипели на него и толкались, но Мэй Няньцин ловко обходил их, стремясь к цели. Почти дойдя до центра зала, советник узрел уже знакомого по голосу разъяренного мужчину и его жертву. Бедняжкой оказалась полуобнаженная юная девушка, скрывающая свое лицо за пологом длинных спутанных волос. Грузный и до боли отвратительный на вид клиент всячески оскорблял куртизанку и бил тонкой плетью под одобрительный вой толпы. Внимательно изучив фигуру девушки, советник понял, что это точно не Цзянь Лань. Вот только его все равно не покидало чувство, что он знает эту падшую красавицу. – Ваше Высочество, здесь явно что-то не так, – обратился к принцу советник, продолжая наблюдать за сценой избиения, – Давайте сначала отойдем, а потом… Ваше Высочество? Ваше Высочество? Не услышав от добросердечного принца ни единого комментария касаемо данного действия, Мэй Няньцин решил, что юноша просто слишком шокирован и обескуражен, но и после не получив на свое предложение даже короткого ответа, советник вздрогнул и резко развернулся. Конечно же, Се Ляня позади него уже не было. И сколько бы советник не водил взглядом по толпе, белое одеяние юного принца не наблюдалось в упор. «Черт! Куда он запропастился?! Как же это все не вовремя. Надеюсь, он просто потерялся, а не был съеден прожорливой лисицей. Правда ведь? Аааа, да кого я обманываю?! Ваше Высочество, просто стойте на месте, наставник вас обязательно найдет!» Но не успел Мэй Няньцин сделать и шагу, как его грубо схватили за руку. Мельком заметив, что его остановил юнец из группы хихикающих мужчин, советник возмущенно заголосил: – Что вам нужно, молодой человек?! Опустите меня, я торо…. Повернувшись к юноше, советник пораженно замер, нервно проглотив последнее слово. На него смотрело обугленное, кровавое лицо, больше похожее на тухлый кусок мяса. Глаза несчастного чуть ли не вываливались наружу, рот жутко искривился в подобии безумной улыбки. Вырвав свою руку из лап этого чудища, Мэй Няньцин стал медленно отходить назад, но уйти ему не позволила уже окружившая его толпа людей. Каждый улыбался ему кривой улыбкой с разворошенного гнилого лица. – Лошэнь, это вы? – стараясь держать голос, сказал советник, – Довольно. Я пришел, как мы и договаривались. Дайте мне хотя бы объясниться, прежде чем вы устроите резню. Позади изуродованных мужчин с колен поднялась униженная куртизанка. Откинув волосы назад, она явила свое лицо. Это действительна была Лошэнь. Улыбнувшись советнику, она мило проворковала: – Старейшина, не позорьтесь. Три дня прошло. Какие могут быть здесь оправдания? Просто покайтесь, как пообещали покаяться перед своим учеником, тогда я подарю вам легкую и быструю смерть. Нелюди, как по команде, вытянули свои изуродованные руки. С кончиков их пальцев закапала черная кровь, собираясь большой лужей у ног советника. Вонь от крови была настолько сильной, что советник невольно закрыл половину лица рукавом. К горлу подступила тошнота, зрение затуманилось, голова стала неимоверно тяжелой. – Ло…шэнь…, – сквозь кашель пробормотал советник, – Я знаю, кого ты ищешь. Своего А-Сяня, не так ли? Он придет. Скоро придет. Дай мне еще немного времени. Третий день еще не подошел к концу! Лошэнь взглянула на луну, сияющую сквозь ставни полуоткрытого окна. До полуночи оставалось меньше половины шичэня. Фыркнув, демоница оправила волосы и с поддельной жалостью сказала: – Ах, старейшина, вы правы! Еще есть время. Но даже так я не могу отпустить вас. Вдруг вы снова обманите меня и сбежите? Так не пойдет. Нелюди раскрыли свои рты и шире растопырили пальцы. Мэй Няньцин попытался призвать духовный огонь, но с ужасом понял, что полностью лишен сил. – Но я дам вам шанс, – сверкнули в полутьме глаза демоницы, – Если сумеете сбежать от меня до полуночи, я больше не трону вас. Но если нет…. Лошэнь подняла руку и указала на советника. – Тогда ваше сердце я заберу сегодняшней ночью! Не дожидаясь старта, Мэй Няньцин с ноги выбил одного из ходячих трупов и пустился наутек. Остальная нежить громко взревела и ринулась догонять беглеца. Лошэнь рассмеялась и бросила напоследок: – Бегите, старейшина, бегите! Но от судьбы вам все равно не сбежать! Ихииихииии!!!

***

Мэй Няньцин бежал, не разбирая дороги. В ушах все еще стоял смех безумной демоницы. Нежить преследовала его по пятам, ничуть не отступая ему в скорости. Коридоры были пусты. Все фонари погасли. Лишь лунный свет помогал хоть как-то ориентироваться в пространстве. «Черт, черт, черт! Какого хрена я должен играть в ваши игры?! Почему нельзя поговорить по-человечески?! Твою мать, если дыхалка меня подведет, мне конец» Это иллюзия…, – раздался в голове тихий голос Лао Мэя, – Все не по-настоящему. Иллюзия… Страх… «Да я понял, что это иллюзия! Лучше скажи, как мне из нее выбраться и не быть съеденным этими тварями!» Оберни ситуацию в свою сторону. Заставь тело слушаться тебя. И не бойся. Твой страх подпитывает иллюзию, делая только хуже. Вспомни песни, молитвы…. Что угодно. «Хах, хах, я не…понимаю! Я умру! Я точно умру!» Ты меня вообще не слышишь?! Прекрати паниковать! Ты не умрешь! Уж точно не раньше меня. Повтори-ка мне пятьдесят пятую главу книги Пути и Достоинства! «Ты издеваешься?!» Живо! Свернув за угол, советник понадеялся, что нежить пронесется мимо, дав ему пару минут на передышку. Но только он тяжело облокотился о стену, как ему в лицо зарычал появившийся, откуда ни возьмись, мертвец. Отпихнув его ногой, Мэй Няньцин быстро вытащил из рукава свою метелку и треснул ей по голове второй нежити, кинувшейся на него со спины. Я жду, – напомнил о себе Лао Мэй. – Да твою налево! – выругался советник, но послушно забормотал текст главы, попутно отбиваясь от нежити, – Достигший нравственного совершенства похож на младенца. Вредоносные насекомые не укусят его; дикие звери не сделают ему вреда; хищные птицы не вопьются в него своими когтями. Лишившись опоры, нежить пустыми куклами валилась на пол. Чем увереннее бил советник, тем слабее становилась хватка мертвецов. Его голос гулким эхом отражался от пустых стен, заставляя нечисть закрывать от боли уши. Мэй Няньцин не останавливался: – Хотя у него кости мягки и мышцы слабы, но он будет держать предмет очень крепко. Очень крепко! От страха нежить начала отступать. Одного замаха хватило для того, чтобы обратить их всех в бегство, что только подтверждало нереальность всего происходящего. В жизни против настоящей нечисти такой трюк бы не прошел. – Душа, могущая господствовать над своими настроениями, есть сильная душа. Цветущее отцветает, ибо в нем нет Дао. Где нет Дао, там скоро наступит конец. Тяжело дыша, Мэй Няньцин стоял в окружении истекающих зловонной кровью мертвецов. Его даосская метелка также вся пропиталась кровью, алые капли падали с конского волоса, разбиваясь об пол. – Надеюсь, в реальности она осталась прежней, – задумчиво проговорил советник, аккуратно приподняв свое «оружие», – Иначе я не знаю, чем это можно отстирать. Легче уж купить новую. Ты пропустил целый кусок текста, – мрачно заметил Лао Мэй. – Да, я знаю, – как ни в чем не бывало, ответил советник, решив не прятать метелку в рукав. Повтори. – В этом уже нет надобности. Озабоченный! На тебя так действуют чары Дома Удовольствий?! Как ты посмел так вульгарно подшутить над Его Высочеством?! – Подшутить? Когда? – искренне недоумевал советник, но, поразмыслив, вспомнил недавнюю встречу с куртизанками в коридоре, – Боже мой, я просто подыграл, чтобы выцепить Его Высочество из лап этих хитрых дам. В чем проблема? Я же не в постель его затащил, ей богу. Да и подобное лично меня больше не интересует. А вот наш Лянь-Лянь в будущем уже не сможет удержаться. И как бы вам это не нравилось, канон есть канон. Ты! Ты! Бесстыжий… В голове раздался сухой, надрывный кашель. Медленно стихая, он полностью исчез, оставив Мэй Няньцина наедине с самим собой. Лао Мэй устроил ему временный бойкот. – Надеюсь, он там не умер от стыда. Стряхнув с метелки остатки крови, советник медленно продолжил путь по пустым коридорам призрачного борделя. В первую очередь ему было необходимо очнуться ото сна. Вот только смутные объяснения Лао Мэй никак не помогли ему с решением этой задачи, наоборот, лишь запутали еще больше. Но призвать вновь предшественника у него не хватило совести. Поэтому пришлось вспоминать все, что он когда-либо читал об искусстве создания иллюзий. – Для создания иллюзии нужны сильные эмоции: страх, ужас, отвращение, гнев. Опытному мастеру иллюзий достаточно и малой зацепки, чтобы вскрыть сознание не готового к психологической атаке человека. Му Цин видел во сне мать, потому что она – его слабое место. Се Лянь – ужасы войны и смерть родных и близких от своей же руки, что вполне логично, учитывая его озабоченность будущим народа Сяньлэ. Я же чуть ли не был заживо съеден нежитью. Хм? Видимо, сыграл мой подсознательный страх смерти. Ха, и это все? Либо я сильнее, чем думаю, либо впереди меня поджидает что-то страшнее толпы безмозглых зомби. Советник в задумчивости брел по коридору, пока его боковое зрение не резанул алый цвет. Остановившись у открытого настежь окна, Мэй Няньцин опустил глаза и не сдержал вздоха удивления. Весь боковой двор борделя был усеян алыми цветами ликориса. Алое, мерно качающееся море простиралось, начиная от высокого деревянного забора вдоль до самых стен Дома Удовольствий. – Удивительно…. Чарующая и весьма опасная красота. Сколько же их здесь? – Хочешь посмотреть поближе? – раздался прямо над ухом глухой голос. От этого звучания по спине советника пробежали мурашки. Обернувшись, Мэй Няньцин прижался к окну и выставил вперед метелку. «Накаркал! Вот и мой истинный кошмар явился – не запылился» Естественно, перед советником стоял в своих неизменных похоронных одеяниях Цзюнь У. Тот хоть и не выглядел угрожающим или опасным, но все равно что-то в его внимательном колком взгляде пугало Мэй Няньцин и не давало расслабиться. – Вы не настоящий, – четко проговорил советник, убеждая скорее себя, чем тень перед собой, – Вы – часть моего подсознания. Вам меня не обмануть. – Даже если и так, – на удивление легко согласился лжевладыка, – Что ты сделаешь? Ударишь меня? Убежишь? Это ведь в твоем характере. «О, опять эта давка на больную мозоль. Вот только меня лично это не трогает. Похоже, страхи Лао Мэй тоже выходят наружу. Что он там говорил? «Не бойся, твой страх подпитывает иллюзию»? Еще не известно, кто из нас здесь главный трус» – Если дадите мне пройти, я не ударю вас, – решил сначала попробовать договориться советник, – Зачем я вам? Давайте разойдемся по-хорошему, и никто не пострадает. – Хм? – задумчиво склонил голову владыка, – Разойдемся по-хорошему? Ох, Мэй-Мэй. Ты слишком наивен. Знаешь ли ты, почему я оставил тебя в живых? Мэй Няньцин покачал головой, держа метелку наготове. Цзюнь У усмехнулся, сделав шаг к своему жрецу: – Потому что в глубине души я продолжал верить тебе. Верить, что ты-то точно останешься на моей стороне в отличие от сброда, зовущегося моими верными советниками. Ведь я столько сделал для тебя, ты всегда был моим любимцем. Ты обещал не оставлять меня. Говорил, что примешь меня любым, хоть в одеяниях принца, хоть в грязных нищенских обносках. Так почему же ты нарушил слово? Почему… Я не…, – тихо прозвучало в голове советника. Лао Мэй услышал своего принца и не смог сдержать эмоции. Его страх волной неконтролируемой дрожи прошел сквозь все тело, – Ваше Высочество… – Хватит! – не выдержал советник и взмахом руки отогнал от себя владыку, – Мэй Няньцин, ты ругал меня за несдержанность, но сам-то ничем не лучше! Ты прекрасно помнишь, что он сделал! Ты не должен брать на себя ответственность за чужие грехи! Я-то знаю, насколько ты был предан принцу Уюна. Ты не оставил его даже после предложения скинуть смертников в вулкан. Ты преданно ждал его, и каждый день молился небесам. Тебе не за что стыдиться и мучить себя угрызениями совести! Приди в себя и помоги мне выбраться из этого болота! Я знаю…. Я все знаю, но я тоже…. Это и моя вина. Если бы я был чуточку сильнее… – Ты разочаровал меня, – холодно выплюнул владыка, – От тебя никогда не было прока. Если бы ты остался, я бы не превратился в чудовище. Это все твоя вина. Твоя вина! Мэй Няньцин прекрасно видел, как Цзюнь У, словно кривое отражение, показушно повторяет слова Лао Мэй, только усугубляя его эмоциональное состояние. – Да вы сегодня просто все издеваетесь надо мной! – отчаянно взвыл Мэй Няньцин, со всей силой замахнувшись на владыку. Цзюнь У легко схватил метелку одной рукой и притянул к себе вместе с ее хозяином. Вскрикнув, Мэй Няньцин от злости вознамерился дезориентировать владыку ударом по лицу, но так и застыл с поднятой рукой. Перед ним уже был не Цзюнь У. На него смотрел, слегка улыбаясь, любовь всей его прошлой жизни, его тюремщик и губитель Сюэ Мин. – Мой милый А-Ши, – мягко произнес господин Сюэ, прижав любовника к своей груди, – Мой дорогой, где ты был все это время? Почему ушел, не сказав ни слова? Я ведь волновался, переживал. Пойдем скорее домой, а то еще простынешь. Ты так легко простужаешься на ветру. Горько вздохнув, Мэй Няньцин сжал чужой пиджак, пропахший сигаретами и кофе из кафетерия напротив конторы, в которой он с завидным упорством прожигал свои молодые годы. Как давно он не чувствовал этого аромата холодного утра, капель дождя, срывающихся с карниза вниз на серый асфальт, горечи нафталина, запаха пота от сонного коллеги в лифте, солнечных лучей, кое как пробивающихся сквозь тучи и возвещающих о начале нового рабочего дня. Как давно его не посещала тоска по дому: по родному городу с его забитыми электричками, мигающими светофорами, темными тротуарами, высокими домами и узкими дворами. И как же давно он не вспоминал его… Человека, что спас его и сам же погубил. – А-Мин, – прошептал советник, с упоением вдыхая родной аромат, – А-Мин… – Ну что с тобой? Кто обидел моего маленького поэта? Ну же, скажи. Твой господин все решит. – Никто. Никто. Вот только…. А-Мин, почему ты так со мной поступил? Просто скажи. Что я сделал не так? Я…я так хочу домой. Домой… – Цюши, я отведу тебя домой. – Правда? – слабо пробормотал советник, вскинув голову. Увиденное повергло его в ужас. – Конечно, мой дорогой, – жутко усмехнулся Сюэ Мин, рыдая кровавыми слезами, – Я отведу тебя в наш с тобой дом. Вот только придется сломать тебе руки и ноги, чтобы ты больше никогда не посмел сбежать от меня. Но не волнуйся. Я ни за что не брошу тебя и буду заботиться до конца наших дней. Пойдем со мной, Янь Цюши. Тебе здесь не место. Только я могу тебя понять. Мэй Няньцин не мог сдвинуться даже на шаг. Тело окаменело, пальцы так и прилипли к грубой ткани, что словно слизкая вторая кожа обтекала фигуру Сюэ Мина. Теперь она не пахла родным прошлым, от нее буквально смердило трупным ядом. «Нет! Это все неправда! Неправда! Кто-нибудь! Кто-нибудь, спасите меня! Спасите!» Янь Цюши! Успокойся! Это кошмар! Сюэ Мина здесь нет! Никого здесь нет, кроме тебя! «Точно! Это все иллюзия. Обман. Я поддался обману. Нужно выбираться отсюда! Хватит с меня этого кукольного театра!» Не успел Мэй Няньцин начать действовать, как его голову пронзил женский визг: – Просыпайся, балда! Хватит спать! Проснись и выпусти меня отсюда! Ну же! Голос этой девушки не принадлежал ни Лошэнь, ни Цзянь Лань. Но хоть и малознакомый, он, по крайней мере, отрезвил советника, и Мэй Няньцин не повременил воспользоваться предоставленным шансом взломать к чертям этот мир кошмаров и подсознательных страхов. С силой оттолкнув призрачного Сюэ Мина, советник подался назад и спиной выпал из открытого окна. Ожидая удара о землю, он, словно мантру, повторял: – Это иллюзия. Иллюзия. Иллюзия! Иллюзия!!! Алые ликорисы вспыхнули ярким светом. И фальшивый мир погрузился во тьму. Так и не почувствовав боли, Мэй Няньцин со стоном открыл глаза. Над ним с темного звездного неба светила полная луна. Легкие полупрозрачные облака касались ее краев, не в силах совладать с ярким небесным светилом. Картина, виденная сотни, а то и тысячи раз, врезалась в сознание, буквально приковав к себе только-только прояснившийся взгляд. «Где я? Я умер? Это рай или ад?» – Ну наконец-то проснулся! А теперь встань и помоги мне, бесполезный даос! Чтобы я еще хоть раз обратилась к вам за помощью! Узнав голос своей неизвестной спасительницы, Мэй Няньцин с усилием повернул голову к источнику шума. Какого же было его удивления, когда рядом с собой он обнаружил маленькую и очень-очень недовольную Сяо Де. Та сидела неподалеку и удерживала мятущегося во сне Се Ляня. На миг советнику показалось, что над принцем маячит маленький голубоватый огонек. Вокруг же них всех горел активированный защитный круг, изначально задуманный как ловушка для духа. – Эй, хватит уже на меня так пялиться! – проворчала Сяо Де, нахмурив свои тонкие бровки, – Из-за твоей глупой ловушки я не могу отсюда выбраться! Скорее сделай уже что-нибудь! Ничего еще особо не понимая, Мэй Няньцин осмелился выдвинуть первое пришедшее в голову предположение: – Дева Де? Что вы здесь делаете? Почему вы не можете выйти из круга? Вы не человек? – Ну конечно же я не человек! Будь я человеком, сидела бы я тут с вами, двумя спящими слабаками!? Пфф, как же! – Да что здесь вообще происходит? – не выдержал советник, еле как приняв вертикальное положение. Перед глазами еще все плыло, но это не помешало ему подползти к принцу и проверить его пульс. Юноша так же, как и он, был втянут в кошмар, подпитываемым собственным сознанием. Ран же или царапин на его теле советник не обнаружил. – Захочет жить, проснется своими силами, – фыркнула Сяо Де. – А если не захочет? – Тогда и просыпаться ему незачем. Эй, а ну брысь! Я проявила к тебе великодушие и позволила остаться рядом с нами, а ты тут решил свой характер показать?! Глупый, ничтожный дух! Да я тебя одной рукой прихлопну, как муху! Сяо Де обращалась отнюдь не к Мэй Няньцину, а к тому, что советник сначала принял за парящий голубой огонек. И ему вовсе не показалось. Над спящим Се Лянем действительно летал беспокойный маленький дух. Услышав от куртизанки столь грубое обращение к принцу, он вмиг встрепенулся и налетел на Сяо Де, вот только был легко отброшен широким рукавом, словно надоедливое насекомое. Мэй Няньцин выставил ладонь, прикрыв духа от последующего удара куртизанки. Огонек возмущенно поморгал, но все же сдался и снова отлетел к Его Высочеству. – Какое же неблагодарное создание! – забубнила куртизанка, оставив попытки поймать наглеца, – При жизни небось тоже не отличался чистотой нрава. «Ну, не то чтобы настолько…. Но что правда, то правда. Этот парень был рожден в грязи, его путь сплошь увит колючим кустарником и ядовитым плющом. Ему простительно идти против судьбы и попирать законы мироздания, не так ли, Хун-Хун-эр?» Нетрудно было догадаться, чья душа так радела за бедного принца. Кто еще мог так преданно следовать за падшим Высочеством даже после смерти, как не второй главный герой романа, будущий Непревзойденный демон и градоначальник, Собиратель цветов под кровавым дождем Хуа Чэн? «И как ты здесь вообще оказался? Ладно, не важно. Сейчас нет времени на разговоры. Лошэнь не будет медлить» Переложив Се Ляня с холодного камня на траву, Мэй Няньцин опасливо огляделся по сторонам. Кое-кого в их компании явно не хватало. – А где Фэн Синь? – Кто? – Юноша, что остался следить за ловушкой! Раз вы попались, то не могли не заметить его. – Аааа, – задумчиво протянула Сяо Де, – Бровастый паренек! Из-за этой ловушки я не успела его перенести! О нет… Вмиг взгляд молодой куртизанки резко переменился. Подняв руку, пальцем она указала куда-то за спину советника. Мэй Няньцин, не мешкая, обернулся. В десяти или пятнадцати шагах от круга на свету лежало бессознательное тело. Советник сразу же узнал в нем Фэн Синя. Рядом с юношей покоился его деревянный лук. Не было никаких сомнений, что лучника сморил тот же морок, что и Се Ляня. «Вот черт! Эта дама всех нас провела вокруг пальца! Нужно скорее перетащить Фэн Синя в круг. Иначе…» Расфокусированным взглядом советник заметил впереди какое-то движение. Ног Фэн Синя коснулась легкая тень. За ней из-под карниза вышла темная фигура и остановилась аккурат рядом с телом юноши. Луна осветила ее лицо. То была Цзянь Лань. – Сестрица Лань-Лань! – воскликнула оживившаяся Сяо Де, – Сестрица, ты меня слышишь? Сестрица!? К сожалению, Цзянь Лань не слышала свою маленькую подругу. Она никого не слышала. Скорее всего, она даже не понимала, где находится и что делает. Она просто стояла на месте и будто ожидала приказа. И «кукловод» не заставил себя ждать. Из темноты появились женские руки и мягко обвили стан безмолвной Цзянь Лань. Из-за плеча куртизанки появилось лицо Лошэнь с ее неизменной елейной улыбкой. – Старейшина, время вышло. Вы хорошо постарались, но этого все равно мало. Как жаль. Придется платить по счетам. Цзянь Лань медленно подняла свою руку. Рукав ее одеяния сполз, обнажив бледную, словно дорогой фарфор, кожу. В ее ладони что-то опасно блеснуло. Советник ужаснулся, когда понял, что это был нож. И направлено острие было на тело, все еще лежащее у ее ног. – Стой! – выкрикнул Мэй Няньцин, незаметно опустив руку в рукав, – Лошэнь, это я обманул вас. И мне расплачиваться за эту ложь. К тому же вы сами сказали, что если я не сумею сбежать от вас, вы заберете мое сердце. Так при чем здесь этот юноша? Он ничего вам не сделал. Отпустите моих учеников и делайте со мной все, что заблагорассудится! Я сдаюсь! – Как благородно с вашей стороны. Да, я в любом случае заберу ваше сердце, – медленно кивнула Лошэнь, – Но разве я говорила, что вы будете единственной жертвой луне? Ах, любовь сладка, как плод персика, и горька, как его гниющая сердцевина. Клятвы ничего не стоят, слова любви ослабляют душу, лишая ее защитных оков. О, это самое грозное оружие в мире! Самый тонкий клинок, что убивает медленно, очень медленно и мучительно. Эти муки несравнимы ни с чем. Лучше сразу избавиться от причины мучений, чем потом сожалеть о прошлом. Лошэнь нежно провела рукой по щеке Цзянь Лань, словно заботливая старшая сестра, а не злобный демон, желающий разрушить жизнь невинной души. – Она так похожа на меня при жизни, – с грустью промолвила лисица, – Я была такой же глупой девочкой, мечтающей о свободе. Ах, как это было давно… – Но при чем здесь Фэн Синь? – тянул, как мог, время советник, наконец, вытащив из рукава талисман призыва, – Он не сделал никакого зла деве Лань. К тому же, с их знакомства прошло всего три дня. Они еще не успели толком друг друга узнать, какая здесь может быть любовь?! Вы просто пытаетесь отыграться на ни в чем не повинном юнце, лишь бы отвадить душу! – Хах, какой же вы наивный, старейшина! Разве вы не слышали древнюю мудрость: любви достаточно три дня, чтобы врасти в само естество и оставить свои семена для будущих сожалений. – Что-то я не слышал, чтобы хоть кто-то так говорил, – пробормотал себе под нос Мэй Няньцин и попробовал призвать духовный огонь. Сил было достаточно для парочки ударов, но не более. Шансы против демоницы были невелики. Лошэнь продолжала бездумно кружить вокруг Цзянь Лань, задумчиво приговаривая: – Это правда. В бытность я и сама попала в эти сети. Отдала свое сердце такому же несносному, грубому юнцу. И что в итоге? Он забрал его с собой и больше не вернулся ко мне! Отвратительно…. Это так отвратительно! – Не трогай сестрицу Лань-Лань! – не выдержала Сяо Де, сжав кулаками свой оранжевый подол, – Убей хоть всех мужчин в этом мире, но не смей марать руки моей чистой сестрицы! Лошэнь перевела удивленный взгляд на куртизанку, слегка улыбнулась кончиками губ и, внезапно ощетинившись, зашипела, словно настоящий зверь. – Маленький пугливый цветочный дух будет говорить мне, что делать? Ну уж нет! Ты мне не ровня! Сиди тихо и, может быть, я не убью тебя. Сегодня на удивление у меня хорошее настроение. Мэй Няньцину в край надоел этот фарс. Встав, он медленно вышел из круга и сжег духовным огнем талисман Му Цина. Лошэнь оскалила острые зубки и поинтересовалась: – Что вы задумали, старейшина? Драться хотите? Ах, да, вы ведь боитесь смерти. Как жаль. А я уж решила, что вы благородный человек и честно отдадите мне свое сердце. – Мое сердце уже не верит в любовь, – усмехнулся советник, призвав трех марионеток. Куколки ростом в треть чжана встали позади хозяина, готовые в любой момент исполнить его приказ, – Зачем вам этот черствый огарок? Съесть с солью на ужин? Госпожа, не стоит портить себе желудок мясом не первой свежести. – Вы льстите себе, старейшина. Ваше сердце куда нежнее, чем вам кажется. Говорите, оно больше не верит в любовь? Ахахаххах, вы либо заносчивый гордец, либо блаженный до невозможности дурачок. «А может и все вместе» – Пусть так, – пожал плечами советник и сделал несколько шагов вперед, – Давайте проверим. Если подавитесь моим сердцем, с вас подробный рассказ, чем вы занимались с Белым Бедствием на Тунлу. От такого запроса пораженные куколки задрожали, как листья на ветру. Лошэнь же прыснула со смеху и, немного успокоившись, выпрямилась и пальцем указала куда-то наверх. – Я принимаю ваше предложение, старейшина. Но, как мне кажется, лучше знать всю историю от первого лица. Мэй Няньцин недоуменно поднял глаза на крышу восточного крыла и тут же скривился так, словно съел целую дольку лимона. На противоположной стороне стояла белая фигура в полу плачущей и полу смеющейся маске. Осознав, что ее заметили, она лениво махнула рукой в знак приветствия. Советнику резко захотелось побиться головой о стену. «Что за театр абсурда? Уберите это, мне не нравится. Боже мой. Му Цин, если ты не придешь, будешь сам нас всех хоронить. Ммм, кажется, сегодня я получу по роже и не раз. Как же мне везет, ей богу. О Небеса, дайте мне лужу и погожий летний день. Я смиренно утоплюсь назло этому славному миру. Правда, правда. Даю слово»

~~~

Автор: Что ж, продолжаем рубрику "Психологическая помощь от бога. Мы не даём никаких гарантий. Наш бог - пиздабол". Итак, дети мои, расскажите о своих страхах. Облегчите душу. Фэн Синь: Я боюсь женщин. И не потому, что дядя пошутил так, что я чуть не стал заикой. Просто однажды я услышал страшное слово "алименты" и... Автор: Так вот в чем дело, гордое лицо патриархата! Ладно, засчитано, но я слежу за тобой. Следующий! Се Лянь: Я боюсь, что все мои друзья бросят меня и я останусь совсем один. Автор: Оу, бедное дитя... Се Лянь: А еще я боюсь их всех поубивать к чертям собачьим. Не так сильно конечно. Но лучше бы им не предавать меня. Это в их же интересах. Му Цин: "резко вспотел" Автор:... Му Цин, твоя очередь. Му Цин: Кхм, я боюсь за свою мать. И Се Ляня я теперь тоже боюсь. Пойду-как напишу завещание на всякий случай. Автор: Я тебе помогу. А пока следующий! Мэй Няньцин: Я боюсь быть съеденным зомби. Автор: ? Ты уверен? Может, это метафора на твой подсознательный страх смерти? Мэй Няньцин: А я что сказал? Автор: Ладно... Мэй Няньцин: А еще я боюсь вот этого парня. Сюэ Мин: "махает рукой" здрасте Мэй Няньцин: Он должен мне скинуть деньги на психолога. Но боюсь, что это я скорее скинусь с третьего этажа. Автор: Окееей, теперь поинтересуемся мнением старшего поколения. Цзюнь У: Я прошёл ад, думаете, я чего-то боюсь? Пф, глупая женщина... Лао Мэй: "молча раскрывает свиток длиною в Млечный путь" Лао Мэй: Большая часть пунктов принадлежит Его Высочеству. Не благодарите. Автор: Как же я вас всех люблю, вы бы знали...