Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Ночное небо медленно окрашивалось в серо-сизые тона, приветствуя утреннее светило. Костер полностью потух, оставив на земле лишь черный след, а вместе с ним и дух Хун-эра заметно померк, чуть ли не слившись с окружающим пространством. Юный воин все также сидел на камне и смотрел куда-то вдаль, пока советник пребывал в глубокой медитации. После странных слов о любви, счастье и служении Мэй Няньцин ушел в себя, не дав ни единого исчерпывающего объяснения, но призрак так и не обратился к лаоши и просто продолжил водить взглядом по ночному небу. То ли побоялся, то ли и вовсе не видел в этом смысла. Как бы то ни было, Хун-эр не собирался долго задерживаться и с первыми лучами рассвета бесшумно покинул советника. Мэй Няньцин открыл глаза как раз в тот момент, когда спина юноши уже терялась в предрассветном тумане. Он не окликнул его. Он сказал все, что хотел, поэтому мысленно пожелав воину удачи, снова погрузился в бесконечный поток сознания. «Не знаю, что задумал Цзюнь У и что он намеревается делать дальше, но лучше подстраховаться. Мои слова насторожили Хун-эра, так что в случае чего он будет рядом с Се Лянем и поможет тому справиться с будущими бедами. Ну, или как завещал канон, они наденут смешные маски и пойдут вдвоем наводить суету. Хааа, но лучше бы не наводили. Нам хватает одного демона с маской набекрень. Надо бы все же еще раз встретиться с Цзюнь У и поговорить насчет будущего, а то из-за моего приступа мы расстались как-то уж слишком сумбурно. Да и непонятно, оставил ли он затею свести Се Ляня с ума или нет.… Ох, как все это муторно. Надо сосредоточиться» Не смотря на призывы сосредоточиться, мысли ужасно путались, энергия то слишком быстро, то слишком вяло текла по каналам, бросая тело то в жар, то в холод. Решив не мучить себя, Мэй Няньцин улегся на землю и заснул неспокойным сном. Ему снова снилась огненная гора, реки крови и блуждающие меж скал тени. А в середине всего действия стояла белая фигура в развевающихся одеяниях. Был ли это принц Уюна или Се Лянь, советник так и не понял. Он слишком устал, чтобы искать хоть какие-то отличия, и просто подался назад, прямо в темную бездну за спиной, чтобы поскорее выбраться из кошмара. Второй раз он очнулся, когда что-то невесомое коснулось его плеч. Сонно осмотревшись по сторонам, Мэй Няньцин понял, что его накрыли верхней накидкой, а человеком, что проявил о нем заботу, был не кто иной, как спустившийся с горы Се Лянь. – Ваше Высочество, вы вернулись, – поприветствовал советник, – Как ваши успехи? – Неплохо, наставник, – явно покривил душой Се Лянь, – Как вы? Не замерзли ночью? А где Му Цин? Он уже ушел? Мэй Няньцин вкратце обрисовал ситуацию, упустив только историю смерти Ци Жуна. Чутье подсказывало ему, что не стоит пока шокировать и так немало пережившего принца, по крайней мере, до поры до времени. Да и узнай Его Высочество всю подноготную с участием в этом деле Му Цина, не уйти юному богу при следующем появлении в мире смертных на своих двоих или, в крайнем случае, в чистой одежке. Как советник помнил по новелле, в приступе гнева Се Лянь кидался грязью с предельной точностью. «Му Цин и так находится в крайне шатком положении, где-то между «старым добрым другом» и «трусливым предателем». Если еще всплывет история оставления раненого кузена в беде, ой что будет! Се Лянь так просто это не оставит, а объяснять ему что-то сейчас нет никакого смысла. Он просто не услышит, вот и все» – Вот как, – слегка потемнев лицом, дослушал объяснение наставника принц, – Жаль, что он так быстро ушел. Я хотел кое-что у него спросить. – Спросить? Может быть, я могу удовлетворить ваше любопытство вместо него? – Нет-нет, – замахал руками Се Лянь, – Это…личный вопрос. Ну, раз Му Цин ушел, значит не судьба мне знать на него ответ. Чтобы скрыть волнение, Се Лянь сразу же решил сменить тему, но советник не дал себя запутать и спросил в лоб: – Ваше Высочество, вы обеспокоены вчерашним переполохом? Оставьте свои тревоги. Мы с Му Цином уже все обсудили. Он обратится непосредственно к владыке и обрисует всю ситуацию. Если его показания императору покажутся недостаточными, подспорьем станет мое личное обращение. Поверьте, эти тридцать три невежды только болтать и горазды. На большее способны лишь единицы. И то я очень сильно сомневаюсь, что хоть кто-то посмеет перечить владыке. – Но что если владыка примет их сторону, – засомневался Се Лянь, сжав кулаки, – Ведь я…тоже виноват. То есть, я мог бы уйти, но… – Вчера вы держались намного увереннее, чем сейчас, – подозрительно сощурился Мэй Няньцин, – Ваше Высочество, вы ведь первым пришли в это место? Первым. Вы хоть одного небожители оскорбили своим присутствием? Определенно нет, и все эти разговоры о количестве духовной энергии сплошная брехня, придуманная лишь бы запутать вас и внушить ложное чувство стыда! Вы не сделали ничего, нарушающего закон о делении ничейной территории. – Но я вышел из себя и наговорил лишнего. – Да? И что же вы такого сказали, что заставило этих господ напасть на вас? Или же…что они сказали вам, раз вы не смогли сдержать эмоции и, как вы выразились, вышли из себя? Се Лянь стыдливо опустил голову. Мэй Няньцин прекрасно помнил, в чем обвинили принца небожители, но хотел, чтобы ученик лично поведал ему о своем грехе. Если этот грех в принципе имел место быть. – Наставник, перед тем, как выйти на поляну, вы ведь слышали, что сказал один из небожителей касаемо Му Цина и…меня? – Уже плохо помню, – притворно потер висок советник, – Что-то было про Му Цина и его нежелания помогать товарищам. А насчет вас… Ммм, нет, уже не вспомню. Так что сказал тот небожитель? Советник даже не пытался помочь. Он видел, как сжимается от неловкости и стыда его ученик, и специально продолжал играть дурачка. Се Лянь видимо осознал, что деваться некуда, и на выдохе сказал: – Он…небожитель обвинил меня в краже. Но, наставник, я клянусь, что не взял и монеты! Да, я выходил на дорогу, да, хотел…хотел…то есть только подумал о… Мэй Няньцин остановил бессвязные речи принца взмахом руки и сурово вопросил: – Ваше Высочество, ответьте мне лишь на несколько вопросов. Во-первых, какова была причина вашей, как понимаю, неудачной вылазки с предположительной целью обокрасть встречного прохожего? – Нам не хватало денег на лекарства для отца, – тихо ответил краснеющий от макушки до пят Се Лянь. – Почему их стало не хватать? Принц осторожно покосился на наставника: – Когда вы слегли с лихорадкой, мы использовали большую часть трав, чтобы приготовить согревающий отвар. Только он ненадолго помогал вам спокойно уснуть. Мэй Няньцин досадно скривился и, прижав все пальцы ко лбу, скрыл бледнеющее лицо. «Вот как так?! Я так стараюсь изменить судьбу, сделав жизнь героев чуточку лучше, и вроде бы все начинает налаживаться и бам! Я же сам лично и тяну всех опять на дно, возвращая все на круги своя. Вот…вот зачем мне тогда что-то менять, если все и так пойдет по одному месту?» – Лекарь Су так и не отозвался на молитву? – заранее зная ответ, решил добить сам себя советник. – Нет, – нахмурившись, покачал головой Се Лянь, – Аптекарь пытался меня успокоить, сказав, что это привычное для небожителя дело постоянно куда-то пропадать, но я уже не стал его слушать и просто ушел. – Тогда, раз ваши накопления подошли к концу, почему вы не взяли мой кошель? Я ведь показывал вам его и просил использовать по мере необходимости. Се Лянь стыдливо отвел взгляд: – Но он ведь ваш. Я не посмел притронуться к нему. От такого громкого заявления даже советник не смог совладать с собой и чуть ли не закричал: – Ваше Высочество, вашему отцу нужно лечение, а вы вместо того, чтобы взять имеющиеся в доме деньги, пошли воровать у простых людей!? Вы в своем уме?! Как вообще можно до такого додуматься? Ладно, если бы совсем не было средств, я бы понял, но извините, этого я уже понять не в силах! Резко с лица принца схлынули все краски. Порицание наставника выбило его из колеи. В попытке оправдаться, он то открывал, то закрывал рот, так и не в силах произнести ни звука. Лишь в тот момент, когда советник собирался продолжить негодовать, он еле слышно пробормотал: – Я подумал, что если потрачу их, вы больше никогда не вернетесь. Мэй Няньцин застыл на месте. Предполагая, что ослышался, он вопросительно поднял бровь, но принц, не объяснившись, поспешно поднялся и направился куда-то в лес. – Ваше Высочество, вы куда?! – прокричал вслед принцу советник, – Стойте! Вернитесь! Но Се Лянь в упор его не слышал и все дальше скрывался в листве. Мэй Няньцин неотступно следовал за ним и, наконец, догнал у обвалившейся скалы. Принцу больше некуда было бежать, если только не перепрыгнуть огромные камни, что было для него не такой уж большой проблемой, но он этого делать уже не стал. Присев на ближайший валун, он весь скрючился и спрятал лицо в ладонях. «Ну точно дитя, страшащееся наказания» – невольно сравнил советник и подошел поближе. – Ваше Высочество? Ваше Высочество, ну что с вами? Се Лянь угрюмо молчал. Вздохнув, советник присел неподалеку, не близко, но и не далеко, так, чтобы уважить личные границы ученика и одновременно создать ощущение близости. – Ваше Высочество, простите меня, – начал с извинений Мэй Няньцин, – Я не дослушал вас и сорвался, не зная всех подробностей. Вы не из тех, кто с легкостью пойдет на преступление, значит, положение ваше стало крайне неудовлетворительным. Я все прекрасно понимаю, и мне ужасно стыдно за то, что мой недуг стал причиной этой напасти. Но все же, я не могу уразуметь лишь одного: почему вы не взяли мои сбережения? И что значит: «Я подумал, что если потрачу их, вы больше никогда не вернетесь»? С чего вдруг такие мысли? То ли всхлипнув, то ли вздохнув, Се Лянь чуть отнял руки от лица и сухо сказал: – Я…я не могу объяснить. Я хотел потратить эти деньги, и Фэн Синь этого требовал, но… Я не смог. – Почему же? – настойчиво продолжал допытываться Мэй Няньцин, – Ваше Высочество, не бойтесь, скажите, как есть. Я обещаю, что приму любой ваш ответ. Се Лянь колебался. С силой сжав подол серых одежд, он упорно старался не смотреть на наставника. Он не боялся увидеть в чужих глазах осуждение. Он боялся увидеть в них разочарование. Разочарование в нем, как в личности. Как в ученике. Как в человеке, поклявшемся следовать пути праведности и достоинства. И что в итоге? Принц и бог, не знавший горестей простой жизни, пал и отрекся от всех обетов, уподобившись бродячему псу, готовому за кусок мяса забыть о чести и достоинстве своей благородной породы. – Ваше Высочество, – вновь позвал советник, – Ответьте. Се Лянь больше не мог сдерживаться, и, вскинув голову, в упор посмотрел на наставника: – Наставник, лучше отругайте меня! Прочитайте мне лекцию о воровстве и бесчинстве! Отчитайте и скажите, что не так вы меня воспитывали! Что я не достоин носить титул наследного принца и божества Сяньлэ! Что я… – О Небеса, – простонал Мэй Няньцин и горько усмехнулся, – Мое дорогое Высочество, все, что вы мне говорите, есть ваше мнение о самом себе. Я, конечно, подозревал, что ваш моральный дух пал вместе с вами, но не думал, что настолько... – Почему вы так спокойны?! – чуть ли не с надрывом вопрошал Се Лянь, – Вы ведь разозлились, узнав, что я решился на воровство. – Я разозлился не по этой причине. Воровство воровству рознь. А вот нежелание взять имеющиеся под рукой деньги и потратить их без зазрения совести уже другое дело. Только не говорите мне, что… Мэй Няньцин остановился на полуслове, и огонек осознания промелькнул в его глазах. «Боже мой! Только не говорите мне, что этот мальчишка так ко мне привязался, что одна только мысль о моем уходе подвергла его в ужас, вплоть до маниакального складирования моих вещей по углам в надежде, что я когда-нибудь да вернусь. С ума сойти! Его настолько переклинило?» – Вы просто так внезапно исчезли, – наконец, начал открываться принц, – Я испугался, что вы больше никогда не вернетесь. – И поэтому решили создать иллюзию моего присутствия? Се Лянь вяло кивнул. Ему было до ужаса стыдно за свои по-детски наивные мысли. Советник видел его насквозь и удивлялся не меньше. «Нет, это неправильно. Так не должно быть. Ну а что ты хотел, советник? Ты же сам и привязал к себе мальчонку, еще и смеешь строить из себя саму невинность!? Боже, какой же я болван!» – Простите, – прошептал Мэй Няньцин в попытке подобрать слова. – Почему вы извиняетесь?! – не на шутку удивился Се Лянь, – Это я должен извиняться! Это я неправильный. Я странный и непорядочный. Это все я. – Да, но я тоже недалеко от вас ушел. Я горделиво и напыщенно ворвался в вашу жизнь, перевернул все вверх дном, привязал сладкими речами и громкими обещаниями, совсем не думая о ваших чувствах. «Ничего не обещай, когда ты счастлив…». Да, не зря люди так говорят. Я совершил куда большее зло, чем воровство или даже убийство. Да, зло… «Боги, а если бы я не вернулся, что тогда? Ах, знаю. Появился бы Безликий Бай и пожалел бедного мальчика, оставленного любимым наставником на произвол судьбы. Все вернулось бы на круги своя. История о горечи предательства, но роль Иуды досталась бы уже не Му Цину, а мне. Какой кошмар!» – Ваше Высочество, – словно в мольбе сжал ладони принца советник, – Это все моя вина. Я должен был это предвидеть, но очевидное по моей глупости проскользнуло мимо моих глаз. Страх потери ведь намного раньше стал грызть ваше сердце, не так ли? О, я знаю, не отвечайте. Ваши глаза намного красноречивей ваших слов. Я вижу, насколько вы боитесь остаться в полном одиночестве. Но знайте: это нормально. Нормально бояться неизвестности, тьмы, пустоты. Это все в порядке вещей. Вот только самое страшное начинается тогда, когда этот страх воплощается в жизнь. Мэй Няньцин сделал паузу и безжалостно выдал: – Мое дорогое Высочество, однажды вы оглянетесь вокруг и заметите, что остались в полном одиночестве. Вам придется смириться и самостоятельно продолжить свой путь. Зрачки Се Ляня сузились от ужаса, пальцы крепче вцепились в рукава советника: – Это…моя судьба? Но как же так? Неужели никто…даже вы? Но вы обещали мне… – Мой принц, как бы сильно я не хотел остаться рядом с вами, небесная кара достигнет меня и поведет по иному пути, нежели ваш собственный. То же касается и Фэн Синя, и даже ваших родителей. – Но почему? Я стану сильнее и вновь вознесусь. Только дайте мне еще немного времени! Мэй Няньцин покачал головой. Он прекрасно помнил, чем закончится это краткое вознесение: новым грандиозным падением. – Ваше Высочество, не расстраивайтесь, – мягко напутствовал советник, – Просто знайте, что такое возможно и в момент падения вспомните мои слова. Пусть они вас утешат. Ведь даже если меня уже не будет рядом с вами, моя вера в вас никогда не исчезнет. Как и вера одного блуждающего огонька, смело следующего за вами по пятам. – Наставник, так вы знаете, что случится в будущем? – уловив серьезные нотки в речи советника, занервничал Се Лянь. – Пусть даже я и ведаю о малом будущем, это знание ничуть не помогает мне, лишь наоборот путает карты, – вздохнул Мэй Няньцин и, поднявшись, протянул руку принцу, – Как бы то ни было, забудем пока о перипетиях судьбы и вернемся домой. Или же вы намерены еще помедитировать? Се Лянь поднял голову и слабо улыбнулся: – Нет, этого пока достаточно. Не будем заставлять Фэн Синя и родителей ждать. Мэй Няньцин прищурился, но вслух так ничего и не сказал. «У него ничего не вышло. Его мысли заняты обидой и горечью, препятствующей духовному развитию. Пусть я и прогнал этих наглых небожителей, но так ничем особо и не помог. Се Лянь еще далек от просветления. Бедный мальчик, неужели только прохождение сквозь адское пламя способно направить его на путь истинный? Чертов сюжет! Чертов автор! Ах, и почему вместо темной фантастики я не читал дешевые повседневные романы без драм и хардкора?» Без лишних слов принц и советник собрали свои скромные пожитки и направились обратно, в холодный суровый край, где их дожидались родные домочадцы. Весь путь должен был занять около недели или чуть больше, но из-за нарастающей усталости советник медлил, так что по его подсчетам они должны были прибыть на место как раз к пику заморозков. Се Лянь делал все, лишь бы помочь советнику, даже предлагал нести его на собственной спине, от чего почтенный наставник категорически отказался. Гордость не позволяла ему использовать собственного ученика в качестве вьючной лошади. На удивление, принц быстро перестал досаждать наставнику и дал тому достаточно личного пространства для страдания в одиночестве. «Видимо, устал от моего вечного бухтения, поэтому отступил. Очень мудро, мой мальчик, очень мудро! Может, зря я беспокоился насчет его чересчур глубокой привязанности к моей скромной персоне? Ох, лишь бы все обошлось» – размышлял советник, вместе с учеником направляясь в сторону небольшого городка для того, чтобы отдохнуть и запастись провиантом для дальнейшей дороги. А также для поиска какого-нибудь хоть самого захудалого духовного обиталища небесного императора. «Черт, я не успокоюсь, пока не посещу храм Шэньу! Будущее Се Ляня напрямую зависит от воли мистера «Я не дам тебе четкого ответа, так что сиди и страдай, выдумывая катастрофы, одна страшнее другой». Сукин сын, от него можно ожидать чего угодно. Сегодня он милосерден, а завтра жар Тунлу ему стукнет в голову и пиши пропало! Далее по сюжету нас ожидает ловушка в храме и…очень неприятная сцена, которую я бы очень хотел избежать всеми возможными и невозможными способами. Но сделать это без понимания целей Цзюнь У невозможно. Поэтому мне крайне необходимо помолиться сегодня ночью» Так задумал советник и тут же поделился своими мыслями с Се Лянем. – Ваше Высочество, пока вы будете искать место для ночлега, я намерен посетить храм владыки. – Храм владыки? – тут же насторожился Се Лянь, – Вы хотите узнать о Му Цине? – И о нем тоже. На самом деле у меня к владыке есть пару личных вопросов. Я подумал, раз уж мы забрели в этот город, почему бы не обратиться к нему, пока есть возможность. Если вы хотите вместе со мной… – Нет, нет! – тут же замахал руками принц, – Я не смею обращаться к владыке после…всего. Но если вам необходим его совет, то я не буду препятствовать. Только прошу вас, наставник, не переусердствуйте! Вы все еще слабы. – Хорошо, хорошо! Вы тоже будьте осторожны, Ваше Высочество. Расставшись с принцем, советник тут же бросился на поиски местного храма Шэньу. Расспросив парочку прохожих и походив кругами, он все-таки вышел к непримечательному святилищу среднего размера с белым драконом, в качестве стража увенчающего главные врата. – Там ты его не найдешь. – Там лишь безмерная пустота. – Алую луну сменяет звезда Неопределенности. – Иди с нами. К истоку. К тишине. – Иди же…. Здесь тебя ждет только смерть. Заслышав знакомый шепот, Мэй Няньцин покосился назад и узрел змееподобных теней, что клубились у его ног. Он еще не до конца осознал их природу, но успел приметить, как эти существа мигом оживляются, стоит только ему приблизиться к чему-либо, прямо или косвенно относящемуся к Уюну. В данном случае прямой причиной выступал бывший принц Уюна Цзюнь У. – Говорите, его здесь нет? – с сомнением рассматривая храм, пробормотал Мэй Няньцин, – И даже если я его позову, он не явится, я правильно вас понял? – Он рядом, но не здесь. – Он придет. Обязательно придет. – Осталось ждать совсем немного. – Совсем немного? – повторил советник, – Он мне нужен прямо сейчас. Где мне его найти? – Он сам тебя найдет. – Сам! Сам! – Ты забрал не всю боль. – Еще осталось! Ты забрал лишь малую часть. Мэй Няньцин нахмурился: – Вы издеваетесь? Я чуть не отдал душу предкам на той самой поляне, а вы говорите, что я поглотил лишь малую часть? Тогда что будет, если я поглощу ее полностью? Я умру? Лишусь рассудка? Боги, даже представить страшно! Нет, я все же попытаюсь воззвать к небесам. Пусть лучше он и дальше будет забавляться со мной, чем предпримет попытку свети Се Ляня с ума. Советник решительно зашел в полупустой храм и опустился на пол у стены. Пыльная и чересчур грубая статуя владыки смотрела на людей с каким-то то ли укором, то ли презрением, не особо внушая доверия. Скрестив пальцы рук на своих коленях, Мэй Няньцин слабым шепотом начал читать текст молитвы. – Придите, Владыка. Уберегите вашего праведного верующего от беды. Не дайте злу прокрасться в щели храмов и праведных домов. Истребите духов, воющих под полной луной. Защитите простых смертных от тьмы. Придите… – Ты слышал? – разрезал тишину до боли противный голосок, – Принц Сяньлэ вновь объявился и устроил драку в святом месте. – Да ну! Врешь? – Клянусь тебе именем владыки небес! Жрецы других храмов только и говорят о том, как наследный принц оскорбил их богов, высокопоставленных чиновников Верхних Небес! – Ничего себе! Этот падший мерзавец все не уймется!? Раз пал, так не вылезал бы хотя бы на люди. Стыд и позор! – Вот-вот! Так это еще не все. Он был не один, а со своим чудным наставником на пару. – Наставником? Ты о ком? Постой! Неужели… – Да-да! Тем самым известным советником Сяньлэ, что по слухам сам же и являлся предводителем мятежников из Юнани. – Темный заклинатель, принесший поветрие ликов в земли Сяньлэ! Вот он кто! Что еще говорят жрецы? Принц Сяньлэ, надеюсь, проиграл? – Вот это как раз и неизвестно. Боги по этому поводу смиренно отмалчиваются, но нутром чую, советник со своим учеником устроили настоящий переполох! – Боги, какой кошмар! Да защити нас владыка Шэньу! Чем больше Мэй Няньцин слушал, тем темнее становилось его лицо. Плюнув на молитву, советник спешно поднялся и направился прочь из храма. Вот только и снаружи не умолкали осуждающие голоса, проносясь вместе со встречными прохожими мимо советника. – Этот принц Сяньлэ совсем потерял совесть! – Смеет оскорблять благородных небожителей, что в отличие от него думают о своих верующих. – Позор Небес! Проклятое божество! Ученик темного заклинателя! Голоса звучали набатом в голове, не умолкая ни на миг. С быстрого шага советник перешел на бег в надежде, что эти слухи еще не успели дойти до ушей его ученика. «Вот черт! Эти олухи решили мстить по-крысиному! Да, я написал Цзюнь У, чтобы он предпринял хоть какие-то меры в отношении этих горделивых божков, но похоже я переоценил свои возможности. Да и с чего я вообще решил, что он прислушается ко мне? Его замечания касаемо судьбы Се Ляня явно дали понять, что он не отступит, пока не завлечет мальчика в свои сети. Какой же я идиот! Нужно как можно скорее отыскать Се Ляня, иначе быть беде» Мэй Няньцин оббежал весь город: все чайные, все забегаловки, все самые темные углы не остались без его внимания. Уже чуть ли не прибывая на грани паники, советник обратился к своим «темным друзьям»: – Вы можете найти Его Высочество Се Ляня?! Его собственная тень слегка склонила голову набок и тихо прошипела: – Можем. Мы все можем. Но того ли человека ты хочешь найти? Чего на самом желает твое сердце? – Не знаю, чего желает этот малоумный орган, но сейчас я желаю найти своего ученика! – выйдя из себя, закричал Мэй Няньцин, – Отведите меня к нему, и будет вам счастье в виде моего трупа у дороги недели через три! Может даже раньше. Все зависит от вашей оперативности. Тень что-то неразборчиво прошептала, а ее сестры взволнованно зашушукались меж собой: – Отыскать того, кто уже у края… – Легко! Так легко! Но позволит ли он? – Он хочет забрать то, что принадлежит ему по праву. Он не остановится. – О, только жертва способна остановить его! – Точно! Жертва! Жертва! – Плевать! – грозно взмахнул рукавом Мэй Няньцин, и тени испуганно смолкли, – Ведите! Я готов ко всему. Мне уже нечего терять. – Вы в этом уверены? – вклинился в разговор новый трескучий голос, уж точно не принадлежащий тени, но также и не живому человеку. Советник потянулся к поясу и чуть коснулся ножен Цзютяня. После спуска с горы Се Лянь вернул клинок хозяину, видимо не сумев поладить с ним или же испытав стыд за свою никчемность, в любом случае Мэй Няньцин принял клинок обратно, памятуя о создании, заточенном в его гранях. – Я не давал тебе слова, – холодно сказал советник, – Продолжай пребывать в забвении. Позже я с тобой еще разберусь. – Отчего вы злитесь, советник? – усмехнулся Сюй Лин, – А, боитесь, что Белое Бедствие заберет у вас вашего драгоценного ученика? Вы так напугали бедного принца, и я не удивлюсь, если он сам пожелает пойти за демоном, ведь как говорит молва, темные создания куда преданней даже самого близкого друга. Или наставника. – Я не пугал его. Да и зачем Се Ляню идти за ним? В каноне Бай Усянь месяцами готовил принца к падению, и предательство Му Цина стало чуть ли не последней каплей. Я же переписал историю и продолжаю это делать. К тому же Се Лянь ни разу не упомянул при мне Белое Бедствие, а значит, демон в этой реальности не успел еще довести принца до ручки, ведь большую часть времени он был занят мной. Все логично. Се Лянь не пойдет за ним, если только я не исчезну вновь. – Вот оно как, – притворно ахнул Сюй Лин, – Но отчего вы так уверены, что он не вел беседы с принцем за вашей спиной? Делов то! Извести вас, а потом тихо пробраться под одеяло к ничего не подозревающему мальчику и нашептать ему сказку на ночь о любви и предательстве. Ах, какая драма! Советник вспыхнул и с силой шлепнул по ножнам клинка: – Бред! По книге Се Лянь даже от Фэн Синя не скрывал того, что видит Бай Усяня, так отчего он вдруг должен скрывать это от меня?! Здесь нет никакой логики. – Книга то, книга сё… Советник, а ваше выступление перед небожителями тоже было предусмотрено по книге? Или может притворный сговор с Белым Бедствием ради спасения Его Высочества Сяньлэ? Все это тоже часть сюжета? Потрясенно Мэй Няньцин снял ножны с пояса и медленно поднял на уровень глаз: – Ты мне веришь? – О чем вы? – Ты веришь, что я душа из иного мира? Что я не настоящий Мэй Няньцин. Сюй Лин издал что-то вроде задорного смешка и спокойно ответил: – Это все объясняет, так что я вам верю. С самого начала я заметил в вас эту странную черту, не вяжущуюся с реальной действительностью. Сейчас вы уже не чужой, но еще и не свой. Вы где-то на перепутье, и один неосторожный шаг приведет вас к гибели. Но я вижу, что вы уже вполне смирились с участью лишиться души и даже права на дальнейшее перерождение, и все же признайтесь, что на самом деле очень хотите жить. – Да, – медленно кивнул сам себе советник, – Да, я хочу жить. Но имею ли я на это право, вот в чем вопрос. И все же.… Нет, довольно пустых разговоров! Сейчас я должен во что бы то ни стало найти своего ученика! От этого зависит его дальнейшая судьба. Вернув ножны на место, Мэй Няньцин повернулся к притихшим теням и властно приказал: – Ведите меня! Я обязан предотвратить хотя бы это канонное гнусное кровопролитие. Ведите к своему хозяину. Где он, там и все беды мира. – Скверно… – Ох, как скверно! – Что же будет? Что же? – Интересно! Не мешкая, тени тут же завихрились и ринулись кто куда в поисках следов Се Ляня или же самого Цзюнь У. Мэй Няньцин последовал за самой темной тенью, на ходу пытаясь определить свое местонахождение. Вот только спустя один шичэнь тьма полностью накрыла и город, и его окрестные земли, напрочь спутав все следы. Звезды тоже скрылись за грядой темных туч, так что советник продолжал свой путь чисто по наитию, слушая шепот теней впереди. Те исправно направляли его, не давая сбиться с проложенного маршрута. «Я чувствую пробирающий тело холод. Значит, мы почти у цели! Черт, у меня очень плохое предчувствие. Нет, не паникуй раньше времени! Се Лянь мог просто наслушаться бредней городской толпы и сбежать в поисках места для самобичевания. Ха, если бы не намеки теней, я бы с радостью в это поверил, но…. Так, а это еще что?» Тени кинулись в рассыпную, и советник успел остановиться до того, как дорога резко оборвалась, приведя его к горной реке. Повертев головой, Мэй Няньцин с немым вопросом посмотрел на тень у своих ног, но та лишь хрипло рассмеялась и прошуршала игривое «шшш», будто прося его быть тише. – Кто из них? – в ответ прошептал советник, спрашивая, к кому из двух принцев они его привели, – Я ничего не чувствую, кроме холода. Значит, владыка? Ответ на главный вопрос не заставил себя ждать. Со стороны леса раздался приглушенный крик, наполненный злобой и отчаянием: – Я не верю тебе! Сгинь! Не ходи за мной, демон! Ты лжешь! – Разве сам наставник не сказал тебе того же? – проговорил второй голос, от звучания которого советник невольно вздрогнул, – Ваше Высочество, тебя ждет глубокое разочарование, и только я останусь рядом с тобой, чтобы помочь справиться с этой болью. «Едрить! Цзюнь У, какого черта ты творишь?! О боги, опять двадцать пять! Горбатого исправит только могила! И на что я надеялся, ведя с ним задушевные разговоры, терпя эту боль? Похоже, я крупно облажался. Мэй Няньцин, готовь свою метлу для порки. Я готов обнажить спину прямо сейчас» Попроси Его Высочество. Он с радостью выполнит твою просьбу. Пропитанный избитой иронией и глубокой усталостью голос предшественника знатно напугал советника и заставил буквально сжаться от стыда. Вот только ответить Лао Мэю он не успел. Новый крик со стороны чащи погнал его вперед, без какого-либо плана или маломальских соображений. Страх за ученика затмил все инстинкты. Темнота поглотила его с головой. Тени скрылись под камнями, ожидая новой сцены. И новых откровений.