Я стал учителем главного героя (И бывшим вассалом главного злодея)

Знаешь, так случилось

Любить разучилась

Была слепой, но

Прекрати, постой-постой

Не быть с тобой

Нет

Мне так жаль, прости, родной

Indila «Love story»

cover от Даниэла

– Мое имя Му Сюин и я законная супруга этого человека. Такой поворот событий стал неожиданностью даже для советника Сяньлэ, уже немало пережившего на своем веку. Но, как говорится, судьба штука непредсказуемая. Если ей что-то взбредет в голову, то никакие силы не помогут ее незадачливым «детям» избежать участи стать пешками в ее игре. – Ох, дорогой! Снова ты задумался о своем и потерялся в толпе. Совсем не думаешь о своей несчастной нянцзы . А ведь я очень переживаю за тебя. Прошу, будь рядом и не отходи далеко, хорошо? Му Сюин мягко улыбнулась советнику, смотря ему прямо в глаза. Мэй Няньцин, наконец, взял себя в руки и не менее нежно проговорил: – О, прости меня, моя милая госпожа! Это место вскружило мне голову. Клянусь, я больше никогда не отпущу твою руку. Только не сердись. – Ну что ты, как я могу на тебя сердиться? – Ничего себе удача, – пораженно ахнул призрак мужчины, наблюдающий за всей этой сценой, – Друг мой, тебе несказанно повезло идти по тропе рука об руку со своей супругой! Эх, а моя старушка так и осталась на земле стеречь мои старые кости. Бедная, бедная моя Су-Су! В это время проводник уже успел свериться со списком и сказал: – Да, действительно, Му Ичэнь и Му Сюин, супруги. Но такого просто не может быть. Даты не совпадают. Да и приписка… – О, достопочтенный господин, это точно какая-то ошибка! – положа руку на сердце, возразила Му Сюин, – Мой бедный муж утонул в реке прошлой осенью, когда пытался вытащить ребенка, свалившегося со скалы в воду. Я же не пережила горя и последовала за ним в том же месяце. Я не лгу, потому что знаю, что вы легко можете обличить меня во лжи. Жнец нахмурился и продолжил скрупулёзно проверять списки. Мэй Няньцин сразу же приметил его странную реакцию на последние слова госпожи. Тот явно занервничал, если конечно проводники загробного мира могли себе такое позволить. Но, по крайней мере, жнец не ответил сразу, а глубоко задумался, что же ему делать дальше. «Он не знает! Его список очень ограничен. Жнец не снабжен достаточной для уличения во лжи информацией. И Му Сюин это знает! Вау, какая хитрая женщина! Я в восхищении!» – Господин проводник, моя жена говорит чистую правду! – продолжил подыгрывать советник, – Я умер сравнительно недавно и никак не мог умереть раньше. Это точно какая-то ошибка. Жнец оторвался от своих списков и окинул их взглядом, полным сомнения. – Вы точно супруги, а не брат с сестрой? Сколько лет у вас разница в возрасте? Мэй Няньцин и Му Сюин одновременно повернулись друг к другу, осознав свою главную ошибку. Конечно, советник был на много веков старше женщины, но выглядел он все также лет на двадцать пять-тридцать. Му Сюин в свою очередь была уже женщиной немолодой, с копной седоватых волос и морщинами у уголков глаз. Это визуальное несоответствие очень сильно бросалось в глаза. Но и тут умная женщина нашла, что сказать: – Совсем немного, лет пять, не больше. Мой муж всегда отличался своей красотой и моложавостью. Но его настоящий возраст можно легко определить по его седым волосам. Смотрите, как они поседели от жизненных тягот и невзгод! Бедный мой друг, как же жизнь оказалась к тебе несправедлива! Одарила таким прекрасным лицом и тут же утянула в холодные воды, не дав нам вместе состариться под крышей нашего милого дома. «Седым волосам? Когда это я уже успел поседеть? А, точно. Я же видел себя в водяном отражении. Несколько прядей стали чуть светлее обычного. Ну и ладно, побелели так побелели. Мне же на руку» Но даже с таким объяснением жнец не торопился отпускать «женатую» пару. Благо, их спас второй проводник, что грозно указал метелкой в их сторону и прокричал: – Что вы там копаетесь?! Отпусти их уже и иди сюда! У нас и так дел невпроворот, так еще ты тут задерживаешь все движение! – Но дае …, – смущенно пробормотал жнец. – Никаких «но»! Делай, как тебе велят! Громко цыкнув, первый жнец небрежно махнул рукой, дав паре добро на дальнейшее продвижение по тропе, и быстрым шагом направился к своему старшему товарищу. «О боги, мы были так близки к провалу. Но кажется удача сегодня на моей стороне» – Пойдем, дорогой, – мягко потянула его за собой Му Сюин, – Идти осталось совсем немного. Постарайся больше не теряться. – Ох, как же тебе повезло, – все причитал дух мужчины, – Как повезло. А вот моя бедная Су-Су… – Вы моя спасительница, – прошептал Мэй Няньцин после того, как они отошли на достаточное расстояние от любопытных глаз и ушей, – Если бы не вы, меня бы точно поймали и заставили отрабатывать прегрешения прошлой жизни в роли проводника. – Ну что вы, – смотря вперед, ответила Му Сюин, – Вы сами назвались моим мужем. Как же я могла пройти мимо и не помочь собственному супругу? – Назвался мужем? – Да. Му Ичэнь. Так звали моего мужа. «Вот те на.… То-то мне это имя показалось знакомым. Скорее всего, когда-то давно я интересовался судьбой отца Му Цина и невольно запомнил его имя, но вскоре за ненадобностью выкинул его из головы. И вот оно снова всплыло в самый подходящий момент. Спасибо, госпожа удача! Твой самый преданный последователь никогда не забудет твоей доброты!» – Да уж, и не верь после этого в удачу, – уже вслух произнес советник, – Мне несказанно повезло. – Что же с вами случилось? Лицо Му Сюин выражало искреннее беспокойство. Она помнила, как плохо выглядел советник при их первой встрече, и, конечно же, не могла не переживать. – Я умер по своей же глупости, – хмуро усмехнулся советник, – Но это поправимо. У меня еще есть шанс выбраться наружу. Самое главное пройти мимо местной стражи, а там уже будь что будет. – Вот как, я рада это слышать. Тогда позвольте мне составить вам компанию до главных врат. – Полагаюсь на вас. Так они и продолжили путь по призрачной тропе, как самая настоящая супружеская пара. Ни у кого больше не возникло вопросов, и Мэй Няньцин, наконец, смог расслабиться и возобновить свои наблюдения. Духи одним потоком шагали в направлении врат, чьи огромные темные столпы уже виднелись над туманным берегом реки. Но советник точно знал, что туда ему путь заказан. Даже если бы он захотел, все равно не смог бы пройти через врата перерождения. «Пока нить ведет точно к вратам. Хотя нет, кажется, чуть дальше она сделает ответвление. Значит, придется выбираться из толпы. Да мы тут жмемся друг к другу, как сельди в бочке! И как прикажете мне вылезать из этого муравейника? Ползком? Нет, так я точно привлеку внимание всех жнецов в округе» – Какой молодой, – пробормотала Му Сюин. – Что? – вынырнул из своих мыслей Мэй Няньцин. – Тот мальчик, – Му Сюин указала на бледного юнца лет пятнадцати от роду, – Такой юный, а уже идет вместе с нами по тропе смерти. «Это еще ничего. Среди толпы я видел детей и помоложе. Но, похоже, она указала именно на этого юношу, потому что он напомнил ей о сыне. Хм, а ведь действительно есть некое сходство» – Не волнуйтесь. Му Цин в полном здравии и исправно несет небесную службу, – успокоил женщину советник, – В скором времени он дослужится до генерала Небес. Его старания не пройдут даром. – Неужели?! Я так рада за него. Мой сын и небесный генерал! Я даже не смела о таком и мечтать. – Отчего же? Му Сюин печально улыбнулась: – Я еще никому об этом не говорила, но раз мы уже здесь, то не вижу смысла скрывать. После смерти мужа А-Цин стал моей отрадой и утешением. Я так боялась за него и старалась беречь от невзгод и бед, что сваливались на нас, как комья снега с крыш домов. Я желала для него обычной простой жизни без крови, войн и насилия. Хотела, чтобы он обзавелся собственной семьей и познал семейное счастье. Но его тянуло туда, наверх, к золотому солнцу и серебряным звездам. Тянуло так, что мои страхи становились только сильнее. Я видела в нем отражение его отца и внутренне содрогалась от ужаса. Я не хотела отпускать его, но так и не посмела сказать этого вслух. – Но вы все же отпустили его. – Да, но это стоило мне сотни бессонных ночей в одиночестве. – И вы их все мужественно пережили. Это главное. Мэй Няньцин слегка сжал ладонь женщины и сказал: – Госпожа Му, вы замечательная мать. Вы искренне беспокоились за будущее вашего сына, и в то же время смогли пересилить себя, дав ему самому решать, по какому пути следовать. Ваш сын не лишен упрямства и честолюбия, и этим он очень часто раздражает других. Но также он смел и трудолюбив, следует своим принципам и достигает поставленных целей. Пусть он и похож на своего отца, но у него совсем иная судьба. Уж поверьте этому старому предсказателю на слово. – Поверю, – тихо засмеялась женщина, и, кажется, даже стала немного моложе, – Я поверила бы вам, даже не будь вы предсказателем. – Так что не волнуйтесь и смело идите вперед. Надеюсь, что ваша будущая жизнь окажется не менее счастливой и прекрасной. – Жаль лишь, что без Ичэня и А-Цина. Мэй Няньцин хотел сказать еще пару утешительных слов, но тут упоминание отца Му Цина заставило его вспомнить, как он благословлял Му Сюин в «последний путь». «Тогда, уже прощаясь, я сказал ей, что Му Ичэнь будет ждать ее на той стороне. Но это была ложь. Ведь Му Ичэнь уже прошел второй круг, и скоро переродится в новом обличии, в отличие от Му Сюин, что еще не прошла и первый круг. Если бы я знал, что снова встречу ее здесь, в загробном мире, не сказал бы тех слов…» – Простите. – Что? О чем вы? – искренне удивилась Му Сюин. Мэй Няньцин перевел взгляд на толпу духов и покачал головой: – Нет, ничего такого. Кажется, мы приближаемся к вратам. Действительно, поток душ приостановил свое движение, и все замерли в ожидании. Из разговоров болтливых призраков Мэй Няньцин узнал, что впереди располагается своеобразный контрольный пункт, после прохождения которого души направляют прямиком к вратам через речную мель. «Окунаясь в воды, души теряют все свои воспоминания о прошлой жизни, и в своем первоначальном «очищенном» состоянии проходят через врата перерождения. А дальше уже чисто рандом. Куда занесет тебя встречным ветром, там и будешь дальше обживаться. Поразительно! При пробуждении я просто обязан написать об этом статью» – Вы знаете, куда вам нужно идти? – шепотом спросила Му Сюин. – Да, – следя за нитью, ответил советник, – Что находится там, за скалой? Му Сюин проследила за его взглядом и покачала головой: – К сожалению, я не могу точно ответить на ваш вопрос. Но скорее всего дикие земли, на территорию которых призраков не пускают, так как по слухам там обитают мифические чудовища и монстры. – Вот оно как, – задумчиво пробормотал советник, оценивая ситуацию, – Неважно, есть ли там монстры или нет, я непременно должен туда попасть. – Что мне нужно делать? – сразу же влилась в дело Му Сюин. «Хороший вопрос. Чтобы незаметно улизнуть, нужно чем-то отвлечь этих вестников смерти. Но чем? Единственный вариант – устроить всеобщий переполох» – Ничего. Просто поддакивайте мне, если что, – повелел Мэй Няньцин и протиснулся к одному здоровяку, что стоял в окружении компании таких же не прочь почесать языком духов. Те как раз обсуждали переход в первый круг. – Я такое состояние сколотил к концу жизни, и тут на тебе, умер от ножа какого-то наглого воришки! – ворчал задиристого вида здоровяк. – И не говори, – вторил ему второй, похожий на ученого, призрак, – Столько лет саморазвития и все впустую. В следующей жизни ведь придется начинать все сначала. – Это если ты снова родишься в зажиточной семье, – фыркнул третий призрак, – Вот родишься сыном бедняка и прощай твоя карьера статного советника! – Неужели все настолько плохо? – вклинился в разговор Мэй Няньцин, – Разве будущее воплощение не определяется нашими заслугами и делами в мире смертных? Призрак ученого тут же вспыхнул от негодования: – Ага, как же! Им плевать на наши заслуги и дела! Им на все наплевать! Как нам сказал один из этих чудиков в капюшонах вероятность родиться нищим отбросом прямо пропорциональна твоему нынешнему статусу и положению. – Оу.…Но разве это честно? – Вот именно что вообще нечестно! Сидят там какие-то олухи и решают нашу судьбу! Просто возмутительно! – Может, это какой-то закон сохранения равновесия? – предположил советник, – Все-таки рождение в богатой семье это одна из ступеней к хорошей жизни, и многим, родившимся в нищете, даже с врожденным талантом порой сложно достичь высот, ведь они не по своей воле были лишены этой привилегии. Поэтому судьба и перебрасывает нас в самые разные страны, города и семьи, чтобы дать каждому шанс проявить себя и раскрыться. Здоровяк иронично хмыкнул: – Тогда в чем смысл копить знания и опыт, если в любом случае после смерти нас всех сгребут в один мешок? – Еще и лишат воспоминаний, – невзначай напомнил Мэй Няньцин. – О боги! – взвыл ученый, – Я этого не вынесу! – Заткнитесь уже! – вдруг раздался крик стоящего в стороне старика, что уже долгое время подслушивал их разговор, – Ноете и ноете! Самим не надоело?! Вы уже познали все радости жизни в отличие от других, так что не смейте тут жаловаться на судьбу! – От «других» это от кого? От тебя что ли? – усмехнулся здоровяк, – Неужели судьба не подарила тебе ни статуса, ни мозгов? – Да как ты смеешь, щенок?! – вышел из себя старик, грозно указав на здоровяка пальцем, – Я всю жизнь работал на таких скупердяев, как ты, и получал лишь сущие гроши! Вы, рожденные с золотой ложкой во рту, не знаете, что такое труд! Вы понятие не имеете о чести! О, как я посмеюсь, когда в следующей жизни втопчу вас в грязь лицом! Справедливость восторжествует! Ученого так задели слова старика, что он уже не подбирал выражений: – Закрой свой поганый рот, мерзкая крыса! Я добился все сам, своим умом и красноречием! И доход моей семьи здесь не при чем! Если бы ты обладал хоть каплей ума или амбиций, не прожил бы жизнь, как нищий отброс! Ты сам виноват в своем невежестве! Старик тем более не стал подбирать выражений. Даже больше: не успел ученый ничего понять, как призрак мертвой хваткой вцепился в его волосы и волоком потащил по земле. Здоровяк с компанией тут же набросились на старика, но на его защиту встали другие бедняки, дерясь и кусаясь не хуже опытных воинов. Как того и желал советник, на тропе начался полный хаос. – Кто-нибудь, скорее позовите проводников! – закричала Му Сюин, но ее голос потонул во всеобщем рокоте. «Ну ничего себе! Я вставил всего пару фраз, и какой эффект! Мне даже особо стараться не пришлось. Так, бегут защитники правопорядка. Пора сваливать!» Буквально за мгновение драка двух независимых компаний переросла в настоящую бойню. Все жнецы, что были поблизости, тут же сбежались на крики и начали разгонять призраков, мастерски орудуя своими метелками, как большими мухобойками. Пока проводники были заняты делом, Мэй Няньцин под руку с Му Сюин протискивался через толпу. Призраки не чувствовали боли, потому их пыл все не угасал. Несколько раз советник сам чуть не получил по голове, но сумел ловко увернуться от ударов, крепко держа женщину за руку. Казалось, белым спинам и грозным лицам не будет конца. Но конец все же у этой тропы имелся. Им не составило большого труда сойти с пути и остаться незамеченными. Быстро метнувшись в кусты, пара выждала, пока утихнут голоса, и только после этого они смогли спокойно выдохнуть. – Прошу прощения, что вам пришлось идти со мной, – извинился советник, – Теперь вам снова придется ждать своей очереди. – Ну что вы, все в порядке, – улыбнулась Му Сюин, – Я рада, что смогла вам помочь. А переродиться я всегда успею. Мэй Няньцин удовлетворенно кивнул и кинул взгляд на темную чащу, простирающуюся за высокой скалой. Темные сгустки негативной энергии вихрились по земле, словно живой туман. При этом из леса не раздавалось ни единого звука. – Мне нужно идти. Жнецы быстро утихомирят народ. Им ничего не стоит заставить призраков подчиняться. – Вы уверены? – Му Сюин также смотрела на темные заросли и слегка подрагивала от холода. Ведь не просто так призракам запрещалось пересекать границу леса. Темная энергетика этого места пугала и доводила до настоящего безумия. Дух с легкостью мог сойти с ума, и тогда врата в мир смертных для него были бы навсегда закрыты. – Нить жизни не будет врать, – советник вытянул руку и удостоверился, что нить действительно ведет его прямиком вглубь чащи, – У меня все равно нет выбора. Это мой единственный шанс снова увидеть белый свет. – Я буду молиться за вас, – пообещала Му Сюин. – Спасибо. Вам стоит вернуться, пока жнецы не заметили вашу пропажу. Мэй Няньцин и Му Сюин вместе поднялись, так и держа друг друга за руки. – Что мне сказать вашему сыну? Му Сюин посмотрела на советника своим чистым, светлым взглядом и ответила: – Что пожелаете. Любое слово, сказанное вами, будет и моим словом. Сердце советника до боли сжалось от горечи и тоски. Будь его воля, он, так и не отпуская чужой руки, повел бы ее за собой к свету, к жизни, к любимому сыну.… Но, увы, у нее была совсем иная судьба. Как и у всех смертных людей. Смертных… Советник кое-что вспомнил и обратился к женщине: – Госпожа Му. – Да? – На тропе вполне вероятно может появиться еще одна супружеская пара. – Правда? И кто же? Мэй Няньцин собрался с духом и сказал: – Скорее всего, они будут вместе. Смурной, почти пожилой мужчина и его милая приветливая жена. Если они отзовутся на «Ваше Величество», значит… – Неужели королевская чета Сяньлэ?! – ахнув, прикрыла рот ладонью Му Сюин. – Да. Государь и государыня Сяньлэ. Родители Его Высочества принца Се Ляня. Не знаю, умерли они, или умрут в ближайшее время, но мне бы очень хотелось, чтобы кто-то смог их утешить перед неизбежным. – Конечно! Если встречу их, то обязательно провожу до конца. Даю вам слово! Почувствовав облегчение, Мэй Няньцин выпустил чужую руку. Их холодные пальцы еще немного подержались друг за друга, прежде чем окончательно расстаться. – Милый друг, надеюсь, твое сердце перестанет изнывать от тоски и познает настоящую любовь, – напоследок прошептала Му Сюин. «И как она это увидела? Невероятная женщина…» Мэй Няньцин не ответил и тенью скрылся в широкой листве. Му Сюин проводила его взглядом и медленным шагом направилась в противоположную сторону, к тропе, к новой жизни и новой любви.

***

Нить весело петляла меж кустов и оврагов, то ослабевая, то вновь становясь очень тугой, будто кто-то с другой стороны специально натягивал ее до предела. Лес покрывал непроглядной пеленой сущий мрак. Мэй Няньцин ничего не видел дальше собственного носа. Только алый проблеск от нити был его ориентиром. «Сколько мне еще идти? Раз эта нить имеет начало, значит должна иметь и конец. Но я все иду и иду, а конца как и не было, так и нет. А может этот старик Тайи солгал мне, и эта нить лишь обманка, и ведет она меня вовсе не к свету, а к тьме? Черт, а вернуться то уже никак нельзя. Как быть?» Устав думать, Мэй Няньцин решил отдаться на волю судьбы и вслепую продолжить свой путь. Но взмахнув рукавом, он вдруг заметил слабое свечение, пробивающееся сквозь ткань, и издал пораженное «А!». «Фонарь! Точно, я уже и забыл о нем» Выудив заветный фонарик с осколком памяти внутри, советник теперь ясно видел, куда ему ступать, чтобы ненароком не провалиться сквозь землю. Новый источник света придал ему уверенности и желания и дальше шагать в неизвестность. Тропа, по которой он ступал, становилась все шире и шире, и в итоге привела его к небольшому пустырю посреди леса. Мэй Няньцин прищурился и явственно увидел впереди небольшую хижину, сливающуюся с общим мраком. И как назло, нить вела прямо к этому на первый взгляд заброшенному дому. – Если это какая-то шутка, то она совсем не смешная, – пробормотал себе под нос советник и, когда понял, что ему никто не ответит, устало поплелся к хижине. Воспоминания медленно нахлынивали на него, как морские волны на пустой берег. Чем ближе он подходил к дому, тем больше понимал, что прекрасно знает и эту лесистую местность, и эту самую хижину, и этот мрак... Он все вспомнил. Вспомнил, как наследный принц и четыре его советника вместе теснились в убогих комнатушках, чтобы согреться холодными ночами. Вспомнил, как Цзюй Шэнли и Чжу Юйцзянь уходили на охоту. Как Его Высочество медитировал в своей спальне, пока он вместе с Лань Цайхэ варил лечебные отвары и супы, попеременно стирая белье и прибираясь в доме. Вспомнил, как разгорелась ссора, как шисюн Цзюй вытолкнул принца из хижины, как плюнул ему под ноги и отказался и дальше служить падшему божеству. Вспомнил, как Чжу Юйцзянь рыдал от горя, как Лань Цайхэ увядал на глазах. И как он сам еле держался на ногах… С каждым новым наплывом воспоминаний огонек становился все тусклее и тусклее. В один момент советник испугался, что он совсем погаснет, но этого так и не случилось. Он исправно продолжал освещать ему путь до самой двери. Оказавшись у хижины, Мэй Няньцин уже примерно догадывался, что может скрываться за закрытой дверью. Или кто. В любом случае он не испытывал страха. Только усталость и глубокую тоску. Открыв дверь, Мэй Няньцин вытянул вперед руку с фонарем, чтобы лучше видеть, что твориться внутри. Как он и думал, в комнате был полный беспорядок. Столы и стулья были сломаны и перевернуты. Грязь и пыль гнездились в каждом углу. И в центре всей этой «картины» сидел сгорбившийся худой человек в рваной грязной одежде, с растрепанными длинными волосами, прикрывающими лицо. Рядом с ним на полу покоился темный клинок. Как только советник перешагнул порог, свет от фонаря блеснул на поверхности черной стали и привлек внимание хозяина. Подняв голову, человек, не шевелясь, долгое время разглядывал советника сквозь висящие пряди волос. Это молчание изрядно затягивалось, и Мэй Няньцин решил первым нарушить тишину: – Значит, вот куда привела меня красная нить. Действительно, второй конец нити туго обвивал запястье этого человека. – Что ж, вот мы и вернулись к началу, мое дорогое Высочество. Принц Уюна выпрямился и чуть ли не прожег советника своим гневным взглядом. Лики на его лице отталкивали и вызывали отвращение, но для советника они стали настолько привычны, что их вид уже не имел для него никакого значения. – Вернулся? – ледяным тоном проговорил принц, – Ты ведь сбежал. Зачем снова вернулся? Хочешь умереть? – Нет, Ваше Высочество, – слабо улыбнулся Мэй Няньцин, – Я пришел, чтобы забрать вас с собой. Довольно уже сидеть в этом гробу и притворяться мертвым. Вы способны на большее. Я ведь знаю. – Предатель… Ты чертов предатель! Сгинь с глаз моих и больше не возвращайся! Иначе тебе не жить. Мэй Няньцин вздохнул и медленно подошел к принцу. Присев рядом с ним на корточки, он заглянул ему прямо в лицо, чем вызвал бурю негодования. – Я ведь сказал тебе исчезнуть! – крикнул принц и, схватив меч, приставил клинок к шее советника. – Если и правда хотите моей смерти, то действуйте. Я не буду сопротивляться. Принц Уюна сжал рукоять меча так, что вены вздулись на его бледной коже. Мэй Няньцин почувствовал, как с его шеи стекает первая капля крови, но даже не шелохнулся. – Ваше Высочество, я больше не боюсь. Ни вас, ни злого рока, ни жестокой судьбы. Я вернулся, чтобы остаться рядом с вами. Чтобы утешить ваше больное сердце и душу. – Ты мне не нужен! Уходи! – Разве? Вы уверены? Его Высочество крупно вздрогнул. Дрогнул и меч в его руке, оставив длинный порез на чужой шее. Осознав, что натворил, принц отбросил клинок и схватился за голову. Мэй Няньцин протянул руку и мягко пригладил его спутанные волосы. – Мой принц, разве вам здесь не одиноко? – Уходи… – Не грустно? – Ты мне не нужен…. Никто мне не нужен! – Ваше Высочество, я вам нужен. И вы мне нужны. Врозь нам ни за что не обрести счастье. Только вместе. Вы и я. Мэй Няньцин опустил руку чуть ниже и пальцами провел по щеке принца. От его прикосновения лики тут же исчезли, растворились, будто их никогда и не было. Принц испытал странное чувство, словно что-то тяжелое свалилось с его плеч, и пораженно провел руками по своему лицу. – Что ты сделал? Как? – Секрет, – ответил Мэй Няньцин и прижал к себе удивленного принца, – Вы такой холодный. И худой. Вам нужно лучше питаться. Пусть вы и божество, но даже боги не лишены чувств. – Что ты мелешь? Прекрати! – возмущался принц, тая от теплоты чужого тела. – Пойдемте. Здесь так сыро и темно. Совсем неуютно. – Куда? – Куда-нибудь. Самое главное подальше отсюда. – Мэй Хуа… – Да? Его Высочество уткнулся в плечо советника и еле слышно пробормотал: – Ты ведь лжешь. Как и они. Они мне солгали. И поплатились жизнью. Ты должен ненавидеть меня за это. Презирать! Почему ты держишь меня? Почему не уходишь? Разве тебе не противно? – Мне было страшно. Очень страшно. Но сейчас все иначе. Я другой, и вы тоже. Мы сильно изменились. Возможно это и к лучшему. Так легче смотреть на вещи под другим углом. Так легче прощать. Принц Уюна с силой сжал ткань на спине советника. Мэй Няньцин чувствовал, как тот дрожит. Но не от злости и страха, а чего-то более существенного. Более важного. И давно всеми забытого. – Пойдемте, – сказал Мэй Няньцин и повлек принца за собой, – Я помогу вам выбраться из этого леса. Просто следуйте за мной. Его Высочество, как завороженный, тянулся к свету фонаря. Советник твердо держал его за руку, не давая снова упасть. Так, шаг за шагом, он вывел принца наружу, и себя вместе с ним. Яркий солнечный свет ослепил обоих, лишив на время зрения. Но в один момент Мэй Няньцин сжал руку и понял, что больше никто за него не держится, и запаниковал. – Ваше Высочество! Ваше Высочество, где вы?! Ответьте! Но на его зов так и никто не откликнулся. «Нет, он точно где-то здесь. Я должен его найти! Должен…» Свет нещадно резал по глазам, не давая ничего увидеть, в ушах стоял противный звон. Мэй Няньцин окончательно потерялся в пространстве и закричал: – Кто-нибудь меня слышит?! Пожалуйста, ответьте! Кто-нибудь, прошу… «Жарко.… Так жарко. Все тело горит. Я ничего не вижу. Не слышу. Где я? Что мне делать? Кто-нибудь, пожалуйста, спасите…» – Старейшина! Старейшина, вы меня слышите? Очнитесь! Это сон! Сон! «Что? Кто это? Сон? Какой еще сон? Я не понимаю» – Идите вперед! Не останавливайтесь. Слышите? «Идти? Да, мне нужно идти. Нельзя останавливаться» Мэй Няньцин еле переставлял ноги. С каждым шагом тело становилось все тяжелее и тяжелее, грозясь в любой момент рухнуть от бессилия. Но, превозмогая боль, советник следовал за голосом, который так отчаянно звал его. Слова было сложно разобрать, но суть он уловил: идти. Не смотря ни на что, идти вперед и не останавливаться. «Я больше не могу. Еще пару шагов и меня кондрашка хватит. А, я ведь, кажется, уже умер. Интересно, можно ли умереть дважды? Или трижды? Сколько раз я уже был за гранью? Странно, голос затих. Это плохо? Я его спугнул? О боже, когда я уже смогу, наконец, нормально отдохнуть? Этот мир выжал из меня все соки. Как хочется лечь на кушетку вместе с хорошей книгой и сладким перекусом… Ммм, как давно я не ел сухофрукты. А булочки на пару? Горячую лапшу с острым перцем? Чжу-сюн бы оценил, хоть и не сказал бы об этом вслух. Сколько мне еще идти? Я устал. Устал! Ну все, настал предел моим силам и нервам. Делайте, что хотите, но я сдаюсь. О сон, он посещает так редко тех, кто горем удручён. Сон – лучший утешитель …» – Старейшина!!! Резкий крик буквально пронзил сознание советника, заставив мучительно застонать и открыть глаза. Первое мгновение ему казалось, что сон продолжается, настолько все виделось ему каким-то смутным и нереальным. Поморгав, Мэй Няньцин глубоко вздохнул и резко закашлялся. Мучительная боль, охватившая все тело, дала ему ясно понять, что он больше не спит. Он больше не блуждал в мире грез, а лежал на широкой кровати и пытался справиться с приступом кашля. «Я…не сплю? Это не сон? Боже мой, спасибо, спасибо… Я так рад…» Задыхаясь, Мэй Няньцин повернул голову в сторону, чтобы легче было откашляться, и уткнулся во что-то очень мягкое и пушистое. Прищурившись, он различий яркий рыжий цвет, потом два темных ушка, черный нос бусинкой, продолговатую острую мордочку.… Вне всяких сомнений рядом с ним тихо и мирно спала маленькая лисичка! «Какое дежавю. Этот голос, мягкий рыжий мех… Лошэнь! Милая Лошэнь, это действительно ты? О, как я рад тебя видеть. Как рад…» Подтянув поближе свою забинтованную руку, советник как можно нежнее огладил непослушными пальцами мягкую лисью шерстку. Лисица что-то профырчала во сне, но так и не проснулась. Мэй Няньцин все еще гладил спящую лису и блаженно улыбался, когда позади него раздался громкий треск разбивающегося об пол стекла. Возможно, и не стекла, но в тот момент советник плохо различал действительное и воображаемое, поэтому это могло быть что угодно. Перевернувшись на другой бок, советник увидел в проходе стоящего человека и сначала решил, что это Сюэ Мин снова вознамерился ему досаждать. – Когда ты уже оставишь меня в покое? – прохрипел он, – Ну в самом деле.… Имей хоть каплю совести. – Советник Мэй? Мэй Няньцин сначала не понял, почему Сюэ Мин назвал его другим именем. Потом до него дошло, что его любовник был частью иллюзии, созданной чжэньчжэнем Тайи, и на самом деле никогда его не навещал. – Хвала Небесам, – человек в проходе тяжело выдохнул и вознес руки к воображаемым небесам, – Я буду жить! – Что? Наконец, взгляд советника обрел осмысленность. Он узнал этого человека. Перед ним стоял вовсе не Сюэ Мин, а верховный бог медицины и аптекарского дела Су Лянсянь и чуть ли не молился у его постели. – О Небеса, благодарю за ваше милосердие и преклоняюсь перед вашими святынями! Мэй Няньцин не стал дослушивать и, откинувшись на подушку, прикрыл глаза под громкие крики опешившего от такого «приветствия» лекаря.